Внутренний голос

      Тёмный Лорд стоял в центре зала, где собрались его верные Пожиратели Смерти. Тени от ветвистых канделябров плясали по стенам, а в воздухе витал страх — густой, липкий. Том говорил, и его голос, холодный и шипящий, резал тишину, как нож.       "О, конечно, великий Лорд Волдеморт снова вещает о чистоте крови и своем могуществе, — раздался вдруг в его голове ехидный внутренний голос. — А сам даже носа нормального не может себе отрастить. Иронично, не правда ли?"       Волдеморт слегка дёрнул бровью. Гарри. Опять этот проклятый Гарри.       — Моя власть растёт, — продолжал он вслух, игнорируя внутренний диалог. — Сопротивление слабеет с каждым днём.       "Да-да, постарайся убедить себя в этом. Ох уж этот грозный Тёмный Лорд, трепещите! Осторожно, а то опять найдутся школьники, которые тебе наподдают."       Пальцы Волдеморта сжались в кулак. Он ненавидел этот голос. Ненавидел его насмешки, его бесконечные подколки. Особенно когда тот был… прав.       — Беллатриса, — резко обратился он к самой преданной из своих последовательниц. — Отчитайся о миссии в Хогсмиде.       "О, Боже, только не она опять. Она смотрит на тебя, как голодная гиена на кусок мяса. Может, всё-таки признаешь, что у тебя проблемы с личными границами?"       — Мой Лорд… — Беллатриса прижала руку к груди, её глаза горели фанатичным блеском. — Я уничтожила всех, кто осмелился...       "Ну вот, начинается. Сейчас будет монолог о том, как она резала, колола и вешала, а ты будешь делать вид, что тебе не неловко. Хотя, конечно, тебе вообще ничего не неловко, ты же безносый психопат."       Волдеморт резко поднял руку, прерывая её.       — Достаточно. Тишина. Пожиратели замерли.       "Ой, кто-то сегодня нервный. Может, потому что третий день не спишь из-за того, что я напеваю 'We Are the Champions' на повторе?"       Он почти почувствовал, как где-то в глубине его разума Гарри Поттер ухмыляется. Проклятый мальчишка. Даже мёртвый, он не давал ему покоя.       Особенно когда этот голос… мешал ему убивать.       Волдеморт взмахнул палочкой, готовясь произнести "Авада Кедавра" в сторону дрожащего пленника, но вдруг…       "Эй, а ты уверен, что он действительно виноват? Может, он просто не туда зашёл? Ну знаешь, как ты в молодости — тоже иногда не туда заходил. Например, в один дом, где потом убился об годовалого ребенка."       Рука дрогнула. Заклинание не сработало.       — Уйдите все, — прошипел Тёмный Лорд.       Пожиратели тут же предпочли быстро ретироваться, оставив его наедине с вечным, невыносимым спутником — его собственной совестью.       Если бы она у него была.       Тишина опустилась на зал, и Волдеморт остался один. Только треск факелов нарушал молчание, да этот… голос.       "Ну что, Том, опять в плохом настроении?" — раздалось в его голове.       — Замолчи, — прошипел он, сжимая виски пальцами.       "Ой, да ладно тебе. Ты же сам во всём виноват. Ну вот скажи честно — когда ты решал создать крестражи, ты вообще был в курсе, что часть твоей души вообще-то вполне может обладать и частью сознания тоже? Или об этом ты у профессора Слизнорта спросить не удосужился?"       Волдеморт резко развернулся и направился к трону, чёрные складки мантии шуршали по камню.       "Кстати, насчет трона… Ты уверен, что он тебе идет? Выглядит как дешевая театральная бутафория. Да и вообще, вся эта 'Темный Лорд' эстетика — немного чересчур, не находишь?"       — Я величайший волшебник всех времён, — сквозь зубы процедил Том.       "Величайший? Тот, кто не смог убить младенца? Тот, кто проиграл битву за пророчество? Тот, кто до сих пор не может избавиться от головной боли в лице меня?"       Гнев вспыхнул, как пламя, и Волдеморт в ярости швырнул ближайшую вазу в стену. Она разлетелась на осколки.       "Ого, вот это экспрессия. Напоминает тебя на пятом курсе, когда Слизерин проиграл Кубок школы. Помнишь, как тогда рыдал в подушку?"       — Я никогда не рыдал! — выкрикнул он, забыв, что вокруг никого не было.       "Ага, конечно."       Волдеморт глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Но Гарри не унимался.       "Ладно, ладно, не кипятись. Давай лучше обсудим твои гениальные планы. Вот, например, идея напасть на Хогвартс… Ты точно уверен, что это хорошая затея? Последние пару раз там тебе очень не везло."       — На этот раз всё будет иначе, — процедил Том.       "О, да, конечно. Как в тот раз, когда ты сказал 'на этот раз всё будет иначе' перед турниром. Или перед Министерством. Или перед..."       — ЗАМОЛЧИ!       Магия рванула из него волной, разбивая витражи и заставляя дрожать стены. Но в ответ раздался только тихий смешок.       "Ну вот, опять истерика. Может, тебе чайку заварить? Успокоительного? Или, может, стоит уже признать, что я — часть тебя, и всё, что я говорю — это то, что ты сам боишься себе сказать?"       Волдеморт замер.       "Ведь я — это не просто Гарри Поттер. Я — твоя совесть, Том. Тот самый кусочек души, который ты отрезал, но который не умер. Потому что нельзя просто так избавиться от всего человеческого. Даже если очень хочется."       Том медленно выдохнул.       Он помнил тот день. Помнил битву за Хогвартс, который в итоге так и не был взят, оставшись последним оплотом сопротивления. Помнил Гарри, который пришел к нему в Запретный Лес, уже совершено не боясь умереть. Мальчишка как будто даже хотел этого. Тогда Том радовался, что избавился от ребенка, указанного пророчеством, что теперь сможет продолжить осуществление своих планов уже без помех, но... оказывается, Поттер не умер. Ну, то есть умер, но не настолько, насколько Тому хотелось бы.       Тёмный Лорд медленно поднял голову.       — Ты… ошибся.       И вдруг его губы растянулись в улыбке. Холодной, безжалостной.       — Если ты — часть меня… то я могу заставить тебя замолчать.       "…Что?"       Волдеморт поднял палочку — но направил не на кого-то, а на самого себя.       — Круцио.       Боль пронзила его тело, но вместе с ней — и ту, другую часть сознания.       "А-А-АРГХ! Ты… ТЫ СУМАСШЕДШИЙ!"       — Раз ты моя душа… то я могу делать с тобой всё, что захочу, — выдохнул он, наслаждаясь моментом.       Но вдруг… боль исчезла. А в ответ раздался смех.       "Ха-ха-ха… Ох, Том. Ты действительно думал, что это сработает?"       Волдеморт замер.       "Ты пытаешь пытать самого себя. Поздравляю, ты достиг нового дна."       Палочка дрогнула в его руке.       Тишина.       Только тяжёлое дыхание Волдеморта нарушало мрачную атмосферу тронного зала.       "Ну что, Том, признай — твои методы явно не работают," — раздался в его голове голос Гарри, но теперь не ехидный, а устало-сочувствующий.       — Ты… что, сейчас издеваешься? — прошипел Волдеморт.       "Нет. Просто смотрю на это всё и думаю — какой же ты идиот."       Повисла пауза. Том, откровенно говоря, уже приходил к мысли, что он просто съехал с катушек, но это признавать как-то не хотелось. Так что пока рабочей оставалась версия со съехавшим осколком души из крестража.       "Ладно, ладно, не злись. Просто… Дай мне попробовать помочь."       — Помочь? — Тёмный Лорд замер, будто услышал самое абсурдное предложение в своей жизни.       "Да. Ты хочешь власти? Хочешь, чтобы тебя боялись? Чтобы тебе подчинялись? Ну так добивайся этого по-умному."       Волдеморт медленно опустился в трон, пальцы сжались на подлокотниках.       — И что ты предлагаешь?       "Во-первых, перестань убивать направо и налево. Это неэффективно."       — Это пугает.       "Ну да, пугает. Но ещё и раздражает. Люди тебя ненавидят, Том. Они не подчиняются из страха — они просто ждут момента, чтобы воткнуть тебе нож в спину. Ты же сам знаешь: даже Пожиратели шепчутся за твоей спиной."       Волдеморт задумался.       "Во-вторых, перестань выглядеть как злодей из дешёвой сказки. Черные мантии, змеи, черепа… Серьезно? Ты же умный парень, а ведешь себя как карикатура."       — Это… символы власти, — пробормотал Том, но в голосе уже не было прежней уверенности.       "Нет, это символы неуверенного в себе подростка, который пытается казаться крутым. Если хочешь настоящей власти — выгляди респектабельно. Королевская мантия, элегантный посох, может, даже нос вернуть…"       — Я не стану возвращать себе прежнюю внешность! — взорвался он.       "Почему? Потому что боишься показаться уязвимым? Ох, Том, Том… Ты же сам говорил, что внешность — ничто перед силой. Так почему бы не выглядеть так, чтобы тебя уважали, а не шарахались?"       Молчание.       "И в-третьих… перестань врать самому себе."       — Я никогда не лгу!       "О, да? А как насчёт 'я бессмертен'? Ты же давно понял, что крестражи — это костыль. Ты не бессмертен — ты просто разорвал свою душу на лоскуты. И теперь я — один из них, а остальные просто уничтожены. Тебе надо задуматься о том, что систему, которую ты выстроишь, нужно будет кому-то передать, кому-то надежному."       Волдеморт резко встал, мантия взметнулась за ним.       "Ты хочешь настоящей власти? Тогда будь умнее. Завоюй Министерство не террором, а политикой. Создай культ личности, а не культ страха. Пусть люди сами придут к тебе — потому что ты предложишь им порядок, силу, стабильность."       — И как ты предлагаешь это сделать? — голос Тёмного Лорда звучал странно… заинтересованно.       "Ну, для начала — прекрати тупые убийства. Вместо этого — пропаганда. Газеты, речи, благотворительность. Покажи, что ты — будущее магической Британии. А потом… ну, можешь и Авада Кедавра оставить. Но только для очень важных целей."       Волдеморт медленно прошелся по залу, размышляя.       "И ещё… может, извинишься перед Снейпом за то, что убил Лили?"       — ЧТО?!       "Ну а что? Он же полезный, хорошо, что выжил. Только теперь вечно ходит мрачнее тучи и, между нами, точно предаст тебя при первой возможности."       Тёмный Лорд замер.       "Ты же гений, Том. Так веди себя как гений, а не как психопат с палочкой."       И вдруг… Уголок его губ дрогнул. Не улыбка. Ещё нет. Но что-то близкое к ней.       — Ты невыносим.       "Зато полезен."       И впервые за много лет Том Реддл задумался…       А что, если правда попробовать по-другому?