Имя

Вернувшаяся память била под дых, вышибала землю из-под ног, сдавливала шею стальным обручем прошлого и всё вот это вот. Он кукла. Ему всё это не чуждо. Но сейчас он смотрит в морду лицо самому себе, желая врезать и, о чудо, имея такую возможность. Рефлексия, проблемы и осознание собственного ничтожества подождёт. В конце концов у него и правда полно времени. Когда безымянный странник сжал руки, ногтями оставляя алые полосы на щеках, заставляя себя подняться с колен, чтобы хоть чуть-чуть восстановить свое душевное равновесие, перед лицом возникла чужая спина. Вернее две. Маленькая, принадлежащая чему-то белому и большая, явно какого-то война. Ах да, точно, он же тут не один на один со своим прошлым. Раздался звук заряжающейся атаки. Пол мгновения. Выстрел. О, так вот как это звучит и выглядит снаружи? Уродство.. Ноги сами отправляют его вперёд. Оттолкнуть добренькое дурачьё за себя удаётся просто и естественно. В этом воплощении, как выразилась малая властительница Кусанали, он несколько раз так делал, ведомый желанием искупления чего-то, что до сегодняшнего дня было неведомым. Он опять думает во время боя. Дурацкая привычка. По губам ползет кривая улыбка. Будто через толщу неважности воды доносятся чьи-то вскрики. Предупреждения? Ха. Раз уж он решил что вмажет самому себе, то это будет так. Больно. Сгорать заживо больно. Забавно. Но были вещи в его прошлой жизни и пострашнее. Когда жар собранного света почти плавит корпус, заставляет одежду гореть, а улыбка трескается от страха боли, что с каждым шагом навстречу потоку ввинчивается не хуже инструментов Дотторе в тело, когда разум почти сдаётся, а прошлое и настоящее приравниваются в своей ненавистности, его неожиданно мягко обнимают. Ласковая прохлада потоками ветерка проходится по рукам, игриво, будто не видя того, как он ужасен, забирается под одежду, чтобы пощекотать и трогает виски в успокоении. Возвращает зрение и разум. Заставляет даёт сделать вдох. Место единственного предмета перед глазами, маски искусственного божка, занимает какой-то предмет. Он излучает голубое сияние, манит, зовёт. Не протянуть руку невозможно. Когда пальцы касаются прохладной поверхности вещицы, в голове проясняется. Грозовой, обманчиво ласковый ветерок забирает с собой всё, кроме одного: Отомстить. Уничтожить. Искупить. Выражение лица трещит по швам, по ним же расходится, обнажая отвратительное нутро и это заставляет смеяться. Всё, что происходит ощущается правильным. Каждый удар и шаг лёгок. Воздушные потоки свободы и послушны, хотя в своей своенравности и силе могут посоперничать с любой другой стихией. Он оборачивает атаки кривой поделки против неё же. Почти видит сквозь "лицо" робота свой собственный образ и самозабвенно, чуть ли не впервые полностью искренне и с удовольствием бьёт. Бьёт. Бьёт. Бьёт. Бой заканчивается слишком быстро. Руки дрожат, но глаз бога точно не отпустят. Даже если архонт посчитает это ошибкой, он больше не отдаст свидетельство того, что его признали. Что его воля есть. Что его желания воплощаются.

***

Пока они с путешественником и Паймон (её же так зовут? О, да, она же сама о себе так говорит) идут обратно, адреналиновый эффект медленно уходит (интересно, как это работает? Хотя почему ему должно быть не все равно). Тело фантомно слабеет. В голове остаётся звенящая, тяжёлая тишина. Что-то осознанное в ней появляется только мыслью: "имя - первый дар в жизни". И пониманием: у него имени нет. - ... Итоку - что это значит? Хотя когда для него имело значение что-то подобное? Раньше - никогда, но сейчас это кажется правда важным - ты уверен? - да. - пусть уйдёт так.

***

Когда он остаётся один в усталости (моральной, а не физической, он всё же кукла и раньше ею был) после всего, странник, а им он быть не перестает, уходит куда-то далеко. Сам не думает куда, пока не оказывется глубоко в джунглях у какого-то озерца. Случайно уронив взгляд на поверхность воды, что служит пусть и неверным, но честным зеркалом (ха, никого не напоминает?), видит себя прошлого. Настоящего. Разницы, на самом деле, почти нет. - Итоку - странное сочетание звуков. Оно непросто ложится на язык. Но приятно. Инадзумский? Это что, насмешка от путешественника? - ты знаешь, что означает это имя? - голос малой властительницы застаёт врасплох, не разрушая тишину джунглей, которую поколебал шепот странника. - что ты тут делаешь? - цепляется взглядом за взгляд из озерка. Выглядит так, будто он не воин и путешественник со стажем в несколько сотен лет, а котёнок, над которым поиздевались и выбросили. Позорище. Медленно обернулся, проконтролировав тот факт, что лицо стало привычно холодным. Правда с ноткой презрения, но его это не волновало. Нахида же и правда невозмутимо оглядывала пейзаж вместе со странником, будто так и было нужно. - гуляю - лож. - правда? - бровь скептично должна была подняться, а из груди должен был вырваться смешок. Но он слишком устал, чтобы что-то изображать. Совсем жалко, но не в его силах что-то поменять сейчас. Не может же он прогнать Нахиду. Она просто так не уйдёт, уж пытался в прошлом воплощении. - что тебе нужно - быстрее решит проблему - быстрее останется один. - тебе нравится твоё имя? - мягкая улыбка раздражает. - какая разница? - а ты знаешь его значение? - и он не смог быстро выразить недовольство или презрение. Нахида, улыбнувшись чуть больше, продолжила - я хотела тебе сказать что оно очень красивое, на самом деле. Его значение " Обретший цвет" Или "нашедший свой духовный путь". Хороший подарок, согласись? - может быть - поджал губы, хотя внутри что-то странно дрогнуло. Он и правда нашёл свой цвет. Голубой. Как небо и ветер. - вот и славно. Не задерживайся и возвращайся в храм. Будешь пока жить там, помещений много, потом что-нибудь придумаем - и, помахав ручкой, богиня мудрости легко пошаговые прочь, будто не догадывалась, что затянула до невозможности (хотя, казалось бы, куда больше?) узлы в чужой груди лишь парой фраз. Опустившись под дерево, странник прикрылся от назойливого солнца шляпой. Жутко тянуло в сон. После всего пережитого ему и правда нужен был пусть даже небольшой, но отдых.

***

Однажды красивый, но строгий, даже мрачный юноша сидел в кафе за какой-то книгой, явно размышляя о серьёзных вещах. Одна местная художница подошла к нему, спросив разрешение на рисунок. На удивление, человек согласился, но позировать специально отказался. Художница, решив что так даже лучше, улыбнулась, отметив что на тарелке её модели лежит Популярный ныне тортик. Сладкий и яркий, в форме существа из сказок. Чтобы точно составить художественный образ, она спросила: - простите, а как вас зовут? Через пару секунд промедления и странной улыбки получив ответ: - Ироку