Клубничный сок

ㅤ      — Клубничку будешь? Краткий любезно протягивает мне спелую ягодку, еще немного влажную из-за недавней промывки. Непринужденно улыбается, не отводя от меня взгляда. Есть сейчас не очень хочется. Вернее, совсем не хочется. Но произнести это вслух почему-то не получается. Хоть и напускная милость Краткого льстит, заставляя верить в искренность, думать нужно быстрее, ведь зоркие глаза наверняка уловят заминку в моем лице, если не потороплюсь с ответом. Я осторожно пытаюсь отказаться:       — Если честно, я…       — Ешь. Договорить мне, конечно же, не дали. Через секунду клубника была втиснута в мой приоткрытый рот. Её сок, вместе со стекающей с нее водой, брызнул мне на одежду в обильном количестве. Эти ягоды всегда были такими сочными?… Я поёжился: область вокруг моих губ также была в этой клубничной воде. Разжав челюсть и засунув ягодку с концом, я неохотно проглотил ее, перед этим тщательно прожевав. Было сладко и немного кисло. Я вытер подбородок тыльной стороной ладони. Глянул на Краткого, чьи уголки губ дернулись в слабой улыбке. Он был доволен. Мне оставалось лишь опустить взгляд.       — Спасибо, — поблагодарил я, не до конца уверенный в том, что должен был. Мне ответили кивком. Я неосознанно выдохнул. На данный момент больше всего на свете я боялся…       — Ещё? — с наимилейшей ухмылкой предложил Краткий. Вот этого. Черт, когда он успокоится? С чего вдруг ему приспичило меня клубникой кормить? Вопреки всему моему негодованию, выдать я из себя ничего не мог. Недавно я решил, что мой долг — потакать Краткому во всем, хотя бы в ближайшее время. В связи с последними событиями, а именно групповым протестом обжектов, он совсем поник. Поэтому отказаться от угощения сейчас было равноценно предательству. По крайней мере, мне так казалось. Я не очень стремительно потянулся за новой ягодой, но так и не достиг цели: Краткий схватил ее секундой раньше меня. Я непонимающе глянул на него. Он, фыркнув, сжал клубничку между зубами. Несильно, сохраняя ее целостность. Краткий посмотрел прямо на меня, ожидая дальнейших действий. Я потупился. Не отводя взгляда от него, я уж было заново опустил руку в тарелку, потянувшись за новой, но мое запястье резко перехватили, немного вывернув. Неприятно.       — Эту ешь, — из-за ягоды во рту, Краткий сказал это не очень внятно. Но я сразу понял, чего от меня хотят. Он немного подался вперед, настоятельно требуя желанного. Походу челюсть начала уставать. Мне… было нетрудно выполнить просьбу, если это порадует его. Я почувствовал, как кончики моих ушей незаметно покраснели. Сомневаясь, я снова отвел взгляд и заправил выбившуюся прядь волос свободной рукой. То, как мои колебания уже стали потихоньку надоедать Краткому, я ощутил чуть ли не кожей. Перехваченная рука начала немного ныть из-за неудобного положения. Собравшись мыслями, я медленно приблизился. С самодовольным взглядом Краткого, без сомнений обращенным ко мне и только ко мне, я решил не встречаться. Глаза не закрыл, все же не расценивая это как прямой поцелуй. Совсем чуть-чуть приоткрыв рот, я уже было задержал дыхание для того, чтобы укусить, но на меня неожиданно навалились всем весом. Воздух рывком выбился из моих легких, и от удивления с губ сорвалось аханье, но тут же было приглушено. Тарелка с ягодами полетела на пол, с характерным звуком разбившись в дребезги и разбросав содержимое по всей комнате. Краткий в миг оказался на мне, прижимая меня к дивану, блокируя и другую мою руку своей, липкой от клубники. В ответ я лишь мог возмущенно мычать в его губы. Во что превратилась невинная клубника в наших ртах — я не мог представить. Но ее кисло-сладкий вкус, вперемешку с чужой слюней, отбрасывал все вопросы. Мы "съели" ее, даже толком не прожевав, напополам, совмещая это в поцелуй, на который я не смел не ответить. На мгновение, правда, подумалось, что ягодки мне досталось немного больше. Розоватый сок вновь испачкал мою порочную светлую кофту. Скорее всего, попало и на диван. Страшно представить, что творилось на полу. Я изможденно вздохнул, когда Краткий решил, что с меня хватит. Ему, судя по злорадной усмешке, было весело. Это не могло не радовать. Все таки получил, что хотел. Сделать подобное, вообще-то, можно было и с обоюдным согласием. Мои руки наконец освободились от чужой хватки, и я с любовью взъерошил непослушные красноватые волосы. Краткий подставился под мою ладонь, наслаждающийся лаской. Ну какой милый.       — Как тебе, Ёшка? Вкусно? — по-доброму поиздевался он. — Это лучший сорт, поверь.       — Не сомневаюсь, Краткий, — я тихонько посмеялся. Мой взгляд остановился на застывшей улыбке. Отчего-то сердце кольнуло облегчение. — Люблю тебя. От меня не скрылось то, как дрогнули его брови. Краткий кивнул:       — И я тебя. А затем соизволил подняться и осмотреть комнату. Точнее то, во что он ее превратил. Виновато хмыкнул, хотя это было больше похоже на смешок.       — Надо бы прибраться.