Маленький секрет

В Ордо Фавониус вечная суета. Рыцари докладывают о патрулях, библиотекарь лениво перебирает древние фолианты, а на главной доске заданий появляются всë новые поручения. Альбедо стоял у карты Мондштадта, отмечая места недавних аномалий алхимического характера. Он, как и всегда, предельно сосредоточен на работе. Лицо холодно, движения пером чёткие и резкие, взгляд внимательно скользит по записям, где нет ни единой ошибки. Никто бы в жизни не догадался, что ровно три часа назад он проснулся в чужой постели, путая пальцы в синеве пушистых волос. — Господин Альбедо. — Действующий магистр подходит к нему, держа в руках папку с отчётами. — Вы проверили образцы с винокурни «Рассвет»? — Да. Результаты на вашем столе. — Он лишь мельком взглянул на Джинн и сделал еще одну отметку. — Спасибо. А где Кэйа? Он должен был сдать отчет о патрулировании. Альбедо наконец оторвался от карты. — Не видел. Врëт он, ни на секунду не изменившись в лице. Он видел Кэйю час назад, когда тот прокрадывался в его лабораторию, весь в пыли и с царапиной на щеке. — Руины оказались… оживлëннее, чем я думал. — Усмехнулся он тогда, попутно целуя Альбедо в шею, пока тот пытался сохранить образцовый вид. Но Джинн не нужно было знать этих подробностей. Это был только их маленький секрет. Сначала это казалось обычной профессиональной вежливостью. — Капитан Кэйа, вы свободны? Мне нужна помощь со сбором материалов в Долине Ветров. Альбедо говорил это ровным, деловым тоном. Казалось бы, ничего примечательного. Но всякий раз Кэйу беспокоил один и тот же вопрос: почему именно он? В ордене хватало рыцарей, готовых сопровождать главного алхимика, да и сам Альбедо обычно предпочитал работать в одиночку, частенько отправляясь в уединённый уголок на склонах Драконьего Хребта. Он никогда не нуждался в защите от противников или собственной скуки. Но Альберих соглашался — из вежливости, из любопытства, а потом… просто потому, что стал ждать этих приглашений. Ждать, когда алхимик вновь покажется на пороге, вновь произнесёт ту же самую фразу, но уже с несколько другой интонацией. Каждый раз он находил всё новые поводы, порой звучавшие совсем уж смехотворно. До такой степени, что Кэйа начал вести тайный подсчёт в голове: 5 раз за месяц — ещё можно списать на совпадение. 10 раз — уже закономерность. 15 раз — «Он что, специально ищет предлоги?» Более того, Альбедо, образец пунктуальности и эрудиции, вдруг стал… задерживаться. — Подождите, мне нужно зарисовать этот вид. — Говорил он и садился на камень, доставал блокнот и краем глаза наблюдал, как Альберих лениво слоняется поблизости, явно скучая. — Этот минерал требует дополнительного изучения. — И он наклонялся к скале, долго копался среди камней, а после, устав от собственных махинаций, садился рядом, да так, что их с Кэйей плечи почти соприкасались. Когда Альбедо передавал ему образцы, его пальцы задерживались на долю секунды дольше, чем нужно, хотя обычно алхимик предпочитал держать дистанцию. И как бы Кэйа не старался списывать все доводы на собственное легкомыслие, как бы не игнорировал долгие взгляды на своей спине, было очевидно — чем дольше они работали вместе, тем мягче звучал голос Крайдепринца, когда тот называл рыцаря по имени, тем теплее и искреннее становилась улыбка Кэйи, когда вновь они оказывались наедине и он уже без всякой скуки следил за тем, как ловкие движения углëм вырисовывают на бумаге пейзажи. Они оба понимали, что открытое проявление чувств может поставить под удар их репутацию, а возможно и безопасность. Альбедо, как главный алхимик Ордо Фавониус, не мог позволить себе отвлекаться на личные привязанности, да и его тайны были слишком велики. Кэйа же привык скрывать всё, что могло сделать его уязвимым. Их редкие моменты близости были наполнены невысказанными словами и красноречивыми взглядами. Долгим молчанием и лёгкими прикосновениям к запястью, обтянутому перчаткой. — Ты сегодня опять засиделся. — Кэйа наблюдал, как Крайдепринц аккуратно раскладывает пробирки. — А ты, как всегда, следишь за мной? — Тот не отвлекался, но уголки его губ дрогнули. — Просто проходил мимо. Капитан вальяжно расселся на диване в углу и, приподняв бровь, украдкой глянул на сосебедника. — Подумал спросить, не понадобится ли тебе моя помощь и завтра. Альберих был мастером двойных игр. На людях — беззаботный шутник, вечно опаздывающий, вечно что-то скрывающий. Вечно пьяный и такой добродушный. Он пользовался уважением не только среди рыцарей, но и среди простых жителей Мондштадта. Но Альбедо знал другого Кэйю. Того, что приходил к нему ночью, сбрасывая маску небрежности. Всё такого же острого на язык, но по-своему заботливого. Того, что Альбедо мог просто обнять, проводить пальцами по его спине, нащупывая под рубашкой шрамы — следы битв, о которых Кэйа никогда не рассказывал добровольно. — Ты слишком много думаешь.— Шептал тот, шаловливо кусая алхимика за ухо. — А ты слишком мало. — Возражал Альбедо и тихо смеялся. Не редко они позволяли себе шутливые выражения, понятные только им двоим, это было чем то по-особенному личным. Крайдепринц, всегда столь вежливый и сдержанный, в компании капитана улыбался куда чаще обычного, смеялся громче, а затем тянул того ближе с особой нежностью. Они никогда не говорили о том, что это значит. Им не нужно было. Кабинет Альбедо служил их убежищем. Дверь закрыта на ключ, занавески опущены. Основная жизнь ордена кипела на первом этаже, но в такие моменты они, словно пугливые подростки, вели себя тихо и осторожно. — Знаешь, я сегодня видел, как ты разговаривал с Сахарозой, — Кэйа развалился на диване, снимая сапоги. — Ты ей улыбался. — Это называется вежливость. — А мне ты не улыбаешься. Альбедо вздохнул и подошёл к нему. — А ты заслужил? Тот рассмеялся и потянул его за рукав халата. — Зато я заслуживаю этого, да? Их губы встретились в поцелуе, который не оставлял места для слов. Столь трепетный жест всякий раз заставлял сердце алхимика биться чаще. Он охотно поддавался, обвивал руками шею Альбериха и позволял целовать себя так, как ему вздумается. — Ты когда-нибудь думал о том, что будет… после? — Вдруг спросил Кэйа. Альбедо, уже успевший устроиться рядом, молчал. — Нет. — После минутного молчания наконец сказал он. Для Альбедо всегда было важно планирование. Он составлял чёткий план действий на недели вперёд, всегда знал, что и когда ему нужно сделать, на что направить свои силы и внимание. Но ведь «после» подразумевало нечто совсем иное. Оно было не о работе, не об исследованиях. Это было о самом Альбедо. — Но если и будет «после», я хочу, чтобы ты был там. Кэйа повернулся к нему. Светлый глаз с ромбовидным, будто кошачьим, зрачком блеснул в темноте, а уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке. Утром они снова становились капитаном кавалерии Ордо Фавониус и главным алхимиком. Но ночью… Лунный свет струился сквозь высокие окна, окрашивая всё вокруг в серебристо-голубые тона. В воздухе витал лёгкий аромат сушёных трав и чернил — привычный, успокаивающий. Кэйа стоял у окна, его силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного неба. Он уже снял плащ и остался в тонкой белой рубашке. — Ты сегодня особенно задумчив. — тихо произнёс Альбедо, подходя к нему сзади и мягко обнимая за талию. В его объятиях Кэйа тут же расслабился, откинул голову назад, чтобы коснуться чужого плеча. — Просто устал. Слишком много бумажной работы. Альбедо улыбнулся и провёл пальцами по его руке, ощущая подушечками приятное тепло кожи. — Значит сегодня никаких экспериментов, никаких разговоров о делах. Только тишина. Они медленно переместились к кровати, стоявшей у стены. Альбедо сел, а Кэйа опустился рядом, положив голову ему на колени. Тонкие пальцы алхимика начали медленно расчёсывать тёмные волосы, разглаживая спутанные пряди. — Я люблю тебя. — прошептал Крайдепринц, наклоняясь, чтобы коснуться лба капитана губами. Тот закрыл глаза, вдыхая его запах — смесь бумаги, трав и чего-то неуловимого, что было присуще только Альбедо. Они оставались так некоторое время, пока алхимик не почувствовал, как дыхание Кэйа становится ровнее и глубже. Он осторожно приподнял его, чтобы переложить на подушки, но Альберих вдруг обвил тело Альбедо руками, не желая отпускать. — Останься. Тот не стал сопротивляться. Он лёг рядом, позволяя Кэйе прижаться к нему, уткнувшись лицом в его шею. Их ноги переплелись, а руки нашли друг друга в полумраке. — Спи. — Почти беззвучно шепнул Крайдепринц, чувствуя, как сердце Кэйа бьётся в унисон с его собственным. За окном плыли облака, закрывая луну, но им было тепло и спокойно в этом маленьком мире, где существовали только они двое. Ночью они были просто Альбедо и Кэйей, двумя людьми, что связаны далеко не рабочими отношениями. И этого было достаточно.