Коснусь ли я дна или под ним ещё одно...

      Жизнь стала почти выносимой. Руми уже и забыла, что такое ужасные кошмары и напряжение. Началась работа. Весь день она спокойно работала, пела, тренировалась, а ночью расслабляла свой мозг. Прошла почти неделя с отпуска, и девушка умудрялась не спать с большой нагрузкой днём. Не сказать, что физическое состояние улучшилось, но эмоциональное явно.       Руми прекрасно понимала, что нужно остановиться, так долго без сна нельзя, однако она не просто хотела принять «счастье», она нуждалась в этом. Совсем не хотелось возвращаться к пережитому в кошмарных снах и после целого дня работы бок о бок с демонами, которые всё ещё могли представлять опасность, думать и прокручивать все их диалоги в поисках ловушки.       - Доброе утро, чудище. Ты давно спала? - отвлеклась от своего завтрака Мира, окидывая подругу анализирующим взглядом.       Девушка десять минут назад почувствовала отток расслабления и эйфории, поэтому, взглянув на часы, решила выбраться из мрачного логова такая, какая есть, усталая, сонная, но расслабленная, совсем не ожидая, что кого-то встретит.       - Спасибо за комплимент, - съязвила та, улыбнувшись.       Настроения совсем не было, как и сил. Наливая воду в стакан и запрокидывая голову назад, чтобы выпить всё до дна, Руми почувствовала, как почва уходит из-под ног, и она теряет равновесие. Мира подскочила моментально. Молодец, тренировки проходят не зря. В глазах потемнело лишь на миг ничего серьёзного, но она уже чуть не упала.       - Я не думаю, что мой комплимент был сногсшибательным. Что с тобой?       Мира знала, что Руми много работала, почти постоянно, но не знала, что это способ избегать всех: её, Зои, Джину. Для неё охотница непонятно почему перерабатывала и брала на себя в два раза больше нагрузки, чем они с Зои, даже мысли о реальной причине такого поведения не было. Но это только у неё. Руми не зря избегала Джину.       - Всё в порядке, наверное, гемоглобин упал, - ноги вновь почувствовали опору о пол, и Руми встала из спасительных объятий подруги. Десять сантиметров разделяли её и край мраморной столешницы, о которую, наверное, довольно больно удариться.       - Может, отменить сегодняшнее интервью? Я скажу Бобби, что ты приболела. Отдохни, ты слишком много работаешь...       - Нет! - чуть сбавив внезапно испуганный, громкий голос, продолжила: - Нет, ничего не отменяем. Это скоро пройдёт. Во сколько у нас интервью?       - В четыре часа, вместе с Саджабойс, - Мира смотрела в глаза подруги, ища изменения при упомянутом условии.       Если бы девушка ела, то поперхнулась бы, потому что совсем забыла про это и не настраивалась на встречу с ним. На долю секунды её глаза расширились, но сосредоточенность, вытренированная годами, взяла вверх.       - Почему тебя до сих пор так напрягает их присутствие? Мы уже столько времени вместе провели, и ты неплохо общаешься с их лидером, - с неким намёком произнесла Мира, хотя с Эбби общалась гораздо чаще и лучше, чем Руми с Джину.       - Меня напрягает, что я забыла об этом, вот и всё, - глаза забегали, и охотница, не придумав ничего больше, решила сменить тему: - Надо готовиться. - Она озадаченно направилась в комнату, вслух рассуждая: - Так, Бобби придёт где-то в двенадцать, значит, у меня есть целых четыре часа, чтобы собраться, потренироваться и поесть, - последнее Руми делала крайне редко, почему-то не хотелось.       Сегодняшний день будет тяжёлым. Сил совсем не было, голова раскалывалась и кружилась при самых базовых телодвижениях. Руми зашла в тренировочный зал и только один раз присев, поняла, что сегодня она не в состоянии делать резкие движения, да и двигаться в принципе. Но когда это мешало?       Факт, что она не могла сказать, что ей плохо, потому что скрывала причину такого состояния, — вгонял в напряжение, которое не хотелось испытывать. Чёткое правило не принимать ничего днём не давало затуманенному разуму снова прибегнуть к радикальным мерам, но так хотелось. От этого настроение становилось ещё хуже, как и самочувствие. Казалось, даже просто думать тяжело. Хотелось прилечь на мягкую постель, укутаться в своём тяжёлом одеяле, приятно давящем на тебя сверху, и провалиться в глубокий сон, но, вспоминая, что ждёт в этом сне, не хотелось даже пробовать.       В час дня пришёл Бобби с армией стилистов и визажистов, привезли скромные костюмы, что вызвало вопросы, но только не у Руми. Кому как не ей знать причину.       - Почему такие блеклые цвета? - поинтересовалась Зои, параллельно допивая бабл тиа, печатая пост в инстаграме и ощупывая неброские, как обычно, наряды.       - Потому что пресса всевидящая, и от них не ушла информация, что на вас напали, - он приостановился и грустно посмотрел на Руми, - прости, моя звезда, - он снова замахал руками, раздавая приказы остальным, одновременно договариваясь свою мысль, - дикие звери, но, мои хорошие, удалось скрыть факт смерти члена съёмочной группы в походе, и вам ни в коем случае нельзя упоминать её. Всем известно, что его укусил бешеный зверь, и он скончался в больнице, под присмотром близких и врачей. Я понимаю, режет слух, но это очень важно, а если честно, то такого ответа затребовала компания, финансирующая этот проект, так что, грустно улыбаемся и соболезнуем.       Зои с опаской посмотрела на Руми, будто говоря это, Бобби снова вгонял лидера группы в депрессию, что так и было, но девушка делала вид, что ей всё равно. Было и вправду не так жаль. Эмоции внутри не всколыхнулись той большой волной и не захлестнули её паникой. Возможно, из-за бессилия организм экономил силы на чувствах и отдавал последний запас энергии в движения ногами и руками. Руми нравилось это. Наконец-то у неё не было сил чувствовать. Свобода.       - Всё понятно, Бобби, спасибо, что предупредил, - ответила Руми, понимая, что если не сделает этого, то беспокойство со стороны не прекратится.       - С тобой всё хорошо? Я имею в виду твой вид. Выглядишь довольно, - он задумался, но за словом в карман не лез, а просто сказал как есть, - истощённой. Все ненадолго затихли, будто существует только она и её состояние. Почему все просто не могут заниматься своими делами? Зачем столько внимания?       - Я просто не выспалась, и, думаю, такой вид только подтвердит наше страдание, - пугающе равнодушно ответила Руми, забирая свою одежду, направляясь в комнату, не желая видеть шок остальных. Вся кей-поп индустрия, как и всякий шоу-бизнес, построены на красивой обложке. Никого не волнует, что у тебя происходит внутри. Правда мало кому интересна, но красивая ложь, которую люди готовы поглощать без всяких вопросов, — вот, что всех интересовало. Осознание этого время от времени приходило и в зависимости от периода жизни вызывало гнев, раздражение, понимание. Сейчас Руми не чувствовала ничего.

***

      Руми держалась уверенно всё интервью, не позволяя даже взглянуть на Джину, но его взгляд на себе она чувствовала. Слава Богу, что они сидели на мягких креслах, а не стояли, иначе девушка просто не выдержала до последнего вопроса.       - И последний вопрос. Всем очень интересно узнать, что вы чувствовали, когда на вас внезапно напали дикие звери? - лиц берущих интервью не было видно, просто чёрные силуэты, засвеченные мощным светом прожекторов.              Так даже легче врать. Обеим группам было тяжело слышать этот вопрос, но не потому, что у них травма от нападения животных, а потому, что они знают о произошедшем больше, чем все продюсеры вместе взятые. Однако каждый без зазрения совести рассказывал о своих эмоциях, периодически останавливаясь, что только нагоняло драмы.       Последней была Руми и, собравшись с последними силами, посмотрела в камеру, зная, что в итоге заглянет в душу каждому.       - Уверена, всех потрясла эта новость, но находиться за кадром и быть в нем — совсем разные вещи. Находясь там, мне было страшно, - всё же внутри что-то сжалось от ворошения старательно забытого прошлого, но она всё равно продолжала железным, тяжёлым тоном, - но не за себя, а за моих подруг, за Саджабойс, за съёмочную команду. До сих пор мне тяжело вспоминать это событие, ведь каждый раз я понимаю, что могла бы сделать больше и не дать Джеку попасть в беду. Мне жаль, - с придыханием говорила Руми.       Я сейчас просто умру. Голова заболела с новой силой. Камеры со светом наконец выключили. За пределами сцены стояла тишина. Все смотрели на Руми, даже участники групп, и от этого было не по себе. Хотелось поскорее уйти отсюда, а не терпеть лишние минуты работы и внимания. Казалось, что всем видно, почему она такая. Стало страшно, и от этого ещё хуже.       - Я в гримёрку, - шепнула она рядом сидящей Зои, но та сощурилась, чуя подвох. Руми обманула только камеры, но не сидящих рядом с ней. Поднявшись, девушка еле устояла на ногах, стараясь не сильно шататься. Ещё немного, чуть-чуть. Я дойду до гримёрной и отдохну.       - Тебе помочь? - поднялся Мистери, что вызвало лишь усмешку. Себе бы помог.       - Всё в порядке, - кратко ответила девушка и вышла из павильона в длинный коридор с дверями.       С каждым шагом чёрные пятна всё больше разъедали картину перед глазами. Все шумы исчезли, оставляя только звон в ушах и громкий стук собственного сердца. Тук. Тук. Тук. Колени подогнулись.       - Руми!       Нет. Только не он. Но было поздно. Убежать от него она не могла.       - Я убью тебя, если не очнешься, - трясли её чьи-то холодные, сильные руки.       Стало темно, тихо и так спокойно. Тело расслабилось, и девушку объял болезненный сон.