Вне поля зрения

Школьная осенняя пора. Уже шел десятый год обучения в ничем не примечательной гимназии. В окно смотрела милая на лицо девушка, со светлой, мягкой кожей, Пушистые рыжие волосы с фиолетовой заколкой в форме звезды развивались по кабинету, благодаря ветру, свободно гуляющему по помещению, словно музыкальный инструмент в руках у виртуозного импровизатора. Ее щенячьи глаза тускло-розового цвета были скрыты за серыми очками, а взгляд устремился на пейзаж обычного провинциального города. С некой ноткой удовольствия она сделала вдох и улыбнулась. - Чего лыбишься, щеночек? - один из ее одноклассников внезапно объявился рядом с ней, от чего та перепугалась и, спрятав улыбку в закромах разума, в панике обернулась к парню. - Ни-ни-ничего. Просто в окно смотрела. - нервно ответила она, спрятав взгляд. - Да видели мы. Что, мечтаешь снаружи оказаться? - он ехидно улыбнулся, на что девушка эмоционально отреагировала резким маханием головой. - А что, кто-то у нас высоты боится? Девушка ничего не ответила, а лишь смиренно принимала оскорбления в свою сторону, не смотря на обидчика. - Слушай, щеночек. - парень взял ее за подбородок и поднял, направив ее взор на него. - Сегодня после уроков мы пойдем ко мне. Меня недавно девушка бросила, хочу возместить потерю. - Я… - нервно и с комом в горле, который, по ощущениям, был размером с яблоко, мешал ясно отказать. - Я с немецкого это да. Так что сегодня после уроков, ясно? - он потянул руку к груди девушки, но тот был остановлен чьим-то ударом в лицо. - Че за нахрен? Перед парнем оказалась девушка его роста, яркая розовая прическа, завязанная в конский хвост, лейкопластырь на щеке, яркая синяя сережка на правом ухе, и лазурные глаза, зрачки которых казались хищными, с дерзким и полным отвращения взглядом. По атмосфере можно было подумать, что сейчас начнется третья мировая война, но никто не хотел отступать. - Ты совсем совесть потерял, упырь? - ее звонкий и такой же, как и взгляд, дерзкий голос наковальней упал на одноклассника. - Хочешь трахаться? Иди к шлюхам своим, которых у тебя и так дохера. Чтоб я тебя возле Милы больше не видела, понял? - Ха-ха-ха! - громкий смех привлек внимание уже всего класса, даже тех, кому эти разборки были также чужды, как и снег джунглям. - Смотрите-ка! Сама Виолетта заступается за ботаничку! Может вы еще и засосетесь? Сама же ее шпыняешь только так! А тут, бац, козел я. Отвали подобру-поздорову, она сама имеет свое мнения. Слышала, она сама сказала да. - он оттолкнул пацанку от себя, та в ярости пихнула обидчика. - Чего? Я, в отличии от кое-кого, не домогаюсь до нее! Иди отсюда, пока я тебе не прописала по яйцам! - пока они оба ругались, девушка пыталась остановить их обеих, но все никак не получалось, ее будто не существовало здесь. - Ну давай-давай, нападай! Я буду смеяться над твоими тщетными попытками. - уверенно встав прямо перед девушкой, он смотрел ей в глаза, та была готова к драке. - Так! - вскрикнул грубый басистый голос взрослого мужчины. - А ну разошлись! Виолетта! Себастьян! Мне снова ваших родителей вызывать?! Учитель очень вовремя вошел в класс, прервав абсурдный спор между учениками. Девушке казалось, что он сам Иисус, пришел и спас ситуацию. Себастьян недовольно цыкнул и ушел к себе на место, Виолетта же обернулась своим жутким взором к виновнице. - Мила. Хватит быть тряпкой. Надоела уже. - защитница ступила в глубь класса, вскоре сев на свое место. “Тряпкой значит…” - невероятно тихо и горько пробубнила Мила, печально обернувшись к окну. Такая ситуация не нова. Еще с малого возраста над девочкой шутили и издевались. Поводов было не так много, но для жесткого ребенка, не знающего пощады и всегда желающего победить, даже минимальные отличия являются серьезной причиной издеваться над человеком. Мила всегда была тихой девочкой, не то, что она не умела говорить с людьми, она просто любила одиночество, это ей доставляло много возможностей и интереса. Для нее был очевиден выбор между тем, чтобы смотреть на рой муравьев, изучая их поведения, расписание и взаимодействия, чем бегать друг за другом и изображать веселье. Начальная школа не изменила ситуацию, а даже усугубила. Класс начал ее избегать и даже издеваться, от чего она начала и замыкаться в себе и растеряла все свои социальные навыки. Средняя школа, а в след и старшая, казалось бы, несмотря на более зрелый возраст, должен был улучшить ситуацию, но оказалось, что это не так. Над ней начали еще сильнее издеваться, но Мила уже к этому привыкла. Ей нужно было просто переждать это трудное время. Но в восьмом классе появилась она. Виолетта. Наглая и самоуверенная волчица ворвалась в судьбу скромной и невинной овечки и жизнь превратился в кромешный ужас. Именно она доводила Милу до истерики, что раньше ни у кого не получалось. Конечно, пыл со временем стих, но все равно продолжал гореть ярким пламенем неоправданной ярости. Время близилось к послеполуденному. Наконец закончился цикл математических уроков и следующим по расписанию должна была быть история. Собрав портфель, Мила встала с парты и задвинула стул, но справа от нее кто-то показался. Подняв голову, она увидела недовольный взгляд Виолетты. Девушка была выше своей одноклассницы почти на полторы головы, но в формах она сильно уступала Миле, но это не отменяло ее элегантно-дерзкого обаяния. Зеленоватая кофта с заправленными по локоть рукавами спрятала под собой белоснежную школьную рубашку. На поясе висел ремень, украшенный бирюзовыми розами, державшие при этом узкую серую юбку. На ее длинных и изысканных ножках сидели черные гольфы с двумя белыми полосками на манжете, а ступни скрылись за коричневыми женскими туфлями. - Мила… Ты идешь со мной. - она жестко схватила за руку одноклассницу и направилась на выход из класса. Из-за скорости происходящего и не осознания происходящего, Мила уронила рюкзак и споткнулась об него, упав. Виолетта успела отпустить руку и не полететь вслед за ней. - Ты издеваешься? Это мне нужно или тебе? Вставай, дура! - девушка невероятно раздраженная вышла из кабинета. - Снова щеночек косячит. - начал кто-то шептаться. - Она всегда такая. - Мда, как она по жизни прорвется? - Ха-ха, ну ты выдал. - многочисленные голоса взирали над ней и стрелами пробивали ее и так измученную душу. Не став испытывать судьбу и нервы, Мила быстро собралась и вышла из помещения, где нашла уходящую вдаль одноклассницу, девушка, надев на себя рюкзак, побежала к Виолетте. Настигнув ее на лестничном пролете, они оба спускались вниз с четвертого этажа на первый в полной тишине, лишь школьный гул, полный жизни и различных эмоций не давал атмосферам страха со стороны Милы и раздраженности со стороны Виолетты окончательно выбить их из колеи. Пройдя все пролеты, девушки оказались на первом этаже, пройдя в глубь коридора, они оказались в вестибюле. Виолетта, вместо привычного движения только вперед, в кабинет истории, резко ушла влево, в сторону гардероба. - Куда ты? - растерянно спросила Мила. - На улицу. И идем туда мы оба. - Виолетта, даже не повернув голову к однокласснице, шла вперед, девушке пришлось догонять пацанку. Виолетта, забрав из гардероба легкую желтую куртку, вышла вновь в вестибюль, за ней вслед, но уже с пустыми руками вышла и Мила. - Ты так пришла? - девушка была одета в серое худи. Оно было таким свободным, что не очень подчеркивало довольно обширную грудь Милы, но от того оно было и теплым. Из под кофты, как всегда, торчала классическая белая рубашка. На ногах, пышных от природы, почти висели черные джинсы, а на ступнях удобно располагались розовые кроссовки. - Ну да… - она отвернула свой взгляд от пацанки. - Какая-же ты дура. - довольно громко произнесла Виолетта, от чего Миле стало стыдно. - Будь… тише… - Да иди ты. - девушка недовольно обернулась в сторону выходу и действительно вышла из школы, за ней вслед прошла и ее одноклассница. Оказавшись на свежем воздухе, Миле даже стало немного легче и, будто очистилась от всего плохого. Приятная осенняя пора, от которой есть только название, ведь лето еще и не думало уходить с этих земель, наносило удар за удар нос Милы, наполняя легкие ароматом начинающейся золотой поры. - Чего застыла? - внезапно прервала медитацию Виолетта. - Прости… Выйдя со школьного двора, девушки направились по зеленой аллее, которая только-только начала окрашиваться желтым цветом. Оказавшись перед ступенями, ведущие вниз, девушка остановилась, не понимая, что происходит. - Виолетта, куда мы идем? Мы довольно далеко отошли от школы. - Не глупи, она всего в пятидесяти шагах от нас. И я иду домой, и ты тоже идешь со мной. Буду уму-разуму учить тебя. - У-у-учить? У-у-у-у тебя? А у-у-у-уроки? - казалось, что девушка вот-вот упадет в обморок от нервов. - Не тупи блять. Меня заебало, что тебя постоянно оскорбляют. Это могу делать только я! Слышишь?! Только я! - осознав сказанное, девушка покраснела и отвернулась, дабы не показать этого. - Иначе тобой могут воспользоваться. Я таким заниматься не буду. Я это имела в виду. Мила не очень поняла, что конкретно имеет в виду ее одноклассница, но она мило улыбнулась ей. - Я буду этому очень рада. - сказала девушка, ее миловидное щенячье лицо покорило Виолетту, заставив уже полностью развернуться. “Тогда от меня отстанут все и мне не будут делать мозги” - дополнила у себя в голове Мила. - Хватит лыбиться, щенок! Пошла за мной, живо! Спустившись вниз и пройдя по все столь же живописной аллее провинциального городка, Мила сияла в улыбке, словно она, вместо того, чтобы жадно поглощать последние теплые деньки, отдавала весь свой накопленный витамин Д, который был направлен только для одной личности. Пройдя еще метров сто, девушки повернулись к одному из дворов и прошли внутрь, дойдя до одного из подъездов. Быстро войдя внутрь, они начали подниматься на четвертый этаж, где и жила Виолетта. С каждой новой ступенькой, взгляд Милы менялся с позитивного и жизнерадостного на необъяснимо странный и даже жуткий. Дойдя до своей квартиры, пацанка начала суматошно искать нужный ключ, после обнаружение которого, заветное препятствие было пройдено. Зайдя внутрь квартиры, Виолетта начала разуваться, убирая свои немного мешавшие волосы на уши. - Родителей дома нет, так что… - не успев договорить, на нее, словно дикий зверь, набросилась Мила, прижав к стене. - Ты чего? - Как же я этого ждала. - взяв левую руку пацанки, она положила ее на свою грудь. - Я так соскучилась по этому. - Мила… - девушка скрыла свой взгляд, некогда полный ярости и дикости, а ныне полный стеснения и неуверенности. - Меня не было всего неделю. Вместо слов, одноклассница схватила шею некогда грозной пацанки и склонила ее к себе, поцеловав ее в губы. Вместо отрицательной реакции, Мила почувствовала такую же страсть. Их мягкие розовые губы жадно поглощали каждый миллиметр их ртов, а языки обвивались, словно пытаясь схватится мертвой хваткой и никогда не отпускать друг друга, всегда оставаясь в этом порыве страстей. Но, к сожалению для них, это продолжалось не долго. Виолетта оттолкнула Милу, пытаясь остановить ее. - Стой… пожалуйста… - похотливый взгляд доминанта упал на руки ее пассива. - А сама жмет мою грудь. Ты же тоже скучала. - она всосалась в ключицу пацанки, словно пытаясь высосать всю ее силу. - Давай хоть… перейдем на кровать… - но девушка, словно уйдя в транс, расцеловывала шею и плечо девушки. - Сама напросилась. Подняв свою девушку на руки, только тогда Мила осознала, что она немного перегнула палку. Пройдя сквозь пару комнат, оба оказались в покоях Виолетты, где несмотря на ее поведение и отношение ко всему и вся, оказалась слишком милой. Положив Милу на кровать, та решила сразу действовать. Сев на нее, она чуть ли не вырывая куски ткани, сняла худи и рубашку некогда доминантки. Перед пацанкой оказалась пышная грудь, которая по размерам можно было сравнить с головой Виолетты. Но проклятый бюстгальтер мешал разглядеть все ее достоинства. И этого ей не предстояло наблюдать, так как Мила взяла инициативу в свои руки, опрокинув пацанку так, что она оказалась под ней. - Какая плохая девочка. Снова хотела взять надо мной вверх. - ее мягкие, теплые губы почти вплотную приблизились к вновь потерявшую над контролем ситуации девушке. - Прости… Только не наказывай. - она хотела начать раздеваться, но ее остановила Мила, сама раздев ее до нижнего белья. Белое кружевное белье, скрывающее хоть и не очень большие, но все же богатства Виолетты, принадлежали только ее девушке, которую она невероятно любит. Будто учуяв это, доминантка вновь начала целоваться со своей подчиненной, вновь пытаясь найти точку невозврата, от которой у нее улетит башня и ей все будет доступно, омега, в свою очередь, никак не сопротивлялась в этом желании, а наоборот, пытаясь раззадорить, помочь ей найти это сокровище. Изредка появляющиеся перерывы на взаимное наблюдение в их затуманенные от любви и удовольствия глаза ясно давали понять, что весь тот фарс, театр, который они разыгрывали перед всеми в школе и за ее пределами, лишь фикция, необходимая, чтобы бороться против несправедливости в их жизни. И только вне поля зрения они могли по настоящему быть собой, быть счастливыми и любимыми. Конечно, эти паузы были непродолжительными, через пару мгновений они вновь погружались в бездну страсти, отдавая себя в жертву дьяволам разврата и богам любви. В конце концов, точка невозврата была достигнута. Мила медленно и элегантно, словно презентуя всем самый крупный бриллиант в мире, сняла свой бюстгальтер, словно давая зеленый свет на любые действия. Виолетта воспользовалась этим мгновением, начав жадно облизывать грудь девушки, посасывая ее розовые молочные железы, которые так и кричали от удовольствия, как и сама Мила постанывала от этих действий. Решив не отставать, доминантка сняла лифчик пацанки, показав ей свои, хоть и небольшие, но чертовски сексуальные грудки, начав их массировать, словно от этого зависела ее жизнь. Поддавшись страсти, девушки отстали от игр и влюбленно смотрели друг на друга. Мила положила руку на лицо Виолетты. - Я люблю тебя, дорогая. - они вновь хотели поцеловаться, как тут они услышали, как кто-то открыл входную дверь. - Виолетта? Ты дома? - внезапный женский голос разрезал пространство, которое полностью было погружено в страсти, но ныне от нее остались лишь молекулы. - Блять, мама! - прошептала пацанка. Быстро слезая друг с друга и накинув вещи, почти с молниеносной скоростью заправив постель, девушки неловко сели на кровать, в ожидании ужасного, но быстро поняв, что если не действовать, то можно очень сильно получить, Виолетта вышла из комнаты, дверь которой не была закрыта. - Да, это я. У нас история отменилась. Я еще тут с подругой сижу, пригласила ее. А ты чего так рано? - Милу будто подменили, она сидела красная, словно она несколько минут варилась в кипятке, но, поняв ее положение, она скромно вышла к подруге. - З-з-з-здравствуйте. - она спрятала взгляд на пол. - Привет. Так ты подруга Виолетты? Рада, что она нашла себе новых подруг. У нас просто авария на станции произошла, электричество в районе отключено, вот нас и отпустили. - А-а-а-а. - нервно произнесла Виолетта. - Ясно… Ну мы тогда вернемся в на… в мою комнату. Девушки, словно только что побывали на морозе, зашли обратно в холодном поту и красные от стыда. Они уселись на кровать и молча смотрели на пол. Всю неловкость сложно было описать словами, даже атмосфера витала странно, смешивая неудовлетворенность, оставшуюся страсть и появившийся стыд. Но это нужно было срочно менять. - Прости… Мила… Я не ожидала, что мама вернется. - но она не получила ничего в ответ, даже писка не было высказано со стороны одноклассницы. - Я знаю как ты этого хотела… Прости… Словно ожидая чуда, вновь повисла тишина. По ощущениям она разъедала всю комнату и уже медленно подползала к ним. В один момент Мила встала, подошла к своему рюкзаку и достала оттуда ожерелье с красным камнем в центре. - Все хорошо, ты не виновата. - протянув амулет, девушка отвела взгляд. - Держи, это тебе, подарок. Счастья Виолетты не было предела, она с удовольствием примерила подарок и подбежала красоваться перед зеркалом, удивляясь, как же органично оно ей идет, но через мгновение, она снова взгрустнула. - Мила. Почему мы должны играть этот спектакль? Ты мне подарила и серьгу, и этот амулет, но все равно я обязана тебя гнобить… Почему мы не можем это прекратить? Девушка подошла к своей подруге, обняв ее сзади и прошептав. - Нас не поймут. Ты сама это знаешь. Как только мы переедем в друг ой город, все будет хорошо. Я люблю тебя, Виолетта. - Я тебя тоже люблю, Мила.