Freedom

      Сны. До чего же сладкие сны. Руми бы поклялась, что эти сны — её самые страшные кошмары. Но в этих снах её не убивают, не преследуют, наоборот, в этих снах она счастлива. Счастлива с ним. С Джину.       Ей снится, как они встречаются в тайне от её менеджера и девочек. Они гуляют, будто обычные люди посреди ночи.       — Знаешь, Я рада, что это все закончилось, — Руми потягивается, разминая руки. Сегодня у них был тяжёлый день. Очередные тренировки и отработка хореографии к предстоящему камбэку. Отпуск закончится, а значит время снова работать и радовать фанатов новыми песнями.       — Да, кажется, будто прошла вечность с того дня, — Джину нервно посмеивается. Так странно, на нем нет отметин. Непривычно.       — Значит, больше никаких предательств? — Руми хитро улыбается, становясь на пути мужчины. Она бы соврала, что ей ни капельки не было обидно, но она понимает причину поступка Джину. Теперь же Гви Ма запечатан, повержен. Больше нет проблем. Все хорошо.       — Больше никаких предательств, — твердо повторяет Джину. — Мне жаль, — тише добавляет тот.       — Не стоит, — прерывает Руми, — я понимаю. Гви Ма добился своего, но мы все равно победили. И теперь все прекрасно, как я и говорила, помнишь? Ты смог жить вместе с нами в одном мире, — не скрывая радости добавляет та. Глупо скрывать то, что видят оба. Глупо отрицать то, что знают оба.       Он берет её ладонь в свою, уже не стесняясь. Как давно хотел. Смотря на их сцепленные ладони, Руми резко отводит взгляд. Кончики ушей начинают полыхать, ведь так странно проявлять свои чувства и видеть их проявление у другого человека. Они продолжают идти вдоль улицы, не боясь, что их узнают. Пускай. Им все равно. В этот момент она не айдол, она обычный человек.       Они гуляют по разным местам Сеула, проходят десятки километров, но не устают. Как можно устать, когда они рядом?       — Так вот она какая свобода. Я уже и забыл каково это жить, — восхищённо выдыхает Джину, когда они приходят на пляж Чунмун. До чего же странно. Они только что были в Сеуле, а уже на острове Чеджу..       — Как мы здесь.. — она не успевает договорить, потому как видит изумление на лице мужчины. Она бы хотела запечатлеть это в своей памяти навсегда. Первые лучи летнего солнца начинают пробиваться сквозь ночную пелену. Кажется, встречать рассвет на одном из лучших пляжей во всей Южной Корее — это одно из самых лучших времяпрепровождений на свете. Руми улыбается, когда Джину снимает обувь и пытается закатать штанины как можно выше. Он медленно заходит в воду, слегка вздрагивая от её температуры, и оборачивается, намереваясь позвать девушку. Замечая, что она уже аккуратно снимает свои кроссовки, Джину усмехается.       — Я думал, ты скажешь, что это детское занятие, — улыбается тот, смотря как рядом с ее кроссовками падает толстовка.       — А я и не отрицаю этого, — она скрещивает руки на груди, останавливаясь в метре от воды и Джину. Пытается спрятать улыбку под суровым взглядом. Но он знает, что она притворяется.       — О, ну, что ж, — Джину наиграно вздыхает и резко хватает её за талию и тянет на себя, затаскивая в воду. Руми резко вскрикивает и пытается выбраться, смеясь. Мужчина побхватывает её под коленями и начинает кружиться с ней. Конечно, если бы Руми захотела, она бы выбралась, надавала бы ему по самое не хочу, но ей хорошо. Она сейчас такая, какая есть на самом деле. Странно, не скрываться вообще ни от кого. Она теперь такая везде. Настоящая. Любима и любит. Её смех слышен на всем пляже, но он пуст. Нет никого, кроме них двоих. Только Руми и Джину в их особенном мире. В мире на двоих.       Резко скинув девушку в воду, мужчина ухмыляется. Приземлившись на ноги, проскользив рукой по мокрому от прошедшей волны песке, Руми недовольно кривится.       — Ты что творишь? — нервно смеясь, спрашивает та.       — Чтобы не расслаблялась, — притворяется грозным Джину. Какой же игривый. — Вдруг опять тебя ждёт нож в спину? — он отворачивается от неё, смотря куда-то в даль. Задумался. Ей хочется подойти и узнать в чём дело, но в голову приходит заманчивая идея. Загребая рукой часть пришедшей воды, Руми попадает прямо по спине парня. Он вздрагивает, оборачиваясь и непонимающе смотря на неё.       — Чтобы не расслаблялся, — ухмыляется она. Он улавливает ее настрой и тоже начинает брызгаться водой. Начиная маленькое сражение, Руми ощущает себя так, будто попала домой. Так правильно. Так, как должно быть. Солёная вода, попадая в глаза, режет, но это не останавливает их, а, наоборот, заставляет играть ещё более активно.       Когда они с ног до головы оказываются в воде, принимается решение взять паузу. Когда они стоят так близко к друг другу. Когда частое дыхание мешает сосредоточиться на чём-то другом, кроме губ друг друга. Капли морской воды стекают по лицам, смешиваясь с выступающим потом.       — Ничья? — тихо спрашивает Руми, прикрывая глаза от всходящего солнца.       — Ничья, — кивает Джину. Ладонь ложится на щеку девушки, притягивая к себе. Целует так, будто давно хотел. Целует так, будто в последний раз, будто больше не будет возможности. Руми чувствует солёный вкус на своих губах. Она уверена, что парень чувствует то же самое.       — Прости, — останавливаясь, шепчет Джину. В глазах столько боли, будто он прощается. Снова прощается. Нет! Нет, не прощается же?       Она смотрит на него теми же глазами, какими смотрели в их последнюю встречу. И вот он снова стоит с безжизненными глазами, распадаясь на тысячи кусочков. Душа уходит к ней. Защитил, он снова её защитил. Но от чего? От её личного счастливого конца? Руми снова подскакивает на постели. Конечно, снова сон с Джину. Всего лишь сон. В который раз за месяц, в который раз за ночь. Она ненавидит такие сны всей душой. Сны, где она счастлива с ним. Хотя, нет, больше всего она ненавидит сны, где Джину снова умирает. Сколько уже её фантазия придумала разных сюжетов с этой частью её воспоминаний, Руми уже не знает. С каждым разом все хуже. По щекам текут солёные горячие слезы. На вкус как море, где они были с ним вдвоём. Видимо, она открыла новую категорию снов. Сны, где все сначала хорошо, а потом до боли в груди плохо.       Проглатывая горькие слезы, Руми старается быстрее успокоиться. Не хватало ещё разбудить Миру и Зои. Они и так достаточно нетерпелись её ночных истерик во сне. Она обещала им больше не врать, но и тревожить их во время тяжёлой рабочей недели она не хочет. Потом, она расскажет всё потом.       Стараясь вести себя как прежде, Руми снова начинает перерабатывать, изнуряет себя тренировками, лишь бы не думать о нем. Как можно резко вычеркнуть человека из своей жизни и забыть его? Её перемены не скрывается от девушек. У Руми стало слишком часто меняться настроение, мешки под глазами стали темнее, и она практически не ест, из-за чего похудела. Они не узнают её.       В один день ей все же приходится рассказать что с ней творится и из-за чего.       — Мне снятся сны с Джину, — устало выдыхает Руми, закрывая лицо ладонями. Будто одно признание станет чем-то постыдным. — Где он жив, и мы счастливы. Вдвоём.       Мира и Зои переглядываются, будто давно подозревали это, но у них не было прямых доказательств. Зои садится рядом, притягивая Руми к себе. Падая в объятия к подруге, девушка расслабляется, позволяя отпустить ещё одну вынужденно скрываемую тайну.       — Все нормально, Руми, — руки Миры опускаются на плечи Руми, мягко поглаживая. Она стоит позади дивана, поэтому девушка не видит её лица. Но сейчас она уверена, что её брови нахмурились, а в глазах много беспокойства. — Мы с тобой.       — Да, мы всегда готовы выслушать тебя. Если не сможешь уснуть, то приходи ко мне или к Мире, — согласно кивает Зои, заправляя прядку волос Руми за ухо.       — Хочешь, мы сегодня поспим с тобой в комнате? — предлагает Мира, пытаясь помочь подруге.       — Хочу, — резко соглашается та.       Руми пытается зацепиться хоть за крошечную возможность не оставаться наедине со своими мыслями и фантазией. В каждом парне ей видится Джину. Пару раз она уже прилюдно ошиблась, после чего больше не пыталась подходить к людям. Просто знала, что это не её Джину. Все они — не он. Тогда она поняла, что нет смысла пытаться продолжать искать его среди других людей.       Они держат свое обещание и действительно ложатся спать с Руми, перед этим устроив небольшой перекус, как делали совсем давно, когда только познакомились.       Устроившись втроём на одной кровати, они засыпают. В этот раз Руми ничего не снится. Совсем. Просто спокойствие. Возможно, девочки дали ей успокоительное, но девушка не уверена. Может, это так сработало её изливание души? Кто знает.       Услышав странное копошение на балконе, Руми нехотя открывает глаза. Думая, что это Мира встала подышать свежим воздухом, девушка уже была готова закрыть их обратно, но, увидев на себе длинную цветную прядь, вскочила. Медленно приближаясь к стеклянной двери, Руми надеется на то, что это голубь, но призрачная надежда теплится в груди.       Она замирает, когда выглянув из угла, замечает синий хвост. Что? В последнее время она очень нервная. Это подмечают как девочки, так и Бобби. Но они понимают причину, и дали ей время перед тем, как начать бить тревогу.       Руми вдыхает и осмеливается выйти и взглянуть что там. Она до последнего надеется, что ей показалось.       — Это сон, это все сон, — она нервно сглатывает, неверяще смотря на свой меч, лежащий на балконе. Её глаза хлопают, смотря то на тигра, то на Джину. Его практически прозрачные ладони гладят синюю голову. Из её губ вырывается смешок. В эту встречу он одет в традиционную одежду. Интересный сон.       — Привет? — Джину так же тяжело усмехается. До чего же странно.       — Уйди, прошу, уйди, — на её глазах наворачиваются слезы. Руми только избавилась от этих приторно-сладких снов.       — Ты мне не рада? — шок на лице парня отражается практически сразу. Если это не сон, то Руми будет проклинать и благодарить всех богов и других существ. Ноги не слушаются, а руки начинают трястись. Руми пытается подойти к нему, но оступается, вовремя хватаясь за стеклянные перила.       — Ты в порядке? — Джину опускается рядом, не решаясь приблизиться.       — Я не поддамся сну в этот раз. Хватит, — закрыв ладонями глаза, тараторит девушка.       — Не сон, это не сон, — пытается успокоить её парень.       — Чем докажешь? — практически кричит Руми, — В прошлые разы ты говорил то же самое.. Действительно. Ему нечего сказать. И никак не докажешь, что это не игра разума Руми. Это реальность. Как объяснить, что такое возможно?       — Душа. Я отдал тебе свою душу, помнишь? — он мягко кладёт ладонь на её щеку. Немного перестаравшись, она проходить сквозь лицо девушки. Вздрогнув, Руми не понимает, что только что произошло.       Заметив странный диалог хозяина и полюбившейся ему девушке, тигр подходит и усаживается между ними, прося ласки.       — Меч стал местом для моей человеческой души, — поясняет тот, не отрывая взгляда.       Глаза неверяще хлопают, а отголоски разума отказываются верить в это. Но сердце чувствует, что это не ложь и не сон. Хочется верить сердцу, а не остаткам и так помутнённого рассудка.       — Отпусти меня, ладно? — пытается уговорить её Джину. Знает, что бесполезно. Особенно, когда он показался.       — Но ты же не уйдёшь, — непонимающе отвечает та.       — Не уйду, но тебе будет легче, — он смотрит на свои полупрозрачные руки. — Что толку от этого? — он указывает на своё тело.       — Что значит "Что толку от этого"?! Как ты не понимаешь, что я только смогла полюбить, а потом у меня забрали возможность видеть, чувствовать, говорить с этой любовью? Я не смогу отпустить. Смогу смириться, но не забыть.       Он ошеломлено смотрит на неё, будто видит другого человека. Конечно, время в её мече идёт по-другому, но ведь он прекрасно знает, как она себя вела все это время.       — Что тебе снилось? — решается спросить он.       — Ты о чем?       — Ты жаловалась, что тебе плохо спится, говорила, что постоянно видишь меня, — он отводит взгляд. Видимо, сожалеет.       — Погоди, а откуда ты это знаешь? Не помню, когда я разговаривала с оружием.       — Не со мной, с девочками, — он качает головой. Это немного проясняет ситуацию.       Она вспоминает все сюжеты. Все до дури приятные, затягивающие. Если бы она могла, то точно осталась бы в них. Горы, пляж, океанариум. Самолёт, другая страна, сцена. Их дом, кажется, даже дети. Хочется рассказать всё, но хватит ли у них времени?       — В последний раз мне снился пляж, Чунмун, если быть точнее. Мы играли в воде, — она присаживается возле тигра, утыкаясь лицом в пушистую шерсть странного существа.       — Тебе нравится море?       — Нет, — отрицательно мотает головой, — но было весело.       Встречать рассвет на балконе её дома вместе с душой Джину кажется чем-то нереальным. Но, забавно, что сейчас это самое реальное, что происходило с ней за последнее время.       — Почему ты в ханбоке? — немного нагнувшись, чтобы видеть лицо парня, спрашивает Руми.       — Когда я был человеком, то жил в такое время, когда все носили их, — пожимает плечами Джину.       — Тебе идёт, — хмыкает та. — В смысле, тебе, конечно, все идёт.. — теряясь в своих словах, Руми начинает пытаться оправдаться хоть как-то. Парень не пытается её прервать, просто смотрит с лёгкой улыбкой. Он так скучал по их разговорам. Скучал по таким смущающим моментам.       Видя спокойствие парня, она замирает. Глаза бегают по его лицу, запоминая все изюминки. Она не может насмотреться, пытается отвести взгляд, но не может.       — Я скучала, — вдруг признается она, мягко улыбаясь.       — Я тоже       Они разговаривают еще какое-то время прежде чем его тело стало наконец-то плотным и больше не просвечивает. Заметив это, Джину блаженно выдыхает, притягивая Руми к себе. Его руки прижимают ее к себе как можно ближе. Он вдыхает аромат её волос, а она стискивает ткань его ханбока на спине. Она мечтала об этом все эти месяцы. Хотела почувствовать его вживую, а не во сне, зная, что, когда проснётся, то его не будет рядом.       — Только попробуй бросить меня ещё раз, — угрожающе шепчет Руми.       — Не посмею.       Обниматься с Джину, стоя на коленях практически утром на балконе, это именно то, чего девушке так не хватало. Прохладный ветер треплет волосы, а восходящее золотое солнце заботливо следит за долгожданным воссоединением, будто оберегая.       — Такой облик временный, — предупреждает Джину, отрывая от себя девушку.       Услышав предупреждение, Руми требуется всего несколько секунд, чтобы протянуть парня к себе. Ее губы встречают такие же тёплые губы парня, сливаясь в трепетном поцелуе. Таком долгожданном, таком нужном. Руки обвивают шею, будто без этого парень исчезнет и снова оставит девушку ни с чем. Оставит её одну. Конечно, сейчас он был бы не единственным, кто её понимает и принимает, но тогда он был первым, кто понял страхи и сожаления Руми. Он стал её надеждой. А она стала его свободой. Он не признается ей, но в этот момент он наконец-то вспомнил что значит быть свободным.