Навстречу тебе, сквозь века

— Слушай, давай куда-нибудь сходим? — Даон протянул Су Бин коробочку с её любимым шоколадом. — В музей, в парк… Хочешь в планетарий? Помнишь, ты говорила, что хочешь посмотреть на звёзды, не мёрзнув? Она взяла коробку, кивнула, но взгляд её был рассеянным. — Я посмотрю, как у меня с графиком. — Ты не работаешь. — Он попытался улыбнуться, но это вышло криво. — Я проверял. Су Бин вздохнула, не ответив. Даон хотел что-то сказать, но промолчал. Он боялся, что любой лишний вопрос станет последним гвоздём в крышку их "по приколу". Он пытался. Приносил кофе, присылал гифки с котиками, заказывал доставку её любимой лапши с удон. Но всё было мимо. Как будто он разговаривал с её отражением. А не с Су Бин. И всё это время он продолжал искать. Полководец Чхве Джусон исчезал из архивов с пугающей лёгкостью. В старинных документах — обрывки. В частных записях — слухи и фольклор. Ни одного официального упоминания о дате смерти. Ни могилы. Ни посмертных титулов. Как будто человек, командовавший армиями, просто… исчез. — Слушай, — однажды сказал Пак Ха Джин, заметив, как Даон заснул за ноутбуком, — я юристом стану, если ты ещё раз скажешь, что у тебя всё "нормально". — Нормально, — пробурчал Даон, не открывая глаз. — Отлично. Тогда сиди и страдай. А я пойду, договорюсь с библиотекаршей, чтобы нам дали доступ к закрытым источникам. Может, там найдём хоть что-то внятное про твоего любимого привидения. Всё рушилось. Су Бин уже почти не отвечала на сообщения. Один раз он видел, как она выходила из кампуса с Юн Джэвоном. Её пальцы были в его пальцах. Он сел на лавочку и долго смотрел в небо. Потом достал телефон и удалил совместное фото. Только одно. Остальные пока не смог. — Ты не закончил диссертацию, Ким Даон, — сказал профессор, листая пустые страницы в конце работы. — Я знаю. Но… — Он глубоко вдохнул. — Я не могу отпустить эту тему. Там что-то есть. Что-то, что не даёт мне покоя. Профессор посмотрел на него долго, потом снял очки. — Хорошо. У меня есть один проект, которым я давно хотел заняться. Это о воинах без могил. Если хочешь, можешь включиться. Работы будет много. Шансов на результат — мало. Даон встал и поклонился. — Благодарю вас. Я готов. В ту ночь он впервые увидел сон. Снег. Грохот копыт. И голос: — Даон… Он обернулся — и впервые увидел лицо. Не с портрета. Настоящее. — Чхве… Джусон? — прошептал он. Полководец подошёл ближе и наклонился к нему. — Ты звал меня. Я пришёл. Он не спал полночи. Глаза слипались над рукописями, но мозг отказывался отключаться. В библиотеке пахло пылью, кофе и чем-то древним, словно сама эпоха Чосон шептала в ухо, но ничего не говорила внятно. Сны пришли неожиданно. Не пугающие — наоборот, тёплые, как объятия сквозь время. Сначала — лицо. Не с музейного портрета, не с пожелтевших страниц, а живое. Высокие скулы, строгий взгляд, длинные волосы, убранные в воинский узел. Он был на коне, а потом — уже рядом. Говорил что-то, но слов Даон не понимал. Только имя: — Даон… Он проснулся с дрожью в пальцах. В груди стучало, будто сердце запомнило голос лучше, чем разум. Через несколько дней Су Бин сама подошла. — Нам стоит поговорить, — сказала она, не снимая очков. Они сидели в маленькой кофейне у кампуса. Было на удивление тихо. — Ты стал другим, — выдохнула она. — Не со мной. Не здесь. Я не злая, просто… ты уже не со мной, понимаешь? Он долго молчал. Потом кивнул. — Понимаю. — Мне жаль, — добавила она и встала. Он остался сидеть, глядя в чашку, где уже остывший кофе отразил сны, которые становились реальнее, чем его собственная жизнь. — Она ушла, да? — спросил Пак Ха Джин, когда они встретились в парке. Даон не отвечал. Только кивнул. — Всё рушится, — наконец сказал он. — И в жизни, и в диссертации. Я не могу найти ни одной нормальной записи. Это будто… проклятие. Джусон как будто спрятан даже от времени. Ха Джин вытащил конфету и сунул её в рот. — Значит, ты должен искать глубже. Или... Он прищурился. — Или кто-то не хочет, чтобы ты его нашёл. Ночью снова был сон. Тот же снег. Тот же силуэт в серебряных доспехах. И на этот раз — ясный голос: — Я чувствую, как ты зовёшь меня. Не останавливайся, Ким Даон. На следующий день он вернулся в архив, где всё начиналось. Мин Сохён уже ждала его, с двумя стаканами чая и видом человека, готового копаться в пыли и непонятных символах ради дружбы. — Ты даже не представляешь, сколько всего я нарыла в отделе дополнительного хранения, — прошептала она. — Здесь много рукописей, не внесённых в цифровой архив. Почти не изучены. Почти не переведены. Они разложили старинные фолианты на столе. Свет пробивался сквозь жалюзи, пылинки в воздухе крутились, будто вокруг происходило что-то священное. И в какой-то момент пальцы Даона остановились. — Вот, — сказал он. — Смотри. На пожелтевшем листе — всего пара строк. Размытый тушью почерк, даты, не совпадающие с другими источниками. Но главное — имя. «…полководец Чхве, принесший победу при Хвасане. Говорят, появился внезапно, и также внезапно исчез. Никто не знал его прошлого, но в его взгляде было что-то неземное. Летописи не сохранили его облика…» И чуть ниже — рисунок. Почти стилизованный силуэт, но Даон узнал профиль. Узнал сны. Узнал холодные глаза, в которых он видел отражение самого себя. — Да ладно… — прошептала Сохён. — Это же… — Он, — кивнул Даон. — Это он. Только почему всё так... смазано? Почему нигде больше о нём нет ни слова? Позже, уже один, он снова перелистывал эту страницу. Его рука дрожала. И когда он дотронулся до чернил, по коже пробежала слабая дрожь — будто в воздухе стало холоднее. И тогда он нашёл вторую запись. Не в хрониках, а в каталожной карточке книги, которая, по всем записям, никогда не значилась в музее. «Военный дневник Чхве Джусона. Не подлежит оцифровке. Статус: изъята. Причина: необъяснимая активность.» Сердце Даона застучало, как барабан в храме. — Это уже не совпадение.