Звук долгов

Ваня переминался с ноги на ногу у входа в роскошный особняк. Мрамор, позолота, охранники с лицами-кирпичами. Все здесь кричало о деньгах – о тех самых деньгах, в которых он так отчаянно нуждался. Его талант, его голос – всё это было ничем без инвестиций, без того самого Коли Ромадова, известного продюсера и гения музыкального бизнеса, у которого, по слухам, деньги водились в таких количествах, что ими можно было топить камины. Ваня глубоко вздохнул. Этот особняк – его последний шанс. Неделю назад он получил сообщение в директ. Ромадов, собственной персоной, заинтересовался его демо-записями. Пригласил на встречу. Ваня сначала подумал, что это шутка, но любопытство и отчаянное желание вырваться из нищеты пересилили. И вот он здесь, у врат в другой мир. После долгого ожидания его, наконец, провели в огромную гостиную, больше похожую на музей. Коля сидел в кресле, обтянутом дорогой кожей, попивая что-то из хрустального бокала. Он был одет в безупречный костюм, который, наверняка, стоил больше, чем вся Ванина одежда вместе взятая. – Марголдин, – произнес Лида, окинув Ваню оценивающим взглядом. – Садись. Ваня сел на краешек кресла, чувствуя себя не в своей тарелке. – Мне понравился твой голос, – продолжил Коля. – В нем есть что-то… сырое, настоящее. Но, как ты понимаешь, одного голоса недостаточно. Ваня знал. Он это слишком хорошо знал. – Мне нужны деньги, чтобы записать альбом, – выпалил он, не выдержав. – Чтобы раскрутиться. У меня нет ничего, кроме моего голоса. Коля усмехнулся, отставив бокал. – Деньги – это не проблема. У меня их достаточно. Проблема в другом. Что ты готов отдать взамен? Ваня вздрогнул. Он знал, что будет какой-то подвох. Знал, что за все придется платить. Но что именно потребует Ромадов? Его талант? Его душу? – Я… я готов работать день и ночь, – пробормотал Ваня. – Я буду делать все, что вы скажете. Коля снова усмехнулся, подходя ближе. Его глаза, холодные и проницательные, словно сверлили Ваню насквозь. – Работа – это само собой разумеющееся. Мне нужно что-то большее. Коля провел пальцем по Ваниной щеке. Ваня замер, как кролик перед удавом. – Я хочу, чтобы ты был моим, – прошептал Николай. – Полностью. Безоговорочно. Твоя жизнь, твои песни, твое тело… все будет принадлежать мне. Взамен ты получишь славу, деньги, успех. Ты станешь звездой. Что скажешь? Иван зажмурился. Это было именно то, чего он боялся. Отдать себя в рабство, продать душу дьяволу. Но перед ним, словно мираж, возникли образы: переполненные залы, поклонники, обложки журналов. И деньги. Так много денег, что ему не придется больше голодать и жить в долгах. – Я согласен, – прошептал он. Коля улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего теплого. – Отлично. Тогда начнем прямо сейчас. Ванька закрыл глаза, чувствуя, как Коля приближается. Он продал свою душу, и теперь ему предстояло заплатить по счетам. Дорога к славе оказалась дорогой в бездну. Жизнь Вани превратилась в кошмар, сотканный из роскоши и унижений. Коля контролировал каждый его шаг, каждое его слово. Он диктовал ему песни, стиль, даже то, с кем ему общаться. Ваня был марионеткой в его руках, красивой игрушкой, которую можно демонстрировать гостям. Творчество превратилось в пытку. Коля заставлял его петь о том, что было ему чуждо, о деньгах и власти, о циничном мире богатых, в котором он так отчаянно хотел оказаться. Ваня чувствовал, как его голос, его настоящий, искренний голос, умирает с каждой новой фальшивой нотой. Но больше всего ему было противно от себя. Он презирал себя за слабость, за то, что променял свою свободу на иллюзию успеха. Но было уже поздно. Он подписал контракт, и теперь был связан по рукам и ногам. Однажды, во время очередной вечеринки в особняке, Ваня, напившись до беспамятства, попытался сбежать. Но его поймали охранники и вернули Коле. – Ты куда собрался, птичка? – прошептал Коля, сжимая Ванино лицо в руке. – Ты думаешь, я позволю тебе уйти? Ты моя собственность, и ты будешь делать то, что я скажу. После этого побега Ваня стал еще более покорным. Он знал, что сопротивляться бесполезно. Он был в ловушке. Но с каждым днем в нем нарастало отчаяние. Шли месяцы. Ваня становился все более популярным. Его песни звучали на радио, клипы крутили по телевизору, его лицо было повсюду. Он получил все, о чем мечтал, но счастья это не принесло. Он был мертв внутри. Во время записи очередного клипа, Ваня стоял перед камерой, одетый в дорогую, но совершенно безвкусную одежду, с фальшивой улыбкой на лице. Он пел о деньгах, о гламуре, о той лживой жизни, которой он так хотел избежать. Вдруг, он остановился. – Я больше не могу, – прошептал он, срывая с себя микрофон. Коля подошел к нему, его лицо исказилось от гнева. – Что ты себе позволяешь?! – зарычал он. – Ты сорвал съемки! Ты заплатишь мне за это! Ваня смотрел на Колю, и в его глазах не было ни страха, ни отчаяния, только пустота. – Мне уже нечего терять, – сказал он. Он развернулся и пошел к выходу. Коля попытался его остановить, схватил за руку, но Ваня вырвался и побежал прочь. Он бежал, не зная куда. Просто бежал от всего этого ужаса, от этой фальшивой жизни. Он бежал до тех пор, пока не оказался на крыше многоэтажного дома. Он посмотрел вниз. Город горел огнями, манил своей кажущейся красотой. Но Ваня знал, что это всего лишь иллюзия. За этими огнями скрывается жестокость, ложь и лицемерие. То самое, от чего он так отчаянно пытался убежать. Он подошел к краю крыши. Ветер трепал его волосы. В его голове промелькнули образы: его мать, его друзья, его мечты. Все они были потеряны навсегда. Он закрыл глаза. "Прости меня," – прошептал он. И шагнул в пустоту. Звуки разбившегося тела заглушили городскую суету. Ваня Марголдин, звезда, погасшая слишком рано, заплатил свою последнюю цену за мечту о славе. Коля Ромадов потерял свою игрушку. Но он быстро нашел ему замену. Талантливые и отчаянные всегда найдутся. Ведь деньги решают все. Даже судьбы.