Арбузная жвачка и футбольный мяч

Тэхён ненавидел футбол. Почти так же сильно, как жару. Как кондиционер для белья, который использовала его мама, потому что от него болела голова. Как кофе, который почему-то пили все вокруг. И соседкую собаку миссис Пак. С ней у них ненависть была взаимная. Невозможно было пройти мимо, чтобы та не залаяла, будто специально сторожила Тэхёна и только его. А вот футбол... Футбол был хуже. Он был шумный, потный, пах грязью и чужими криками. И Тэхён бы с радостью продолжал его не замечать, если бы не один капитан школьной команды. Было жарко. Настолько, что даже солнце казалось уставшим и лениво стекало по черепице спортивного зала. Тэхён сидел на краю поля, прячась в тени деревьев, и пытался читать книгу, но слипшиеся от пота страницы не давались. Он уже собирался встать и уйти, когда в его голову что-то прилетело. — Чёрт! Прости! — раздался чей-то голос, слишком близкий, слишком живой. Тэхён моргнул. Перед ним стоял парень — высокий, в белой футболке, насквозь промокшей от пота, с волосами, прилипшими ко лбу и глазами, которые светились не хуже июльского неба. — Живой? — спросил он. — Я не специально, честно. Обычно я хорошо целюсь. Это был Чонгук. Его причина бессонница и бесконечно смущенных щёк. Легенда школы. И абсолютно невыносимо жизнерадостный. — Ага, — буркнул Тэхён, нащупывая ушибленное место. — Отлично целишься. — Нужен лёд? Или хочешь воду? Или... мороженое? — Чонгук протянул ему руку, будто так и надо — предлагать мороженое незнакомцу, которому только что чуть не выбил мозги. Тэхён смотрел на протянутую руку и легко улыбнулся. На следующий день Чонгук снова подошёл. Без мяча. С мороженым. — Ты что, преследуешь меня? — Тэхён скосил глаза, но взял рожок. — Может быть, — Чонгук улыбнулся так, будто солнце на секунду стало мягче. — Хочу искупить вину. А потом были ещё дни. Тэхён сидел на трибунах и наблюдал, как мяч послушно летит к воротам. Как Чонгук кричит команде указания, бежит, падает, встаёт и снова бежит. По ночам у Тэхёна всё так же дико сводило грудь от духоты и он проклинал всех комаров и мошек, что так и пытались залезть ему под одеяло. Он начал ждать этих дневных встреч. Улыбки Чонгука, его смеха, вопросов вроде: — А что ты читаешь на этот раз? — Почему у тебя всегда наушники, но они не включены? — Ты знаешь, что улыбаешься, когда смотришь на небо? В августе ночи оставались всё такими же тёплыми, и Тэхёну хотелось разрыдаться от бессонницы, но тогда он просто надевал футболку Чонгука и звонил ему, чтобы услышать родной голос. Он всё так же ненавидел жару, комаров, соседкую собаку и кондиционер для белья, который использовала его мама. Но когда он забивался глубоко в ноздри, Тэхён просто покрепче обнимал Чонгука и утыкался ему в шею.