Озеро имени золотого зеркала

Поведали мне старые устные предания, что в те времена, когда солнце ещё не так сильно жгло, а травы были зеленее и высоки, довелось двум молодцам, Куромаку и Вару, отправиться к озеру, что звалось в народе Имени Золотого Зеркала. Озеро сие, говорят, чистотой своей походило на зеркало, а в лучах солнца его воды отливали золотом. Куромаку, муж разумом острый и делами мирскими занятый, шёл по тропе с видом серьёзным. На плечах его была не тугая котомка с провизией и добрым вином, а в руке – посох крепкий, дабы поддерживать ноги усталые и от диких зверей отгонять. Лицо его, обычно строгое, освещал лёгкий предвкушение тишины и покоя, что обещала водная гладь. Он думки свои, как птиц в клетке, держал в узде, заботясь о том, чтобы дорога была безопасной, а цель достигнута без приключений излишних. А Вару, тот был иным. Молодости его пылкой, да смекалки не меньшей, не было предела. Он не нёс тяжелой ноши, а разве что лукошко с ягодами да травками целебными, что знал наизусть. Волосы его, черные как крыло ворона, развевались на ветру, а глаза синие, как васильки в поле, так и искали чего-то заманчивого за каждым поворотом. Он шёл налегке, но в душе его кипел озорной дух, жаждущий игр и забав. Шли они по лесу густому, где птицы пели песни затейливые, а солнечные лучи лишь робко пробивались сквозь зелёную чащу. Куромаку шел впереди, расчищая путь, а Вару следовал за ним, перекликаясь с птицами и перебрасываясь шутками с ветром. Иногда он нарочно шагал по лужам, чтобы брызги попадали на спину Куромаку, а тот лишь вздыхал и качал головой, но не сердился. Вот и показалось озеро Имени Золотого Зеркала. Вода в нём была так тиха, что лишь лёгкие волны, от дыхания неведомых обитателей, касались берега. Словно само небо отражалось в этой бездне синевы. Куромаку, присев на траву мягкую, расстелил скатерть и достал из котомки хлеб душистый, сыр янтарный и флягу с вином рубиновым. Он молча ел, любуясь видом, а Вару тем временем уже успел снять верхнюю одежду и готовился с разбегу броситься в воду. – Осторожнее, Вару! – предостерёг Куромаку, – Вода может быть холодна. Но Вару был уже как стрела. С весёлым криком он ворвался в озеро, поднимая фонтаны брызг. Вода приняла его ласково, и он, словно рыба, начал плавать, выныривая и ныряя. Куромаку же, созерцая его, невольно улыбнулся. Он не спешил раздеваться. Сначала он набрал в ладони воды и ополоснул лицо, чувствуя её свежесть, что прогоняла дневную усталость. Потом, когда Вару вынырнул на берег, весь мокрый и довольный, Куромаку предложил ему угощение. Они сидели вместе, делясь едой и рассказами. Вару, с детской непосредственностью, рассказывал о том, как видел в воде золотую рыбку, что обещала исполнить любое желание, но он, как истинный ценитель приключений, лишь рассмеялся и пообещал ей поймать в следующий раз. Куромаку слушал, кивая головой, и сам делился мыслями о том, как важно ценить такие моменты тишины и красоты. Солнце клонилось к закату, окрашивая озеро в багровые и оранжевые цвета. Золотое Зеркало стало ещё прекраснее, отражая эти небесные краски. Куромаку и Вару, напитавшись покоем и силой природы, стали собираться в обратный путь. Они шли рядом, уже не с таким оживлением, как утром, но с той тихой радостью, что наполняет душу после доброго дела или приятного отдыха. Уходя, они обернулись на озеро, которое словно прощалось с ними, мерцая в последних лучах солнца. И хотя каждый нёс в своём сердце разные впечатления – один спокойствие мудрого созерцания, другой же предвкушение новых игр, – оба знали, что этот день у озера Имени Золотого Зеркала был им послан не зря. Ибо в простоте природы, в её вечной красоте, всегда можно найти ту истину, что освещает путь, как золото – водную гладь в безмятежный день.