"Раздвигай ножки, мой поросёнок"

"Раздвигай ножки, мой поросёнок" – прохрипел Абубакар, его горячее дыхание пахло чесноком и неоплаченными кредитами. Елисей, дрожа в кружевном фартуке, послушно раздвинул ноги, обнажив гладкую, как у дельфина, кожу. И тут началось. Абубакар вогнал в него свой член с такой силой, что на стене треснула фотография бабушки Елисея в рамочке. Каждый толчок сопровождался звуком, напоминающим всплеск болотной жижи, а из-под них вылетали искры статического электричества. Елисей закатил глаза и завопил, как свинья на бойне, а его кишечник, не выдержав напряжения, выдал мощный залп – прямо на простыни в густом, ароматном взрыве. Абубакар замер. "Халяль..." – прошептал он, заворожённо глядя на "подарок". Потом, не теряя ни секунды, запустил пальцы в тёплую кучу и с наслаждением засунул её себе в рот. "Ммм... как мамин плов..." – пробормотал он, жуя.