Тень стаи

Тишина в доме Лиама была тяжелой, почти осязаемой. Она не была успокаивающей, скорее – предвестником, паузой между грозами. Родителей не было, их отсутствие лишь подчеркивало эту странную пустоту, словно сам дом замер, прислушиваясь к отголоскам недавнего хаоса. Лишь фоном, из гостиной, доносился приглушенный гул телевизора, транслировавшего какую-то бессмысленную передачу, и где-то за окном, забыв о том, что день уже перевалил за полдень, лениво стрекотал запоздалый кузнечик.  На кухне, под тусклым светом одинокой лампочки, что мерцала, словно в такт их собственным, невысказанным мыслям, сидели Лиам и Тео. На столе между ними стояли две тарелки с остывшим обедом – Лиам только что разогрел его в микроволновке, но теперь ни один из них не торопился есть. Рядом с тарелками стояли два стакана с водой и две вилки, которыми они бездумно ковыряли еду, перекладывая ее с места на место.  Лиам, не выдержав, мельком поднял взгляд на Тео. И обнаружил, что тот уже смотрит на него. Их глаза встретились на долю секунды – слишком долго, чтобы быть случайностью, слишком коротко, чтобы что-то осознать. В этом мимолетном взгляде вспыхнуло что-то такое, от чего оба тут же отвели глаза, словно обожглись.  В памяти Лиама, как удар током, мелькнул недавний момент в коридоре Дома Хейлов: столкновение, случайное касание, когда Тео поймал Лиама за запястье чуть крепче, чем надо, его пальцы задержались на пульсе. Ближе, чем дружеское. Ближе, чем кто-то из них был готов признать.  Лиам поспешно засунул вилку с комком пасты в рот, жуя с преувеличенным усердием.  — …Кобб норм, — буркнул он, не поднимая глаз, его голос прозвучал глуше, чем он ожидал.  Тео усмехнулся, но его голос, на удивление, чуть дрогнул, когда он ответил:  — Ага. Самое эротичное, что сегодня произошло.  Лиам поперхнулся, закашлялся, сцепив пальцы на столешнице, пытаясь унять приступ. Щеки его вспыхнули.  — Придурок, — пробормотал он, еле справившись с кашлем, вытирая рот тыльной стороной ладони.  Тео снова ухмыльнулся, но на этот раз в его взгляде, впервые за весь этот долгий, изнуряющий день, мелькнула не злость, не привычная насмешка – а что-то, отдаленно напоминающее тепло. Настороженное, непривычное для него самого, почти пугающее. Лампочка над их головами снова мигнула, как будто сама чувствовала, что разговор вот-вот станет слишком тяжёлым, слишком личным.  Тео взял вилку, снова начал бездумно ковырять в тарелке, словно это могло отвлечь его от собственных мыслей.  — Ну… весёлый денёк, — произнес он, интонацией подчеркивая сарказм. Он прищурился, глядя в никуда. — Мёртвые воскресли. Грядёт что-то древнее, мерзкое и явно жаждущее кровищи. Бейкон-Хиллз, как всегда, на высоте.  Лиам устало хмыкнул, откидываясь на спинку стула.  — Как обычно.  Повисло молчание, плотное и неловкое. Лиам зацепил вилкой кусочек мяса, но так и не донёс его до рта, его рука замерла в воздухе. Где-то на фоне тикнули часы, отсчитывая секунды их общей неопределенности. Солнце медленно садилось, окрашивая стекло на кухонном окне тёплым янтарным светом, который проникал внутрь, отбрасывая длинные тени.  Лиам чуть наклонился вперёд, не глядя на Тео, его голос был почти неслышным, словно он боялся спугнуть хрупкое равновесие.  — Ты заметил… как она на тебя смотрела? — произнёс он, почти шёпотом, словно речь шла о чём-то запретном. — Талия.  Тео замер. Внутри у него будто что-то сжалось. *«А ты заметил? Конечно, заметил. Я тоже. Этот взгляд. Будто… мать. Будто жалеет. Будто помнит что-то, что я сам уже забыл…»* — пронеслось в его мыслях, болезненным эхом. Но привычка скрывать любую слабость взяла верх. Он тут же спрятал это под привычным равнодушием. — Типо того… — ответил он холодно, поднимая взгляд на Лиама. Вспомнился недавний диалог в машине. — Что-то было в ее взгляде, не знаю, что именно…  Лиам тяжело выдохнул, его плечи опустились.  — Слушай, Тео…  Тео перебил его, глядя прямо в глаза. — Что, Лиам? Если ты хочешь снова признаться в своих чувствах – я еще не готов.  Лиам вздрогнул, его лицо снова вспыхнуло. Он замялся, раздумывая, стоит ли вообще продолжать, стоит ли открывать то, что так сильно его тревожило. Но слова уже рвались наружу.  — Мне не нравится ее взгляд на тебя, — неуверенно произнёс он, его голос почти перешел на шепот. — Меня волнует это.  Тео поднял на него взгляд, в котором мелькнуло удивление, смешанное с чем-то более глубоким.  — Правда?.. — Он не стал продолжать мысль, сглотнув, и в его голове промелькнуло: *«Почему это так волнует Лиама? Почему он вообще…»* — А ты… почему всё ещё… — Голос Тео стал тише, почти неразличимым. — Почему ты вообще держишься за меня? После всего, что я сделал?  Лиам отложил вилку, потер лицо ладонью, словно пытаясь стереть усталость. Он посмотрел прямо в глаза Тео, его взгляд был прямым и честным.  — Потому что ты жив. Потому что я не смог оставить тебя там. — Лиам сделал глубокий вдох. — Потому что знаю, каково это — когда от тебя все отворачиваются. Когда ты один.  Тео замер. Что-то болезненно кольнуло в груди, что-то, что он старался не чувствовать годами. Он хотел что-то сказать, выдохнуть эту мысль, что с десяти лет никто так с ним не говорил, никто не видел его так, никто не предлагал ему… этого. Но привычка не подпускать никого ближе, не показывать слабость, не разрушать свои стены, взяла верх. Он только молча кивнул, его взгляд стал непроницаемым, но в глубине глаз мелькнула тень чего-то глубокого и едва уловимого.  На какое-то время на кухне стало совсем тихо. Только телевизор шумел в гостиной, да лампочка снова замигала, словно пытаясь привлечь внимание к их невысказанным мыслям.  — Я… наверное, всё-таки останусь здесь, — пробормотал Тео, снова ковыряя в тарелке, его голос был почти небрежным, но в нём чувствовалась нотка неуверенности.  Лиам вскинул бровь, на его губах появилась легкая улыбка.  — Я и не собирался тебя выгонять.  Тео хмыкнул, в его голосе прозвучала тень былой язвительности.  — А вдруг я начну по ночам скрипеть половицами и ворчать, как Питер?  Лиам чуть улыбнулся, его взгляд потеплел.  — Тогда я сбегу к тебе в подвал. Там хоть кто-то меня поймёт.  Они встретились взглядами. На секунду. Без язвительности. Без насмешки. Почти по-настоящему. В этом взгляде было хрупкое, едва зарождающееся понимание, обещание чего-то нового. Когда они, наконец, убрали тарелки в мойку, выключили свет и направились вниз по лестнице в подвал, где Лиам обустроил себе временное убежище, Тео вдруг негромко сказал: — Спасибо.  Лиам ничего не ответил. Только хлопнул его по плечу - чуть крепче, чем надо, но на этот раз в этом касании не было ни неловкости, ни сомнений. Только молчаливое, твердое обещание. **Впервые с десяти лет я не чувствую себя совсем один**, — подумал Тео, спускаясь за ним вниз. За их спинами закрылась дверь кухни, а дом снова погрузился в предзакатную тишину.  

***

В полумрачном, приятно прохладном подвале старого дома Данбаров витал легкий запах плесени и попкорна. Над головой еле слышно, словно устало вздыхая, гудел старый вентилятор, гоняя по затхлому воздуху пылинки, что плясали в серебристом свете. По одной из стен, служившей им импровизированным экраном, рассыпались неровные, мерцающие блики от работающего видеопроектора. Лиам притащил его из гаража еще летом, когда в голове вихрем пронеслась идея о «домашнем кинотеатре». Для них с Тео этого было более чем достаточно.  На полу, между разбросанными подушками, стояли двебутылки колы, широкая миска с попкорном, от которого исходил манящий сливочный аромат, и какой-то невзрачный пакет с чипсами, сиротливо забытый на краю.  Лиам, закинув длинные ноги на низкий кофейный столик, сжимал в руке пульт, с остервенением пролистывая бесконечный список фильмов. Его брови были сведены в сосредоточенной гримасе, словно выбор жанра был вопросом жизни и смерти. Тео, развалившись рядом с непринужденной грацией хищника на отдыхе, закинул руки за голову, изредка бросая колкие, едкие комментарии, которые Лиам привык пропускать мимо ушей, но все равно ловил каждую интонацию.  — О, смотри, «Звонок». Давай, классика, — низкий, почти мурлыкающий голос Тео прошелся по нервам Лиама. На его губах играла та самая, едва заметная, но до чертиков раздражающая ухмылка.  — Ага, обожаю смотреть ужастики про проклятые кассеты в эпоху плазменных телевизоров, — фыркнул Лиам, не отрывая взгляда от мелькающих названий. — Ты, случайно, не хочешь потом посмотреть, как кто-то пытается дозвониться на домашний телефон?  — У тебя есть домашний? — Тео чуть приподнял бровь, и в его глазах промелькнул озорной огонек.  Лиам скривился, словно проглотил лимон: — …Нет.  Тео издал довольный, низкий смешок: — Значит, я в безопасности.  После пятнадцати минут препирательств, наполненных колкостями и шутливыми угрозами, они наконец остановились на старом трейлере нулевых — «Американский психопат». Это было компромиссное решение, которое, как ни странно, устроило обоих. На белой стене-экране замелькали кадры: Патрик Бэйтман с идеально уложенными волосами и той самой, леденящей душу психопатической ухмылкой, рассуждал о визитках. Свет от проектора мягко мерцал по полутёмной комнате, отбрасывая причудливые тени на стены и лица парней.  Лиам, жуя попкорн, хмыкнул, и его уголки губ чуть дернулись вверх: — Ага. Вот это точно Питер, только без костюма от Армани.  Тео скривил свою фирменную ухмылку, откинулся на подушки, которые, казалось, были слишком мягкими для его жесткого характера: — Ну… не знаю. Мне кажется, у Питера вкус получше.  Лиам тут же бросил в него попкорину, целясь прямо в лоб: — Ты вообще нормально отдыхаешь или только психопатов по вечерам смотришь?  Тео, лениво поймав попкорн в воздухе, фыркнул, ничуть не смутившись: — Эй, не суди мои увлечения, Данбар. Ты сам это выбрал.  — Я выбирал между этим и «12 годами рабства», — Лиамизобразил на лице вселенскую скорбь. — И знаешь, сейчас жалею.  Тео склонил голову набок, глядя на него с притворной задумчивостью, словно оценивая новый вид, открывшийся ему: — Странно, я был уверен, что твой жанр — это исторические страдания и вселенская несправедливость.  Лиам рассмеялся, запрокинув голову, и покачал ею: — Знаешь что, спасибо, Тео. Приятно, что ты хотя бы честный человек.  Тео с легкой усмешкой, но уже без привычного яда в голосе, проговорил:  — Всегда рад подпортить твой вечер. Особенно когда ты улыбаешься.  Лиам чуть отвёл взгляд, но уголки его губ всё равно дрогнули, выдавая улыбку, которую он пытался скрыть. Экран вспыхнул очередным кровавым кадром, отвлекая их от этого внезапно теплого момента.  Атмосфера была спокойная, почти домашняя. Никакой напряжённой тишины, никакого скрытого страха, как это бывало раньше между ними. Просто два парня, которые на время забыли обо всём, что связывало их с Бейкон-Хиллз и его безумием.

***

— Кстати, — Тео лениво повернулся к нему, его взгляд скользнул по старому проектору. — А ты уверен, что этот проектор вообще безопасен? По-моему, он старше Дерека.  Лиам закатил глаза: — Да ладно тебе. Он нормальный. Если и сгорит — максимум тебе на колени.  Тео рассмеялся, качнув головой. Он съедал попкорн быстрее, чем Лиам успевал зачерпнуть, словно его внутренний хищник не мог насытиться.  — Знаешь… — хмыкнул Лиам, глядя на экран, где Бэйтман с безупречной улыбкой расчленял жертву. — Чем дальше, тем больше думаю, что он напоминает мне Питера.  Тео усмехнулся, не отводя взгляда от кровавой сцены: — Питер хотя бы не скрывает, что псих. У этого на лице прямо написано: «Я опасен, но притворяюсь нормальным».  Лиам с улыбкой, полной иронии, парировал:  — По-моему, у тебя в зеркале такое же выражение бывает.  Тео ухмыльнулся, медленно поворачивая голову к Лиаму, его глаза блеснули в полумраке. — Удивительно… А я думал, ты больше по трагедиям с угнетёнными и страдающими. Типа «12 лет рабства» — чтобы в конце сидеть с грустным лицом и задумываться о мире.  Лиам кивнул, улыбаясь краем губ: — Я многогранен, знаешь ли. Могу и про богатых социопатовпосмотреть… Особенно если они убивают людей с топором под Huey Lewis and the News.  Тео кивнул на экран, где как раз заиграла «Hip to Be Square», предваряя очередную жестокую сцену: — Тогда считай, у тебя культурный вечер удался.  Они оба чуть усмехнулись. Несколько секунд комфортабельной тишины — только проектор тихо гудел, отражая на стене сцену вечеринки, полную фальшивого веселья.  — Знаешь… — Лиам произнес тихо, не глядя на Тео, словно разговаривал сам с собой. — Странно, что спокойно вот так сидим. Как будто всё это не настоящее.  Тео тяжело вздохнул, и его взгляд стал чуть более серьезным, чем обычно: — Добро пожаловать в Бейкон-Хиллз, Данбар. Тут всегда так перед очередным адом.  Лиам усмехнулся, взъерошил волосы и снова уставился на экран, пытаясь отыскать в безупречном мире Патрика Бэйтмана хотя бы крупицу той нормальности, которой им так не хватало. Где-то за окном проехала машина.  И в этот момент телефон Лиама завибрировал на столике.  Он посмотрел на экран. Скотт. На долю секунды оба замерли. Тео чуть выпрямился.  — Ну всё, — сказал он, со вздохом кидая подушку на пол. — Занавес. Лиам потянулся к телефону, чувствуя, как лёгкость мгновенно сдулась, как плёнка с экрана проектора.  — Да, Скотт? И по интонации в трубке сразу стало ясно — хорошее кино на сегодня закончилось.