Коснусь ли я дна или под ним ещё одно...

      Они сидели вместе, опираясь на один ствол дерева. Две противоположности, которые не должны испытывать положительных эмоций в присутствии друг друга. У каждого внутри идет своя борьба — белая птица доверия, парящая над бушующим морем ненависти, непринятия, стереотипов и личного эго.       Голова девушки с растрепавшейся сиреневой косой медленно сползает, падая на плечо парня, постепенно убивая все его коварные планы и мысли, накрывая пеленой смущения, а затем странного спокойствия.       Сколько бы он ни противился непонятному влечению к ней, ему никогда не удавалось победить. Ненависть и желание растоптать в прах эту певицу сменились шоком, затем завистью, ведь, имея демоническое клеймо, она не мучается. Но затем он понял, что охотница сама является для себя мучением. Она ненавидела себя, и внутри нее шла борьба пострашнее, чем между ними. Как только он это понял, появилось желание помочь, рассеять тьму внутри нее. Впервые за долгие столетия желание помочь перебивало порыв делать все ради своей выгоды. От этого становилось страшно.

***

      — О боже! — охотница резко подняла свою голову, осознавая, что только что спала на плече Джина. Видимо, от усталости и плохого сна она так быстро отключилась. Признавать, что рядом с ним было не так страшно, а даже спокойно, умиротворенно — не хотелось.       Она путалась в своих мыслях. Он — демон. Враг. А она рядом с ним чувствовала себя лучше, чем с девочками. Лишь при нем можно было не скрываться, да это и бессмысленно. Кажется, у него, как у Миры, была чуйка на ложь. Он просто разрушал все стены, которые она возводила, чтобы защитить других от своей натуры. Джину вселял сомнения: а стоит ли вообще скрывать то, что является ее преимуществом? Если Гви-Ма контролирует и связывается со всеми демонами, а с Руми не может, то не значит ли, что она не ослабленная охотница, а сверхмощный гибрид двух сил, который имеет полный контроль над собой?       — Ну, наконец-то! У меня плечо затекло, — недовольно высказался Джин, потирая место сна девушки.       — Если бы тебе было настолько неудобно, ты бы разбудил меня, — закатила глаза Руми.       Наигранное безразличие не удалось, и девушка чувствовала, что он не может подобрать слов, но и ей было неудобно говорить об этом. Повисла пауза, которую захотелось поскорее прервать.       — Куда ты нас перенёс? — задала она не менее удобный вопрос, вспоминая руки на талии.       — В глубь леса.       — Всего-то, — проворчала охотница.       — Если будем идти в одну сторону, то в итоге куда-нибудь да придём, — предложил Джину, оттолкнувшись от дерева и вставая, разминая ноги.       — А если это лесополоса, и мы пойдём прямо по ней? Этот лес может быть бесконечным.       Он сложил руки и чуть наклонил голову. Даже когда он думает, то выглядит идеально. Не зря он так нравится публике. Руми удивилась, насколько странные мысли посещали её. Возможно, это чувство соперничества.       — Слушай, ты же чувствуешь демонов, да? — Руми кивнула, не улавливая его ход мыслей. — Что-то мне подсказывает, что Мистери вряд ли бы бросил Зои на растерзание демонам. Они точно вместе, и ты поможешь их найти. Будешь навигатором, — он подал ей руку.       Руми приняла помощь, но ей крайне не понравилось то, что «Мистери вряд ли бы бросил Зои». Это вызвало бурю эмоций. Ей не нравилось, что охотницы настолько крепко связались с демонами. В грядущей борьбе это будет огромной помехой.       Они направились в непонятном направлении, но почему-то интуиция подсказывала, что именно в той стороне они найдут то, что ищут.       — На что ты намекаешь? Зои и Мистери…       — Брось, ты разве не заметила? Да они постоянно улыбаются и мило беседуют друг с другом, аж тошно, - его передёрнуло.       Тошно. Точно подмечено. Руми была далека от таких проявлений любви. Для неё любовь — это не только слова и улыбки, это поступки, помощь, то, что больше ощущается, а не видно. Она так же всегда знала, что от всяких милостей и ванильных фразочек её воротило. Её вообще воротило даже от мысли, что у неё когда-нибудь будет так же, и точно для себя решила, что сможет вступить с кем-то в отношения, только если они неожиданно настигнут её, минуя отвратительные нежности.       М-да... Зачем обрекать себя на страдания? Зои ведь понимает, что они не смогут быть вместе. Может, поэтому Мистери и баловался наркотиками, зная всю несправедливость мира. Если он подсадит Зои, я его убью!       — Кстати, раз уж мы заговорили об этих двоих. Почему Мистери выбрал такой способ получать удовольствие? — стараясь более деликатно подобрать слова, спросила Руми, боясь, что для Джину это может быть болезненной темой.       — Ты про то, что он почти не ходит в адекватном состоянии? Не знаю, с чего он решил начать принимать дурь, но я с ним уже поговорил на эту тему. Ещё раз примет хоть каплю на проекте — получит в глаз, — спокойно отвечал Джину. Его явно не задевало это.       Руми почему-то было интересно расспросить про это у самого Мистери. Быстрый путь к счастью казался всё соблазнительнее. Хотелось заглушить все мысли в голове и с таким же мутным взглядом шататься и всем улыбаться.       — Может, у него тяжёлое прошлое?       — У нас у всех тяжёлое прошлое. Мы стали такими не от хорошей жизни, и, к сожалению, таких много. Но конкретно он...       Джину замялся, и тогда стало понятно, что он знает каждого члена своей группы и, может, у них такие же крепкие отношения, как и у девочек. Руми понимающе взглянула на парня, и взгляд снова дольше обычного задержался на его глазах, ресницах, тёмно-карих радужках... Разорвав зрительный контакт, она продолжила слушать историю.       — Учась в школе с очень низким рейтингом, он со своей любовью к музыке был там белой вороной, если мягко говорить.       — А если жёстко?       — Его травили, унижали и избивали. Мистери терпел несколько лет. В один прекрасный день перестал, и тогда, в момент слабости, явился Гви-Ма и предложил сделку.       Метод Гви-Ма не заставлять, а предлагать выбор, когда его особо нет. Ужасно, но это работало. Руми, не зная всей правды о нём, тоже могла заключить с ним сделку, наверное, взамен на свою целостность. Но что тогда взамен она бы отдала?       — Они так похожи с Зои, — осознала Руми, — Её тоже, мягко говоря, не принимали в школе, и тоже из-за стремления к музыке.       — А если жёстко?       Руми улыбнулась, скорее нервно. Они разговаривали с подругой вдвоём ещё очень давно на эту тему, и Зои взяла с неё обещание, что никогда не расскажет о её школьной травле никому, даже Мире, настолько ей болезненно это вспоминать. Сейчас, наверное, все, кто её травил, молча завидуют, как объект насмешек стал успешнее всех недругов вместе взятых.       — Если когда-нибудь вы с ней подружитесь так же и она посчитает, что тебе можно доверять, — сама расскажет, — обломав всю интригу, улыбаясь, сказала Руми.       — Нечестно! Я же рассказал, — ненадолго надулся демон, но сразу поменялся в лице и тоже улыбнулся. — Так мы с тобой подружились?       Этот вопрос и то, с какой интонацией он был задан, ввели охотницу в лёгкий ступор. Вспоминая, что она себе обещала держаться подальше от этого демона, Руми удивлялась, как же поменялись их отношения. Девушка так боялась проникнуться к нему, запрещала себе любое проявление жалости и понимания к нему, но сейчас поняла, что не следовала своим правилам.       Возможно, ей стало гораздо приятнее находиться в его компании. Теперь было совсем не страшно и даже спокойно рядом с ним. Комфортно... Нет, Руми. Не начинай то, что обречено на провал.       — Ты стал более сносным, — не обращая внимания на самодовольную улыбку демона, ответила Руми.       — То есть всё же подружились? — настаивал Джину, аж припрыгивая от удовольствия.       Вероятно, он знал, что эта тема для охотницы табу, и смаковал её смятение и наигранную уверенность. И что у него за привычка такая — заставлять признавать то, чего не хочешь?       — Ну... Это громко сказано. Скорее не друзья, а приятели.       — Но всё же, — он перегородил ей дорогу, в надежде услышать желаемое, — признай, мы друзья.       — Нет.       — Мы вместе дрались против полчища демонов, а ещё ты спала на моём плече, — возмутился парень, складывая руки на груди.       Глаза расширились от припоминания неловкого момента. Этот демон явно шантажировал её.       — Я же сказала, мог бы разбудить меня, — ответила охотница, чувствуя, как щеки начинают греть румянец.       Демон стоял неподвижно, проницательно смотря в глаза. Видимо, он наслаждался, когда ставил людей в неудобное положение.       Руми закатила глаза. Ей было страшно, что если спустя месяц из врагов они превратились в друзей, то что будет дальше. Надо держать себя в руках.       – Ладно, мы друзья. Доволен?       – Да, – довольно произнёс демон и продолжил путь.       Всё, что между ними происходило, походило на влюблённость. Он всегда оказывался рядом, когда ей было плохо. В момент, когда мысли разрывали её на части, именно Джину разгонял их. Каждое его прикосновение отдавалось непонятно приятной волной, прожигающей всё тело и наполняющей умиротворением. Ей не хотелось признавать, что внутри действительно просыпалось странное чувство. Но пока Руми может, она будет глушить его сарказмом и злостью, которую становилось всё сложнее показывать, смотря ему в глаза.       Внезапно появилось чувство тепла. Метки стали нагреваться, и сердце тоже. Надежда, что сейчас они найдут хороших демонов, а не тех, кто гнался за ними, грела душу. Руми уверенно направилась в сторону, где ощущения становились острее. Джину тоже воспрял духом, и Руми в который раз убедилась, что у демонов тоже есть чувства.       Лес становился реже, и свет рассвета заполнял всё вокруг. Ноги почти срывались на бег. Она чувствовала, что они рядом и скоро увидятся. Всё же у них было нечто большее, чем дружба. Охотницы были всем друг для друга. Они были одним целым. Семьёй.       Выйдя на небольшую поляну, Руми нашла глазами своих подруг, и дыхание перехватило от счастья. Двое девушек сидели с четырьмя демонами вокруг костра. Зои заметила Руми первая и, ткнув Миру в бок. Обе радостно поднялись и поспешили встретить лидера группы.