Обнимаю сквозь города

«Обнимаю сквозь города Сквозь различия между нами Я знаю, что никогда Не развернуть мне это цунами…» Хэ Сюань сомкнул глаза и тихо вздохнул, прячась за тенью полуразвалившегося дома, где на холодном полу, съежившись, словно котенок, лежал дорогой его мертвому сердцу человек. Когда-то он запер все чувства, полностью отдав себя мести и голоду. Словно обезумевший, рвался вперед, жаждал силы и власти, чтобы отомстить за несправедливое отношение к себе. Тогда он верил, что никто не сможет сбить его с пути. Его ярость была необъятна. Холод пробирал до костей. Он безжалостно уничтожал преграды на своем пути, взбираясь на самую вершину проклятой горы. Горы демонов. Горы Тунлу. И даже тогда, когда печать сомкнулась, Хэ Сюань был уверен, что вернется в этот мир вновь, чтобы забрать то, что принадлежало ему по праву. Ярость и гнев глубоко спрятались в его душе, но ясно отражались в янтарных глазах. В них не осталось ни жизни, ни тепла. Лишь цель, который он должен был достичь. Беспросветная тьма стала его вечной подругой. Одиночество – лекарством для души. Он сам выбрал этот путь. И гордо нес на своих плечах. Пока его тьму не прогнал теплый ветер, что ворвался в мрачный мир демона, освещая путь своей лучезарной улыбкой. Мертвая, застоявшаяся вода покрывалась мелкой рябью, стоило только теплой руке коснуться его плеча, вееру раскрыться, пряча счастливую улыбку, но открывая блестящие, полные жизни глаза. – Мин-сюн, Мин-сюн, смотри, какие яркие фонари впереди. Ты видишь? Скорее, идем туда. Не дожидаясь ответа, Ши Цинсюань схватил его ледяную, бледную руку и потащил за собой. Он никогда не давал ему и шанса ответить, зная наперед, что Повелитель Земли лишь хладнокровно нахмурит брови и демонстративно отведет взгляд в сторону, являя свой немой отказ. – Ха-ха, Мин-сюн, здесь так красиво. Ну посмотри же! Повелитель Ветра отпустил руку хмурого Мин И и встал перед ним. С губ Повелителя Земли сорвался очередной тяжелый вздох. Он нехотя поднял тяжелый взгляд, но в мгновение замер, стоило только увидеть представшее его взору великолепие. Среди разноцветных фонарей, колышущихся при слабом ветре, стояло излучающее энергию тепла и света Божество. Его светло-зеленые глаза смотрели на него со всепоглощающим доверием и надеждой, что хотя бы сейчас его мрачный друг подарит ему хотя бы едва заметную улыбку. Легкий ветерок коснулся его Божества, прошелся по волосам и светлым одеждам, словно насмехаясь над Повелителем Земли, который мог лишь неподвижно стоять на месте и наблюдать. Сердце демона было готово вновь забиться в груди. Но… оно было мертво из-за того Божества, который стоял перед ним, наивно вверяя свою жизнь. – Мин-сюн… – слабый голос едва слышно раздался во тьме холодной комнаты. Янтарный взор устремился на хрупкого, истощенного, лежащего на полу человека. Прежний шелк волос спрятался за слоем грязи и пыли, а грация и легкость тела – за дырявым вонючим тряпьем. Некогда великолепное Божество, ныне просто смертный человек, замерзало, растрачивая крохи жизненной энергии, чтобы согреть окоченевшие конечности. Тихие шаги разнесли по темной комнате. Тяжесть теплых вещей упала поверх хрупких плеч. Чьи-то холодные руки подняли слабое тельце, прижимая к крепкой груди, из которой не было слышно ни дыхания, ни биения сердца. Холодный, отстраненный взгляд янтарных глаз был полон печали и боли. Даже сейчас, став Непревзойденным Демоном, повергнув Небеса в ужас и страх перед собой, он продолжал испытывать эти чувства. Чувства, которые когда-то пробудил легкий весенний Ветерок.