Табу

      «Как я позволил этому случиться? – думал Чарльз, глядя на зелёные листья, что шелестели и переливались над его головой. – В какой момент всё пошло не так?»       Это были единственные связные мысли, которые сейчас проносились в его голове. Остальные мысли были обрывистые, туманные и абсолютно непристойные. Потому что на самом деле он давно знал, в какой именно момент всё пошло не так. В тот самый, когда он, глядя на стоящего позади Датча высокого плечистого незнакомца с необыкновенными сине-зелёными глазами, не задумываясь брякнул «Да». И только потом понял, что, оказывается, как раз перед этим Датч предложил ему вступить в его банду.       И вот теперь он здесь, лежит прямо на траве, рубашка скомкана и брошена в сторону, штаны спущены до бёдер, а тот самый незнакомец, ставший за эти месяцы самым близким и желанным, нависает над ним и целует в шею, ласково, но твёрдо.       – Две. Чёртовых. Недели, – прошептал Артур, перемежая слова поцелуями. Выше, выше, выше, к жёсткому изгибу челюсти, потом к мягкой мочке уха. Когда его зубы мягко коснулись уха, Чарльз не выдержал и вздохнул. Его рука потянулась к плечу Артура, но тот тут же придавил его ладонь к траве, переплетая пальцы в прочный замок.       – Не торопись. Дай я на тебя посмотрю.       – Что… забыл, как я выгляжу? – ответил Чарльз, со смущением слушая собственный голос, полузадушенный и запыхавшийся. Артур внимательно посмотрел на него. Глаза его были полны голода.       – Я помню, как ты выглядишь. Чертовски хорошо помню. Каждый, мать его, день вспоминал.       Он снова наклонился, целуя Чарльза в губы, и тот со вздохом ответил. Артур застонал в поцелуй, его язык скользнул по зубам Чарльза, потом глубже, с грубоватым напором заставляя его рот раскрыться шире. Рука выпустила его ладонь, твёрдые шершавые пальцы погладили предплечье, помассировали ямку на сгибе локтя, потом сдавили бицепс. Перед закрытыми глазами Чарльза мерцали искры. Он сходил с ума и от этих ласк, и от собственной слабости. Ведь Артур пока что ничего с ним не сделал. Кроме того, что толкнул на землю и сорвал одежду, а потом начал целовать. Даже не прикоснулся ещё к самому чувствительному месту, а Чарльз уже весь горел, мышцы сводило сладкой болью, и лишь одно не давало ему подчиниться наконец и сделать то, чего так сильно хотели они оба.       – Подожди, – выдохнул он, разорвав поцелуй. Артур снова поцеловал его, коротко и резко, словно ударив:       – Достаточно ждал.       Снова поцелуи в шею, теперь грубее, настойчивее. Зубы касались напряжённых мышц, и Чарльз откинул голову назад, стараясь не стонать. Артуру почему-то очень нравилось, когда он стонет. Он и до крика его пару раз довёл, и довольный потом был, как кот. Но если Чарльз сейчас не выдержит и застонет, то остановиться точно не получится. Он надавил дрожащими руками Артуру на плечи. Мускулистые, горячие, слегка пушистые. Совершенно потрясающие. Было сложно остановиться и не провести руками ниже, не погладить мышцы спины, но Чарльз перевёл дыхание, вспомнил, как однажды сидел в засаде три часа и не издал ни звука, даже когда подкравшийся любопытный олень лизнул его в ухо, и это помогло. Он снова потребовал:       – Подожди!       – Руки свои убери, а то я тебе их свяжу, – велел Артур, и тут же с нажимом провёл языком по ложбинке между грудных мышц. Одновременно с этим его ладони легли Чарльзу на грудь, начали гладить круговыми движениями, надавливая именно там, где нужно. Вот тут Чарльз не выдержал и всё-таки застонал, замотал головой:       – А-арту-ур… нельзя-а-а…       – Можно. Даже нужно, – Артур поцеловал затвердевший сосок, пока его пальцы настойчиво сжимали и покручивали другой. Вторая его рука скользнула вниз, гладя бок, и сжала бедро. Чарльз тут же инстинктивно сдвинул бёдра теснее, но это, разумеется, не помогло – от резкого движения он только сильнее прижался к Артуру, и его уже напряжённый член плотно зажало между их телами. Ощущения тела Артура, твёрдого, мускулистого, горячего, с короткими мягкими волосками на животе и более жёсткими – чуть ниже, было достаточно, чтобы искры перед глазами Чарльза замерцали ещё ярче. Он почувствовал, как в груди зарождается ещё один стон, и закусил губу до боли, чтоб сдержаться. Но Артур, конечно, всё понял. Он прижался к Чарльзу, и тот даже не услышал тихий смех, так шумело в голове – только почувствовал этот смех, тёплым выдохом коснувшийся губ, жаркой дрожью отдавшийся в груди.       – Скучал, мальчик. Вижу, что скучал.       Тяжёлая жёсткая ладонь легла ему на член, сдавливая мягко, почти нежно, и Чарльз снова мотнул головой, как необузданный жеребец. «Нельзя, нельзя, нельзя, – стучало у него в висках, но он едва сознавал это, снова открывая рот навстречу губам Артура, таким ласковым, таким горячим. Артур покусывал его губы, его жёсткая ладонь двигалась верх и вниз медленно, нежно, потом большой палец коснулся головки члена, размазывая выступившую капельку смазки, и Чарльз весь задрожал. С его губ сорвался короткий глухой крик.       – Да! – выдохнул Артур. Чарльз собрал все силы и простонал:       – Нет!       С трудом отпихнув Артура, он выполз из-под него:       – Артур! Я сказал – нельзя! Мы сюда зачем приехали?       – Трахаться, – прорычал Артур, хватая его за шею и снова швыряя на траву. Чарльз увернулся максимально ловко, насколько это было возможно в его состоянии, и быстро отполз в сторону. Всё тело сводило от возбуждения, член пульсировал, следы от поцелуев горели под прикосновениями ласкового ветерка, но Чарльз стиснул зубы и начал дрожащими руками натягивать штаны обратно:       – Мы приехали на охоту. А я тебе сто раз объяснял: нельзя заниматься сексом перед охотой. Табу!       Артур посмотрел на него, будто не верил своим ушам. Потом медленно спросил:       – Почему?       Чарльз закатил глаза:       – Потому что нельзя и всё. Давай, вставай. Этот кабан не мог далеко уйти.       – Будем считать, что сегодня кабану повезло, – раздражённо сказал Артур, вырывая из рук Чарльза рубашку, которую тот едва подобрал с земли. – Пускай домой топает, его кабаниха заждалась, поросятки по папе скучают…       – Кабаны живут одни… – договорить Чарльз не смог. Артур снова прижал его к себе, целуя в уголки рта, нежно, легко, но эта лёгкость срывала крышу похлеще недавней страсти, ведь возбуждение всё ещё не улеглось.       – Ну что ты? – шептал Артур, лаская его волосы и шею, нежно прикасаясь к ушам. – Злишься на что-то? Сердишься, что я так долго не возвращался?       – Н-нет, не сержусь, – еле переводя дыхание, пробормотал Чарльз. – Просто… нельзя. Запах у человека меняется. И вся дичь разбегается. Поэтому нельзя заниматься сексом перед охотой.       – А ты прав, – улыбнулся Артур, но Чарльзу от этой улыбки стало не по себе. Когда Артур улыбался вот так, сразу становилось ясно, что он что-то задумал. Крепко прижав его к себе, Артур прошептал:       – Мы не будем заниматься сексом перед охотой. Мы будем заниматься сексом вместо охоты. Давай, раздевайся, – он обнял Чарльза крепче и сжал его ягодицы через штаны. – Какой же ты горячий. Хочу видеть, как ты лежишь подо мной. Хочу видеть твоё лицо, когда кончаешь.       Умел он говорить такие гадости, да ещё и своим раскатистым низким голосом. Тяжело дыша, Чарльз упёрся руками в его грудь:       – А как же остальные?       – А остальные перебьются. У Джона вон Эбигейл есть, у Шона Карен, как-нибудь проживут денёк без тебя, – Артур положил ладонь на член Чарльза, скрытый под плотной замшей штанов, и у Чарльза закружилась голова. Кусая губы, он прислонился головой к плечу Артура. Как же ему хотелось сдаться! Но он всю жизнь считал, что сначала надо сделать дело, а потом уже отдыхать, и отпустить себя сейчас казалось неправильным. Хотя и безумно соблазнительным.       – Людям нужна еда, – пробормотал он почти жалобно. Артур схватил его за волосы и прорычал:       – Успокойся! Еда есть, Хавьер и Сэди сегодня утром в магазин съездили.       Чарльз замер. Его руки на плечах Артура сжались в кулаки.       – Что?       – Да! Целую телегу припасов привезли. Картошка, консервы, яйца. Даже сливочное масло купили. Что, не слышал, как Штраус ныл, что опять кучу денег на вкусности спустили, и ему нечего всяким нищебродам в долг давать?       – Нет – медленно проговорил Чарльз. – Я на вахте стоял. А потом появился ты и сказал, что нам надо на охоту.       – Хороший мой, я имел в виду совсем другое.       – Да чёрт бы тебя побрал! – рассердился Чарльз. – Сразу сказать не мог?!       Артур довольно улыбнулся. И улыбнулся ещё шире, когда Чарльз с рычанием повалил его на землю.