Пока ярится буря

      Тисс стояла на самом краю посадочной площадки, устремив взор далеко за горный хребет. Небо было безоблачным, восточный ветер ласково играл шелковистыми платиновыми прядями волос. Но чутьё уверяло: скоро грянет яростный шторм. На город и его окрестности обрушатся шквалистый ветер и гроза. Затяжной ливень запрёт всех по домам, и нечего будет и думать о полётах.       «Зато драконам такая погода в радость, – мелькнуло в голове у Тисс, – и проблема с купанием Нариальма будет решена».       Позади послышались знакомые шаги, а затем мягкий с хрипотцой голос, от которого у Тисс всегда начинали дрожать колени, произнёс:              — Вы готовы, леди эя Вэдтри?       Судя по официальному и сухому обращению Ша’арнеза, на площадке они были не одни, а потому не следовало давать лишних поводов для слухов о степени близости отношений ро’одского летуна и эсшайской летуньи.       — Готова, лорд со Генэш, – в тон ему ответила эльфийка. – Но нам стоит поторопиться: грядёт буря.       — Тогда не стоит терять время. Вы не забыли деньги?       — Нет, всё здесь. – Она дотронулась до изящной кожаной сумки, висящей на боку. – Его Императорское Высочество сказал, что пяти сотен золотых должно хватить на приличного коня.       — Весь двор давно закупает у хозяина той фермы породистых скакунов, так что он даст вам хорошую скидку.       «Абсурд, – мысленно фыркнула Тисс, – зачем летуну, драконьему наезднику, конь?..»       Но распоряжение принца снабдить его гостью достойной лошадью для дворцовых выездов должно быть исполнено. На резонный вопрос «Почему нельзя выделить скакуна из числа уже имеющихся при дворе и никем не занятых?», Его Императорское Высочество с ироничной улыбкой ответил: «Леди, вам ли не знать, что между животным и его наездником должна быть если не прочная духовная связь, то хотя бы взаимопонимание. Вам стоит выбрать коня именно под себя. Не тревожьтесь, казна покроет все ваши расходы».       А узнав, что сопровождать Тисс будет Ша’арнез, она окончательно ободрилась и стала относиться к поездке, как к приятному приключению. Даже надела лучший из своих дорожных костюмов. Облегающие брюки, приталенный жакет, высокие сапоги и укороченный плащ сидели точно по фигуре, подчеркивая все достоинства. Ша’арнез как-то признался, что считает такое одеяние куда соблазнительнее любого, даже самого изысканного бального платья. А особенно ему нравится неспеша избавлять Тисс от каждого предмета одежды.       На горизонте появилась чёрная точка. С каждой секундой она приближалась и росла, постепенно приобретая черты дракона. Тисс не могла не любоваться грацией огромного ящера, но всё-таки ревниво считала своего Нариальма красивейшим драконом на свете.       — Поможете мне с амуницией? – с лёгким поклоном спросил Ша’арнез.       — Вдвоём управимся быстрее, – улыбнулась Тисс.       В четыре руки они надели на дракона упряжь и двухместное седло. Тисс села позади и стала считать мгновения, когда можно будет не держать почтительную дистанцию, а обнять Ша’арнеза за талию и прижаться всем телом.       Лишь только они взмыли в небо, эльф сам нашёл руки Тисс и притянул её к себе. Драконье седло не было приспособлено для подобных движений, но со Генэшу тоже было невтерпёж прикоснуться к любимой женщине.       Они летели молча навстречу темнеющему от туч горизонту. В воздухе уже стал ощущаться озон и дождевая влажность. Когда лапы дракона коснулись нежной травы на поле перед фермой, до чуткого слуха Тисс долетел первый, ещё далекий раскат грома.       Дракона Ша’арнез решил отпустить – возвращаться всё равно планировали по земле. К тому же предгрозовое нетерпение ящера было столь велико, что он едва мог устоять на месте.       — Лети уже, егоза, – усмехнулся эльф, ласково хлопнув дракона по шее.       Фермер встретил гостей радушно и предложил сперва отдохнуть с дороги, но Ша’арнез настоял, чтобы сначала им показали лошадей.       — Скоро разразится непогода, и до этого момента хорошо бы немного прокатиться верхом, чтобы леди могла полноценно оценить коня.       Едва переступив порог безупречно чистой конюшни, Тисс изумилась количеству и разнообразию лошадей. Животные все как одно были тонконогими, с крутыми шеями, лоснящимися боками и опрятными гривами и хвостами.       Но стоило ей заметить гнедого жеребца с короткой чёрной гривой и искрами в обсидиановых глазах, как остальные просто перестали существовать. В свете масляных светильников его шерсть переливалась как шёлк, и Тисс не удержалась, чтобы не прикоснуться к этому чуду.       — Этот, – выдохнула она, во все глаза любуюсь роскошным конём.       — Он с норовом, – осторожно предупредил фермер.       — Леди не привыкать, – с усмешкой произнес наблюдавший со стороны Ша’арнез, – у неё есть опыт в приручении созданий с непростым характером.       Фермер в два счёта снарядил пару коней для прогулки и вывел на поле. Небо набрякло кобальтово-синими тучами, под ним волновалась высокая ярко-зелёная трава, а на фоне громоздились свинцово-серые отвесные скалы. Пейзаж походил на картину, исполненную масляными красками. От нереальности вида, ощущения приближающейся бури и предвкушения верховой прогулки у Тисс по коже пробежали мурашки.       — Вернёмся через час, – сказал Ша’арнез, подсаживая Тисс в седло.       — Постарайтесь успеть до непогоды, – напутствовал их фермер.       Хотя Тисс была знакома с основами верховой езды, практического опыта было мало, и в первые минуты она ощущала неловкость и желание спешиться. Но постепенно они с конем приноровились друг к другу, уловили единый темп и перешли на уверенный галоп.       Со Генэш всё время держался рядом, его серый в яблоках жеребец ничуть не уступал гнедому, но наездником эльф был куда более искусным. Иногда Тисс бросала на него восхищённые взгляды и замечала, как безупречно он держится в седле и легко правит лощадью.       Тисс ощутила внутренний трепет от осознания, что этот сильный, дьявольски красивый, отважный и благородный мужчина – её. Захотелось приблизиться к нему, обвить руками шею, заглянуть в насмешливые серые глаза, а потом накрыть губы сладостным и тягучим поцелуем. От подобных мыслей искра желания вспыхнула в солнечном сплетении, а потом опустилась к низу живота.       На вершине невысокого холма решено было сделать передышку, а затем повернуть обратно. Спешившись, Тисс первым делом подошла к Ша’арнезу, прильнула к нему всем телом и поцеловала.       — Ты вся дрожишь, – прошептал эльф, с трудом отрываясь от вожделенных губ. – Замёрзла?       — Нет, это просто эмоции. Они меня переполняют.       — Тебе нравится этот конь?       Тисс повернулась к смирно стоявшему рядом жеребцу, провела рукой по крепкой шее.       — Да, он – совершенство.       — Значит, выбор сделан?       — Это был выбор без выбора, – улыбнувшись, ответила эльфийка.       — Тогда едем обратно. Гроза наступает нам на пятки.       Небо становилось всё темнее, горизонт уже озаряли лиловые молнии. Сильные короткие порывы ветра налетали на всадников, неся с собой запах дождя. Всё это походило на генеральную репетицию природы перед грандиозным грозовым маршем.       Когда на лицо стали падать редкие крупные капли, Тисс крикнула:       — До фермы добраться не успеем. Нужно найти укрытие.       — Неподалёку должен быть амбар. Я видел его, когда мы ехали в ту сторону. Переждём там.       Он тронул коня пятками, и тот послушно набрал скорость, Тисс на своём гнедом устремилась следом. Вскоре чуть в стороне и правда появилось строение.       Лишь только оба эльфа соскочили на землю и взяли под уздцы своих лошадей, ливень обрушился стеной. К счастью, ворота амбара оказались открыты. Внутри было сухо, темно, пахло сеном и пылью. На громкое приветствие Ша’арнеза никто не отозвался.       — Не думаю, что мы доставим хозяину этого чертога много хлопот, – пожал плечами со Генэш, и многозначительно взглянул на Тисс. – И нас здесь тоже никто не побеспокоит.       Им нечасто удавалось побыть наедине: в пределах дворца это было небезопасно, а вылазки по поручениям принца или императора случались редко. Поэтому оба, до предела истосковавшиеся, не хотели тратить ни минуты.       Заключив друг друга в объятия, они растворились в сладком тягучем поцелуе. Оба погрузились в наслаждение вкусом губ, трепетом тел и предвкушением близости.       На мгновение оторвавшись от Тисс, Ша’арнез снял с плеч длинный дорожный плащ, набросил его поверх большой кучи сена и сделал галантный приглашающий жест.       — Вы шутите, лорд? – игриво вздёрнула она бровь. – На сеновале, как крестьяне?       — Почему бы нет? – он приблизился и приобнял эльфийку за талию. – Лучшего мы здесь всё равно не найдем. К тому же, я готов наслаждаться тобой где и как угодно.       Они снова слились в поцелуе, жадном и требовательном. Ша’арнез коротко, но красноречиво простонал ей в губы.       Тисс млела, когда этот хладнокровный и язвительный мужчина наедине с ней не боялся давать волю чувствам. Когда он исступлённо сжимал её в объятиях, рычал от удовольствия, нетерпеливо срывал с неё одежду или, объятый зверским желанием, просто отодвигал бельё в сторону. Неистовый и страстный, но неизменно чуткий к её желаниям и потребностям, он сводил с ума.       От одежды оба избавились стремительно. Молочно-белая кожа Тисс едва ли не светилась в темноте, в то время как тело Ша’арнеза почти слилось с ней, и лишь серебристые пряди отражали всполохи молний, изредка освещавшие пространство амбара через окно под потолком.       Вожделенно проведя руками по обнажённому женскому телу и сжав ягодицы, эльф развернул Тисс к себе спиной. Опалив несколькими поцелуями нежную кожу за ухом и на шее, он прошептал:       — Ты мне доверяешь?       Несмотря на интимность момента, его голос был серьёзен. Это озадачило Тисс, но лишь на короткое мгновение. За все время их знакомства она не раз убеждалась в его благородстве, надежности и своей безопасности рядом с ним.       — Да, – тихо ответила она. – Я полностью тебе доверяю.       — Мне любопытно кое-что попробовать, – продолжил эльф.       Он вдруг отступил от неё на шаг, и не успела Тисс понять, для чего, как на ягодицу со звонким шлепком легла его ладонь. Она вскрикнула, но не от боли – её и не последовало, – а от неожиданности. Уже более ощутимо Ша’арнез шлепнул её по другой и, не отрывая ладони, огладил, словно утешая.       — Больно? – спросил он.       — Нет, – на выдохе произнесла эльфийка, ощущая, как острое возбуждение вместе с адреналином разливается по телу. – Хочу ещё.       Она подошла к стене, у которой лежало сено, и оперлась на неё ладонями, соблазнительно прогнувшись в пояснице. Ша’арнез подошёл, одной рукой приобнял Тисс за талию, другой дразняще провел по ягодицам.       — Ты можешь остановить меня в любой момент, – произнёс он и, дождавшись её утвердительного кивка, снова шлёпнул.       На этот раз прикосновение отозвалось лёгкой болью, но вместе с ней и возросшим желанием. Тисс прогнулась ещё сильнее и призывнее. Она не ожидала от себя подобной раскрепощённости, но происходящее ничуть не смущало.       Ша’арнез, закусив губу, ощущал жар после каждого шлепка на нежной женской коже и, хоть их и окружал сумрак, представлял, как на ней остаются розовые следы его ладоней. Он точно соизмерял силу, чтобы не перейти черту, и по реакции Тисс видел, что всё делает именно так, как надо. Женские стоны распаляли его также сильно, как и сами шлепки. Ничего упоительнее этого сочетания он прежде не слышал.       Половина удовольствия кроется в умеренности. Пора было дать Тисс передохнуть. Он оставил несколько лёгких поцелуев на покрасневших ягодицах, затем поднялся к пояснице, прошелся вдоль позвоночника и наконец, мягко развернув её к себе, поцеловал в губы.       — Всё хорошо? – спросил он, пытливо глядя ей в глаза.       — Да, – кивнула она, проводя кончиками пальцев по его ключицам и груди. – Мне понравилось.       — Тогда ты наверняка оценишь и это.       Он подхватил её под бёдра, прижал спиной к стене и подался навстречу. Оба простонали в унисон от наслаждения, заполнившего каждую клеточку тел, и их голоса слились с раскатом грома.       Тисс не знала мужчин, кроме Ша’арнеза, но была абсолютно уверена, что нет никого лучше. Каждое его движение было безупречным, способным высекать из неё искры. И когда она говорила ему об этом, он отвечал, что несложно доставлять удовольствие той, которую обожаешь.       Оба упивались друг другом, растворялись в каждом вдохе и выдохе. Но растягивать удовольствие до изнеможения не хотелось. Ша’арнез уткнулся Тисс в шею, сдавленно зарычал и сделал ещё несколько резких завершающих движений. Она блаженно улыбнулась. Ощущать, как дрожит от удовольствия её мужчина, она любила также сильно, как и распалять взаимное желание.       Они вернулись к вороху сена и устроились на плаще, позволяя неге завладеть телами и разумами. Снаружи бушевала непогода, но ещё никогда прежде Тисс не чувствовала себя так уютно и спокойно.       — А вы полны сюрпризов, лорд, – промурчала она, рисуя ноготком узоры на его груди. – Открываетесь для меня с новых сторон.       — Вы не отстаёте, леди, – Ша’арнез лукаво улыбнулся. – Благопристойность в вас гармонично сочетается с похотью.       — Нравится?       — Безумно.       Он подмял Тисс под себя и стал покрывать поцелуями лицо, шею, грудь, живот. Дыхание у обоих тут же сбилось, желание вспыхнуло с новой силой.       От очередного погружения в омут наслаждения их отвлек особенно мощный раскат грома и ржание встревоженных лошадей. Тисс и Ша’арнез нехотя оторвались друг от друга и посмотрели в сторону стойла.       — Нужно их успокоить, – сказал эльф. – Подожди, я сейчас.       Он поднялся, а Тисс осталась лежать и наблюдала за мужчиной. Вдруг её взгляд упал на стену, где висела конская амуниция. Среди сёдел, уздечек и шор она заметила кое-что, подхлестнувшее её фантазию. Она подошла и сняла со стены длинный и тонкий стек, на конце которого была небольшая кожаная «хлопушка».       Рассматривая его, Тисс не заметила, как сзади к ней приблизился Ша’арнез. Он с интересом и капелькой недоверчивости переводил взгляд с эльфийки на стек и обратно.       — Ты решила поднять ставки? – спросил он вкрадчиво.       Тисс уже успела представить, какими будут ощущения, и ей не терпелось испытать их. Охваченная любопытством и вожделением, она вложила стек в мужские руки.       — Я полностью тебе доверяю, – прошептала она.       Ша’арнез привлёк её к себе и впился в губы страстным, на грани разврата, поцелуем. Языки творили нечто невообразимое, руки блуждали по телам, задерживаясь на самых чувствительных местах. Тисс уже готова была взмолиться, чтобы он наконец взял её, как вдруг мужчина отставил одну руку в сторону, а в следующее мгновение она ощутила на ягодице сладостно-обжигающий удар.       Ощущения отличались от предыдущих. Они были ярче, концентрированнее и отзывались в теле более острыми вспышками желания. Тисс рефлекторно выгибалась в спине и стонами просила Ша’арнеза не останавливаться.       Он уже и сам был на грани. Как и в прошлый раз симфония женских стонов и звонких шлепков разожгла в нём непреодолимое желание слиться с Тисс в одно целое и показать, как он боготворит свою женщину. Ему было жизненно необходимо ощутить её влажное тепло, крепкую хватку ног вокруг своей талии, то, как пальцы впиваются в спину и плечи, напиться её экстазом.       Он отбросил стек, подхватил Тисс на руки и бережно положил на расстеленный плащ. Почти мгновенно оказался внутри и не смог сдержать сладостного стона. Она была его наваждением.       Оба двигались в унисон, ставя удовольствие друг друга в приоритет. Их любовь походила на чётко выверенный, слаженный и безупречно отрепетированный танец, где каждый из партнеров знает другого лучше, чем себя.       Тисс хотелось остановить течение времени и раствориться в моменте, но тело властно требовало разрядки. Это ощутил и Ша’арнез. Прижав её к себе теснее, он перестал сдерживаться, ускорился. Несколько движений – и тела обоих рассыпались искрами удовольствия.       В первые мгновения оба лежали, не двигаясь, переводили дыхание и блаженствовали. Легкое головокружение, мириады мурашек и разливающаяся нега были им наградой. Первым нарушил молчание Ша’арнез:       — Каждый раз с тобой – феерия. Кажется, что лучше быть уже не может, но ты превосходишь себя.       Расплывшись в улыбке, Тисс посмотрела на мужчину и произнесла:       — Несложно доставлять удовольствие тому, кого обожаешь.       Тишина воцарилась не только в амбаре, но и снаружи.       — Мы не заметили, как кончился ливень, – сказала Тисс с нотками разочарования в голосе.       — Мы были очень заняты.       — Я бы с радостью задержалась здесь.       — Я тоже. Но как бы хозяин фермы не забеспокоился и не отправился нас искать.       Они нехотя собрались, тщательно проверив, чтобы на одежде и в волосах не осталось сухих травинок или других изобличающих улик.       Сладость близости, ещё теплящаяся внутри, быстро вытеснилась горечью необходимости играть в нейтралитет по отношению друг к другу. Тисс понимала, что иначе нельзя: у двора свои правила, и эта любовь касается не только их двоих.       Лорд заметил перемену в настроении своей возлюбленной. Он ощущал тоже самое. Взяв её лицо в свои ладони, Ша’арнез заглянул в потемневшие глаза эльфийки и серьёзно сказал:       — Я бы похитил тебя, увёз на самый край света, где нас никто не знает, и дал бы всё, чтобы ты была счастлива. Однажды я так и сделаю. Поверь мне, не за горами тот день, когда мы сможем больше не скрываться. А пока, – он наклонился и оставил на её губах самый трепетный и нежный поцелуй из всех, что были прежде, – прими мои заверения в безграничной и несокрушимой любви к тебе. Пусть они послужат гарантом моего обещания.       — Нет нужды в гарантиях, – ответила Тисс, плавясь от его слов и прикосновений, – я верила тебе всегда и буду верить впредь. На нас обоих большая ответственность, но она не помешает поддерживать наши чувства.       Признания были скреплены ещё одним поцелуем. А затем оба вывели из амбара коней, вскочили в седла и устремились по умытой траве под светлеющим после грозы небом навстречу неизвестному, нелегкому, но определённо – и оба в это верили – счастливому будущему.