Подери его небо.

      

Небеса как всегда выглядели превосходно и взбаломошенно. Выложенные разноцветной плиткой дороги были вычищены до вырвиглазого блеска. Белоснежные дома, окна которых были оправлены золотом сверкали там и сям. Огорожденные низким заборчиком мелькали сады, в которых росли разные цветы, травы, кусты и деревья всевозможных форм и размеров, а также разношëрстное зверьё, но в основном птицы. Раньше эти сады предзначались для того, чтобы Ангелы-целители выращивали разномастную зелень для своих снадобий, но последние семьсот лет все на это дружно забили и, чуть что, тащили всякое безобразие, дай боже, если хоть чуть-чуть похожее на растение или птицу. И естественно эти самые птицы пели, кажется, не замолкая ни на одну ëбанную секунду, а безбожно и ежедневно чирикали, свистели, кукарекали и издавали множество других раздражающих звуков. Сначала все наслаждались звуками природами, потом те, кто жили прямо возле садов начали возмущаться, мол, видите ли «звуки природы» мешают сосредоточиться и спать (хотя ангелам то сон практически и не нужен). Тогда все, конечно, над такими дружно посмеялись и послали их наслаждаться звуками райских животинок. Те послали в ответ. Ну, а потом, почти весь день все дружно орали друг на друга благим матом, с посылом где и кому жить. Всë дошло до того, что пришлось вмешиваться Серафимам. В конце концов по периметру сада поставили заборчик, написали на нëм руны — «Глушилки», все звуки из сада стали практически не слышны, а чтобы докричаться до товарища за забором достаточно приложить немного энергии. Ко всему прочему, добавьте грëбанных низших ангелов, которые носятся туда-сюда с кипой бумаг, свитков и прочей макулатурой. И обязательно, обязательно найдутся два-три бедняги, которым эта гора бумажек перекрыла возможность видеть дорогу, врежется в тебя и разбросает все листы-книги-свитки во все стороны. И летай потом, собирай, мешай. Ну уж нет, увольте. Кстати об увольнении. С этим вопросом и летел Калиго в Башню Плачущего. Сама башня представляла собой Огроменную херь, которая, если верить старшим Серафимам, старше самого Господа Бога, высеченная прямо из скалы. По всем выступам находятся статуи Безликих и Бесподобных. Главный вход охраняют два каменных Титана с копьями и щитами. Зайдя внутрь выходишь прямо в огроменный зал, стены которого расписаны историями Человечества — Адам и Ева, Великий Потоп, Рождение Христа и тому подобное. Под потолком расположены ложи, на которых всегда собирается вся «Верхушка Трëх Небес». А на самой вершине сам Плачущий — когда-то был Господством, но во имя мира во всëм мире обратил себя камнем. Зачем? Дискуссий на эту тему много, то ли тайну какую-то узнал, то ли просто провинился где, но этого уже никому не известно. Но, что касается увольнения. Калиго устал. Просто по-человечески заколебался. Все эти миссии — «Лети-ка ты дружок туда, побей демонов, а как справишься возвращайся назад, пиши подробный отчëт, как, кому и сколько ты клыков выбил, а как допишешь — скажи, мы тебя опять в какие-нибудь ебеня отправим.» И что ж делать-то. Отпусков не дают, больничных тоже, ведь «Ангелы не устают и в отпусках не нуждаются», а если всë же хочешь выбить себе больничный, то будь добр: А) Встать в очередь, ведь таких как ты бездельников пруд пруди. Б) Доказать, что в этом самом больничном ты нуждаешься, а как тут доказать, если последний раз ты болел восемсот лет назад, и то, лëгкой простудой. Да и то, если умудрился как-то заболеть, то всучат какую-нибудь пакость под видом микстуры и заставят выпить. А после такого пойла и мëртвый оживëт. Короче, или увольнение, или пенсия. Калиго до пенсии было как от Ада до Небес. И это несмотря на то, что на роль пенсионера он очень даже подходил. Ему было до Неба лет (чуть больше тысячи), серые волосы (не седые!), развод за плечами и желание оказаться где-нибудь не здесь, а например, на отшибе цивилизации в лесу и, чтобы из соседей были только ежи, белки и бобры. И так, остаëтся только одно — уволиться. Вроде ничего сложного, пиши по собственному, собирай манатки и вали на все четыре стороны. Ага, разбежался блять. Чтобы уволиться нужно пройти такой ад, что настоящий Ад благословением покажется. Но по порядку. Итак, чтобы избавиться от бесконечных миссий, надоедливых коллег, возможности умереть от долбаных демонов и линьки крыльев на фоне непрекращающегося стресса, необходимо: Собраться с духом, отправиться к Силам и делать вид, что ещё чуть-чуть и ты скопытишься прямо у них, жаловаться на всë и на всех, делать как можно больше жалобный и несчастный вид, угрожать, умолять. При наилучшем раскладе вас пожалеют, выдадут направление к Управляющему, которому как раз таки вы и писали все эти отчëты. При худшем раскладе вас выпрут из здания ссаными тряпками, да ещё чего ожидать и подзатыльников влепят, но не будем о грустном. У Управляющего всë тот же сценарий как и у Сил. Если у начальника будет хорошее настроение, Луна в созвездии Спящей Кобры, Парад Планет и премия, то вас направят к Господству, тот направит запрос на Совет, который будет дай Бог в этом столетии, и уже важные шишки решат, дать тебе бедному увольнение или будешь мучаться ты ещё веков эдак шесть. Но это только если ты примерный и послушный Божий сын или дочь, который, или которая, готов пройти всю эту ахинею. Калиго примерным и послушным сыном не был примерно никогда. Поэтому, решив пропустить все стадии получения разрешения увольнения, он предстал перед Советом как есть: в растрëпанных серых волосах торчали ветки и листья, все доспехи были в засохшей грязи и крови, на правой руке были заметны следы когтей, погрыженное в трëх местах копьë и злой как чëрт, вернувшись после миссии. Совет, конечно, очень удивился такому представлению, но после, произошло то, о чëм вся Небесная канцелярия шепталась как о празднике. Войдя в зал Совета, Калиго выпрямившись во весь рост, сложив крылья в приветствии, и положив руку на сердце, громко произнëс: — Как вы все меня заебали. Тем самым гарантируя себе не просто увольнение, а изгнание, причëм далеко и надолго.