Вокал и Посредственность

По первоначальному плану Немо собирались наблюдать за первым полуфиналом в удобном кресле отельного номера, вместо предложенного шанса посетить его вживую, в первую очередь по той причине, что им было необходимо наконец-то уединиться с собой. Конечно, Немо очень любили большие компании, всеобщее внимание и долгие объятия даже с малознакомыми людьми. Но они любили все эти вещи в положенную меру, а в последнее время всё это внимание (не всегда положительное) лилось на них со всех сторон без передыху, что очень выматывало их последний месяц. Однако сейчас они едут по пробкам к главной арене Базеля и устало вздыхают, смотря в окно. Им нужно снять стресс. Последний год выдался очень продуктивным и от того чертовски энергозатратным, а ведь на этой неделе им ещё предстоит дважды выступить в финале EBU. От этих мыслей тоска накатывала ещё сильнее. Им нужен отдых. Хотя бы один сраный день! Но план тихо посидеть с кружкой какао перед телевизором разрушился как раз в тот момент, когда на телефон им пришло сообщение от агента. Присутствие Немо было обязательно. Сверкать на сцене, конечно, не нужно, но как минимум познакомиться с полуфиналистами и наделать контента для соцсетей они были обязаны. И вот, прибыв на место, Меттлер поторопились поскорее пробраться внутрь, попутно махая руками абсолютно незнакомым людям в рабочей форме EBU с широченной улыбкой на губах. Это было не обязательно, но Немо считали, что с их стороны было бы крайне некрасиво портить кому-то настроение своей кислой миной. — Это будет превосходно, могу пожелать вам удачи! — ласково ворковали Немо с представителями Исландии, которые энергично жали им руку, попутно заваливая какими-то вопросами, личными замечаниями и предложениями то и дело перебивая друг друга на полуслове. Это выглядело довольно забавно. На секунду Немо даже показалось, что перед ними целая орда маленьких детей, не взирая на то, что оба парня были на пол головы выше. Устроив небольшую фотосессию с группой "Циферблат" и на последок поболтав с представителями Польши, Норвегии, Швеции и Бельгии, Немо поторопились скрыться в своей гримерке, желая провести последние свободные минуты в гордом одиночестве. Выпить чаю, возможно пожаловаться своей сестре на гадкого агента, не дающего покоя уже который день, и полежать на диване, уткнувшись носом в подушку с неприятно жёсткой обивкой. Но, добравшись достаточно близко к спасительной двери, кто-то очень громко и безцеремонно окликнул их сзади. Голос показался им знакомым, но не достаточно близким. — Швейцарец! — снова кто-то воскликнул из-за спины, вынудив Меттлера развернуться. Держать добродушную улыбку становилось всё сложнее. — Да? — в лёгком недоумении спросили Немо, оборачиваясь лицом к приближающейся фигуре. Скандальный представитель Эстонии в своём фирменном костюме уже стоял прямо перед их носом. — Родители просили меня привезти им сувенирчик с Евровидения, а ты сегодня будто нарочно меня избегаешь, — с явным наездом произнёс Томми, поставив Немо в мысленный тупик. Они никого не избегали, сфотографировались со всеми, кто этого хотел, подходили к рассположенным для общения участникам и работникам EBU. Да, возможно, они не успели повзаимодействовать со всеми, но ведь это не повод обвинять их в чём-то. — А зачем тебе я? Подешевле сувенирчика не нашёл? — хамством на хамство ответили Меттлер, не спуская с губ улыбки. — Так у тебя ещё и цена есть? — не унимался Томми, и Немо наконец-то поняли, что причины у этого внезапного диалога нет. Эстонец просто привязался к ним ни за что, нагло забирая драгоценное время, которое они могли потратить на отдых. — Ладно, хрен с тобой, — выдохнув, произнёс Томми. — Боюсь, за сувенир ты сгодишься разве что для меня, и только без юбки. А моим родителям такого подарка не нужно,— пожав плечами ответил эстонец, прежде чем Немо прервали его словесный понос. — Чего ты хочешь? — без лишних эмоций произнесли Меттлер, желая поскорее отвязаться от нежелательной компании. — Ах да, точно,— вдруг сказал Томми и полез в корман, тут же вытаскивая телефон.— Сделаем фоточку для моих родителей, и можешь эскортничать дальше. Немо чуть не подавились собственным возмущением, отстранившись от эстонца. — Да как тебя вообще с таким мерзопакостным характером сюда пустили? — шокированно рявкнули Меттлер. — Видимо, так же, как и тебя,— сказал Томми, приставив к губам два раздвинутых пальца. На его лице читалось явное удовольствие от сложившейся ситуации, что совсем не вязалось с настроением Немо. Меттлер стойко побороли желание съездить по этому самодовольному лицу, припоминая годовалую историю Йоста, которая до сих пор греет нервишки участникам EBU. — Всего доброго,— фыркнули Немо и быстро проскользнули в гримерку, захлопнув дверь прямо перед чужим лицом. Неприятная встреча оставила после себя осадок, который, к счастью, прошёл, стоило сцене загореться яркими огнями. Попытка преподнести их песню таким необычным способом в начале конкурса так сильно их расстрогала, что ближайшие пару минут после этого Немо потратили только на то, чтобы привести чувства в порядок. Как же это было чудесно! Наверное, именно эта сцена стала единственной вещью, которую им действительно стоило увидеть вживую. Остальные выступления показались Немо славными. Была в этом поколении своя изюминка, но почему-то, смотря на чужие старания и устроенное шоу, Немо не чувствовали того тепла и уюта, которым пропитались в прошлом году. Вероятнее всего, причина этому была в том, что сейчас они присутствуют здесь не как участник, а как зритель, но в любом случае общей атмосферы это не меняло. Как только на сцене вспыхнула яркая надпись «Эстония», неприятное раздражающее чувство всплыло вновь. И как у него только хватило совести так нахально с ними разговаривать? А главное — с чего вдруг? Немо очень хотел мысленно прокрутить в голове всевозможные исходы мести, но, к счастью или нет, стоило заиграть воодушевляющей музыке из колонок, как все эти мысли мгновенно растворились в воздухе. — Какой кошмар, — то ли от облегчения, то ли с изумлением произнесли Немо, улавливая дрожащий голос, неловкие движения и полные непонимания глаза. Томми выглядел так, словно увидел эту сцену впервые. И как бы Немо не хотели скрыть этот факт даже от самих себя, им было чертовски приятно на это смотреть. Они даже ненароком подумали о том, как было бы здорово, если бы ко всему прочему наглый эстонец поскользнулся прямо на сцене, впечатавшись своим харизматично-симпатичным лицом в гладко вымытый пол. Увы и ах, крохотная мечта не сбылась, но Немо это абсолютно не тревожило. Билетик в финал для эстонца был заказан. Такой конкретный зашквар просто не мог пройти дальше. Не мог... Увидев результаты первого полуфинала, у Немо отвисла челюсть. Пугала даже не столько прошедшая в финал Эстония, сколько оказавшиеся там же Сан-Морино и Португалия. Меттлер схватились за голову, не веря своим глазам. Кто, блять, участвовал в этом сраном голосовании!? Бельгия, Кипр и Хорватия быстро оказались за бортом, хотя Немо уже мысленно приписали им неплохие места в финале. Теперь, видя результаты, Немо стало неловко. Проглотив весь гнев и возмущение, Меттлер поспешили смыться с конкурса раньше, чем встретят по пути ещё кого-то, но судьба была к ним не благосклонна. — Классный они мини-концерт в твою честь организовали, да? — Не получив ответа, Томми продолжил. — Видел бы ты своё пунцовое лицо, швейцарец. Удивительно, что у него было время на этот бессмысленный разговор с Немо. Разве Томми не должен сейчас быть со своей командой? Им скоро выходить в город, плюс встреча с фанатами и праздничный банкет, а эстонец предпочёл потратить последние минуты свободного времени на очередной глупый подъеб? Ну и идиот. — Что тебе от меня нужно? — спросили Немо, повернувшись к Томми лицом. — Видео для родителей, я уже сказал, — ответил эстонец, вызывая у Меттлера нервную ухмылку. Много хочет. — Первоначальной просьбой была фотка, — поправили его Немо, скрестив руки на груди. — Это было до того, как ты нагло сбежал, — в чужом голосе послышался очевидный упрёк, уничтоживший ещё десяток чужих нервных клеток. И прежде чем Меттлер успели что-то вякнуть в ответ, эстонец продолжил: — Требования растут. Через час будешь должен минет, так что давай закончим с этим быстрее. — Сказав это, Томми снова потянулся к телефону. — А ты не прихуел ли? — В этом вопросе прозвучало больше шока, чем злости, от чего эстонец получил дюженное удовольствие. И после этого Немо всё ещё продолжают клеветать извращенцами? — Если ты сейчас же не отстанешь, я позову охрану и ты вылетишь с полуфинала как и твой ненаглядный дружок, ты понял? — Придя в себя, вывалили на него Немо, начиная терять своё хвалёное самообладание. — Может ещё и по яйцам пнёшь? — предложил эстонец. — Пошёл вон! — наконец-то рявкнули на него Немо, после чего в коридор тут же набежали нежелательные зрители этого конфликта. Томми, неожиданно для Меттлера, всё же обратил на это внимание, но вместо того чтобы уйти, подхватил их под локоть и стал что-то бубнить, изображая дружескую беседу. Немо всё ещё выглядели слишком обескураженными чужим поведением, но ничего не сказали, молча направившись за эстонцем. — Отпусти меня, — прошипели Меттлеры, но чужая хватка не ослабла ни на чуть. — Ты не шибко сопротивляешься. — буркнул в ответ Томми и удалился прежде, чем Немо могли предпринять попытку отстраниться. — Тебе разве не пора вернуться к своей команде? — поинтересовались Немо, вырывая руку из чужой хватки. Теперь они вдвоём стояли около сартира для персонала. Никогда прежде Немо не чувствовали себя настолько униженно. — Пора, но для начала нужно разобраться с тобой, — начал было эстонец, но договорить ему не дали. — Теперь я из принципа не собираюсь с тобой фотографироваться, так что не трать моё время и свали с дороги. Ещё день назад Немо считали самым сложным в этой поездке — очередное выступление на многомиллионной арене, а теперь они здесь. Томми молчал долгие пять секунд, прежде чем его губы снова растянулись в улыбке. — Ещё не финал, так что не разбрасывайся словами раньше времени, может, ещё кубок придётся мне вручать, — на полном серьёзе вывалил на них эстонец, после чего между ними повисла тишина. Немо потребовалась секунда, чтобы разразиться резкой волной неконтролируемого смеха, из-за чего вскоре им пришлось всем весом облокотиться на служебную дверь. Никогда прежде им не доводилось слышать такого откровенного бреда. — Закончил? — спросил Томми, терпеливо ожидая, пока Меттлер насмеётся, но его вопрос затянул это дело ещё на одну бесконечную минуту. — Кубок? Тебе? — не веря, спросили Немо, и, судя по лицу, Томми пока что не догадывался, как ему стоит реагировать на такую резкую перемену в чужом настроении. — А почему нет? — решил поинтересоваться эстонец, скрестив руки на груди. Немо впервые за всё время почувствовали, что стали перенимать инициативу разговора на себя. — Ты, конечно, не обижайся, но с таким вокалом тебе место с гитарой под мостом, — без доли смущения произнесли они. — Я искренне удивлён, что ты с такими скудными параметрами вообще попал сюда. Неужели другие участники на нац-отборе были ещё хуже? — переводя взгляд на Томми, Немо рассчитывали увидеть там раздражение, гнев или хотя бы обиду, но всё, что ждало их — это простой задумчивый взгляд и слегка приподнятые уголки губ. «Да что ж ты за человек такой?» — подумали Меттлер, но вслух решили не озвучивать. — Спорим? — вдруг произнёс эстонец, протянув Немо ладонь. — В смысле? — недоумевающе спросили они, инстинктивно прижав руку к себе. — Что я попаду в... — Томми мысленно что-то прикинул, а потом растопырил перед Немо все пальцы на левой руке — в пятёрку лучших финала. — Уверенно закончил он. У Немо от такого заявления чуть не отвисла челюсть. — На два желания, — добавил эстонец чуть позже, с удовольствием замечая каждую эмоцию на чужом лице. — Победишь ты, то я обещаю навсегда от тебя отстать, и даже перестану называть тебя капченой селёдкой перед командой. Ну что, по рукам? — Что?! — оскорблённо вскрикнули Немо, прижав руку ещё плотнее к своей груди. — А если победишь ты, то что? Фоточку и минет на коленках? — брови Меттлера почти сомкнулись у переносицы от количества злости, скопившейся в них. Однако, несмотря на это, Немо не могли не признать, что звучало чужое предложение крайне заманчиво. — О, как заговорил! — на лице Томми появилось наигранное разочарование. — А как же моя гитара с мостом? Чувствуешь? Пустозвоном пахнет. Меттлер прикусили губу и не долго думая протянули руку. К чёрту всё! Чтобы не произошло, эта никчёмная песня, вместе со своим никчёмным исполнением и никчёмным исполнителем не смогут попасть и в десятку лучших! На этом их разговор был официально закончен, и Немо со спокойной душой отправились в отель только для того, чтобы прокручивать каждое слово эстонца в голове. Этот разговор не выходил из их головы ещё очень долго... К несчастью, на второй полуфинал им тоже пришлось явиться. Мало того, что им приходится ежедневно ебать себе мозги с репетициями и прослушиваниями, так теперь их снова дернули на чужой полуфинал, где им опять предстоит просто сидеть и вникать в чужие выступления. На этот раз Меттлер поставили на Австралию, Италию, Австрию и ещё парочку стран. Но последнее голосование в очередной раз разбило их надежды. Немо не на шутку начали напрягать сомнения в правильности пари с эстонцем. В последнее время Меттлер утопали в идиотизме людей, голосующих непонятно за кого, и мысль об этом отрезвила их разум. Последнюю часть полуфинала Немо провели в поисках информации о Томми Кэше и его, как выяснилось, многомиллионной фан-базе. — Твою мать... — прошипели Немо себе в руку, наблюдая сотни видео с фан-аккаунтов по всему миру. И как они раньше могли о нём не слышать? Теперь до Меттлера стала доходить чужая уверенность и загадочное пари, которое, как им казалось, было ему абсолютно невыгодно. Кто же в здравом уме мог подумать, что это "выступление" может занять место выше двухзначного числа? Немо точно не могли. Именно в таких мыслях прошёл полуфинал для них. Сексуальный австралиец остался в нём, так и не пройдя дальше. Чтож, в любом случае второй полуфинал прошёл, по мнению Немо, куда более удачно, чем первый. По крайней мере это странное чувство тяжести неожиданно ушло. Хотя, возможно причиной тому послужил наглый эстонец, который отныне не выходил у них из головы. Перед долгожданным финалом им пришлось наведаться сюда ещё множество раз, и каждый из них переживал по-особенному напряжённо. Во-первых, потому что им очень не хотелось снова встретиться с Томми, хотя они не могли объяснить себе того, что в многолюдном месте всегда ищут его взглядом. Во-вторых, потому что держать на губах улыбку, когда тебя уже тошнит от всеобщего внимания стало просто невыносимо. Раньше Немо не могли представить, что когда-нибудь будут так сильно хотеть домой. Они и глазом не успели моргнуть, когда снова оказались на сцене. Немо и не ожидали, что находясь здесь, на душе неожиданно снова станет легко. Песня, которая уже слишком сильно породнилась с их языком, слетела с губ легко, без напряжения или особых стараний. За этот год они исполнили её миллион раз, и этот не станет исключением. Наверное, их вокал стал даже лучше и чище после такой отчаянно долгой тренировки. Ушли со сцены Меттлер с приятным чувством эйфории и пробыли в ней ровно до того момента, как столкнулись лоб в лоб с поганым и выросшим из-под земли Томми Кэшем. — Я надеюсь, что твоя былая уверенность всё ещё при тебе, потому что так мне будет приятнее наблюдать за твоими чудесными глазками, когда ты увидишь результаты, — сказал Томми с ухмылкой. Немо проводили эту фразу вежливой улыбкой и средним пальцем, который чуть не впечатался в чужое лицо. «Я заставлю тебя жрать собственное говно», — подумали Немо и ужаснулись своим мыслям. Они никогда прежде не позволяли себе такого... Ёбаный эстонец. Выступление Эстонии, Немо, смотрели не моргая и поражались происходящему всё сильнее. Если в полуфинале Томми походил на напуганного осла, то теперь складывалось ощущение, что он готов заржать в голос стоя прямо посреди сцены! От одного только вида самоуверенного идиота, который так нагло и неуважительно относился к месту, в котором оказался, у Немо волосы вставали дыбом. Им казалось, что Томми делал это специально. Что он нарочно насмехается над ними, утопая в собственной значимости в лицах фанатов, которые могут не позволить своему кумиру остаться в дураках. Вот ведь наглый ублюдок. Своё второе выступление Немо хотели забыть как можно скорее. Да, в нём был заложен глубокий смысл, который должен был вызывать у зрителей явный дискомфорт, но сейчас Меттлеру казалось, что единственный человек, испытавший его — это они сами. Ну и конечно же, похабный взгляд эстонца преследовал их до самой гримёрки. Но Немо не позволяли себе заострять на этом внимание. По крайней мере очень старались... Время голосования тянули как могли. В любых других обстоятельствах Немо бы предпочли провести это время... в любом другом месте, занимаясь чем угодно, но не нарезанием кругов по комнате в ожидании результатов. Пожалуй, в последний раз они так переживали на собственном голосовании. Теперь единственное, на что они могли надеяться это благоразумие судей, но с каждым мгновением верилось в это всё труднее. И не зря. Выведенная тройка на табло заставила Немо пошатнуться на месте. Сначала на душе повисло странное опустошение и неясность, словно они находились в каком-то бредовом сне. Потом страх и стыд, с воспоминаниями о своих резких словах, брошенных эстонцу в лицо. А уже в конце душу сковал самый настоящий гнев. Победитель был уже не важен, Немо думали совершенно не о нём, а о словах Томми и пари, в котором они были так уверены. Сам эстонец, судя по лицу, был абсолютно спокоен, словно тройка лучших в финале его ни капельки не удивляла. «Может он купил себе место?» — подумали Немо, пытаясь объяснить эту ситуацию здраво, но они не могли поверить в то, что их страна могла продаться — тем более такому как он! — Тебе пора! — закричала девушка в чёрной футболке EBU, пытаясь вытолкать их на сцену. Но Немо не хотели снова оказаться там. Не хотели, чтобы поганый эстонец снова смотрел на них, но теперь с победным злорадством. «Фоточку и минет на коленках?» — вдруг вспомнились собственные слова, заставив руки покрыться холодным потом, а щеки загореться. Лишь бы камеры не заострили на этом внимание. Не хотелось им доставлять Томми ещё больше удовольствия своими неприкрытыми эмоциями. На сцену выйти всё же пришлось, и всё это время Немо старались даже не смотреть в сторону чёрно-синих флагов. Победителем оказался выше упомянутый австриец, хотя для Немо эта победа стала неожиданностью. Такой же неожиданностью стали выброшенные куда подальше Норвегия и Литва, а также совсем уж заниженная Исландия и Мальта. Вручать кубок Немо не позволили. Изначально это должна была быть шутка, своеобразная самоирония над своим победителем. Но сейчас Немо начало казаться, что они слишком перегибают палку. Подумаешь, один разбитый и второй украденный кубок. Разве они виноваты в том, что эта штука такая хрупкая? Весь вечер финала прошёл для Немо, как в тумане. Они продолжали улыбаться и строить вокруг себя шоу, осознавая, что этот год Евровидения станет для них последним. Так было всегда. Совсем скоро о них тоже забудут. Они далеко не великие певцы и уж точно не легендарные участники, о которых будут долго вспоминать, но пока этого не случилось, они хотели получить это внимание сполна. Чужой кашель вывел Немо из транса, заставив их обнаружить почти пустой общий зал, который, казалось, ещё минуту назад кишел людьми. Томми-ебаный-Кэш стоял с гордо поднятой головой, возвышаясь над ссутулившимися Немо, изо всех сил стараясь не позволить улыбке проскользнуть на губах. Благо, Немо успели переодеть свой до ужаса неудобный и откровенный костюм в приличные джинсы с цветной рубашкой, оставив лишь рыжий парик. — Ты весь бордовый, — констатировал факт Томми, слегка приподняв брови. Немо понимали, что тот насмехается, но чувствовали, что лицо и впрямь горит огнём. — Как? — прямо спросили Немо, не поднимая на Томми глаз. «Как ты это сделал?» — хотели спросить Меттлер, но решили, что это прозвучит слишком восхищённо для человека, которого они на дух не переносят. — Всё очень просто, — как ни в чём не бывало ответил эстонец, коротко улыбнувшись. На этот раз в его лице не было злорадства; оно выражало понимание и даже какую-то долю жалости. Немо было странно видеть это после того, как этот же человек пытался унизить их гнусными пошлыми шутками про юбку и отсос. — У тебя нет ни вокала, ни даже приличного выступления. Ты смеялся на сцене! — возмутились Немо, на что эстонец лишь пожал плечами. — Евровидение это не про вокал, — фыркнул Томми. Меттлер вытаращили на него полные недоумения глаза и сделали короткий шаг назад. — Евровидение априори один огромный купленный цирк. И моё третье место тому самое наглядное доказательство, — прежде чем Немо успели что-то сказать, пояснил Томми. — Да как ты можешь! — вкрикнули Меттлер, смотря на Томми как на конченного психа. — А как ты по-другому это объяснишь? — спросил эстонец с явным напором, словно пытался насильно засунуть им в голову своё мировоззрение. — Швейцарец, ты абсолютно прав: я не первоклассный певец и эмоции скрывать не умею. Но тогда откуда такие результаты? Хочешь сказать, если бы Евровидение ценило голос и старания, я бы попал сюда? А где тогда сейчас Кипр? Чел буквально сознание терял во время тренировок и даже в финал не прошёл! Немо слушали его, желая провалиться сквозь землю. Чужие слова казались настолько бредовыми и одновременно такими логичными, что им стало дурно. В этот момент Немо поняли всё. Поняли, почему Томми отреагировал улыбкой на их откровенные оскорбления и сравнение с уличным музыкантом. Поняли, спокойную реакцию на конечные результаты и его "невыгодное" пари. — Я тебя ненавижу, — без агрессии, но с явной обидой выдавили Немо, не поднимая взгляда. В этот момент внутри в них что-то рухнуло. — И в этом твоя прелесть, — с очевидным одобрением произнёс Томми, а потом перевёл взгляд с тусклых Немо на настенные часы и присвистнул. — Дам тебе совет, Швейцарец: не принимай чужое говно близко к сердцу. — сказав это, Томми похлопал Меттлера по плечу. — Потому что твои загоны могут помешать выполнению двух моих желаний. Последняя фраза вывела Немо из самоуничтожительных мыслей, заставив вздрогнуть и наконец-то взглянуть эстонцу в глаза. — Надеюсь, ты не забыл? — спросил Томми, его голос звучал спокойно, но в глазах читалась угроза. Немо очень хотелось послать его на все четыре стороны с такими дебильными вопросами, но вместо этого они лишь смерили его напряжённым взглядом. — И чего же ты хочешь? — спросили Немо, стараясь не подпускать к себе неприличные мысли. Может быть, сломав их веру в доброе и справедливое шоу, у эстонца найдутся остатки совести, чтобы попросить их прокукарекать десять раз и навсегда исчезнуть? — Ну уж точно не фотку и минет. Хотя, соглашусь, звучит довольно заманчиво. — Немо в ответ закатили глаза и снова попытались сделать шаг назад, чтобы увеличить между ними расстояние, но этот шаг оказался последним что было между ними и диваном. Спустя мгновение Меттлер неуклюже приземлились на мягкую поверхность, и в этот самый момент в голове Томми что-то щёлкнуло. — Твой розовый костюм с прошлогоднего вручения сейчас в Швейцарии? — неожиданно спросил Томми почти не обратив внимания на сидящего перед ним Немо. — Ну да, и что? — с подозрением спросили они, после чего на лице Томми расцвела широкая улыбка. — Жду тебя сегодня в двенадцать после банкета в 173 номере в своём костюмчике. Адрес отеля ты знаешь. Немо не помнили, чтобы когда-нибудь в своей жизни так быстро покрывались холодным потом. — И кудряшки свои не забудь, — добавил эстонец, проведя пальцами по жёстким прядям рыжего парика. — Тебе, конечно, безусловно идёт эта штука, но я себе другое фантазировал в прошлом году во время просмотра твоего выступления, — с каждым новым словом Томми наклонялся всё ближе и ближе, а Немо вжимались в диван всё сильнее, желая хоть как-то отстраниться. — Ты больной! — в конечном итоге выкрикнули Меттлер и упёрлись руками в чужие плечи, не позволяя наклониться сильнее. — У меня больше нет времени с тобой ругаться. В отличие от тебя, бездельника, мне ещё нужно на банкет и интервью. — Какое второе желание? — решив не медлить, спросили Немо, проигнорировав провоцирующее замечание. Томми весело хмыкнул. — Сначала осиль первое, дорогуша. Немо долго прокручивали этот диалог в такси, возвращаясь в свой номер. Завтра их тоже ждёт интервью и, вероятно, далеко не одно, но сейчас это волновало их в последнюю очередь. Возможно, им действительно стоило обговорить тонкости пари до того, как на него соглашаться. Но они были так уверены в своей победе, что даже не подумали об этом... А теперь они на полном серьёзе едут в своей огромной розовой шубе и короткой юбке с белыми колготками в каком-то такси до отеля, прекрасно понимая, что второе желание будет от этой юбки избавиться. Чтож, вот теперь унизительнее ситуации придумать точно было нельзя. Когда перед их носом отворилась белоснежная дверь отельного номера, перед Немо появился эстонец в белой майке, шортах и бутылкой какого-то спиртного. Если бы сейчас кто-то мог увидеть их двоих со стороны, они наверняка бы приняли Немо за дорогую эскортницу — с таким количеством аксессуаров, вещей и макияжа на фоне тощего и подвыпившего Томми. Хотя, вероятнее всего, в каком-то смысле этот "кто-то" был бы абсолютно прав. Немо ведь не поболтать сюда пришли. — А ты, смотрю, уже празднуешь? — невпечатлённо произнесли Немо, после чего Томми широко улыбнулся и отшотнулся в сторону, пропуская Меттлера внутрь. — Без тебя даже не начинал. — Речь эстонца на удивление была абсолютно трезвой и внятной. По всей видимости, его вечно уставшее лицо складывало о себе впечатление вечно пьяного торчка. Немо приземлились на диван и скрестили руки на груди. Вещи вокруг валялись где попало, а весь стол перед ними был заставлен стаканами, контейнерами от еды, фантиками и кусками пицы в жирной картонной коробке. Комментировать это они никак не стали. Чем быстрее это закончится, тем лучше. — Знаешь, я по твоей милости всё-таки опоздал на интервью. Кто же мог подумать, что тебе придётся объяснять такие элементарные вещи, как покупные судьи и политическое шоу, — обидчиво фыркнул Томми и опустился на корточки, чтобы открыть тумбочку в прихожей. Немо ожидали увидеть там что угодно. Возможно, резиновый дилдо. Меттлер бы хотели упрекнуть себя за такие мысли, но увидев один из самых хвалебных клипов Томми Кэша, они могли рассчитывать на что угодно. От того им было страшно представить второе желание. — То есть ты всё же купил судей? — зацепились за слово Немо, переводя на Томми строгий взгляд. — Нихера ты не понял, — тяжело вздохнул эстонец. — Я имел в виду, что судьи и зрители смотрят не на вокал и старания. А покупные судьи это везде так. Израиль, например... — Стой! — взвизгнули Немо, захлопнув себе уши руками. — Я не хочу этого слышать. Ты не можешь знать наверняка. Томми эта картина заметно позабавила. — Какие же вы все нежные. Это для таких как ты в тик токе каждое слово цензурят? — Томми рассмеялся под чужое громкое цоканье языком, а потом закрыл тумбочку, приступив к обыску следующей. — Я просто не хочу обсуждать такие вещи, вот и всё, — произнесли Меттлер категорично, разведя руками. — То есть мою покупку голосов ты обсуждать можешь, а Израиль у нас табу? — решил уточнить Томми, не скрывая свою издевательскую ухмылку. — Нет, но обсуждать её за спиной — это низко, — фыркнули Немо, сердито отвернувшись и теперь цокая языком уже Томми. — Я же говорю, вы до ужаса нежные. — Кто эти "мы"? — раздражённо спросили Немо, снова взглянув на эстонца. — Детишки с золотой ложкой во рту, — вякнул на них Томми и наконец-то достал из тумбочки небольшую коробочку. — Чего? — в недоумении спросили Немо. — Ну, баловень судьбы, золотая молодёжь, гусь среди свиней, рождённый в рубашке... — продолжил перечислять Томми и одной рукой снёс весь мусор со стола, позволив ему свалиться на пол и пачкая всё вокруг. Немо тяжело сглотнули и не собирались продолжать эту тему, однако Томми догадался по глупому взгляду, что они ничего не поняли. — Избалованные мамины ангелочки, так понятнее? — спросил Томми, настойчиво взглянув Немо в глаза. Меттлер насупились и сжали подол юбки. — Уж лучше мамин ангелочек, чем быдловатая свинья,— с обидой выдавили Немо, чувствуя, что желание сбежать отсюда нарастает с каждым мгновением всё больше и больше. — Возможно,— пожав плечами ответил эстонец и закончил этот разговор. Несмотря на все опасения Немо, в коробке оказалось ничто иное, как обыкновенная настольная игра, которая валялась в этом номере как приятное дополнение. — И что это? — В недоумении поинтересовались Немо, подозрительно озираясь на разложенную "полосу препятствий" с четырьмя однотипными фигурками. — Монополия, что, не видно? — спросил Томми, убирая две лишние фигурки назад в коробку, а потом на секунду задумался и достал одну. — Тебе, наверное, будет привычнее играть двумя? Немо фыркнули, полностью облокотившись на спинку дивана, прожигая игрушку скептическим взглядом. — Что-то это не очень похоже на монополию. — Чисто из вредности вякнули Меттлер, ожидая завершения этого замечательного вечера. — Избалованной сучке право голоса не давали, что есть то есть. Я в твоём возрасте стеклянные бутылки от пива глазом открывал в качестве развлечения. — Последние пару фраз Немо пропустили мимо ушей, скучающе зевнув себе в ладонь. Очнуться им позволил запах алкоголя из открытой недавно ещё полной бутылки, которую Томми держал прямо перед их лицом. — Угощайся, — произнёс эстонец, продолжая упорно держать руку на весу. Немо смотрели на напиток недоверчиво, то и дело перебрасывая взгляд на его хозяина. На вид обычное пиво. Немо никогда не брезговал алкоголем, но взять бутылку из рук Томми теперь не позволяла гордость. — Не хочешь как хочешь, игра будет долгой, ещё сам взвоешь. Меттлер уже не пытались определить, на какой стадии сумасшествия находился этот человек и как близок он к тому, чтобы вонзить в них нож, но с каждой проведённой в этом номере минутой их волновало это всё меньше. Игра оказалась самой примитивной из всех, что доводилось видеть Немо. Кидаешь кубик и ходишь фигурой столько раз, сколько выпало. Однако первые две игры Томми выиграл почти в сухую. А причиной тому послужило то, что второму подозрительно часто выпадали шестёрки, позволяя ему двигаться быстрее раздражённых и усталых Немо. Томми не просил их раздеваться после каждого проигрыша, хотя они ожидали чего-то подобного от него. Эта расслабленность позволила им отвлечь свои мысли и на полном серьёзе начать анализировать ходы эстонца. Получив кубик вновь, Немо пару секунд повертели его в руках, а потом аккуратно бросили на доску. Выпала шестёрка. Меттлер взглянули Томми в глаза и догадались, что этот шуллер специально рассчитывал силу броска всё это время, сверяя числа с доской, чтобы не попасть на опасные зоны. — Да, жаль, что мы не играли на раздевание, — вздохнул Томми словно прочитав их мысли и расслабленно упал на спинку дивана. Десятая партия закончилась их победой. Немо не отвечали на его слова прислонившись губами к бутылке, а потом закинули ноги на диван, прижав колени к груди. Под юбкой находились такие же розовые шорты, аккуратно прикрывающие всё, что не обязательно видеть чужим глазам, но Немо об этом не думали. — Я не покупал себе место, — тихо пробурчали Немо себе в колени, пока глаза сверлили игральную доску. Томми аккуратно взглянул на них, а потом усмехнулся. — Немо, у тебя ангельский голос, если бы твоё место кто-то купил, хуевидение бы пинков не обобралось. Тем более с твоими-то флагами. — Томми уже зевал, а Немо наоборот взбодрились как никогда. — Но ты же сам сказал, что на евровидение главное не вокал. — возмущённо сказали Меттлер, на что Томми закатил глаза. — Ну не всё ведь так категорично, я тебя просто побесить хотел, — ответил Томми, пожав плечами. — А ты чуть смысл жизни там не потерял, как ребёнок, ей Богу. Немо вытаращились на него как кот на кусок мяса, а потом хмуро фыркнули и отвернулись. «Кто бы говорил» — подумали они, переводя взгляд на старую настольную игру. — Это же всего лишь шоу. — попытался убедить их Томми, но его быстро прервали. — Для тебя, может быть. — обиженно выдавили Меттлер. — Говоришь, прям как Йост. — устало ухмыльнулся Томми, на что Немо не стали ничего отвечать. Голова не чувствовала опьянения, напряжения и стресса, которые преследовали их на протяжении последних месяцев. Они знали, что завтра у них интервью. Завтра им нужно встретиться с победителем. Джей-Джей настоял на том, что им нужно вместе снять что-нибудь для соцсетей, и Немо не могли ему отказать. Завтра им нужно вернуть костюм, который они брали, как им казалось, для чужих плотских утех. Завтра у них слишком много дел. Больше, чем они могли себе позволить. Это всё будет завтра, или, точнее сказать, уже сегодня. Однако сейчас это уже не так важно: главное, что на данный момент они не под присмотром камер. Главное, что сейчас они прижимаются к чужим губам, пусть и без особого энтузиазма, но по собственному желанию. Завтра они пошлют нагловато эстонца и пригрозят расправой за малейшее упоминание этой ночи в будущем. Но это будет потом. Всё потом. — Чтобы ты знал, швейцарец, это не моё желание, — Варковал им Томми, утыкаясь носом в открытую шею. — Да завались ты уже, — устало вздохнули Немо, аккуратно выпячивая грудь из розовой шубы, дабы эстонец не повредил ткань своими неуклюжими лапами. Волосы у Томми были сухими, но мятно пахли местным шампунем, и им были приятно зарываться в них пальцами. Движения были уверенными, видно, что руки уже на опыте; впрочем, так даже лучше. Немо не хотели брать на себя слишком много, достаточно того, что они стали инициаторами этого безобразия. Томми стянул с них юбку вместе с шортами и нижним бельём, отбросив вещи в сторону и приступил к своим. Всю оставшуюся ночь, а потом и утро, Немо постараются не принимать происходящее близко к сердцу. Они прекрасно понимают, что ничего серьёзного между ними не происходит. Томми хотел повеселиться, Немо нужно было снять напряжение, только и всего. Но на ближайшие полчаса они погрузятся в чувства с головой. Им хотелось почувствовать на себе чужие губы. Хотелось, чтобы крепкие руки продолжили сжимать их бёдра, то и дело толкаясь вперёд. Хотелось, чтобы кто-то продолжал расцеловывать их обнажённую грудь, нарочно кусая соски, а потом ворчать о болезненных царапинах на спине. Томми уже несколько раз что-то раздражённо прошипел про их длинные пластмассовые ногти. Но Немо не слышали ни единого слова, пока эстонец закидывал их тонкие ноги себе на плечо, продолжая активно двигаться. Немо казалось, что весь макияж уже давно размазался по лицу. По крайней мере блеск для губ уж точно был везде. Томми повезло, что они не додумались воспользоваться помадой. Утро наступило для них ближе к часу дня. Немо долгую минуту не могли вспомнить, почему в их номере воняет едой, пока в какой-то момент им на задницу не приземлилась чужая рука. — Завтракать будешь? — вдруг послышалось с соседней стороны, после чего хозяин голоса поднялся с кровати. — Твою мать... — поражённо прошипели Немо, ударив себя по лбу и перевернувшись на спину. — Мамы тут нет, но можешь звать меня папочкой, если хочешь. — пожав плечами ответил эстонец, а потом задумался и выдал: — Или мне загадать это в качестве второго желания? — после чего получил свой заслуженный средний палец с блестящим очаровательно розовым маникюром. — Вставай, у тебя сегодня дохрена дел,— произнёс эстонец, включив электрический чайник. Немо казалось, что в них совсем не осталось никаких сил, хотя, справедливости ради, на душе было подозрительно спокойно — словно им не нужно никуда торопиться. — Ещё пять минут,— хрипло произнесли Меттлер, снова перевернувшись на бок. Томми громко цокнул языком. — Я в твоём возрасте спал по три часа в сутки,— тоном великого мыслителя отозвался эстонец. — Почему ты разговариваешь как старик? — раздражённо спросили Немо и потом всерьёз задумались над этим. Томми уже не в первый раз упоминает свой возраст. — А сколько тебе лет вообще? — приподнявшись на локтях поинтересовались Меттлер. Солнце неприятно слепило в глаза сквозь приоткрытые жалюзи. — Тридцать три,— ровным тоном вывалил на них Томми после чего Немо буквально подскочили на месте. — Что?! — громко выкрикнули Меттлер, резко прижав край одеяла к груди. — Я даже не знаю, льстит ли мне твоё удивление или нет,— как ни в чём не бывало произнёс Томми, разливая кипяток на два стакана. — Блять, а ты раньше не мог сказать?! — возмутились Немо одновременно с этим разыскивая свою юбку, но не отпуская одеяло ни на секунду. — О чём? — невозмутимо поинтересовался Томми, размешивая кофе в обеих кружках. — О том что старше меня на сраных восемь лет! — оскорблённо вскрикнули Немо, поднимая свои вещи с пола. — И что тогда? Ты бы ноги не раздвинул? — усмехнулся спросил эстонец и поставил две кружки на кофейный столик, отодвинув настольную игру в сторону. — Может и не стал бы! — продолжили возмущаться Немо, попутно натягивая на себя вещи. Твою мать! А как теперь по середине дня ехать назад? А если их увидит кто-то из участников? Они же наверняка все живут на одном этаже! Немо схватились за голову. И о чём они только думали вчера! — Ты так говоришь, как будто с меня песок сыпется, — обиженно фыркнул Томми и прислонил свою кружку к губам, присаживаясь в кресло. — Мне ещё на интервью через два часа, и по пробкам до своего отеля ехать... — отчаянно взвыли Меттлер, не вызвав в эстонце ничего кроме очередного ехидного смешка. — Кстати об этом, — вдруг опомнился Томми, взглянув на Немо. — Настал черёд для второго желания. Меттлер уставились на него как на последнего идиота. — Тебе вчерашнего не хватило? — поинтересовались они, накидывая розовую шубку на плечи. — Первым с поцелуями полез не я, если ты забыл, — тут же исправил их Томми, повертев указательным пальцем. — И чего же ты хочешь? — сдавшись спросили Немо, скрестив руки на груди. На губах эстонца застыла расслабленная улыбка. ___________________ — А что вы думаете о скандальном представителе Эстонии, Томми Кэше? Он наделал немало шума, не так ли? — поинтересовался мужчина, сидевший с ними на одном диване в небольшой студии. Немо улыбнулись как можно более непринуждённо и пожали плечами. — Довольно посредственный исполнитель, — почти незаинтересованно произнесли они. — Цепляет своим забавным стилем, но несмотря на большой опыт голосом совсем не обладает. Я считаю, что на его место мог бы хорошо подойти почти любой другой участник. — безжалостно озвучили Немо, не переживая за гигантское количество хейта, которое прольётся на них за эти нескромные высказывания. Это было не так важно. Главное чтобы он это услышал. Немо с лёгкостью представили улыбку, с которой Томми будет смотреть следующий выпуск. — Это было... довольно смело,— произнёс ведущий, закончив фразу очень неправдоподобным смехом. Немо не заострили на этом никакого внимания. — Ну что ж, боюсь, у нас осталось не так много времени. Не желаете сказать что-нибудь зрителям напоследок? Может прокомментировать свой будущий хит или рассказать о предстоящем концерте? — продолжил заваливать их вопросами мужчина, энергично жестикулируя руками, дабы отвести тему. Немо тяжело вздохнули, понимая, что этот момент настал, и пристально посмотрели в камеру, не сводя добродушной улыбки с лица. — Дорогие зрители и фанаты моего творчества,— начали они,— быть может это последний шанс, когда я могу так искренне и от всего сердца сказать всем вам... Внимание, кукареку.