Анубис влюбился в душу молодой девушки которая была на похоронах своей матери

ЧАСТЬ 1. Молодая девушка была в колледже. Шла четвертая пара по искусствоведенью, после должен был быть перерыв, и два часа физкультуры, в которую обычно сидела в телефоне, так как учитель физкультуры является, друг отца. Урок подходит к концу но глаза девушки слиплись погружая ее в крепкией сон. Снилось что-то жудкое и до боли не приятное, а разбудил ее гул голосов в аудитории, пара была закончена и все собераются на обеденный перерыв. В столовой Ариадна заметила три пропущеных от отца но реши перезвонить после того как поест. В столовую вошел серьезный Дромей, который как раз и был учителем физической культуры. Взглядом он быстро нашел девушку и подошел к ней наклонившись к ее уху. — Ариадна, позвони отцу, это насчет матери, щас автобус будет, иди, поедешь куда отец скажет, я обьясню все деректору. — похлопав ее по плечу он отстранился и пошел в сторону по направлению кабинета деректора. Посмотрев на мужчину, Ариадна кивнула и пошла на выход из столовой направляясь на остановку и по пути набирая номер телефона отца. Маме было впоследнее время плохо, и девушка надеялась что речь пойдет о поправке, но если это настолько срочно, то это навряд ли. Когда отец взял трубку он сказал лиш адрес больницы, обосновывая это тем что это не телефонный разговор, а по его голосу можно было понять что все плохо. Дорога заняла около получаса, что было долго и мучительно но добравшись до улицы Максима Горького, где находилось расположение больницы, в которой был ее отец. Подойдя к зданию она увидила машину своего брата что могло означать что произошло что-то очень серьезное, и не терпящее отлагательств. Зайдя в само здание, на ресепшене она спросила в какой палате находится Белослава Мейер. На Ариадну сочувствующе посмотрели и назвали номер палаты. Из-за взглядов медсестер и санитарок, становилось не по себе. Их взгляды были наполнены песалью и сожалением, а где-то в коридоре пронесся шепот "бедная девочка..." Обстановка становилась все более нагнетающей, сердце стало биться все чаще, как будто вот вот остановится. Остановившись у двери в палату онамглубоко вдохнула и стала открывать дверь, медленно все еще надеясь что все будет в порядке и напряжение спадет, но когла она открыла дверь, было видно мрачное лицо вргача Генадия Полякова, отца, и брата. То что она не ожидала увидеть так это слезы старшего брата, и уже видя их вывод сам лезет в голову но мозг отказывается воспринимать это в серьез. Но реальность заставляет колени подкаситься. Проходивший мимо, молодой врач Альбек Инструбашев подхватил Ариадну за талию и усадил в коридоре на кушетку, а медсестра принесла ватку со спиртом и чаю чтобы вернуть девушку одратно в функциональное состояние. Альбек остался отпуская Наталью обратно за стол ресепшена, сказав что позаботится о девушке сам. Он поглаживал ее по спине иногда поднося к носу девушки ватку со спиртом чтобы она не упала в обморок. Он пытался ее разговорить но все попытки были тщетны, Ариадна замкнулась в себе на этой ситуации, не давая себе отвлечся. Когда большая теплая рука опустилась на ее плечо, она посмотрела на того кто это мог быть, и это оказался отец с заплакаными глазами. Казалось он горюет больше всех, но все они значи что боль утери для них одинакова. Ее брат Саша подошел и обнял Ариадну уткнувшись носом в ее макушку тихо всхлипывая. Теплые слезы поплыли и по ее щекам, а отец тихо с дрожащим голосом произнес. — похороны в эту пятницу...— он поцеловал своих детей в лоб и прижал их обоих к себе. Вскоре приехала труповозка и отвезла тело в морг до пятницы. Это был только вторник, и до пятницы два дня. Два дня чтобы успокоится и свыкнуться с потерей, звучит смешно, свыкнутся с потерей того, кого любил больше жизни, того кто родил тебя и лелеял каждый твой шаг, кто поддерживал на каждом шагу, а теперь это все обарвалось словно все шло по тонкой грани, реальности и миража, словно все это не по-настоящему, и мама придет вечером начнет рассказывать истории с работы, и будет жаловаться на работодателя, который вновь ее задержал до последнего вечера. Но вечер был тихим, и тишена поглощала, в ушах звенело, а аппетита и вовсе не было. Дромей приехал их проведать как обстоят дела, и как себя чувствует его друг, Родион Мейер. Зайдя в дом его встретил пес Махачкала, и Дромей почесал его за ухом пока снимал обувь. Он сразу почуял тяжолую атмосферу погружаясь в нее и подходя к другу. — мои соболезнования...— он обнял Родиона похлопывая ему по спине в своих "братских обьятиях". Отец обнял его а Ариадна наблюдала за этим с лестницы вытерая слезы рукавом. Хоть Дромей и был близким другом семьи но она не хотела чтобы он видел ее такой, по ее мнению слабой и беззащитной в этот момент. Она ушла к себе и легла спать счтобы хоть как-то отвлечься от ситуации. Дромей остался с ночевкой и культурно выпивал с Родионом а после пришел в комнату Ариадны, так как это единственная комната с двумя кроватями, да они и привыкли спать в одной комнате, ведь уже лет шестнадцать знают друг друга, еще с того дня когда ей было три года.