Коснусь ли я дна или под ним ещё одно...

      — Я так понимаю, ты не рассказала им, — вынес вердикт Джину, откладывая чтение книги.       Руми проследовала к его двуспальной кровати и села на край, ища в его глазах поддержку, а в его присутствии — спокойствие и принятие.       — Серьёзно? Читаешь книгу про экзорцизм? — нервно усмехнулась девушка, цепляясь взглядом за необычное название.       — Мне интересно, чем люди забивают себе голову. Это, — он помахал закрытой книгой, — почти сборник анекдотов, но про ритуальные песни они почти догадались. — Выражение лица резко изменилось на удивлённое. Глаза сузились. — Не переводи тему.       Тяжело вздохнув, тело вдруг расслабилось. Я не должна чувствовать себя рядом с ним так хорошо.       — Я им не сказала.       — Почему?       — Это не так просто, как ты думаешь. Было бы тебе легко подойти к своей группе и сказать, что ты охотник? Как бы они отреагировали? Вряд ли тебя бы обняли и сказали: «Мы тебя принимаем таким, какой ты есть», — протараторила она.       Каждый день её переполняли разные эмоции, которые она была обязана, как лидер, держать в себе. Из раза в раз она переживала, продумывала признание, а потом, в самый нужный, ответственный момент говорила что-то похожее на правду, но так отдалённо. После такого, лёжа в кровати одна, слёзы сменял гнев, который направлялся внутрь, разрушая всё на своём пути. Руми знала, что долго так не сможет и начнутся проблемы.       Лицо Джину сделалось серьёзным. Он приблизился к охотнице, проницательно смотря прямо в душу, за что она его просто ненавидела.       — Во-первых, не переводи стрелки. Во-вторых, то, что ты полудемон, не делает тебя самозванкой, не делает тебя плохой, не влияет на твою душу. Ты уникальна и можешь совмещать в себе две сущности, но ты не разделяешься на половинки из-за этого. Руми — ты идеальный баланс между двумя враждующими природами. Ты не ошибка, ты дар. Я надеюсь, что со временем осознание придёт, и если сказать твоим подругам, то к ним тоже. Если ваша дружба сильна, то они примут тебя такой, какая ты есть.       Все её внутренние обвинения, все её мысли о себе — он рассказал всё. И всё опроверг. Речь звучала как гром и рассыпалась тёплым дождём, грея истерзанную душу. В горле встал ком, ведь упрекнуть не в чем. Звучало пленительно хорошо, но Джину не знает, с какой установкой борется и Руми, и Мира с Зои.       — Мне страшно.       — Ты боишься, что они тебя бросят?       — Я, — совсем не хотелось плакать, но глаза предательски щипало, — я так долго молчала. Они не готовы услышать такое. Я бы не смогла принять такое. Сразу... Просто страшно, что они поспешат избавиться от меня...       И тогда Руми потеряет всё: карьеру, деньги, любимую работу, но главное — единственную семью. Джину не дал договорить девушке, положив прохладную ладонь на разгорячённую кожу, останавливая все мысли, забирая всю боль и печаль, вселяя покой и надежду.       — Ты уж прости, возможно, конкретно этого они тебе не рассказывали, но каждый день то Мира, то Зои постоянно прибегали ко мне и советовались по поводу твоего состояния. Как бы я оказался сегодня на крыше с Зои? Не представляешь, как она меня напугала, сказав, что ты решила свести счёты с жизнью.       — Правда напугала? — это должно было звучать как недоверие, но получилось любопытно, с каплей удивления. Неужели он мог подумать, что я подобным способом завершу свою жизнь? Может, когда-то это пленяло разум, но не в тот момент!       — Иначе бы не прибежал. Суть в том, что они за тебя волнуются. Так волнуются, как не волнуется никто в этом мире. Ты им дорога.       Только смотря в его глаза, можно было утонуть в любви. Блестящие тёмно-ореховые радужки почти полностью затмевались чёрными зрачками. Сейчас рядом не парили напряжение, предубеждения и опасения. Ощущалась странная мягкость и сонливость. Хотелось находиться в таком трепещущем состоянии вечность. Его мягкие пальцы поглаживали тыльную сторону ладони, а расстояние между ними оказалось слишком большим, и желание преодолеть его росло с каждой секундой.       Непонятно как, но их лица оказались в опасной близости. Его дыхание обжигало щеку, а пальцы, холодящие кожу, создавали странный, но притягательный контраст. Его взгляд на мгновение задержался на её губах, и в этот миг они показались ей его собственными. "Нет! Этого не должно быть! Я не должна этого чувствовать!" – девушка отчаянно пыталась вернуть себе ясность рассудка, но, казалось, окончательно потеряла голову. Всё происходящее было так странно, так неправильно, но в то же время так желанно. Перед ней стоял единственный человек, который знал её по-настоящему и был рядом в самые тяжёлые моменты жизни. Руми много раз думала об этом, но именно сейчас эти мысли обрели совершенно новый смысл.       Вспомнив свой обет – никогда не ставить любовь выше миссии – девушка вновь обрела контроль над собой. Она чуть отстранилась, стараясь не замечать румянца на щеках и неловкости момента. Они друзья. Джину сам это говорил.       — Зачем ты со мной возишься? Почему поддерживаешь? — резко спросила она, пытаясь обуздать совершенно новый, незнакомый оттенок эмоций, не понимая их природу.       Это был действительно волнующий её вопрос. Их отношения не были похожи ни на дружбу, ни на простое сотрудничество. Руми не знала, почему ищет опору именно в нём. Может быть, он сам знает ответ?       — Эээ, ты буквально вломилась ко мне в комнату, — его лицо снова украсила та самая самодовольная улыбка, которая так полюбилась Руми.       — А если серьёзно? Я ведь убиваю таких, как ты. Так почему же ты рядом со мной?       — Потому что для меня ты – спасение. В тебе я вижу надежду на конец этой ненужной войны между охотницами и демонами. Ты глоток свежего воздуха (ты и есть воздух), не такая, как все, и гораздо сильнее, чем думаешь. С тобой я чувствую себя по-настоящему собой.       Удивительно, но Руми чувствовала то же самое. Две противоположности нашли утешение друг в друге. Это было нечто большее, чем просто сотрудничество. Но как же сложно было прогнать из головы жестокого внутреннего критика, который требовал прекратить всё это! Ещё сложнее было забыть суровую реальность и то самое противостояние.       Глаза бегали по привлекательным чертам лица стараясь убежать от несказанных в слух слов. Таких простых. Совсем не сложных. Но таких страшных. Любовь всегда представлялась Руми клеткой и сплошными ограничениями, поэтому видя самого привлекательного парня сразу забегала вперёд, представляя семейную бытовую жизнь, что совсем не в её стиле. Отношения - сложно и страшно. Проще быть одной, зная, что тебе нечего терять. Возможно теперь Руми не хотелось терять ещё больше людей и Джину удивительным образом вписался туда. Ворвался в её жизнь и не даёт покоя.       — Мы играем в гляделки?       — Да, — девушка улыбнулась, благодаря за прерывание тишины, вытирая с глаз неупавшие слёзы, — Ты только сейчас понял?       Избавляя себя от искушения и лишних мыслей, Руми плюхнулась на чужую кровать.       — Я не хочу резко менять тему, но всё же. Гви-Ма связывался с тобой? Есть хоть какое-то объяснение тому нападению?       — Он не вызывал меня с тех пор. Я опасаюсь, что теперь он может обговаривать всё без меня, с другими. Его решение мудро, ведь я и вправду мало в чём был ему верен, но всё же. Если он не доверяет мне, то надо заслужить его расположение и я боюсь, что он может попросить.       То, что он говорил, казалось таким тайным и личным. Впервые он излил свою душу и Руми не могла не поддержать его. Но всё же охотница помнила о своём долге и подсознательно знала, что эту информацию она может использовать как за, так и против своего друга.       — Неопределённость - самое ужасное. Ты можешь доверять хоть кому-нибудь из своей группы?       — Я себе до конца не доверяю, - он усмехнулся, — Такова демоническая натура. Никто ничего не делает просто так. Парни заключили сделку с дьяволом и подчиняются ему. Все демоны такие, верны только себе и тому, кому вынуждены служить. То, что ты не такая, даёт мне надежду.