~3~
25 июля 2025 г., 17:19
Замок фон Боденштайн оказался не таким ветхим, как убеждала нас его хозяйка. И всё же, судя по его архитектуре, он по возрасту не уступал Хогвартсу. Определённо, для поддержания состояния замка требовалось немало усилий и затрат. Грейнджер очень злит, что Поттер и Уизли не скрывают своего интереса к баронессе. Честно говоря, их можно понять: у неё поразительно прекрасного цвета глаза, словно поле цветущего льна, но они всё равно уступают цвету глаз Лили. Лично я удивлён, как у этих двоих не текут слюни.
Из дневника Северуса Снейпа
— Всё-таки здорово, что Анна-Элиза пригласила нас к себе погостить, — сказал Рон Гарри и плюхнулся на кровать. — Она просто прелесть, а не женщина — Угу, — односложно ответил Поттер. Что-то в словах друга вызвало у него раздражение. Хотя он знал, ему не понравилось то, каким тоном приятель говорил о хозяйке замка. Гарри не нравилась та симпатия, которая проснулась у Рона к баронессе, потому что ему самому она понравилась, и его чутьё подсказывало, что и сама фон Боденштайн неравнодушна к нему. Её улыбки и взгляды, адресованные ему, откровенно намекали на это. — Вот не понимаю: и чего это Гермиона на Анну-Элизу взъелась? — стал рассуждать вслух Уизли. — Может быть, какие-то женские заморочки? — Возможно, — уклончиво произнёс Поттер. — Уверен, она просто ревнует, — друг сделал паузу и почти радостно воскликнул: — Ну точно ревнует. Чувствует, что уступает ей во внешности и доброте. — Только не вздумай поделиться своими наблюдениями с Гермионой, — рассудительно заметил Гарри. — Конечно, не буду, — усмехнулся Рон. — Мне пока моя жизнь дорога, — и мечтательно добавил: — И всё же согласись, что Анна-Элиза — само совершенство. Не бойся, я ничего не расскажу Джинни. — Да, она очень даже ничего, — согласился Гарри, которого впервые за последнее время совершенно не волновало мнение его девушки. — Жаль только, что она магла, — со вздохом сказал Уизли. — А разве это так важно? — невольно вырвалось у Поттера. — И то верно! Все достоинства Анны-Элизы превышают такой мелкий недостаток. — Неужто ты собрался подкатить к Анне-Элизе, Рон? — с ехидцей поинтересовался приятель, чувствуя неприятные уколы ревности. — Почему бы и нет, — с энтузиазмом ответил тот, не обратив внимания на интонации в голосе друга. — А ты не думаешь, что у такой женщины, как Анна-Элиза, есть жених или ей могут нравиться другие парни. — Вот и узнаем. — Не боишься, что тебя с твоей самоуверенностью могут осадить. — Наоборот, женщины любят уверенных в себе. Пока приятели обсуждали хозяйку замка, дверь в комнату приоткрылась, и внутрь проскользнула чёрная как сажа синеглазая кошка. Животное незаметно шмыгнуло на подоконник, найдя убежище за шторой. Растянувшись во всю длину в укромном местечке, она с явным удовольствием слушала разговор парней.***
Снейп делал пометки в своей записной книге, когда услышал стук в дверь. Прежде чем он успел хоть что-то сказать, она отворилась и внутрь вошла Гермиона. Быстро закрыв за собой дверь, девушка быстро произнесла: — Профессор Снейп, мне нужна ваша помощь. — Да неужели, мисс Грейнджер, — изогнув брови, не без иронии сказал Северус. — Не стоит насмехаться, профессор Снейп, — обиженно сказала она. — Вы, в отличие от Гарри и Рона, не попались на крючок этой женщины, поэтому мне и нужна ваша помощь, чтобы вытащить их отсюда. — А зачем их вытаскивать? Завтра мы всё равно уезжаем, — резонно заметил он. — Признаюсь вам, — Гермиона понизила голос до полушёпота, — я не хочу, чтобы мы здесь ночевали. От этого места мне не по себе: у меня такое ощущение, будто мы попали в паутину. — А может, вам не по себе от его хозяйки? — насмешливо уточнил Снейп. — И от неё тоже, — девушка не стала отпираться и раздражённо добавила: — Слишком уж эта баронесса фон Боденштайн дружелюбная, приторно сладкая и вся такая сверкающая, словно новенький галлеон. Но я-то вижу, что она совсем другая, прямая противоположность той личности, которую из себя разыгрывает. — Сдаётся мне, что ваши плохие предчувствия являются тривиальной ревностью. — Премного благодарю за поддержку, профессор Снейп! — зло сверкнув глазами, язвительно воскликнула Грейнджер. Девушка повернулась к выходу и покинула комнату, громко хлопнув за собой дверью. Усмехнувшись, он пробормотал: — Воистину, нет страшнее существа, чем ревнивая женщина. И всё же её слова тронули нити в его голове, которые отвечали за подозрительность. Некоторое время спустя его внутренний голос уже начал соглашаться с Грейнджер. «Нужно приглядеться к последней баронессе фон Боденштайн как следует», — решил про себя Снейп.***
Рассерженная после визита к Снейпу, Гермиона решила прогуляться по замку и заодно узнать что-нибудь полезное. «На худой конец найду библиотеку, — сердито подумала девушка. — Уж лучше общество книг, чем компания пускающих слюни на смазливую мордашку мужиков». Плутая по коридорам, она вышла в длинную комнату, в которой царили бордовый и золотой цвета. Её стены были увешаны картинами в вычурных массивных рамах. Портреты дам и мужчин в старинных нарядах преобладали над горными и охотничьими пейзажами. Разглядывая их, Гермиона невольно вспомнила о картинах в Хогвартсе. На долю мгновения Грейнджер хотелось, чтобы изображения перестали быть статичными, а люди заговорили с ней. Но стоило ей встретиться взглядом с дамой в тёмно-синем платье, сшитом по моде середины семнадцатого века, и жемчужном колье, так сразу же это желание отпало. Если бы надменность или гордыня решили бы принять человеческую форму, то воплотились бы во внешности этой дворянки. — До чего же хороша наша госпожа Анна-Элиза, — раздался рядом с Гермионой скрипучий старческий голос. Вздрогнув от неожиданности, девушка повернула голову и увидела скрюченную чуть ли не пополам старушку, которая опиралась на трость с большим медным набалдашником. Её пепельно-белые волосы были собраны в такой тугой пучок, что казалось, будто они натягивали её кожу, тем самым убирая часть морщин. На ней было надето платье простого кроя чёрного цвета с белым ажурным воротником. — Добрый день, фрау, — поздоровалась на языке старушки Грейнджер. — Зовите меня просто Хельга, фройляйн, — приветливо улыбнулась пожилая женщина. — Я ключница замка фон Боденштайн. — Тогда вы зовите меня Гермиона. — Я делала обход и увидела, как вы засмотрелись на госпожу Анну-Элизу вот и подошла к вам. Я и сама люблю этот еë портрет. После слов ключницы девушка разглядела то, что дама в тёмно-синем платье — точная копия нынешней хозяйки замка фон Боденштайн. Затем её взгляд отыскал ещё шесть портретов, с которых, несмотря на разницу в стилях одежды, связанных с временными эпохами, смотрели глаза удивительного синего цвета, а лица их обладательниц были так похожи, словно вышли из копировальной машины. — Какое поразительное фамильное сходство! — тихо воскликнула Гермиона. — Да-да, фамильное сходство, — со смешком произнесла Хельга. Почему-то от смеха старушки девушке стало как-то не по себе. Отгоняя неприятные ощущения, она спросила: — Как я поняла, Хельга, помимо такого поразительного внешнего сходства среди родственниц, имя Анна-Элиза тоже часто передаётся в семье? — Можно и так сказать, — кивнула Хельга, затем она внимательно посмотрела на собеседницу и предложила: — Если вы, фройляйн Гермиона, интересуетесь генеалогией, я бы могла показать вам гобелен с фамильным древом семейства фон Боденштайн. Правда, нам придётся пройтись до библиотеки. Последнее слово сработало на девушку, как заклинание. — Да, я бы хотела взглянуть на гобелен, да и на библиотеку, — энергично кивнув головой, произнесла Грейнджер, затем, слегка остудив свой энтузиазм, добавила: — Надеюсь, нам не придётся далеко идти. Мне бы не хотелось вас утруждать… — Да бросьте, фройляйн Гермиона, — перебила её ключница, — я гораздо крепче чем выгляжу. Да и ходить по коридорам и комнатам замка для меня истинное удовольствие. Для меня и моего здоровья это лучше всякой зарядки и прогулки на свежем воздухе. — Ну хорошо, — не без скепсиса в голосе протянула девушка. — Идемте, фройляйн Гермиона, — бодро сказала старушка и подхватила её под локоть свободной рукой. Хельга не солгала, когда сказала, что крепче, чем выглядит: она, словно буксир, тянула за собой Гермиону через лабиринт комнат и коридоров, попутно рассказывая различные истории давно минувших лет. Почти все они были о жестоких убийствах или загадочных смертях — фон Боденштайн оказались весьма кровожадным семейством. — Мы почти на месте, фройляйн Гермиона, — сказала старушка, остановившись перед весьма скромной по виду и размеру дверью. Гермиона не успела высказать своё удивление — она ожидала увидеть более помпезный вход в библиотеку, — как ключница, с невероятным для её возраста проворством, втолкнула девушку в крохотную комнату. Грейнджер запнулась об стоявшее ведро и врезалась лбом в стеллаж. От удара она потеряла сознание и не услышала, как Хельга закрыла дверь на ключ.
