Почти отчаявшийся

"Каждая рыба имеет право клевать на понравившийся крючок" - "Оплачено" Дайте танк (!) Скука. Это чувство похоже на прыжок с обрыва. Без парашюта или батута, вообще без подстраховки. Момент, когда ты почти коснулся ледяной волны, что яростно бьет о берег. Ши Уду будто застыл в этом мгновении. Не в силах встретиться с водой или выбраться из нее, а потому и застрявший в паре сантиметров от поверхности. Честно, сил уже нет вот так висеть над пропастью, да лучше бы он сразу упал, чем эта вечная скука. Он знает, что "пора взять ответственность", "пора стать взрослым", прекрасно все это понимает, почти смирился. Почти отчаялся найти хоть что-то интересное. Все произошло спонтанно. Если говорить коротко, Ши Уду, по воле замечательных коллег, оказался на концерте Цзин Вэня - человека, которого его компания буквально нашла на улице и подняла с колен. Старшему и в голову бы не пришло наблюдать это злосчастное подобие организации, если бы не любимые друзья Пэй Мин и Линвэнь, которую, к слову, тоже стоило за шиворот приволочь сюда, чтоб хоть здесь не сидела и не думала о своих цифрах и проблемах, что вообще не входит в ее обязанности и вообще хватит брать ответственность за все подряд, женщина. Вообще, без Цзин Вэня, в компании никогда бы не появилась Линвэнь. Сперва она была его прямой подчиненной, но узнав, что начальник регулярно нарушает регламент компании, издевается над сотрудницей и оскорбляет ее, ручки ему подрезали, и теперь Линвэнь занимается бухгалтерией и постоянно перерабатывает. Нет, конечно, Уду рад, что не ему приходится делать эту работу и что в штате есть такой сотрудник, но лучше пусть она уходит домой пораньше, чем умрет от переработки в один день. Ши Уду перевел взгляд чуть вниз и налево. Цинсюань, словно привороженный, наблюдал за каждым действием на сцене. Старший никогда не понимал эту страсть к музыке, присущей его брату. Младший загорался почти по любому поводу: литература, архитектура, история и, наконец, музыка. Нет, конечно, старший тоже увлекался искусством, но все же была непонятна страсть, с которой каждый раз загорались глаза и слова Цинсюаня, стоило речи зайти про интересную для него тему. В попытке разобраться, старший перебрал все пластинки, что были у них дома, кассеты, ходил на бесконечные концерты, заимствовал у знакомых диски и прочее прочее прочее. Даже в компанию устроился из-за чертовой музыки. Уду бы назвал себя "почти отчаявшемся" в этом аспекте. Казалось бы, ну вот не дышит он музыкой, как брат, не интересует его ее история, строение, так и черт с ним! Но неприятно скребло от осознания, что какие-то чувства ему в этом мире все же недоступны. Старший привык всего добиваться самим. Он бы даже судьбу свою изменил, если бы его что-то там не устраивало. Поэтому было печально осознавать, что, в общем-то, кроме бесед с психологом, он никак не изменит этого. Ши Уду пытается смириться с мыслью, что, в общем-то, и на концерт этот он пришел просто еще раз проверить. В группе на сцене не было ничего особенного, как и в их песнях. Что-то про жизнь, что-то про любовь. Всё как положено, как должно быть. Всё, как и у всех. Они не выделялись ни ярким нарядом, ни косметикой, даже их песни звучали знакомо и заезжено. И в этой странной схожести можно было найти что-то родное, пробивающее тишину в зале и приковывающее внимание к сцене. Возможно, и старший Ши нашел бы это "что-то", если бы только был более мечтательным или романтичным. Тогда бы не было так скучно. Тогда, может быть, все было бы гораздо- Уду ловит эту мысль и разворачивает назад: нет смысла об этом думать. Что сделано - то сделано, нет смысла жалеть. Сейчас, по крайней мере, у него есть стабильный доход, счастливый, - старший уверен что скоро звездочки начнет видеть в чужих глазах, - брат, не такие и ужасные коллеги. Уду следует быть довольным, если бы только не эта вечная скука... Мысли уплывают, как золотые рыбки в его офисном аквариуме. Растекаются плёнкой бензина на поверхности лужи. Уду подобрал бы бесчисленное множество эпитетов и сравнений к своему состоянию, если бы это имело хоть какой-то смысл. Ши Уду мельком глянул на ложе напротив. В ней находился Цзунь У, самый популярный из спонсоров в шоубизе. Тот еще змей и крайне доставучая личность не отрывал взгляд от сцены, а именно от человека наиболее близкого к танцполу. Высокий парень в простой белой одежде, с длинными ухоженными волосами, правильными чертами лица. Он явно наберет себе популярность после этого концерта. Уду знал, что солист назвался несколько песен назад, но это было настолько скучно, что он даже внимания не обратил. В прочем, лицо у него хорошее, скорее всего в ближайшем будущем каждый будет знать его, возможно он даже станет популярнее Цзин Вэня. В любом случае эта группа была только для разогрева, так что спустя еще три песни поблагодарила за внимание и покинула сцену. Ши Уду вновь глянул на Цинсюаня. На лице скользило явное возбуждение и нетерпение, хотя и малая толика грусти - ему явно нравились песни ушедших ребят. Чем-то они все же зацепили братца, хотелось бы еще знать откуда у него такой вкус. Вышедший из-за кулис солист не обладал сверхкрасотой, хоть и явно пытался это исправить, если судить по одежде и транслирующемуся на экране лицу. В этом деле главное - харизма и старший не знает сколько сеансов потребовалось Цзин Вэню, чтобы из запуганного нечта и ничта стать чем-то вроде уверенного подобия человека на сцене. Танцпольная масса подернулась дымкой - верный признак рукоплесканий и уважения исполнителю. Утопая в собственных мыслях, Уду вновь сбился с курса реальности и вынырнул лишь когда в зале выключили свет и заиграла тихая спокойная мелодия. Не было смысла концентрироваться на ней - подобные экземпляры вечны, и каждый знает ее или ее вариацию. Такие мелодии всегда терпят изменения, с каждым поколением она обретает новый вид и форму. Раньше - спокойные переборы гитары, после - какофония техно звука, сейчас - квартет из флейты, фортепиано, барабанов, Ши Уду уверен что слышал кастаньеты. Певец тянул слова и было трудно понять конкретно каждое слово, но общий посыл, скорее всего был: любите себя и своих близких, заботьтесь о кошках и бездомных животных, вовремя поливайте цветы... Зал наполнился белыми и красными остроконечными звездами. Астры расширялись в диаметре, стоило отодвинуть очки. Интересно, как бы это видел человек с идеальным зрением? Уду никогда не понимал этой фишки молодежи - включать фонарик на телефоне, поднимать с ним руку и водить им влево-вправо на особенно грустных романтичных песнях. Масса снова обрела бежевый оттенок - на этот раз из-за слов на большом экране "поднимите руки". Дальнейшее читать было или совсем бессмысленно или крайне глупо "обнимите своих родных", "любите", "спасибо, что вы есть". Ши Уду думает, что если это Цзин Вэнь отвечал за презентацию, его не стоило тогда находить у какой-то станции метро. *** Ши Уду, безусловно, не нравится видеть на брате розовую юбку и яркий макияж, не нравится что он шатается не пойми где и не пойми с кем. Не нравится, что он занимается музыкой. Есть причина, по которой он никогда не сможет запретить Цинсюаню заниматься любимым делом. И лучше пусть она умрет вместе с ним, потому что признаться в этом даже самому себе очень тяжело. Ши Уду перестал ходить на концерты. "Нечего зазря тратить время", "да подумаешь, кому нужна эта музыка, когда можно приносить прибыль, когда можно жить в роскоши и не отказывать себе ни в чем". "Не можешь победить - возглавь". Ши Уду больше не боится упасть прямо в ледяную воду, не боится встретиться с чудищами. Он не смог победить каждого, поэтому стал самый страшным морским чудовищем. Единственное, в чем он готов признать свой страх: момент, когда на лице Цинсюаня он увидит то же выражение, что и в зеркале. Поэтому они никогда не заставит брата забыть свою мечту. Она у них одна на двоих, пусть хотя бы Цинсюань имеет право ее исполнить.