Bound to Him/Связанная с Ним

— Что ты имеешь в виду? — ответил Северус, приподняв бровь. Ведьма тихонько фыркнула. — Думаю, совершенно очевидно, о чем я говорю. Раньше я не могла их видеть, а теперь вдруг вижу, и хочу знать, почему. Он закатил глаза, притворяясь, что проверяет состояние варева, а затем снова сосредоточил взгляд на ней. Глубоко вздохнув, он скрестил руки на груди.  — Я предполагал, что ты уже знаешь ответ, учитывая, что ты и остальная банда Поттера пролетели на них весь путь до Лондона. — Ну да, я знаю, что нужно увидеть смерть, чтобы увидеть их, — ответила она. — Гарри видел их из-за Седрика, а Луна — из-за своей матери, но я не видела, чтобы кто-то умирал. — Вы не присутствовали, когда... — Когда умер Сириус? — закончила она, покачав головой и подсознательно потерев грудину. — Это было после того, как я столкнулась с Долоховым. Он кивнул один раз, мельком взглянув на кипящий котел.  — И ты начала их видеть... — Я заметила это в конце семестра, когда шла с Джинни и Дином к экипажам. Снейп медленно выдохнул, размышляя над ситуацией. Он чувствовал, как ее настойчивый взгляд сверлит его затылок, когда он быстро встал, чтобы разбить пучок трав, всплывший на поверхность. Молча наблюдая за тем, как смесь снова становится гладкой, он нахмурился, вспомнив ее слова о родителях. — Мне все еще трудно расставаться с мыслью о том, что, скорее всего, я больше никогда их не увижу. Это заявление можно было бы проигнорировать как результат приступа меланхолии из-за разлуки, но он помнил, что она казалась искренней в тот момент. Она произнесла это небрежно, как будто это было что-то высеченное в камне. Его хмурый взгляд усилился, когда другие воспоминания внезапно встали на свои места. Он видел неловкое выражение на ее лице, когда Филиус расспрашивал ее о планах на будущее; слышал ее тревожные мысли о том, чтобы спрыгнуть с башни Гриффиндора; и помнил ее возмущение, когда она узнала, что напрасно беспокоилась о его благополучии. — Я знаю это так же хорошо, как и ты. Были дни, когда единственное, что поддерживало меня в жизни, — это осознание того, что если я умру, то умрешь и ты. Я не мог вынести мысли о том, чтобы отнять чью-то жизнь вместе со своей. Вероятно, я бы так и сделал, если бы не ты. Скривившись, Снейп потер переносицу и повернулся к ней лицом.  — Вы правы в том, что нужно пережить смерть, чтобы увидеть фестралов. Но вам нужно расширить рамки мышления. — Что? — вскрикнула Гермиона, прищурившись от его комментария. Он вздохнул и бросил быстрый взгляд на напиток перед тем, как объяснить.  — Широко распространенное объяснение способности видеть фестралов заключается в том, что человек видел и осознавал концепцию смерти. Но на самом деле истина гораздо менее определенная. Представление о том, что человек может видеть их исключительно из-за того, что стал свидетелем чьей-то смерти — это чушь. Ведьма почесала бровь, а затем покачала головой.  — Я не понимаю. — Видеть Смерть и видеть, как кто-то умирает, не обязательно синонимы, — пояснил он, скрестив руки на груди. — Кто может сказать, что на самом деле составляет достаточно опыта со Смертью? Вы смотрели в глаза бездушному тирану, который гордится тем, что сеет смерть и разрушение. Вы несколько раз оказывались гораздо ближе к собственной гибели, чем следовало бы. Вас заставили наблюдать убийство ваших родителей — ложные воспоминания или нет, для вас это все еще была реальность. — Независимо от того, были ли вы свидетелем физической смерти кого-то или нет, вы видели Смерть, — тихо подытожил он. — И вы можете видеть фестралов, потому что вы, к сожалению, приняли это как свою судьбу. Обдумывая его ответ, она медленно сглотнула.  — Что ты имеешь в виду? Северус громко выдохнул и уселся на табурет.  — Возможно, ты расскажешь, почему ты не задумывалась о своем будущем образовании и карьере. И не оскорбляй мой интеллект, утверждая, что ты была слишком занята. Тот, кто с готовностья составляет графики подготовки для других людей, не может просто забыть об университете. Закрыв глаза, девушка положила голову на колени и замолчала. — Если только вы не страдаете от впечатления, что я помешаю вам достичь... — Нет! — резко прервала она, вскинув голову. — Я так не думаю. Когда он просто поднял бровь в ответ, она вздохнула и обхватила руками ноги. Прошло несколько секунд, прежде чем Гермиона заговорила сквозь бурлящий котел.  — Я не вижу смысла тратить время на размышления о том, что, вероятно, никогда не произойдет. Гарри нужно, чтобы я помогла ему, пока я еще могу, так что... Я просто не вижу смысла. — Ты смирилась со смертью. Заявление повисло в воздухе почти минуту, пока ведьма пыталась взять под контроль свои эмоции. Наконец она прочистила горло и вызывающе подняла подбородок.  — Я просто рассуждаю логически. — Жизнь нелогична, Грейнджер, — ответил он. — И Смерть тоже. Посмотри на Поттера, ради Мерлина. — Да, но какой шанс у нас? — закричала она, дико жестикулируя между ними. — Какой шанс у меня? Ты рискуешь жизнью каждый раз, когда он тебя призывает. Что случится, если твои щиты ослабнут? Или если он намеренно даст тебе ложную информацию, чтобы проверить тебя? Или если кто-то будет за тобой следить? Что если за тобой будет следить Малфой? Тогда ты умрешь, и я тоже. — Или я что? Если я снова облажаюсь и он увидит сквозь мои щиты? Тогда мы оба будем мертвы! Или даже если нам удастся дойти до точки, когда он решит, что я ему больше не нужен, я все равно мертв! Какая польза от бесполезной грязи... — Достаточно! — решительно заявил Северус. — Достаточно! Хотя ведьме хотелось сказать больше, она подавила желание и замолчала. Громко вдохнув, он сложил руки на груди.  — Да, я рискую жизнью, но не до такой степени, о которой ты беспокоишься. Мои щиты не ослабнут... — Откуда ты знаешь? — прошептала она резко, вытирая глаза, из которых невольно выкатились слезы.  — А что если он будет пытать тебя до такой степени, что... — Ты забыла все, что я тебе говорил? — спросил он, перебивая ее. — Несмотря на то что я исключительно способен справляться с болью, разум изначально запрограммирован защищать себя от вторжения. Могу тебя заверить: даже на пороге Смерти я сохранил свои щиты нетронутыми. — Когда? — ахнула она, обхватив руками талию. — Когда это было? Мужчина прищурился, глядя на нее, пока до него не дошло, почему она спрашивает.  — Гермиона, это было не из-за тебя. Она медленно вздохнула, но не отвела от него вопросительного взгляда, заставив его вздохнуть и потереть лицо. — Когда Дамблдор попросил меня вернуться на сторону Темного Лорда, некоторые из остальных не были убеждены в том, что я... остался верен делу, — медленно объяснил он. — Темный Лорд считал, что я добросовестно выполнял его приказы, но все же решил, что остальным Пожирателям смерти нужна физическая демонстрация моей преданности. — О боже! — поморщилась она, закрыв лицо. — Как же тебе было плохо... — Это неважно, — прервал он. — Суть в том, что мои щиты не подведут. Я занимаюсь этим достаточно долго, чтобы знать, когда меня проверяют. Я еще не попался ни на одну из его ловушек, а их было много. У меня нет сомнений, что кто-то следит за мной, поэтому я все время мучительно осторожен. Но Драко Малфой не следит за мной. По крайней мере, напрямую. — Откуда ты это знаешь? Я думал, ты не знаешь, в чем заключалась его задача. — Если бы его задачей было следить за мной, Темный Лорд сказал бы ему, что вы связаны контрактом, так сказать, и он не стал бы упрекать его за шпионаж. Нет, его задача совсем другая. Ведьма быстро вздохнула и выпрямила ноги.  — Так что если кто-то нас и убьет, так это я. Северус открыл рот, чтобы ответить, но на мгновение отвлекся на звук необычно большого пузыря, лопнувшего на поверхности варящегося зелья. Убедившись, что все в порядке, он повернулся к ней. — Грейнджер, ты держала директора в напряжении весь семестр, не давая ему лезть тебе в голову. Пока ты сохраняешь уверенность, все будет хорошо. Я не сомневаюсь в твоих способностях, и ты тоже не должна сомневаться. — Ты действительно это имеешь в виду? — тихо спросила она. Он кивнул в ответ и устремил на нее стальной взгляд.  — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы Темный Лорд был полностью информирован о твоей ценности. Уверяю тебя, пока Поттер дышит, ты не утратишь своей полезности. Понятно? Гермиона медленно кивнула и закусила губу на несколько секунд, прежде чем снова взглянуть на него.  — Как ты думаешь, напиток уже достаточно потерял свою токсичность? Волшебник задумчиво вздохнул, стоя и наблюдая за текущим оттенком пузырьков.  — Я считаю, что вам безопасно смотреть на это, да. Не говоря ни слова, она встала со стула и пересекла открытое пространство офиса. Как раз в тот момент, когда он собирался повернуться, она обняла его и спрятала лицо в его мантии. — Грейнджер, — вздохнул он. — Неужели ты не можешь прожить целый день, не обняв никого? — А что, если так? — ответила она, сжимая его сильнее. Снейп фыркнул и наконец обнял ее за плечи. Минуту спустя он высвободился из ее хватки и приподнял ее подбородок рукой. — Это может показаться неправдоподобным, но у нас есть шанс. Я уже говорил это раньше и имел это в виду всеми фибрами души: я не позволю тебе умереть. Ты слышишь меня сквозь свои густые волосы? Ее глаза начали слезиться, когда она снова обняла его.  — Спасибо. Он неловко заворчал, но положил одну руку ей на спину и повернул их так, чтобы продолжать наблюдать за зельем. — Северус? — пробормотала она, наклонив голову так, чтобы прижаться щекой к его ключице. — Ты их видишь? Фестралов? Глубоко вздохнув, он кивнул.  — Это не должно вызывать удивления, но да, я их вижу. — Когда вы впервые смогли это сделать? Волшебник потер виски свободной рукой и прочистил горло.  — Когда мне было шестнадцать, вскоре после Пасхи пятого года. Гермиона нахмурилась и в замешательстве взглянула на его лицо.  — Что случилось? Подняв бровь, он посмотрел на нее сверху вниз и многозначительно уставился на заваривающийся волчий аконит.  — В Визжащей Хижине произошел небольшой инцидент. — Ох, — прошептала она. — Мне жаль. — Вы действительно чувствуете ответственность за то, что произошло за три года до вашего рождения? — усмехнулся он. — Ну нет, — вздохнула она, отступая от него и проводя рукой по волосам. — Мне просто никогда не нравилось слышать, как Сириус хвастался этим. Я никому этого не рассказывала в основном потому, что Гарри и Рон, вероятно, больше никогда не заговорят со мной, а мои родители наверняка бы отдалили меня, если бы узнали о том, что произошло. Но я на самом деле отправила анонимное письмо в «Ежедневный Пророк» еще до того, как узнала, что ты рассказал факультету Слизерина о том, что Ремус — оборотень. Снейп бросил на нее недоверчивый взгляд.  — Ты что? Девушка слегка поморщилась и затем пожала плечами. — Как обеспокоенная ученица, я написала письмо. Я поняла это, когда ты задала эссе, но подумала, что раз Дамблдор позволил ему преподавать, то он несет ответственность за инцидент с Боггартом. Это было исключительно беспечно, учитывая ситуацию, и я была довольно рада, что Гарри опередил меня. Но когда он не принял свой Аконитовый яд, и казалось, что Дамблдор не собирается ничего с этим делать, я написала письмо. — Вас выписали из больничного крыла только после того, как я об этом объявил, — заявил он, скрестив руки на груди. Ухмыльнувшись, Гермиона вернулась к своему креслу. — Я не отдавала свой Маховик времени до конца семестра. Я дождалась, пока мальчики уснут, а мадам Помфри уйдет, и вернулась прямо перед тем, как ты привел нас в больничное крыло. Мне удалось незаметно пробраться в Совиную, написать письмо на запасном пергаменте и чернилах и дождаться рассвета, чтобы отправить его. Поскольку больничное крыло было заперто снаружи, вернуться туда было легко. Никто не задавался вопросом, почему оно открыто. — Вы хотите сказать, что вас было трое, бегающих по замку и территории без присмотра? Он сделал медленный вздох осуждения и вытер лицо в раздражении. — Вы знаете, насколько это было опасно? Не говоря уже о том, что это было глупо. — Я знаю, — вздохнула она, садясь. — Тогда я об этом не думала, но потом задумалась. Особенно я пожалела об этом, когда узнала, что он все равно ушел в отставку. Волшебник выдохнул и снова взглянул на котел. — После всего этого ты все еще была рада видеть Люпина снова преподающим? — Ну, теперь я считаю его другом, — пожала она плечами. — Кроме того, он лучший профессор Защиты, который у нас был за все время. У него нет немертвого Темного Лорда за спиной, он не лжет обо всем, кроме своих волос, не крал ничью личность и не травмировал студентов... — Я позволю себе не согласиться с вами на этот счет. Поморщившись, она кивнула. — Довольно справедливо. Но он действительно позволяет нам практиковать магию. Он может тратить время на менее важные вещи, но он на много миль впереди остальных. — Трата времени? — спросил он, приподняв бровь. — Он тратит целую неделю занятий на то, что вы успеваете охватить за часовое занятие. Северус ухмыльнулся и наклонил голову. — Возможно, у меня есть преимущество обучения ускоренного ученика. Ведьма слегка покраснела, но покачала головой. — Если это так, объясни Невиллу. Используя твой метод, он превзошел Гарри за два урока. — Вы говорите так, будто превзойти Поттера — это какой-то великий подвиг, — съязвил он. — Уверяю вас, это не так. — Ну, он получил высшую оценку за экзамен по защите, — утверждала она. — Ради Мерлина, Грейнджер! — простонал он, закатывая глаза. — Ты серьезно так взволнована тем, что просто превысила ожидания? Могу указать тебе направление к ближайшему словарю, чтобы ты освежила в памяти определение слова "превзошла ожидания"? Она фыркнула и скрестила руки на груди. — Могу ли я указать вам направление? Поскольку превышение не является достаточным условием для поступления в ваш класс. Я знаю, что Гарри попал на зельеварение только из-за меня. Темноволосый мужчина захлопнул рот и уставился на пузырящееся зелье. Он нехотя проворчал: — Возможно, ты права. — Может быть? — усмехнулась она. — Я права. — Ну что ж, — ответил он с легким весельем. — На моем столе есть чернильница и стопка пергамента, которыми ты можешь воспользоваться. Гермиона прищурилась. — Использовать для чего? — Написать письмо, — ухмыльнулся он. — Ты можешь отправить его директору. Он прочтет его и просто проигнорирует или выбросит в мусорное ведро вместе со всеми остальными предложениями по улучшению моего класса. Ее щеки вспыхнули от осознания того, что он подшучивает над ней, но гнев быстро исчез, когда другая мысль пришла ей в голову. — Ты ведь не скажешь ему правду? — Директор? — спросил он, приняв насмешливое выражение. — Нет, — покачала она головой. — Ремус. Ты ведь не собираешься сказать ему, что это я выдала его Пророку, не так ли? — Абсолютно нет, — ответил Снейп, прислонившись к рабочему столу. — Комочек шерсти считает, что у него есть достаточно причин следить за тобой, поэтому лучше не давать ему больше ничего для его арсенала. Кроме того, даже без твоего письма прошло бы всего несколько часов, прежде чем первое письмо обеспокоенного студента Слизерина достигло бы редакции. Так что на самом деле единственная разница в том, что ты, несомненно, чувствуешь себя неоправданно виноватой. — Ну, теперь я уже не так уж и виновата, — пробормотала она себе под нос, прежде чем откинуться на спинку стула. Волшебник выгнул одну бровь на комментарий, но решил проигнорировать его, так как звук заклинания привлек его внимание. Автоматически он взял длинный хрустальный стержень для перемешивания и начал медленно двигать им по вареву в форме листа клевера. Когда он достиг мысленного счета в сорок два помешивания, он вытер стержень о край котла и поставил его на край скамьи. Обернувшись через плечо, он фыркнул, увидев, как Гермиона прикусила губу и уставилась на него с любопытством, явно горящим в ее глазах. — Да? Девушка на мгновение вздрогнула и потерла плечо. — О, эээ... ничего. — Не принимай меня за дурака, Грейнджер, — усмехнулся он. — Я могу лично подтвердить, что в твоей голове никогда не происходит «ничего». С легким румянцем смущения она тихонько прочистила горло. — Ну, я думаю, мне просто интересно... эээ... сколько СОВ ты получил. Широко раскрыв глаза, Мастер Зелий развернулся на каблуках и посмотрел на нее. — Теперь ты хочешь вступить со мной в академическую дуэль? — Мне просто любопытно! — воскликнула она. — Я уверен, вы слышали, что любопытство сгубило кошку, — заметил он. Гермиона улыбнулась и наклонила голову. — Если только вы не спросите моего дедушку. Он всегда утверждал, что именно глупость была истинной причиной. Любопытство просто оказалось не в то время и не в том месте. — Он звучит как умный человек, — ответил Северус, снова скрестив руки. — Очень хорошо. Если вы настаиваете, я получил десять СОВ, как и вы. — Вы отслеживали мои результаты СОВ? — спросила она. Волшебник ухмыльнулся и слегка покачал головой. — Просто потому, что Минерва была здесь с твоей простыней, как кошка с дохлой мышью у ног, ожидающая похвалы. Она хотела помыкать мной, потому что один из ее детенышей превзошел всех в моем доме. Сдерживая ухмылку, девушка прочистила горло. — И сколько ты набрал? Он покачал головой и повернулся к котлу. — У меня нет желания тебе говорить. — Это значит, что я училась лучше тебя? — самодовольно спросила она. — Или что ты заслужила все «О». — Действительно? — уточнила она. Он снова взял палочку для перемешивания и ожидал, когда прозвучит еще одно заклинание. Гриффиндорка нахмурилась. — К какому? — На правильном, — застенчиво ответил он, начиная новый раунд помешивания клеверных листьев. Гермиона с жаром выдохнула и с досадой посмотрела ему в спину. — Я могу спросить профессора МакГонагалл. — Минерва тебе не скажет. — Может, и нет, — вздохнула она, прижимаясь к креслу. — И может, ей не придется ничего говорить. Закатив глаза, волшебник тихо проворчал: — Как далеко ты продвинулась в своем чтении? — Я закончила обе книги, — ответила она. — Я думаю, задание было прочитать их дважды. Ведьма хихикнула и подалась вперед. — Я почти закончила вторую книгу во второй раз. — Чем раньше ты закончишь, тем раньше мы сможем приступить к практической части, — приказал Снейп. — Да, сэр, — улыбнулась она, выскользнув из кресла и направившись к секретной лестнице. — Я вернусь через минуту. *** Когда прозвучало последнее заклинание, Северус подавил зевок и повел плечами, прежде чем завершить последнее необходимое перемешивание. Закончив, он вытер палочку для перемешивания и наложил на варево чары стазиса. Взглянув на часы, он заметил, что время приближается к пяти. Потирая лоб, он обернулся и увидел, что Гермиона все еще свернулась в кресле, крепко спит, а ее открытая книга лежит у нее на груди. Она не успела почитать больше нескольких часов, прежде чем наконец уснуть. Наблюдая, как ее грудь поднимается и опускается от глубоких вдохов сна, он на несколько мгновений прислонился бедром к рабочему столу, прежде чем начать двигаться к ее спящей форме. Поскольку она не проснулась от его приближения, он взял книгу из ее рук, мысленно отметил ее место, прежде чем закрыть ее, а затем положил ее на свой стол. Часть его знала, что он должен разбудить ее и отправить через камин в гостиную Гриффиндора, но он проигнорировал эту идею и вместо этого нежно взял ее в свои объятия. Если раньше он заглушал этот голос из-за беспокойства о ее общем благополучии и неуверенности в проклятии, то теперь он утверждал, что это просто вопрос удобства. Уже было утро. Ее вещи все еще были в его покоях; и ей в любом случае придется вернуться в его кабинет незамеченной через несколько часов. Конечно, он заставил себя не обращать внимания на тот факт, что ему нравилось иметь кого-то, с кем он мог бы разделить свое пространство, и на неприятную правду о том, что он провел слишком много времени на прошлой неделе, размышляя о том, все ли в порядке в коттедже его бабушки. Когда он осторожно поднялся по лестнице в свою спальню, спящая ведьма слегка пошевелилась в его руках и прижалась к его груди. Нервный пузырь поднялся из его живота, когда он задался вопросом, не делает ли он все хуже. Он поддался ее попытке соблазнения ранее, потому что понял, что прошло уже две недели с тех пор, как они возобновили свою связь, и поскольку он был совершенно уверен, что они оба провели время, думая о том, как она поцеловала его, он беспокоился о том, как магия может отреагировать на ее невыполненную просьбу. Однако в том виде, в каком она была сейчас, связывание было полностью удовлетворено и останется таковым по крайней мере еще две недели. Так зачем же ты искушаешь судьбу дальше? Эта стерва еще не упустила возможности поиздеваться над вами обоими. Северус громко вздохнул, когда дверь спальни распахнулась в его присутствии, и он быстро уложил девушку в кровать. После того, как он небрежно накинул на нее одеяло, он отступил в туалет, чтобы облегчить свой мочевой пузырь, который протестовал в течение последнего часа или около того. Закончив, он медленно вернулся в спальню и начал расстегивать рубашку. Мне следует отправить ее в ее собственную кровать. Он слегка нахмурился, бросая рубашку на кресло, а затем принялся вытаскивать ремень из брюк. Сбросив его, он прислонился к креслу достаточно долго, чтобы сбросить ботинки. Он слишком устал, чтобы беспокоиться о переодевании в пижаму, поэтому решил остаться в брюках. Ну, если я позволю ей остаться здесь, я должен хотя бы спать на диване. Я должен... Широкий зевок вырвался наружу, когда его тело прервало его разум своей потребностью в большем количестве кислорода. Продолжая игнорировать рациональную часть своего мозга, он подошел к кровати и скользнул под одеяло на той стороне кровати, которая противоположна Гермионе. Натянув одеяло на плечо, он слегка повернулся лицом к стене и закрыл глаза. Он был в нескольких секундах от того, чтобы поддаться дремоте, когда матрас слабо сдвинулся, и небольшой вес упал на его торс. Выглянув из-под одного века, чтобы увидеть тонкую руку, накинутую на него, он фыркнул себе под нос. Даже во сне она не может держать свои окровавленные руки при себе. Глубоко вздохнув, он глубже зарылся головой в подушку и вскоре уснул. Несколько минут спустя в комнату вбежал кривоногий кот и вскочил на кровать. Осторожно перешагивая через конечности своих людей, он направился к подушкам, а затем свернулся в клубок между их головами. *** Когда Гермиона спускалась по лестнице в его кабинет после душа, она почесала бровь и задумалась, спит ли вообще этот темноволосый волшебник. Он продолжал работать ещё долго послетого, как она заснула, и уже отсутствовал в своих покоях, когда она проснулась более чем полчаса назад. Конечно, уже был полдень, но она была удивлена, что он не разбудил её раньше, учитывая самодовольное выражение на его лице накануне. Более того, её удивило, что она снова проснулась в его постели, раскинувшись на ней, хотя она отчетливо помнила, как свернулась калачиком в его кресле, чтобы заснуть. Ведьма подавила фырканье, когда её охватило явное чувство дежавю. Мастер зелий был одет и стоял точно так же, как и прошлой ночью, когда она вошла в его кабинет. На мгновение она задумалась о том, что он, возможно, никогда не покидал это место, но покачала головой, понимая, что ему нужно было немного поспать, чтобы продолжать функционировать. «Может, он спал на диване?» — подумала она. Ей стало немного неловко из-за мысли о том, что она вытеснила его с его собственной кровати, но она напомнила себе, что именно он усадил её туда. Он мог бы заявить права на половину кровати, если бы захотел. Она бы не протестовала. В конце концов, мы ведь и раньше проводили там время вместе. Румянец окрасил её щеки, когда она попыталась отогнать воспоминания о их возвращении в замок. Словно почувствовав её мысли, волшебник повернул голову и взглянул на неё. Прочистив горло, она нервно улыбнулась. — Доброе утро. — Утро? — фыркнул Северус, указывая на часы. — Я думаю, правильнее было бы сказать «день». — Ой, — пробормотала она, слегка поморщившись, когда её живот заурчал. Подняв бровь, он снова переключил внимание на бурлящий котел и тут же рявкнул: — Добби! В ответ на его призыв раздался хлопок, и эльф появился с широко раскрытыми от нетерпения глазами. — Да, мастер Снейп, сэр? Он вздохнул, увидев три плохо связанные шапки, сваленные друг на друга в унылую кучу на голове существа. Затем многозначительно уставился на девушку рядом с его столом. — Принеси мисс Грейнджер что-нибудь поесть. Пока Добби с энтузиазмом шаркал прочь и спрашивал Гермиону, что бы она предпочла, Северус вытер лицо и вернулся к своему зелью. Он поднял глаза по привычке, когда эльф вернулся с несколькими блюдами, неуклюже балансирующими на его конечностях. — Положите их на стол, — приказал он. — И следите за тем, чтобы ничего не опрокинуть. Гермиона шагнула вперед с широко раскрытыми от удивления глазами и подняла руки на случай, если эльф что-нибудь уронит. — О, Добби! Мне не нужно было столько еды! — Добби извиняется, — пробормотал он, наклонив голову, когда закончил ставить на стол целую стопку блинов, подогретую тарелку сиропа, тарелки с беконом и яичницей и миску с фруктами. — Добби только подумал, что поскольку мастер Снейп сказал, что Гермионе Грейнджер нужно больше есть... — Всё в порядке, Добби! — прервала её Гермиона, обеспокоенная тем, что эльф накажет себя. Она взглянула на слизеринца, который казался погружённым в свои мысли, а затем заставила себя улыбнуться. — Я съем всё, что смогу. Спасибо. Одарив её зубастой улыбкой, существо поклонилось и растворилось в воздухе. — Ну... — вздохнула Гермиона, опускаясь в кресло за столом Снейпа и глядя на обильный завтрак. — Раз уж тебе удалось убедить его в том, что мне нужно есть столько же, сколько целой команде по квиддичу, не хочешь ли ты присоединиться ко мне? — Я уже поел, — ответил он. Она тихонько застонала и поморщилась при виде всей еды, которая несомненно пропадёт даром. Однако когда она почувствовала его выжидающий взгляд, то взяла вилку и начала наполнять тарелку. — Когда ты закончишь с удовлетворительной порцией, мы можем снова вернуться к сыворотке правды. — Удовлетворительной? — пробормотала она с кусочком блина во рту. — Ты собираешься теперь следить за моим потреблением калорий? Проигнорировав её саркастический тон, Северус скрестил руки на груди и уставился на неё. — Если это станет необходимым. Девочка нахмурилась, ковыряясь в яичнице, и мысленно проклинала мать за то, что она упомянула при нем ее прежнюю болезнь. — У меня нет расстройства пищевого поведения. — Тогда в этом не будет необходимости, — ответил он, бросив на неё взгляд краем глаза. Глубоко выдохнув, она вернулась к задаче перед собой и оставила его в покое на некоторое время. К тому времени, как он закончил ещё один раунд помешивания, она с трудом доедала вторую половину банана. В конце концов, решив, что это не стоит усилий, она вздохнула и бросила его обратно на тарелку. — Я закончила. Когда он повернулся и окинул её тарелку оценивающим взглядом, ведьма в раздражении сложила руки. — Хорошо, — кивнул он несколько секунд спустя и отложил свою хрустальную палочку для перемешивания. Подойдя к столу, он жестом прегласил её встать со стула, а затем потянулся под стол, чтобы открыть потайной ящик. Поднявшись, он заметил, что она с интересом за ним наблюдает, и приподнял бровь. Гермиона ухмыльнулась и опустила глаза в пол, опускаясь в своё привычное кресло. — Я никому не скажу. — Действительно, — прокомментировал он, обходя свой стол. Подойдя к ней, он вынул крышку из крошечного флакона и задумчиво посмотрел на неё. — Один глоток или два? — усмехнулась она. Северус потер подбородок и наклонил голову. — Я размышлял о трёх. — Три? — её глаза расширились до размеров блюдец. — Но я едва справилась с двумя! — Покорите три, а две не будут иметь большого значения, — посоветовал он, наполняя пипетку прозрачной жидкостью. — Помните, что более сильная доза будет действовать гораздо быстрее. Если вам покажется, что это слишком сложно, мы вернёмся к двум каплям. — Как долго? — быстро спросила она, прежде чем он поднял пипетку. — Примерно час или около того, — ответил он. — Теперь ты готова? Или тебе ещё предстоит повозиться? У меня есть ещё шесть часов, которые я могу потратить впустую, если ты так сделаешь. Ведьма закрыла глаза и фыркнула. — Я готова. — Очень хорошо. Когда она открыла рот, он быстро капнул три капли сыворотки ей на язык, а затем захлопнул ей челюсть. Он подождал, пока она проглотит, прежде чем закрутить колпачок на флаконе и бросить его в карман брюк. — Как твоё полное имя? — Гермиона Джин Грейнджер, — тут же выплюнула она. — Чёрт. — Язык. — Извините, — покраснела она. — Просто это так сильно! Он кивнул и отошёл к своему табурету, чтобы всё ещё следить за кипящим варевом. — Я дам тебе минуту, чтобы ты попыталась защититься. Гермиона кивнула и зажмурилась, сосредоточившись на подавляющем чувстве онемения в голове. Она открыла глаза, когда он немного позже прочистил горло. — Каково ваше полное имя? — Унггагермиона Джин Гррррангер, — она поморщилась и схватилась за голову. — О боже, как больно. Снейп опёрся локтем на рабочий стол рядом с собой. — Это была благородная попытка, Грейнджер... — Я бы хотела, чтобы ты называл меня Гермионой, — прервала она, прежде чем её глаза расширились и она захлопнула рот. — Я не хотела говорить это вслух. — Конечно, нет, — ухмыльнулся он, подперев голову рукой. — В какой факультет тебя определила Распределяющая Шляпа? — Гриффиндор, хотя он... учёл все остальные факультеты, — поморщилась она, зажмурившись и пытаясь выстроить более прочный щит. Волшебник был несколько удивлён её ответом. — Все остальные факультеты? — Дааааа. — И по каким причинам он рассматривал Слизерин? — Он сказал, что я умная, находчивая и стремлюсь... проявить себя, но... — её голос затих, когда она боролась с желанием ответить. Когда она почувствовала, что её щиты рушатся, она прикусила язык, чтобы промолчать, но тяга оказалась слишком сильной. — У меня не было достаточного инстинкта самосохранения, и ещё не пришло время нарушать равновесие. Мастер зелий тихонько фыркнул и скривил губы в знак согласия с оценкой Шляпы. Он с беспокойством посмотрел на большой пузырь, пока тот не распался на множество маленьких, а затем бросил взгляд через плечо. — Где ты провела Рождество? — Б-пекари... нгггхх... ф-филд-ддк-кот... Он наблюдал за её лицом, пока она пыталась сдержать информацию. Когда он увидел её напряжённое выражение, когда она замолчала, он оттолкнулся от стула и бросился к ней. Схватив её за подбородок, он надавил на бока её челюсти и покачал головой. — Гермиона, перестань кусать губы. — Коттедж! — выдохнула она, когда её челюсть разжалась, а глаза распахнулись. Во рту был лёгкий привкус меди, и она поморщилась от жжения на языке. — Ты не можешь сделать это снова, — резко сказал он, не отпуская её лицо. — Ты можешь легко прокусить себе язык и нанести серьёзную травму. В целях наших занятий, если ты не можешь мысленно отклонить ответ, дай ему проскользнуть. Тебе ясно? — Да, — кивнула она, слегка всхлипывая. — Мне жаль. — Мне не нужны извинения, — заметил мужчина, отпуская её и возвращаясь на своё место. — Отдохни немного и подумай. Я не буду задавать больше вопросов, пока не закончу следующий круг перемешивания. Издав стон, ведьма закрыла лицо руками и опустилась в кресло. Она провела языком по нёбу, пока боль не прекратилась, а затем сделала несколько медленных вдохов. Было чертовски сложно победить притяжение Веритасерума. — Будет сложнее удерживать свои щиты на месте, поскольку именно ты в конечном итоге пытаешься раскрыть информацию. Ты всегда будешь иметь больше влияния на свой собственный разум, чем может иметь посторонний. Воспоминания и мысли кружились в её голове, словно буря. Это было немного тошнотворно, если не сказать больше, и напоминало ей о вращающемся аттракционе в парке развлечений, на который её убедил пойти отец, когда ей было девять лет. Она кричала до хрипоты, пока он смеялся, но он не нашёл это забавным, когда она блевала ему на колени. — Как забавно, — съязвил Снейп, взяв палочку для перемешивания и начав новый набор клеверных листьев. — Похоже, ты наслаждаешься своим кратким опытом легилименции. — Вот как это выглядит? — спросила она, приподняв одно веко. Снейп кивнул, продолжая работу. — Так и есть. — Это чертовски ужасно! — воскликнула она. Он тихонько усмехнулся и снова слегка кивнул. — Именно поэтому это искусство до сих пор мало используется. — Я понимаю почему. Когда через минуту он закончил помешивать, он прочистил горло. — Ты готова? — Нет. Он потер лоб и спрятал улыбку за рукой. — А как твоё полное имя? — Гермиона Дж-джин Гр-р-Снейп! — пробормотала она, задыхаясь, прежде чем рухнуть на стул. Брови Северуса поднялись почти до линии роста волос, и ему показалось, что его сердце на мгновение остановилось. Неуверенно сглотнув, он медленно повернулся к ней с вопросительным взглядом. Чувствуя, как напряжение в комнате возростает, ведьма медленно моргнула и взглянула на его бледное лицо. Она тут же покраснела, осознав, что сказала. — Извините, это было первое имя, которое мне пришло в голову, поскольку вы стояли прямо здесь. Он медленно кивнул и отвёл взгляд, восстанавливая свои умственные способности. Затем прочистил горло и выгнул одну бровь. — Ну, похоже, ты делаешь успехи в сопротивлении. — Или действие сыворотки заканчивается, — сухо добавила она. Волшебник взглянул на часы и покачал головой. — Прошло всего полчаса. Оно ещё не должно было совсем уменьшиться. — Ой. Решив избежать дальнейших инцидентов с её именем, он на мгновение задумался, прежде чем задать другой вопрос. — Ваши родители живы? Гермиона поморщилась от вопроса. — Е-нет. Нет. Они оба мертвы. На его лице вдруг появилось выражение удовлетворения. — Гермиона, ты понимаешь, что ты только что сделала? — Н-да? Нет? — она нахмурилась в замешательстве. — Понятия не имею, как ответить на этот вопрос. Северус ухмыльнулся, откидываясь на спинку стула. — Тебе только что удалось устоять перед полной дозой сверхсильного Веритасерума менее чем за час. — Целая доза?! — закричала она. — Ты, сукин сын! Ты дал целую дозу? — Я дал вам то, что дал бы любой из последователей Темного Лорда, — ответил он, весело пожав плечами. — Уверяю вас, что любой допрос, санкционированный Министерством, не доставит вам столько хлопот, как этот. — Чёрт возьми, — прошептала она, уперевшись локтями в колени, и застонала. — Какого черта я постоянно ругаюсь? — Обычный побочный эффект, — усмехнулся он. — В таком состоянии сложно контролировать речь. Она с отвращением скривила губы и потёрла затылок. — Чёрт. Не могу поверить, что ты мне ничего не сказал. Я думала, что ужасно провалилась! — Провалилась? — усмехнулся он. — Не думаю, что ты способна на провал в принципе. Ты забыла, что девяносто девять процентов людей никогда не смогли бы сделать то, что ты только что сделала, даже за всю жизнь? — Да! Нет! Чёрт возьми! Она провела руками по волосам и покачала головой. — Перестань задавать риторические вопросы! Я не должна отвечать, но отвечаю, и чувствую себя полной идиоткой! Снейп рассмеялся. — Гермиона, за шесть лет ты ни разу не показалась мне идиоткой, но прости, если я тебя смутил. Это не входило в мои намериния. Она встала, взялась за спинку стула и глубоко вдохнула. — Когда ты перестанешь сбивать меня с толку? Пять лет ты был холодным, критичным и снисходительным, а теперь извиняешься, делаешь комплименты, отвечаешь на мои вопросы… и шутишь! Никто бы не поверил, что у профессора Снейпа есть чувство юмора! Или что он хорошо целуется. Мерлин, меня бы посадили. Хотя это бессмыслица. Раньше я его боялась, а теперь… мне нравится проводить с ним время. Иногда я предпочитаю быть здесь, чем с Гарри или Роном, особенно теперь, когда Лавгуд постоянно висит у него на коленях. Хотя, я больше не могу кричать так громко, правда? После вчерашней ночи… после… — Грейнджер, хватит. Глаза Гермионы расширились, кровь отлила от лица, а затем вернулась с новой силой. Она смотрела на него, он сидел неподвижно, пальцы впились в бёдра, взгляд устремлён на котел. — О боже… это всё было вслух, да? Он кивнул. Она пискнула от стыда и опустилась на пол. — Я ненавижу Веритасерум! — Он тоже тебя не жалует, — усмехнулся он, взглянув на неё. — Будешь сидеть на полу весь день? — Пока действие сыворотки не закончится, — проворчала она, скрестив руки. Он вздохнул и закатил глаза. — Тогда, каким был твоим Боггартом на третьем курсе? — Профессор МакГона…галл… Он подождал, но она больше ничего не сказала. — Да, представляю, она пугающая. — Не смешно, — пробормотала она. — И что сказала тебе заместитель директора? — Она сказала, что… Её нижняя губа задрожала. — …что меня удочерили, и я на самом деле Малфой. Он слегка улыбнулся и скрестил руки. — Несмотря на болтливость, ты усовершенствовалась в увиливании от вопросов. Гермиона прищурилась. — Откуда знаешь, что она сказала не это? — Потому что это была шутка в общежитии Слизерина целую неделю, — вздохнул он. — Идиоты, — прошептала она. — Действительно, — проворчал он, возвращаясь к котлу. — Ещё раз: где ты провела Рождество? — Б…ба…Нора, — выдохнула она. — Нора. — Браво. Она выдохнула и потёрла голову. — Можем закончить на сегодня? Он кивнул. — Если хочешь. — Хочу. С облегчением она расслабилась, откинулась на стул и закрыла глаза. Но любопытство взяло верх. — Северус, могу я задать тебе вопрос? — Можешь спросить, — осторожно ответил он. — Отвечу ли я — другой вопрос. Гермиона вытащила нитку из джинсов и заправила волосы за ухо. — Зачем профессору Дамблдору выбрасывать моё письмо в мусорное ведро, если я предлагала улучшения для вашего класса? — Я преподаю пятнадцать лет, — ответил он. — Уверен, получаю десятки жалоб ежегодно, но директор пока не предложил изменений. Она выглянула из-за стула и приподняла бровь. — Даже не твоя вопиющая беспристрастность? Или исключительность? — Наоборот, — ухмыльнулся Снейп. — Что? Он глубоко вздохнул и повернулся к ней. — Есть причины для моего избирательного подхода. Зельеварение опасно и может использоваться во зло… — Так вы намеренно благоволите детям Пожирателей Смерти? — воскликнула она. — Как Дамблдор это позволяет? — Для вида, да, — вздохнул он. — Но посмотрите на состав моих продвинутых групп по зельеварению и ЖАБА, прежде чем возмущаться. Гермиона нахмурилась, мысленно перебирая студентов. Четырнадцать человек, из Слизерина — Драко Малфой, Блейз Забини, Дафна Гринграсс и Трейси Дэвис. — Меньше трети класса из Слизерина. — И это не много по сравнению с другими годами. Просто в этой группе несколько студентов с высоким интеллектом. Заметьте, в нынешнем ТРИТОНе только один слизеринец. — Но… Она замерла, наклонила голову, и на лице появилась озорная улыбка. — О, боже, ты облегчаешь им задачу! Ты меньше требуешь от них на занятиях, но все должны сдать один и тот же Сов. И именно поэтому ты принимаешь только студентов с оценкой "О", не так ли? Ты дейстивительно рассчитываешь обучить нас за последние два года обучения, поэтому ограничиваешь число слизеринцев на курсе. — Пять баллов Гриффиндору, — тихо сказал он. Её челюсть отвисла. Она покачала головой. — Есть ли что-то, что ты делаешь без стратегии? — Слизерин, — напомнил он, подняв брови. Она тихо рассмеялась и опустила голову. Затем задала другой вопрос. — Что имела в виду Шляпа, сказав, что у меня недостаточно инстинкта самосохранения для Слизерина? Снейп вздохнул и потёр подбородок. — Предположил бы, что имелось в виду ваше происхождение. Вы не готовы отказаться от своего воспитания или скрыть его. Как сказала Шляпа, время для откровенно магглорождённых в доме Салазара Слизерина ещё не пришло. — Вы хотите сказать, что на вашем факультете были неискренние магглорождённые? Он кивнул, скрестив руки. — За время моей работы — несколько. Частоту раньше я не отслеживал, так как примеси крови не обсуждаются в общежитии. — Есть ли такие сейчас? Он задумался, затем ответил утвердительно. — Говорю вам лишь потому, что верю, вы не будете обсуждать это и привлекать внимание к этому студенту. — Конечно, нет, — согласилась она, поднимаясь и возвращаясь на место. Он вздохнул и понизил голос. — Дэвис — не волшебная фамилия. — Разве все остальные этого не понимают? — Да, — ответил Северус. — Поэтому, познакомившись с новыми слизеринцами, я спросил о здоровье отца мисс Дэвис и о поиске биологических родителей. Она достаточно умна, чтобы не задавать вопросов, пока я не объясню ей социальный климат. — Не думаю, что я так быстро бы это поняла, — поморщилась она, качая головой. — Вот почему вы носите бордовый и золотой, а не серебряный и зелёный. Он пожал плечами и поправил манжету. — Кроме того, — продолжил он, — если бы тебя распределили в Слизерин, твоя магическая репутация сложилась бы гораздо проще. Девушка прищурила глаза. — Что вы имеете в виду? — Есть известный мастер зелий, Гектор Дагворт-Грейнджер, — ответил он. — Как основатель Выдающегося общества зелий, он считался выдающимся выпускником Слизерина. Мне достаточно было указать на эту связь, и никто бы не усомнился в вашем положении. Пока вы не попытались основать Фронт освобождения домовых эльфов, конечно. Гермиона поморщилась, расслабилась и откинулась на спинку стула. — Действие сыворотки, кажется, прошло. — Заметно. — Класс на мгновение затих, прежде чем он прочистил горло. — Почему вы так радовались тому, что не придётся сталкиваться с Боггартом перед классом, хотя вы всё равно им об этом рассказали? Она глубоко вздохнула и отвернулась. — Возможно, потому что я солгала Рону. Только Ремус знает правду. — На самом деле это не было связано с усыновлением Малфоями, так? Она угрюмо усмехнулась. — Нет. Всё началось так, как я и сказала. Профессор МакГонагалл сказала, что я провалила все экзамены, а потом… она сказала, что из-за этого я не принадлежу Хогвартсу, волшебному миру вообще. Что она сожалеет, что когда-либо давала мне магическое образование. Что это была ошибка, потому что я… очевидно, не принадлежу этому миру. Северус потрясённо наблюдал, как она закинула ноги на стул и спрятала лицо в коленях. Она вот-вот расплачется. Услышав приглушённые всхлипы, он с трудом сглотнул. Проведя рукой по волосам, он подошёл к ней. — Гермиона… — Я знаю, что глупая, так что не надо говорить, — пробормотала она, вытирая глаза и отворачиваясь. — У меня никогда не было друзей до Хогвартса. Братьев, сестёр, двоюродных братьев… в начальной школе все считали меня слишком странной, слишком умной, слишком…не такой. Я всегда говорила родителям, что сбегу куда-нибудь, где меня примут, потому что дома меня явно не хотели видеть. — И когда профессор МакГонагалл появилась в моей гостиной, я думала, это мой шанс. Я умоляла родителей несколько дней, пока они не согласились отправить меня… но на самом деле всё оказалось не лучше, — вздохнула она. — Даже здесь меня считают странной, не такой, раздражающей. Единственный, кому я, кажется, нравилась, — Невилл. — Лонгботтом? — неуверенно спросил он. — А как насчёт двух ваших друзей? Она покачала головой и потёрла глаза. — Они не любили меня месяцами. Только после тролля они почувствовали себя виноватыми, чтобы меня найти, и стали добрее, потому что я солгала ради них. Я не искала тролля. — Это было очевидно, — вздохнул он, доставая носовой платок и протягивая ей. — Довольно жалкая попытка. — Это не ваша вина, — прошептала она, принимая платок. — Я сказала, что это так, но вы не сделали меня лгуньей. Я сама, потому что хотела нравиться. Мне жаль, что я обвинила вас. — Гермиона. — И мне жаль, что я рассказала вам всё это, — быстро прервала она. — Я думала об этом, и мне просто нужно было, чтобы кто-то выслушал. Я подумала, вы поймёте и не сочтёте меня ужасной за то, что я подслушала ваш разговор с Ремусом. Мне жаль. Я не должна была подслушивать, но я видела, как вы выходите из Большого зала, и подумала, что что-то случилось… поэтому пошла в ваши покои… но вы с Ремусом ссорились. Мне следовало уйти, но я не ушла, и мне жаль. Снейп на мгновение закрыл глаза, обдумывая её слова, а затем покачал головой. — Тебе не за что извиняться. Я не сержусь. — Правда? — спросила Гермиона, поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Когда он кивнул, она прикусила губу и неуверенно потянулась к его руке. Странное спокойствие охватило её, когда он не отстранился, а взял её руку в свою. Он нежно провёл большим пальцем по её костяшкам, но тут же отпустил, услышав бульканье из другой части комнаты. Пока он спешил обратно к котлу и вынимал помешивающую палочку со стола, она медленно прижала руку к груди. Сделав успокаивающий вдох, она наблюдала за ним. Почувствовав её взгляд, Северус посмотрел на неё и опустил голову. — Я понимаю.