Часть 1
29 июня 2025 г., 13:00
Они задирали друг друга и рычали, обнажая клыки, когда кто-то из них первым срывался.
Соник не совсем уверен, когда этот порыв начал впиваться когтями в его мозг, но он, чёрт возьми, не отпускал его — желание вцепиться в бока Шэдоу, потянуть за его потрёпанные края и превратить его во что-то новое. Им не нужны были слова, не нужно было говорить об этом, о чём бы то ни было, что танцевало между ними. Этот факт стал очевиден как никогда, когда Шэдоу ввалился в его комнату в три часа ночи, выволок его на улицу, весь мокрый, и ответил на протянутую Соником руку ударом в живот. Соник без слов всё понял, зарычал и набросился на него, позволив противнику использовать себя как боксёрскую грушу, изо всех сил стараясь не смотреть на слёзы, которые текли из его глаз, не обращать внимания на хриплые крики, вырывавшиеся из его горла.
Он сопротивлялся почти без энтузиазма, нанося несколько слабых ударов по бокам и морщась, когда колено Шэдоу врезалось ему в спину.
— Давай, брось мне вызов, — прорычал Шэдоу хриплым голосом, повалив его на землю и полоснув когтями по груди.
Они остановились на мгновение, и в глазах Шэдоу промелькнуло что-то вроде сомнения, как будто он ждал чего-то, подтверждения, что всё в порядке, что он не разрушит то, чем они стали, все эти «что-то» и «ничего», которые привели к этим схваткам, к боли прошлого, которая преследовала их, пока они продвигались вперёд. Совершенная Форма Жизни давал Сонику шанс остановить это, понял он, предоставляла ему выбор: убежать или броситься вперёд, оскалив зубы.
Если Соник и был кем-то, кем он не был, так это чёртовым трусом.
— Я брошу тебе вызов, — рявкнул он, наслаждаясь визгом, вырвавшимся из горла Шэдоу, когда он схватил его за грудную клетку и повалил на землю. Когти Шэдоу впились в его руки, пока он пытался удержаться, едва успев перевернуть их и прижать Соника к земле.
(Его мышцы перекатывались под мехом, на лбу выступили капли пота, а рот был открыт, и он рычал от напряжения, которое требовалось, чтобы вырваться из хватки Соника. Что-то осмелилось озарить воздух вспышкой молнии, необъяснимым желанием.
«У Шэдоу потрескались губы», — отметил Соник и прикусил губу, отвлекаясь от искр, танцующих в его животе, когда он прижал колено к груди Шэдоу.)
Всё растворилось в этом таком знакомом порыве битвы, в танце со смертью, в криках боли и рычании от отчаяния, в крови, сочащейся из новых царапин. Соник охнул, когда колено Шэдоу врезалось ему в живот, и в глазах его противника что-то мелькнуло, что-то почти опасное. Соник внезапно осознал, что они репетируют этот танец, что он знает его движения как свои пять пальцев, что он идёт по натянутому канату на цыпочках, ухмыляясь, когда пламя лижет его конечности, и бежит на головокружительной скорости, просто чтобы разжечь огонь. Его рука сомкнулась на запястье Шэдоу, скользком от пота, и он развернул его, прежде чем снова швырнуть на землю, наслаждаясь вырвавшимся у него вскриком и тем, как выглядит его морда — грязная и в синяках. Он выплюнул изо рта пыль, на секунду задержав дыхание, которое, по-видимому, было выбито из него. Соник ждал, сглатывая, пока Шэдоу хватал ртом воздух, и что-то сверкнуло в его глазах.
Не успев остановить себя, он протянул руку. Шэдоу, казалось, была почти… шокирован. Его взгляд метнулся к протянутой руке и к румянцу, который, как надеялся Соник, был скрыт полумраком.
Шэдоу очень медленно взял руку. Несмотря ни на что, Соник ухмыльнулся и поднял его на ноги.
(Он не отпускал его, и Шэдоу даже не пытался вырвать руку, просто смотрел на него, как будто не понимал, почему Соник всё ещё здесь, почему помогает ему. Слёзы почти высохли, но глаза всё ещё были на мокром месте. Другая рука Соника поднялась к щеке Шэдоу, разгладила взъерошенный мех, и он содрогнулся.
В его животе порхали бабочки, приятно взмахивая крыльями, чтобы окружить его сердце из роз, красных и чёрных. Хаос, он был рад, что влюбился, хотя бы ради этого момента, этого чувства, пульсирующего и кружащегося вокруг него, освещающего мир искрами и вспышками молний, розовыми облаками заката, потрескиванием огня под его пальцами).
— Мне очень жаль.
Соник моргнул, и по его спине пробежал холодок.
— ...Что?
— Не заставляй меня повторять, ёж.
(Его рука не отрывалась от руки Соника, как будто он боялся что-то разбить, сломать его. Сердце Соника осмелилось перевернуться в груди.)
— Тебе не нужно ни за что извиняться, Шэд. Это было весело. — С его губ сорвался тихий смешок. — К тому же мне нравится видеть тебя, даже если это только для того, чтобы подраться.
— И всё же я прошу прощения. — Голос Шэдоу слегка дрожал. — Я просто ворвался в твой дом в два часа ночи и напал на тебя без всякой причины, кроме…
Он сделал паузу. Соник прикусил губу, молча подбадривая его (но не требуя, никогда не требуя) продолжать.
— Я был… Мне одиноко, Соник. Я просто… — Он вздохнул. — Прошло почти 52 года с тех пор, как я разговаривал с кем-то в таком тоне. С тех пор, как у меня был настоящий друг, кроме Руж и Омеги, но Руж последние 8 месяцев была на задании, а Омега… ну, он робот. Я ведь не могу пойти к нему, когда у меня такие ночи, верно? А ты, Соник, ты просто хорош в общении с людьми без особых усилий. Я могу драться, бегать, телепортироваться, но Джеральд забыл научить меня одной вещи — навыкам общения. — Почти горький смешок вырвался из его горла. — Полагаю, оружие в этом не нуждается, а?
— Эй. — Прежде чем Соник смог остановить себя, он поднял подбородок Шэдоу на уровень своего собственного, поворачиваясь, чтобы встретиться с ним взглядом. — Шэдоу, ты не... тебе не нужно бороться, чтобы иметь возможность говорить со мной. Очевидно, что если ты захочешь, я всегда готов надрать тебе задницу, но...
— Умоляю. Ты едва ли даже намял мне задницу. — пробормотал Шэдоу, и Хаос, эта улыбка на его лице сделала что-то с Соником, заставив его сердце дрогнуть в груди, а желудок перевернуться.
— Не думаю, что твоя задница когда-нибудь восстановится. — Соник игриво ответил, и его большой палец бесцельно заскользил по линии подбородка Шэдоу. Они оба вздрогнули, и что-то изменилось в воздухе. — Но, Шэдоу, я серьёзно. Я всегда готов поговорить о чём угодно. Я знаю, что тебе, должно быть, тяжело жить в изоляции, и я знаю, что ты выбираешься наружу только для выполнения миссий GUN. Просто... — Соник вздохнул, рука переместилась со своего места на подбородке Шэдоу (и, Хаос, неужели они оба теперь покраснели?) к шерсти на его груди, расчесывая ее и наслаждаясь тем, как Шэдоу вздрогнул, инстинктивно наклоняясь навстречу прикосновению. — Нам нужно больше разговаривать. Драки — это весело и все такое, но они становятся как бы однообразными, понимаешь?
Шэдоу фыркнул, почти развеселившись.
— Что, надоело постоянно проигрывать?
— Назови хоть один раз, когда ты победил меня в драке.
— Две минуты назад, придурок.
— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо…
Соник замолчал, когда их взгляды встретились. Или, по крайней мере, должны были встретиться. Вместо этого взгляд Шэдоу скользнул к его рту. Его горло сжалось, когда он сглотнул, клыки едва коснулись его губ, и только тогда Соник понял, что тоже смотрит, каким-то образом совершенно очарованный тем, как прижались уши Шэдоу и разгладились его иглы. Он вдруг остро ощутил прикосновение их тел.
Рот Соника приоткрылся, и он едва не выпалил миллион слов, которые слишком боялся произнести. Это было почти иронично: он отчитывал Шэдоу за то, что тот ни с кем не разговаривает, а сам вдруг не мог заставить себя сделать то же самое.
Где-то вдалеке что-то загрохотало. Давление воздуха упало.
— ...Ты хочешь сделать то, о чём мы оба пожалеем? — едва слышно выдохнул Соник, и изумрудный взгляд встретился с рубиновым.
Шэдоу сглотнул, почти задрожав.
— ... Хаос , да.
Это было всё, что нужно было Сонику, чтобы столкнуться с ним, прижаться губами к его раздражающему рту и втянуть в себя вздох, сорвавшийся с его губ. Шэдоу ухватился за него, и что-то опасное вспыхнуло в груди Соника, поползло вверх по его позвоночнику, хватая и притягивая его ближе. Клыки Шэдоу дразнили его губу, и о, это что-то сделало с ним, он наслаждался тем, как руки Шэдоу почти нерешительно касались его шерсти. Он относился к нему с осторожностью и в то же время резко, как будто боялся причинить ему боль, несмотря на шрамы, которые тот только что оставил на его теле (а теперь и на его губах, помечая свою территорию, и это не должно было так сильно шокировать Соника, ведь он без проблем позволял Шэдоу быть собой, вместо того чтобы убегать).
Небо прогрохотало, поглотив их целиком, и облака разошлись, руки Шэдоу внезапно схватили Соника за плечи и прижали его к входной двери, рыча почти собственнически. У Соника перехватило дыхание, Шэдоу удовлетворенно сглотнул, и его клыки впились в нижнюю губу Соника. Сначала дождь пошёл медленно, но по мере того, как их губы двигались синхронно, на миллисекунды отрываясь, чтобы глотнуть воздуха (они, чёрт возьми, тонули друг в друге, тонули в молниях, лижущих их тела, в сладких словах, которые они шептали в поцелуе), дождь усилился, промочив их насквозь. Руки Шэдоу дрожали, скользя вверх и вниз по рукам Соника, а его пальцы скользили от меха на груди к полосам на предплечьях, как и его губы, скользящие от морды Шэдоу вниз по его шее. Шэдоу ахнул, когда клыки Соника коснулись его плеч, и это было всё, что нужно было Сонику, чтобы надавить сильнее и вонзить зубы в плоть.
Удар грома. Соник слизал кровь, выступившую из раны, которую он оставил на шее Шэдоу.
— Мой, — хрипло прошептал он, хотя и не был до конца уверен, откуда это взялось, и Шэдоу, чёрт возьми, завыл, крепко прижимаясь к Сонику, царапая его когтями по бокам. В тот момент Соник поклялся, что никогда не отпустит его.
— ...Знаешь, я не думаю, что сожалею об этом, — выдохнул Шэдоу, дрожа, когда клыки Соника дразнили его шею, а в поле зрения Соника мелькали искры. Дождь превратился в морось, молнии исчезли вдалеке.
— Ты так не думаешь, потому что я неплохо целуюсь? — Язвительно заметил Соник, приглаживая взъерошенный мех на груди Шедоу и изучая, как дождь капает его игл.
— Я не знаю. — В глазах Шэдоу мелькнуло что-то озорное, и Соник снова вспомнил, почему он влюблён. — Возможно, мне нужно провести тест, чтобы убедиться.
Не говоря больше ни слова, Шэдоу снова поджал губы. Это было почти как обещание, и Соник тут же ответил тем же.
Он был тенью, а тень была им.
Примечания:
рабочий тгк: https://t.me/theosow
