Wrong ones

Тебя не вытравить из моей головы Ты въелась в кровь как будто самый дешёвый дым Ты моя девочка красивей всяких фотографий Насилуй мою душу, не закапай кафель                         Алёна Швец - Расстрел

***

      Джи сгорала. Внутри был такой пожар, что она могла бы уничтожать города прямо сейчас. Её переполняло сразу несколько негативных эмоций: злость, раздражение, зависть и ревность, которую она никак не могла контролировать, как бы не хотелось. Девушка вышла, точнее выбежала, на балкон в попытках успокоиться. Ударилась рёбрами о перекладину перил, не остановившись вовремя. Она больше не могла находиться внутри квартиры, но и уйти сейчас куда-то не было возможности. Был уже поздний осенний вечер. Холодный ветер отрезвлял, но и заставлял трястись, хотя не прошло ещё и минуты, как Хан вышла на улицу. В воздухе уже чувствовалась приближающаяся зима, но снег ещё не выпадал.       Время будто потеряло свою значимость и ценность, потому что Джи не знала сколько уже находилась на улице. Она просто смотрела в одну точку, облокотившись о перила. Конечности начинали неметь, но бушующая внутренняя буря не уходила, ведь в голове всё ещё стояла увиденная сцена: Хёнджин целует шею, руками обхватив тонкую талию, в то время как Мина сладко стонет ему на ухо. Её красивая фигура, светлая, почти бледная, кожа, завораживающие глаза с глубоким взглядом, идеальные длинные каштановые волосы, гораздо красивее, чем у само́й младшей Хан, узкие ноги и...        Джи встряхнула головой, прогоняя наваждение. Нет, об этой девушке нельзя думать. Нельзя и всё. Она была, как запретный плод, такая же недоступная и желанная, но стоило только бы его попробовать, как обратного пути не будет, всё обрушится. Поэтому нельзя. Нельзя и точка. Нельзя, нельзя, нельзя.....       Девушка часто повторялся себе эти слова, как мантру, но всё равно не могла избавиться от её образа в голове. Мина просто въелась туда и никуда не собиралась уходить, что ещё больше раздражало Джи. Ли была самым худшим вариантом из всех вариантов влюблённости в человека. Они часто цапались на работе, плевались в друг друга ядом, делали маленькие пакости. Однако Джи была влюблена именно в неё и желала только её. Это было ужасно, несправедливо и совсем... Неправильно. Но в какой-то момент Джи начала думать, что может быть она тоже нравится Мине? Может их вражда не такая уж и вражда на самом деле? Может не так страшно, когда нравится кто-то своего пола? Может... однажды, когда Хан разобралась бы со своими проблемами в голове, они сели и просто поговорили, обсудив всё. Но несколькими днями ранее Хёнджин привёл Ли на знакомство к родителям, представив её как свою девушку. Внутри Джи что-то с треском сломалось, но она считала, что сама виновата. Что-то напридумывала и сама же разочаровалась. Глупая.       А после увиденной сцены её чуть ли не тошнило. На кой чёрт она вообще попёрлась к брату на ночь глядя, когда он был со своей девушкой?! Неосторожность и необдуманность сыграли с младшей Хан плохую шутку. — Отвратительно, – вслух проговорила Джи и поморщилась. Нет, эта сцена по-прежнему не хотела забываться. – "Они в другом месте не могли заняться этим?! Или вообще желательно нигде и никогда не заниматься вместе..."        В горле образовался противный ком, а в уголках глаз скопление подступающих слёз, которые девушка старалась сдержать. И всё-таки из всех этих негативных чувств победила именно зависть. Зависть Хёнджину, потому что Мина принадлежит ему, поэтому на ревность Джи даже не имела права. Никогда не имела. Они как и были друг другу никем, так и остались. Коллеги, знакомые, сестра и девушка Хёнджина, но никак не больше. Чувства Джи не имели значения и важности.        Эта зависть сжигала её изнутри, оставляя без шанса на восстановление. Пепел. Хан просто с каждым днём всё больше и больше превращалась в пепел, и всё из-за той же особы. Заносчивой, противной, дерзкой, удивительной, интересной, красивой, желанной, желанной, желанной...        От мыслей о пепле девушка вспомнила о сигаретах. Благодаря Хёнджину на балконе всегда лежала одна спрятанная от родителей упаковка, именно её Джи и достала, вновь раздражаясь от того факта, что это её старший брат позаботился о достатке никотина. Всегда и везде он. — Чёрт, – трясущимися руками Хан пыталась прикурить сигарету, удалось ей это не сразу, но уже через пару секунд девушка сделала первую затяжку и затем выдохнула в небо струйку серого дыма, наблюдая как она уходит ввысь.        Первая сигарета дотлела быстро, однако она не помогла успокоиться. Скинув окурок, Джи вновь облокотилась руками о перила и подняла голову, смотря на звёзды, которыми было устланно ночное небо. Вот это по-настоящему её успокаивало, хоть и не сразу. Мысли уплывали куда-то далеко ввысь, в неизвестность, в бесконечный космос. Туда, где Хан с её неожиданной, неправильной влюблённостью всё также не имела значения, и там об этом можно было уже не заботиться.       Смотря на многочисленные звёзды, девушке хотелось оказаться где-то не здесь. Далеко, где нет и не будет Ли. Хотя для Джи её и так не будет... Этой бесячей, грубой, но такой прекрасной.       Мысли о ней уже постепенно начинали сводить Хан с ума. Хёнджин и Мина были очевидно счастливы вместе, но своим счастьем они разрушали то хрупкое нечто, что начало заражаться в Джи. — "Как Хёнджин вообще мог влюбиться в неё?" – Джи зло стиснула зубы и полезла за новой сигаретой, а затем продолжила свою мысль, из-за чего руки её обессиленно опустились вдоль тела. Так и неприкуренная сигарета осталась во рту. – "Как я сама могла влюбиться в неё..."       Любовь – чувство хорошее, если влюблённость в правильного человека. С которым у вас есть шанс. Джи влюблена не в правильного человека. Она сама неправильная.       Хан сжала руки в кулаки, с силой вжимая ногти в светлую кожу, и только сейчас почувствовала, что кончики пальцев онемели. До этого она игнорировала состояние своего тела, озабоченная лишь внутренними чувствами и ощущениями, но теперь, когда она обратила на это внимание, было понятно, что пора возвращаться. Всё-таки выбегать на улицу в тонких пижамных штанах и укороченной футболке было плохой идеей, но в тот момент это меньше всего волновало девушку.        Вернувшись в комнату, Джи ещё долго не могла заснуть. Она надела домашнюю толстовку и грелась под тёплым одеялом, но думала всё о том же. Эгоистичные и совсем глупые мысли. Звуков из комнаты напротив не было слышно, когда Джи вернулась с балкона во внутрь квартиры, но это сильно ничего не меняло, может быть лишь капельку утешало, что ничего в итоге не было, из того, что могло произойти.

***

      Зевнув, Джи вошла на кухню, несильно задев плечом дверную раму. Открыла глаза она давно, но проснуться полностью так и не получилось до сих пор. Ночь прошла не лучшим образом. Когда ей удалось наконец-то заснуть, совсем скоро её настиг кошмар и до раннего утра сомкнуть глаз так и не получилось. За плитой уже стояла миссис Хан, готовя завтрак. Девушка неуклюже приземлилась на стул. — Доброе утро. Как спалось? – женщина обернулась к дочери, уголки её губ приподнялись в лёгкую улыбку. — Сойдёт, – ответила Джи и снова зевнула, прикрыв рот ладонью, а после положила свои локти на стол и на них легла головой. – Где остальные? — Джихо и Хёнджин на работе. У меня сегодня выходной. — У меня тоже, – коротко ответила девушка, не поднимая головы.        На этом разговор закончился, через пару минут миссис Хан поставила на стол две тарелки с едой. Джи села ровно и принялась за завтрак. — Какие тогда у тебя планы на день? – через несколько минут спросила старшая Хан, вставая из-за стола с уже пустой тарелкой. — Не знаю, – отозвалась Джи, на несколько секунд задумавшись. — Что-нибудь придумаю. — Хорошо. Мы с Сохи планируем встретиться, поэтому я скоро уйду.       Джи ничего не ответила, но кивнула головой, показывая, что услышала и приняла информацию к сведению, затем молча доела и встала из-за стола. Вернувшись в свою комнату, плюхнулась на ещё незаправленную постель. Заняться было нечем, но чем-то нужно было, чтобы мысли совсем не затянули в пучину безвыходности. — У Хёнджина сегодня смена до вечера. Наконец-то, – Джи невесело усмехнулась.        У них с Хёнджином были хорошие отношения. Обычные, какие бывают у брата и сестры – сначала драка, а затем совместный перекур, но сейчас видеть его совсем не хотелось. Особенно с одной конкретной девушкой.        Всё это было так странно. Противоречиво. Если нравится человек, вряд ли должно появляться желание ударить его, даже если всего один раз. По крайней мере Джи наслушалась от знакомых и коллег об их отношениях, наполненных любовью и нежностью. Ей же хотелось выбить всю дурь из Мины, а затем поцеловать так, чтобы в голове не осталось ни одной мысли. Покусать, чтобы больше не было сомнений в принадлежности.        Хан перевернулась на другой бок, лицом к стене, и обняла подушку, на пару секунд утыкаясь в неё лицом. Зря Джи вспомнила об этих двоих. О Мине. В голове снова возник ненужный образ, из-за чего низ живота начинало сводить. Девушка поджала ноги, а затем резко развернулась, скидывая подушку на пол, и быстро вскочила на ноги, вставая с кровати. — Так, – Джи нахмурилась. – Мне это не нравится, – тогда в голову девушки пришёл вариант, чем можно заняться и как отвлечься.        Телефон, всё ещё стоявший на зарядке. всё ещё стоявший на зарядке, нашёлся на прикроватной тумбочке. Включив его, Джи открыла KakaoTalk, сразу же находя глазами чат с контактом Любимая бестия.        Ббоки ответила почти сразу же, эта ранняя пташка уже давно не спала и была на ногах. У неё сегодня ещё были планы, поэтому пока что они не могли встретиться, но Ёнбок это компенсировала приглашением к ней в гости вечером. Оставшееся время Хан провела за уборкой, выгребая собранный за неделю мусор из под кровати, протирая пыль и поливая позабытые растения, затем чтением, на удивление, книги, купленной на ярмарке вместе с Ёнбок больше года назад, и курением на балконе, лишь бы не позволять мыслям брать над ней вверх. Как только Джи получила сообщение от подруги, она быстро накрасилась и оделась, натянув джинсы и свитер. Убегать вечно от чего-то не получится, но пока Джи справлялась. Не забыв взять любимые наушники, отправилась к Ёнбок. Путь до дома подруги прошёл незаметно, потому что Хан полностью погрузилась в мелодии и голоса из наушников.       Дверь ей открыла блондинка с завораживающими веснушками, и как всегда с улыбкой на лице. Ли была одета в белую майку с цветочками, вязанную длинную кофту бежевого цвета и чёрную юбку чуть выше колена. Джи пробежала взглядом по её образу и улыбнулась. Настроение сразу же стало лучше. Ёнбок была по истине чудесной и солнечной. — Привет, – проговорила Ббоки, не скрывая своей радости от встречи с подругой. – Проходи.        Джи сняла верхнюю одежду и девушки прошли в гостиную, где Ли уже подготовила им сладости и обложила диван подушками, уютно всё обустроив. Джи почувствовала комфорт, осматривая место их пребывания на ближайшие несколько часов. Всё, к чему бы не прикасалась Ёнбок, преображалось под её руками. Выключив свет и усевшись на диване, подруги стали выбирать что посмотреть. Ббоки настаивала на мелодраме и Джи сдалась под её натиском, хотя мелодрам ей и в жизни хватало. Она бы лучше хоррор посмотрела. Иногда разобраться с монстром легче, чем с собственными чувствами. Фильм начался и такое отвлечение сработало даже лучше, чем уборка или чтение. Находиться рядом с кем-то, с кем хорошо и комфортно, было прекрасно. Спустя время слишком сентиментальная и чувствительная блондинка уже плакала из-за разворачивавшейся на экране драмы. Хан реагировала менее эмоционально, мысленно осуждая героев за беготню друг от друга. Где-то на середине фильма появляется новая героиня – длинные каштановые волосы, светлая кожа, выразительные глаза, кошачья улыбка, такая, которую Джи видела только у одного человека, и дерзкий, вызывающий образ. Чёрт. Слишком похоже на неё. Джи сглотнула, по-прежнему смотря на телевизор, но уже не видя разворачивавшихся событий. В висках начало неприятно пульсировать. — Ббоки, я... – голос девушки дрогнул. – Снова думаю о ней, – на выдохе проговорила Хан.       Ёнбок перевела обеспокоенный взгляд на подругу, поджимая губы в одну тонкую линию. Было заметно, что у неё есть какие-то мысли, но она будто боялась их озвучить, вместо этого заламывая пальцы и выдавая таким действием свою нервозность. Джи смотрела на неё растерянным взглядом, сквозящим отчаянием. — Я знаю как отвлечь тебя, – неуверенно произнесла блондинка, видимо наконец приняв какое-то решение. – Ты же хочешь её поцеловать, да?       Джи ничего не сказала, она широко распахнула глаза, смотря на Ёнбок, лицо которой было всё ближе. Джи почувствовала как чужие холодные ладони легли на её щёки нежными, но настойчивыми прикосновениями, а затем через пару секунд мягкое, но такое же напористое прикосновение к своим губам. Ли начала неумело сминать её губы, ведя поцелуй, пока Хан не отстранилась. Она всё ещё чувствовала тепло, как на губах, так и на щеках. — Ббоки, – успела лишь надорванно прошептать Джи, осознавая произошедшее.        Ёнбок сидела с лёгкой улыбкой на лице. Даже сейчас она улыбалась, кажется произошедшее минутой ранее её совершенно не смутило, в отличие от Джи. Кончики ушей и щёки горели. Мысли хаотично блуждали в голове, сбиваясь и путаясь, но одна всё-таки выделялась среди них. Безумная для неё мысль. Ей понравился поцелуй с Ёнбок. С той, кто её знает лучше, чем кто-либо, с той, с кем хорошо, с кем не надо думать как ты выглядишь, с той, с кем не нужно задумываться не посчитают ли тебя глупой. С той, кто дарит тепло в ответ. Но это же было неправильно...? Да, неправильно. Они две девушки, к тому же подруги, но.... Чувства к Мине не пугали так сильно, как то, что Хан перешла поставленные для себя границы. То, что Ёнбок её поцеловала, не делало подругу плохой, но Джи делало плохой то, что ей понравилось. Она целовалась с парнями, но то не вызывало что-то как это. Это было спусковым крючком, после которого всё изменится. — "Плевать", – подумала она следом. Плевать на правильность, на ограничения, на Мину.       В этот раз Джи потянулась первая и впилась в губы подруги. Сначала её спугнул этот рывок, но она не отстранилась. Просто отпустила все мысли и отдалась моменту. Ёнбок не растерялась, она ответила на этот отчаянный порыв младшей. Поцелуй и правда напоминал отчаянный шаг с обрыва в пропасть. Хан зажмурила глаза, в то время как Ли продолжала смотреть на неё. В глазах Ёнбок была едва заметная печаль. Она знала и понимала, что Джи сейчас думает о Мине, пока целует её. В конце концов Ли тоже закрыла глаза, углубляя поцелуй. Девушки сминали губы друг друга, сталкивались зубами из-за резкости и неумения, оттягивали нежную кожу, несильно кусались. Хан явно осмелела, потому что её руки легли на талию девушки, но Ёнбок не позволила старшей вновь проявить инициативу. Она подтолкнула её ладонью, чтобы Джи легла спиной на диван, при этом не отставая самой. Теперь Ли нависала сверху, расставив свои руки по обе стороны от головы Джи. Поцелуй прервался, девушки смотрели друг на друга, дыша так, будто пробежали три километра, не меньше. Ёнбок нравился вид подруги, распластавшейся под ней. Её губы были припухшими и красными от поцелуев и покусываний, лицо того же оттенка, который был заметен даже в полутьме, а в карих глазах появился блеск.       Джи же впервые позволила себе рассмотреть девушку так, как хотелось смотреть на свой пол. Внимательным, изучающим и оценивающим взглядом. Восхищённым. Светлые длинные волосы волнами ниспадали, потому что Ёнбок наклонялась над ней, голубые глаза в таком освещении казались особенно глубокими, еле заметные веснушки украшали кожу. А ещё с такого ракурса ей хорошо было видно её декольте. Привычная дружелюбная улыбка Ли сменилась на хищную ухмылку, как только она заметила на чём особенно задержался взгляд её подруги.        Ёнбок была красива. Очень. Как бы глупо это не звучало, но Джи будто взглянула на неё по-новой. Однако всё было не то. Она была не той. — Ббоки, почему ты это сделала? – шёпотом спросила Джи. — Это неважно, – приторно-сладким голосом ответила младшая. Она наклонилась, провела кончиком носа по щеке Хан, затем приближаясь к уху. – Я хочу тебя. Давно и сильно. Позволь помочь тебе отвлечься. Я не сделаю тебе больно. Никогда.        Дыхание будто спёрло. Джи мелко задрожала под руками Ли, шокированно смотря на подругу. — Я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю. Очень сильно, Джи. В любом виде и состоянии. Люблю так сильно, что ты и представить себе не можешь, – Ёнбок сбивчиво шептала это ей, оставляя на лице множество поцелуев. – Я ничего не хочу от этой жизни, кроме как тебя рядом.        Осознание пришло хаотичными мыслями, сбивающими друг друга. Она меня любит? Желает? Хан никогда бы не подумала о таком... Но и сейчас ей тоже не дали думать об этом. Ёнбок прекратила своё предыдущее занятие и затянула в головокружительный поцелуй.       Джи не хотела отказывать себе в удовольствии исследовать женское тело вдоль и поперёк. Не хотела отказываться от внимания. Поцелуй набирал интенсивность, он ни на грамм не был нежным, девушек переполняла страсть и желание, смешанное почти что с отчаянием. Ли села на бёдра Хан, запуская одну руку под её свитер, а второй всё ещё опираясь о диван, придерживала себя. Джи же вновь положила свои ладони на талию Ёнбок, но затем провела руками вниз. Она осмелилась запустить руки под юбку, чтобы сжать ягодицы, впиваясь ногтями в бледную кожу. В это время рука Ёнбок стала подниматься выше по телу старшей и уже дошла до груди, когда раздался звонок в дверь, оповещая, что кто-то из Ли вернулся домой. Ббоки вскочила с дивана, на ходу поправляя юбку, и быстрым шагом направилась к двери. Растрёпанная, раскрасневшаяся Хан осталась лежать на диване, осознавая, что она чуть не допустила.       Ёнбок открывает дверь и улыбается своей обычной улыбкой. Будто ничего такого не произошло минутой ранее. Будто она не целовала подруги, понимая, что у неё никогда не было и шанса. — Йени, привет, – приветствует девушка сестру, ловя на себе её прищуренный взгляд.        Айен проходит в дом, снимая уличную одежду. Разуваясь, она замечает лишнюю пару обуви. — Привет. Ты не одна?        Ёнбок кивает головой в положительном жесте, по-прежнему тепло улыбаясь. — Джи в гостиной.        Айен проходит в названную комнату. Джи уже успела привести себя в порядок и встретила её с натянутой улыбкой. Она сидела, обнимая одну из подушек. Поговорив пару минут с подругами, Джи сказала, что ей уже пора домой. Теперь рой в голове только разросся.        Обувшись под взглядом Ббоки, Хан выпрямилась и посмотрела на неё в ответ, надеясь найти на родном лице ответы на свои вопросы. Но ничего такого не оказалось. Только привычная улыбка. В которую Джи больше не верила, потому что как оказалось, она скрывала под собой слишком многое. — Я всегда могу прийти к тебе на помощь, как только попросишь, помнишь? В чём бы ты не нуждалась, – тихо проговорила Ли.       Джи ничего не ответила. Она отложит на потом слова подруги и мысли о её эмоциональном признании в любви и том, что та согласна быть её вторым вариантом. Оказавшись на улице, Хан поспешила скрыться за поворотом из зоны видимости Ли, после чего замедлила шаг. В такие морозы да и позднее время многие жители Сеула предпочитали сидеть дома по возможности, поэтому сейчас было безлюдно, из-за чего становилось немного легче. Пустынные улицы были гораздо лучше счастливых парочек. Но мысли возвращались к одному и тому же: Мине. Даже после того, что произошло в доме Ёнбок, Хан могла думать только о ней. И о том, что Хёнджин может целовать её, обнимать и трогать везде, в то время как Джи остаётся лишь издалека наблюдать и завидовать. Но она разве смогла и без Хёнджина что-то такое делать? Она же... Не такая, как все нормальные люди.        Не успела девушка и понять, как показался её дом. Размышления вновь улеглись на глубокое дно мозга. В доме было ещё пусто, поэтому скинув верхнюю одежду, Хан пошла на второй этаж. Закинула в комнату телефон и наушники, затем стянула толстовку, заменив её на домашнюю майку, и вышла. Пока была возможность она решила зайти в комнату Хёнджина за сигаретами, но открыв дверь комнаты брата, девушка поняла, что это было ошибкой. Сердце ушло в пятки, а затем забилось в ускоренном темпе, грозясь вообще к чертям вырваться наружу. На кровати её ждал сюрприз. Красивый, желанный и лишь в одном элегантном длинном халате, который должен скрывать всё, но из-за позы девушки открывал вид на длинные ноги и глубокое декольте. Джи подумала, что она умерла на месте и сейчас видит ангела. Такая картина была слишком для её слабого сердца. Этот ангел и так заставляет её грешить.        На удивление девушке всё-таки удалось совладать одновременно и с мозгом, и с языком. — Ч-что ты здесь делаешь? – вышло не так плохо, как она ожидала, хотя голос звучал неуверенно, а взгляд и вовсе выражал всю потерянность.        Мина перевела ленивый взгляд на младшую Хан. — Это комната Хёнджина, я могу тут в любое время находиться, – в итоге ответила Ли. — Как и я, – сглотнув вязкий комок в горле, ответила Джи. После этих слов она наконец отошла от двери и стала искать сигареты под пристальным взглядом карих глаз. — В комоде, – подсказала Мина, насмешливо улыбаясь.        Хан боролась с внутренним упрямством, которое говорило проигнорировать услышанное, и желанием курить. Победило второе. Найдя то, за чем пришла, девушка вышла и направилась на балкон. Пальцы вновь дрожали и прикурить сигарету удалось лишь с третьей попытки. Вдыхая едкий запах, Джи хотела вновь избавиться от мыслей, направить их в небо, но в этот раз не удавалось. В доме было только двое людей: она и та, кого видеть не хотелось совсем и одновременно с этим до боли сильным желанием быть постоянно рядом. Появилось сдавливающее горло желание плакать, но девушка не позволила себе. Её распирало изнутри от противоречивых и многогранных чувств и эмоций. Она чувствовала себя потерянной в лабиринте. В этом мире всё было таким сложным.        Через несколько минут, по ощущениям не меньше десяти, но на деле всего лишь три, на плечи легло что-то тёплое и приятное на ощупь, из-за чего Джи дёрнулась. Она совершенно не слышала чужих шагов. На её плечах был плед, а за спиной стояла Мина, прожигая спину перед собой взглядом. Оборачиваться было нельзя, однако Хан всё равно это сделала. — Заболеешь, – ответила Ли, понимая вопрос по её выражению лица. — Я тебя сюда не звала, – в интонации Хан можно было расслышать злые нотки, но это являлось лишь наигранностью, потому что сердце девушки билось слишком быстро, слишком неправильно по отношению к той, что должна была и дальше продолжать её бесить.       Мина лишь усмехнулась и встала рядом с ней, прикуривая сигарету. Сама она ничего не надела поверх своего тонкого халата, но хотя бы перезавязала его так, что прикрыла своё декольте.        Было комфортно, но Джи хотелось это отрицать. Они стояли пару минут в тишине, и хоть обе замёрзли, но возвращаться не планировали. Взгляд был устремлён в темнеющее небо, когда Хан заметила неожиданную вещь: с неба стали сыпаться белые кристаллики. Сначала младшая даже подумала, что ей показалось, но нет. Первый снег в этом году и правда пошёл. Ещё в такой момент... Когда она рядом...с ней. — Снег... – совсем типо проговорила Джи, вытягивая руку вперёд и ловя снежинки, которые тут же таяли и оставляли после себя лишь маленькие холодные капли воды.        Пока Хан заворожённо смотрела на медленное падение снега, Мина также смотрела на неё и чувствовала, что падает сама. В пропасть под названием "Хан Джи". Она считала себя старше своего настоящего возраста и не стала отпираться от своих чувств, так как это было по-детски, но всё равно не могла объяснить источник чувств именно к Джи, ведь та была просто раздражающей истеричкой для неё. Но это было раньше. В какой-то момент Ли заглянула глубже в неё, разглядела там и хорошие черты характера. Теперь хотелось заглянуть ещё глубже.       Джи вздрогнула, а затем замерла, когда почувствовала спиной тепло чужого тела. Её обнимали. И обнимала её Мина. Из-за горячего дыхания старшей девушки на шее по телу пробежался табун мурашек. Следующее действие со стороны Ли заставило и вовсе Джи задрожать – она укусила её в плечо, утодвинув плед в этом месте в сторону. — Что ты творишь? – испуганно спросила Хан. Всё было так непонятно и странно. Но хорошо. Было так хорошо чувствовать объятия Мины, хоть и не так долго. Хотелось большего.       Она обернулась к Ли, из-за чего плед скатился с её плеч, падая на пол балкона, уже покрывавшийся снегом. — У тебя красивая кожа. Такая... медовая.        Джи растерянно нахмурилась, не понимая к чему это было. — На ней бы хорошо смотрелись следы от моих укусов.       Дыхание младшей сбилось, она не знала что отвечать и что вообще думать, и рядом стоящая девушка вообще не помогала. — Хани, меня влечёт к тебе, – сказала Ли спокойно. Это приводило Джи в ещё большее недоумение, потому что слишком напоминало шутку. — Решила посмеяться надо мной? Заметила как я смотрю на тебя и захотелось поиздеваться, да? – голос Хан надломился. – Или это была идея Хёнджина? – продолжила она, ощущая как закипает от злости. – Нет, Джи, всё не так, – устало проговорила Мина. Она на многое не рассчитывала, но с истерикой Хан ей не хотелось сталкиваться. — Замолчи, – ладони младшей сжались в кулаки. – Просто замолчи и уйди. — Послушай. — Я видела как вы трахались с Хёнджином! И вы вместе. Поэтому не надо мне ничего говорить... – эмоции девушки вновь изменились, она словно сдулась, а затем отвернулась.       Слова Джи не произвели на Ли никакого впечатления. Она провела пальцами по спине Хан, из-за чего та напряглась. Но на коже появились мурашки, и вряд ли из-за холода. — Мы с Хёнджином не любим друг друга, – просто проговорила она. – Но ты права, мы спим. Однако это совсем не любовь.        Хан повернулась обратно лицом к Мине. В её глазах были видны слёзы, которые она уже устала сдерживать. Вся эта ситуация опредённо плохо влияла на её нервную систему.        Ли протянула руку к её лицу и смахнула слёзы, а затем положила уже обе свои ладони на пунцовые щёки, внимательно смотря ей в глаза. Дала пару секунд на отказ со стороны младшей, но потом просто притянула её к себе. Губы девушек столкнулись резко и неожиданно. Неправильно. Джи не должна была отвечать на поцелуй, ей следовало оттолкнуть Мину, что совсем не заслуживала её. Но она сделала иначе. Джи обхватила руками плечи старшей, прижимаясь к ней ближе, в то время как Мина углубила поцелуй, проникая в чужой рот языком и начиная всё им исследовать. Поцелуй был требовательным и жадным. Совсем не такой, какой должен был быть первый поцелуй двух влюблённых людей. Хан крупно трясло, она прижималась к старшей всё ближе, насколько могла. Ли обнимала её в ответ, обхватив руками тонкую талию. Воздуха не хватало, но они не хотели отпускать друг друга. Отстранились девушки только тогда, когда лёгкие уже нещадно горели. — Всё ещё думаешь, что я лгу? – с насмешливой улыбкой спросила старшая, надеясь на отрицательный ответ. У них намечался прогресс в непростых взаимоотношениях. Но Джи её оттолкнула. — Да! – громко крикнула девушка, сдерживая предательские слёзы. – Ты лицемерная эгоистка. Зачем ты меня поцеловала?! Зачем... А если Хёнджин перестанет со мной общаться? – голос в конце стал совсем тихим. Хан плакала, но не замечала этого. Она устала от себя, от вечных сомнений, сжирающих мыслей и неопределённости. — Хани... – грустно проговорила Ли, ожидая получить совсем не такую реакцию. – Давай всё обсудим? — Иди к чёрту, Ли. Я сейчас не буду с тобой ничего обсуждать, – зло ответила Джи и направилась к выходу с балкона. Слёзы по-прежнему текли по её щекам, но девушка яростно их стирала. — Что случилось? – прозвучало обеспокоенное со стороны, когда Хан оказалась в гостиной, из которой и был выход на балкон.       Джи остановилась и посмотрела на брата. Поджав губы и сжав руки в кулаки, она молча пошла дальше. Через несколько секунд громко хлопнула дверь, заставив стены дома дрогнуть. Хёнджин прошёл на балкон, догадавшись, что виновница такого состояния его сестры находится именно там. — Что успело произойти? – спросил он сразу же, как вышел на улицу. Мина стояла к нему спиной, облокотившись руками о перила, и курила очередную сигарету. Она не стала оборачиваться. Хёнджин достал из пачки сигарету и тоже закурил, облокотившись спиной о перила. — Всё дерьмово. Я по крупному провалилась, – в общих чертах ответила Ли, нервно стуча ногтями по железной перекладине. — Поговори с ней, когда она успокоится, – посоветовал Хёнджин, хотя знал, что Джи может отходить от такого несколько дней. Она была достаточно эмоциональной и ранимой. — Так и сделаю, – ответила Мина, после чего на пару минут повисла тишина, пока девушка вновь не заговорила. – А у тебя как дела с той девушкой? — Херово, – честно ответил Хёнджин, делая очередную затяжку и наблюдая за струйкой дыма, уходящей в небо.        Любить всегда сложно.

***

— Ббоки... Ты уверена? – Джи ещё раз скептическим взглядом посмотрела на свой образ, а затем и на подругу, появившуюся в отражении зеркала за спиной. — Уверена. Ты выглядишь прекрасно, милая, – тонкие руки легли на плечи Хан, когда Ёнбок её приобняла. – Джи, нам нужно расслабиться. Мы всего на пару часов. Потанцуем, выпьем.        Девушка тяжело вздохнула, отворачивая от зеркала и поворачиваясь лицом к подруге. — Не знаю, Ббоки. Просто... предчувствие нехорошее.        Ли лишь снисходительно улыбнулась. — Не переживай, я прослежу, чтобы ты на барную стойку не лезла и не флиртовала с сомнительными незнакомцами.        Джи на слова Ёнбок лишь закатила глаза. — Будто бы я на такое способна. — Вот и проверим. Мы тысячу лет никуда не выбрались.        Хан пришла к выводу, что подруга всё-таки права. Из-за учёбы, работы, а потом и личных драм они встречались только у кого-то из них дома или лишь на коротких прогулках по району. А образы, в которых они сейчас были – на Джи укороченная футболка с несколькими тонкими цепочками, юбка с широким ремнём, массивные ботинки и колготки в сетку, а на Ёнбок красивое фиолетовое платье в обтяжку, длинные гольфы и её новые ботфорты, точно способны привлечь к ним внимание. — "Может это поможет забыться", – промелькнула в голове заманчивая мысль.        С ситуации на балконе прошло уже три дня, но Джи не торопилась идти на контакт с Миной. Сама Ли ей писала, но оставалась без ответа, и в доме Хан больше не появлялась. Может решила дать младшей пространство, а может и так вовремя появились дела. В любом случае Джи пыталась забыться. После признания Мины легче не стало, скорее наоборот. Она её любила, до безумия, но понимала, что они как спички и бензин, две бомбы замедленного действия. Обе ядовиты и такие... неправильные. Им нельзя быть вместе. Ни к чему хорошему это не приведёт, в этом Хан не сомневалась.       С Ёнбок она тоже не обсуждала произошедшее между ними ранее, но в общении с подругой всё было нормально. Та вела себя так, будто ничего не произошло. Но Джи знала, что это не так. Знала, что лишь откладывает неизбежное, продолжает изводить Ли. Потому что никогда не сможет ответить на её чувства так, как хочется младшей. — Может ты и права, – в голосе Хан всё равно сквозила неуверенность.        Закончив с макияжем и причёсками, подруги порылись в шкатулке с украшениями Ёнбок и выбрали себе несколько. Когда они были полностью готовы, вышли на улицу и вызвали такси. Джи мысленно уверяла себя, что всё пройдёт хорошо. Они повеселятся и расслабятся. Ничего такого страшного.        Из-за пробок на дорогах путь до клуба был дольше, чем планировалось, что начало ещё больше тревожить Джи. Она сжимала и разжимала кулаки, впиваясь крашенными ногтями в мягкую кожу. Когда они наконец-то доехали, Хан и Ли попали в круговорот цветных прожекторов, громкой музыки, орущих людей ей в такт, но совсем не попадающих в ноты, и таких же отчаянно зажигающих на танцполе. Девушки выбрали свободный столик почти в самом углу, оставили сумочки и верхнюю одежду, решив пройти к барной стойке. Ёнбок сразу же выбрала себе напиток, она не изменяла любимым коктейлям, в отличии от Джи, которая перечитала всё меню раза три, прежде чем сделать наконец заказ. В ожидании коктейлей подруги с улыбками на лице качали головой в такт музыки и перебрасывались короткими диалогами, пытаясь друг друга расслышать. Джи осматривала людей, оценивала их образы, эмоции и то, как они чувствовали себя на танцполе. Кто-то просто плавно двигался в расслабленных позах, кто-то же совсем ушёл в отрыв и танцевал так, что наверняка утром следующего дня не будет чувствовать своего тела, в особенности ног.        Выпив добрую половину бокала, Ёнбок захотела присоединиться к танцующим. Хан сопротивляться долго подруге не могла, как бы не старалась, поэтому позволила утащить и себя к кучке двигающихся тел. Джи думала, что быстро сбежит оттуда, но напротив, она хорошо влилась к ним, не без помощи Ббоки. Джи позволила младшей обнять её со спины, сама же прижалась к ней ближе, на несколько секунд сексуально выгнувшись. Довольная ухмылка появилась на её лице, когда она увидела как такое действие произвело впечатление на Ли – всё это отобразилось на лице блондинки. Но Хан пришла сюда отдыхать, а не мучать подругу, которой и так не сладко. Развернувшись, она взяла её руки в свои, немного потанцевала, а после за мизинец покрутила Ёнбок, громко рассмеявшись.        Примерно через полчаса Джи покинула сборище танцующих, вернувшись к барной стойке. Ли решила ещё немного потанцевать, познакомившись с милой девушкой после неловкого столкновения с ней. Хан не была против, даже наоборот, поэтому решила оставить их наедине, если можно было так сказать, учитывая, что вокруг было около полсотни людей. Плюхнувшись на высокий стул и заказав ещё один коктейль, Джи с радостной улыбкой осматривала всё вокруг. Через пару минут к ней подошла девушка с желанием познакомиться, но Хан вежливо отказала, однако заказала незнакомке коктейль.        Всё было чудесно. Так ей казалось, пока она не поймала себя на одной мысли. Потом другой.        Это не то место, где она сейчас хотела находиться. Не те люди, не та обстановка, не то состояние. Сердце гулко застучало. Решение было импульсивным, необдуманным.        Но правильным. Как она считала. Впервые в жизни.        Резко поставив бокал на барную стойку, поднялась на ноги, взяла свои вещи и вышла, практически выбежала из бара. Не раздумывая, позвонила брату. Хёнджин взял трубку сразу. — Джи? Всё нормально? – в голосе слышалось беспокойство, но у девушки не было сил разбираться. — Скажи мне адрес Мины, – голос был серьёзным, как никогда прежде. — Чего? Мины? Зачем тебе? Что-то случилось?        Джи закатила глаза, но привычного раздражения не почувствовала. Алкоголь? Просветление? В любом случае такие изменения ей были по душе. — Адрес, Хёнджин. Слишком много слов.        На другом конце послышался тяжёлый вздох. — Она сейчас у нас.        Хан удивления не почувствовала, только неприятный укол ревности где-то внутри.       Они же не спали снова? Пожалуйста... Не тогда, когда Джи после стольких мучений посадила под замок и своих тараканов, и здравые мысли, просто действуя так, как хочется. — О, так даже лучше, – ответила она, придавая голосу уверенность. — Передай ей телефон.        Послышалось копошение, после чего раздался тихий, встревоженный, но до боли любимый голос. — Джи? Ты что-то хотела? Где ты?       Хан вздохнула. Слышать Мину оказалось сложнее, чем она думала. — Один шанс, Ли. Я даю тебе один грёбанный шанс. Не разочаруй меня. — Боже... – на выходе прошептала Мина, расстерявшись от услышанного. – Где ты? Я сейчас приду.        Табун мурашек пробежал по спине девушки. Ей это не снится? — Где мы смотрели фейверк когда-то втроём. – сделав небольшую паузу, Джи продолжила. – Приходи быстрее, пожалуйста. Боюсь без тебя я замёрзну.        Не только сейчас, а вообще навсегда. Джи вспомнила, что руки у Мины всегда горячие, в отличие от её собственных. И у Ёнбок руки были совсем холодными. Эти мысли казались ей странными и забавными, но важными. Теперь Хан была уверена, что если она откажется от Ли, то мир потеряет свои краски. Они обе нездоровые, неправильные. Но может поэтому и нужны друг другу?        Только сейчас такие мысли начали казаться настоящими и правильными.       Джи медленным шагом шла вдоль набережной реки Хан, смотря вдаль. Впервые за долгое время она была спокойна, не считая лёгкого волнения от ожидания разговора. Вспомнив о том, что Ёнбок может запереживать из-за её пропажи, написала, пообещав потом всё объяснить. Было слегка грустно от мыслей, что она разобьёт подруге сердце, но и идти против себя Джи не могла.        Восемь минут. Столько времени понадобилось Мине, чтобы добежать до Джи. Хан заметила её издалека и встала, как вкопанная. Почти минуту они просто стояли и смотрели друг на друга. Затем Ли, проявляя инициативу, подошла ближе и аккуратно взяла ладони Хан в свои, так нежно поглаживая большим пальцем кожу, что Джи это просто выбило из коллеи.        Я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. Люблю. — Сильно замёрзла? – негромко спросила старшая, приподнимая один уголок губ.       Она так отличалась от себя обычной... Джи была готова сдаться в её власть и без всякого разговора. — Нет, всё нормально... – также тихо ответила Хан. – Мы должны поговорить. — Да, – Ли уверенно кивнула головой в знак согласия, не отпуская чужие руки. — Ты выслушаешь и примешь всё, что я скажу, – твёрдо сказала Джи, слегка хмурясь, чтобы не показывать, как сильно её ведёт от нежных касаний.        Мина усмехнулась, но во второй раз согласно кивнула головой. Хан несколько секунд собиралась с мыслями, после чего начала говорить обо всём, что скопилось у неё на душе и в голове. — Я ненавижу тебя за всё, что мне пришлось пережить из-за тебя. — Хани...... — Молчи. Выслушай сначала. Серьёзно, меня никто не заставлял так страдать. Мне так не нравилось то, что твоё внимание, даже когда ты издевалась, доставляло мне радость. Сначала ты не давала мне покоя на работе, а потом и вовсе оказалась в моём доме. Рядом с Хёнджином. Я не знаю сколько мне понадобится времени, чтобы отпустить всё это... Но я готова работать над этим. Готова работать над собой ради отношений, если ты тоже будешь стараться. Всё это время я ненавидела себя за то, что влюбилась в тебя. Мне это казалось неправильным, но сейчас... Сейчас я считаю, что только такие ненормальные, как мы и можем существовать друг с другом. Однако первая я признаваться не буду, даже не мечтай.        Джи улыбалась, смотря на их руки во время последних слов. На душе стало значительно легче. — Я люблю тебя, – вырвалось из уст Мины.        Хан резко подняла голову с удивлённым лицом, а затем усмехнулась. — И это всё? — Не всё, но это самое важное, – Ли тоже усмехнулась, но затем стала серьёзной. – Спасибо, что поделилась своими чувствами, Джи. Я не буду оправдываться, мои поступки реально были хреновыми. Я игралась с твоими чувствами, это просто отвратительно. Особенно ситуация с Хёнджином... Мы с ним давно дружим, поэтому и решили помогать в друг друге забываться. Я думала, что никогда не смогу быть с тобой, поэтому в общении особо не церемонилась... Выставляла всю внутреннюю гниль наружу... И для меня удивительно, что, несмотря на это, ты сейчас стоишь здесь со мной. — Это было тяжёлым решением, но я устала бежать от самой себя. Нам ещё многое нужно обсудить, но начало положено. — Да. Спасибо за этот шанс. Больше я тебя не упущу. Клянусь, я сделаю всё, чтобы ты не жалела о своём выборе.        Джи улыбалась. Не широко, но искренне. Она уже была счастливой, хотя это было только начало. — Верю. А сейчас уже можешь меня поцеловать.       Мина сорвалась, словно только этого разрешения и ждала. Она обхватила руками лицо Джи, притягивая к себе. Поцелуй был нетерпеливым, резким, но глубоким и таким чувственным. В него было вложено всё: то, что они чувствовали, то, что скрывали долгое время, то, что хотели передать. Ли иногда прикусывала, втягивала пухлую нижнюю губу младшей, после этого ловя ртом тихие выдохи. Когда воздуха стало не хватать, девушки оторвались. Джи прижалась к Мине, положив голову ей на ключицу. — Я люблю тебя. Так давно, что даже не верится. Сначала любовь была болезненной, но теперь я верю, что страдания закончились. Не сомневаюсь, что сделала правильный выбор, какими бы неправильными не были мы сами.