Сфоткаю?

Самым странным и неожиданным событием в жизни старшего Байерса стали частые посиделки вместе со Стивом, мать его, Харрингтоном. Стивом, которого любила вся школа, Стивом, на которого девчонки вешались толпами, Стивом, что пытался строить из себя крутого засранца, но видимо у него это не особо вышло, раз они сидели на  пороге дома семьи Байерсов и меланхолично потягивали пиво из жестяных банок. После изгнания нечистой силы или демогоргон, как любили их называть младшие товарищи, Нэнси поняла, что ей нужно разобраться в себе, прежде чем выбирать между ними двумя. Оба лишь согласились на её слова о том, что ей нудно время. Все же, не каждый день убиваешь нежить. Её можно понять. И оба были готовы ждать. Правда, Стив в надежде, что она выберет его, а Джонатан готов смириться с любым выбором. Главное, что бы его Нэнс было хорошо. Прошло несколько недель с её слов, а они так и ждут. Правда, это стало некой привычкой. Больше скажу, традицией. Они почти каждый день, в одно и то же время встречались у дома и Стив кидал пиво в своего друго-врага-хрен-знает-как-назвать-этого-чудика. Но все же в этом была своя идиллия. Звездное небо, пустые разговоры, холодный алкоголь, легкий ветерок и понимание того, что вы остановили апокалипсис, но не можете построить свою личную жизнь. Стив рассказывал о том, как в детстве отец учил его кататься на велике. Периодически похихикивая и посматривая на луну, скрытую за пеленой облаков. Словно кто-то накурил или пытался скрыть и без того бледный круг. Джонатан ковырял замочек ногтем и пытался слушать, думая о том, что прямо сейчас ему нужна камера. Стив был рядом, настоящий. Такой живой и открытый. Интересно, многим ли друзьям он рассказывал о том, что первый, качающийся, молочный зуб ему вырвал отец, привязав нитку к дверной ручке? Многим ли он рассказал, как переборол свой страх перед темнотой и как учился водить? Как на права сдал только с третьего раза? — Сиди здесь так, пожалуйста. — спокойно сказал Джонатан, поставив банку на ступеньку. Потихоньку встав на ноги, он ушел в комнату. Половицы скрипели, но в этом не было ничего страшного, хотя осторожность в шагах присутствовала. Привычка. Мама уехала на работу, не легко жить, когда маленькие магазины вытесняет огромный молл, а двух детей кормит надо. Уилл опять ночует у Майка. Наверняка, до сих пор рубятся в ДнД. Хотя мама и говорила, что за братом нужно особенно следить. Мало ли ему станет плохо, вновь приступ. Семье Уилеров они все же доверяли. В какой-то степени. Но главное, что братишке весело. Ему нужна разрядка, как и всем. А старший Байерс так и находил отдушину в фотографиях. Хоть и пришлось вкалывать, новую камеру он купил. И был безумно счастлив. Она даже была лучше прошлой, да и было приятней купить, что-то на свои деньги. Дуновение ветра из приоткрытого окна и рука на плече заставила выйти его из своих мыслей. Джонатан вздрогнул и посмотрел в глаза Харингтону. Губы растянулись в подобие легкой полуулыбки, а рука легла на чужую. Спокойный  голос прервал идиллию. — че ты там то не усидел? Такой бы кадр получился.. — усмехнулся парень, почесав затылок. — ой, ну простите мистер молчаливость, как я сразу не понял, что мне нужно не двигаться часов так двадцать из-за того, что к тебе прискакала муза? — смеётся Стив, взлохмачивая пятерней чужие патлы. Джо лишь поморщился, но ничего на это не сказал. Ему в какой-то степени даже нравилось. Посмотрев на время Харрингтон встрепенулся, наскоро попрощался и сказал, что в следующий раз посидят подольше, они с отцом договорились, что сегодня придет вовремя. Быстрые объятия, как и полагается двум друзьям мужского пола. Все правильно. Так и должно быть. Лишь один неправильный Джонатан остался в пустом доме, потертом свитере с одной неброской дырочкой снизу и любимым фотоаппаратом. Единственный, кто мог понять и передать все его чувства. *** — Джонатан! Прекрати! Я сейчас не красивая!  — смеется Джой, поставив тарелку с фруктами на стол, после вытирая руку об фартук. — мам, ты всегда красивая. — улыбается Байерс, наблюдая за матерью через камеру. В дверь постучались, Уилл с криком " я открою! " Подбежал к двери. И вот в уютной атмосфере стало тесновато. Ребята кричали, поздравляли друга, чуть не поссорились из-за того, кто будет дарить подарок первым. Но первым его умудрился вручить Стив, прикрикнув на " малышню", подошел к Джастину, здороваясь с ним за руку. — чет они все такие громкие, Дастин уверял, что все будет спокойно. Мелкий врун. — Джо лишь кивнул, наблюдая за счастливым братом, получающим поздравления от друзей. Вроде бы утром виделись, а уже успели соскучиться. Друзья. Вечер проходил хорошо, Уилл был счастлив, каждая улыбка запечатлёна на пленку. Громкий смех, вкусная еда и хорошая компания скрашивали вечер. Помимо этого, Джо успел сделать приличное количество фоток Стива. Он положил их в отдельный уголок тумбы, что бы периодически удивлять, вау. Он и вправду дружит с королем школы? Удивительно. Байерс младший позвал всю свою группку к себе в комнату, показать новые рисунки и поговорить о дальнейших планах на неделю. — Джонатан, ты хотя бы поешь нормально. — спокойно, хоть и с легким волнением проскальзывающим в интонации, вымолвила мать.  В дверь вновь постучались, Джой открыла дверь. На пороге стоял Хоппер с какой-то коробочкой. — и где же именинник? — добродушно улыбнулся мужчина. Джой же под монолог увела его к себе, мол. Не будем отвлекать мальчишек, тут столько всего накопилось. Срочно нужно рассказать. Лампочка мигнула. Вновь перебои в электричестве. Джо поморщился, ковыряя вилкой в тарелке. Горошек перемещался с подливкой и картофельным пюре. Подпирая голову рукой, он ушел в себя. Творческие люди, что еще с них взять? — Чувак! Ты опять завис или, что? — Стив хлопал другого по спине, с лёгким волнением наблюдая за там, как тот пытался вернуться обратно в реальность. — так можно я останусь у тебя? — что? Зачем? — глаза расширились, неправильные мысли полезли в голову, но он одним махом Харрингтон разогнал все тревожные, и не только, мысли прочь. — ну я настолку принес. А играть мне не с кем. Не составишь компанию? Братец твой может присоединиться, если захочет. — Стив повел плечом, сложив руки на груди. Джонатан лишь кивнул в сторону своей комнаты. *** Народ рассосался гораздо позднее, Хоппер развез мальчишек по домам, Джойс попросила не шуметь. Уиллу быстро наскучило играть с братом и его дружком. Видимо, тоже под устал от такого всеобщего внимания к его персоне. Джонатан опирался спиной на кровать, закидывая голову на одеяло, тихо, хрипло посмеиваясь. Их просили не шуметь. Попытка не пытка. Хоть и очень.. Очень. Тяжёлая. Как не ржать в полный голос, когда Стив корчит такие рожи? — так.. Теперь моя очередь.. — Байерс немного успокоился, зачесал челку назад. — это.. Правда или действие? — правда! — выпил Харрингтон, не думая от слова совсем. — эа.. С кем.. С кем был твой первый поцелуй? — шатен положил руки на колени, обнимая себя. Заинтересованно наблюдая за чужой реакцией. Стив явно мялся. Метался. Боялся рассказывать, видимо. Может, что-то постыдное? У всех первый поцелуй смазанный, слюнявый, странный, но самый лучший и счастливый, разве нет? — это.. Был шестой класс. — Стив ковырял пальцы, не знал. Стоит ли ему продолжать. Но рука Джонатана легла на плечо, ободряюще потрепала. Он же никому не расскажет. С ним же и так никто не общается. Бояться и стыдиться нечего. Король школы вздохнул с легким облегчением и все же посмотрел в чужие глаза. Выпрямил спину и положил руки на холодный пол. — осень. Холодно было, знаешь. Ну вот.. Друг мой, Мэттью не захотел домой идти. У родителей отпросился и остался у меня дома. Мы смеялись, играли. Потом начали драться и.. Мэттью спросил, нравится ли мне кто-то. А потом высказал, мол. Знаю ли я о том, что мужчина тоже может любить.. Мужчину. И.. Ну.. Поцеловал. Это было странно, понимаешь? Я знал, что это не правильно. Но Мэттью был слишком родным, что бы оттолкнуть. И как-то даже не хотелось. Глаза напротив округлились. Это было то, чего он явно не ожидал. Он получается тоже.. Из этих? Или это было так? Просто? Побаловаться? — я пойму если ты.. не успел он закончить предложение, как в него впились чужие губы. Точнее, он просто врезался, ойкнул и прильнул уже более нежно. Несколько секунд метаний и Стив одной рукой схватился за чужие волосы, приближая того к себе, а вторую положил на спину, проходясь кончиками пальцев по выпирающим позвонкам. — знаешь, Джонатан.. — вышеупомянутый оторвался от чужих губ, метался взглядом от губ, до глаз. — не сутулься. Байерс почувствовал облегчение. Он не оттолкнул. Максимально натуральный Харрингтон оказался не самым натуральным человеком из его окружения. Стив хватает его за воротник рубашки, вновь прижимается своими губами к чужим и начинает расстёгивать пуговицы. Руки слегка тряслись, не слушались. Это то, чего хотели оба. Мертвецкая тишина, шелест деревьев, скрип кровати и тяжелое дыхание. Время перевалило за три часа ночи. Полуголые, но счастливые, они лежали на кровати, смотря в потолок. Смотреть друг на друга было верхом. Они не были готовы на это. Они. Они. Они. Слово, которое Байерс был готов прокручивать вечно. Мысли путались, одна вылезала поверх другой, внутренний голос кричал, мол. Не правильно. Грязный. Противный. Но руки Стива на его теле были слишком неожиданными, желанными. А самое главное — правильными. На самых нужных местах, просивших ласки. Из мыслей его вырвало то, что кровать перестала прогибаться под чужим весом. Стив открыл окно и молча курил. Придерживал сигарету пальцами и стряхивал пепел в банку от газировки. Холодный ветер задувал в комнату из-за чего нужные бумажки упали с тумбочки. Звезд почти не было видно, мимо пролетел какой-то жучок в поисках своего домика. Полная идиллия. Как друг среди мертвецкой тишины послышался знакомый звук. — ты че? — Стив дернулся, но только повернул голову в сторону Джо. Тот держал камеру в руках, у лица, сделал несколько снимков. Довольно улыбаясь. Придется следить, что бы в школе не было тех, кто зайдет в комнату, окутанную ярко-красной пеленой. — я.. Можно я тебя еще несколько раз сфоткаю? Помялся Джонатан, почесав затылок, получив на это довольную улыбку. — валяй, только, что бы никто кроме тебя не видел, понял? Иначе урою. — парень вновь вернулся к никотиновой палочке, что почти догорела до фильтра. Байерс кивнул. Никто не увидит. Никогда.