Вселенная в его руках

Мягкий лунный свет струился по полу спальни, сквозь незадернутые шторы, когда Алина проснулась от странного ощущения, словно ночь вокруг нее ожила и вибрировала мощной энергией. Она приподнялась на подушках и увидела его. Дарклинг замер у распахнутого окна, освещаемый только серебристым светом полной луны... но она видела.. это был уже совсем не он. Тени вокруг него дышали. Они сгущались вокруг него, как черные змеи, густыми вихрями извиваясь в воздухе в сложные узоры. Каждый его вдох и выдох излучал мощь, она видела это не глазами, она ощущала как пространство стонет и сжимается под гнётом его силы. - Алек.... - ее голос с хрипом сорвался, когда он обернулся на ее зов. Его глаза. Обычно яркие, серые, как океанские льдинки, теперь горели. Пылали сине - черными сиянием, как поглощённые черной дырой ярчайшие звезды. - Посмотри, - прошептал он, и его голос звучал по новому - глубже, мощнее, будто в нем звучали тысячи миров. Сама Вселенная. Он плавно поднял руку и провернул запястье. Пространство мгновенно оглушительно затрещало под напряжением. И ночь ответила. Тьма за окном мгновенно сгустилась, стала осязаемой. Между его пальцами с ревом возник вихрь чистой тьмы, сжимающийся в идеальную сферу. Внутри нее, последним светом сверкали угасающие звезды. Воздух вокруг искажался, как над раскаленным асфальтом, а пол под его ногами покрылся инеем - черным, словно сам космический холод. По сильным рукам черными струйками плакала силой тьма, мигая туселым фиолетовым цветом. Взмах... Лунный свет словно задрожал, замерцал и потух, как свечка на торте, задутая ребенком. И пришла абсолютная тьма. Алина встала с кровати, светясь своим собственным солнцем, не сводя взгляда с развернувшейся картины и практически не дыша. Она ощутила, как ее босые ноги тонут в странной чёрной субстанции, что исходила от него пульсирующими волнами. Это не было ни жидкостью, ни дымом, ни паром, ни даже тенью - это была сама Тьма. - Это... - Я не чувствую пределов...- он разжал пальцы, и комната вздрогнула. Тьма расступилась и сфера разорвалась в миллиарде черных искр, застыв на несколько мгновений в воздухе, словно образуя созвездия новой вселенной. - Я чувствую все. Тьму. Каждую тень. Каждую темную мысль. Каждую.... Он запнулся, когда ее пальцы мягко опустили на его мерно вздымающуюся грудь. Под бледной кожей она чувствовала бушующую энергию, текущую по венам тьма. Она рвалась и пульсировала как второе сердце. Его кожа была и холодной и горячей одновременно, как поверхность далекой нейтроной звезды. - Ты дрожишь, - заметил он, не сводя с ее, сверкающего восхищением, лица своего искрящегося, самой вечностью, взгляда. Алина покачала головой, подходя еще ближе. Касаясь. Ощущая. Словно ее свет тянулся к его растущей тьме. - Не от страха. Она наконец крепко обняла его за талию, совершенно не ощущая страха от легкого холода, мгновенно обвившей ее, тьмы. Мягкой. Как самый тончайший шелк. - Я люблю тебя, мой король - прошептала она прямо в его губы. - Не того, кем ты был. А того, кто ты есть сейчас. Того, кто наконец-то осмелился стать собой. - Я могу разорвать мир на части. - взгляд непроглядной тьмы, направленный на нее. Внимательный. Понимающий. - Знаю. Тени вокруг них взревели, поднимаясь к потолку, как бушующее черное пламя. Они отделились от окружающих их предметов, устремившись к нему, как железные опилки к магниту. Они вплетались в его ауру, делая его контуры всё менее чёткими, пока он не начал напоминать человекообразный разрыв в пространстве. - И всё равно не боишься? Алина шагнула невозможно ближе, вжимаясь в саму бездну, сверкая ярчайшей звездой. Самим Солнцем. — Не боюсь. Потому что сейчас ты не разрушаешь. Ты... просто здесь. Со мной. Тьма вокруг них дрогнула, будто улыбнулась. Дарклинг крепко прижал её к себе, окутывая мягким одеялом тьмы и в этот момент она почувствовала не только мощь его силы, но и уязвимость— ту единственную нить, что связывала его с человечностью. Она чувствовала частичку Александра Морозова. Мальчика, что мечтал о могуществе, что мечтал стать сильнее. Мальчика ставшего Королем Тьмы. - Душа моя, - прошептал он голосом самой вселенной. - Жизнь моя. И когда их губы встретились, тьма столкнулась с солнцем и вспыхнула звёздами, осветив комнату на мгновение — ровно настолько, чтобы показать две фигуры, слившиеся в нежнейшем мгновеннии, где Тьма и Свет стали одним целым.