Подруга из прошлого

"Ты не справишься без меня

Мое отсутствие, как режущий осколок по сердцу твоему

Но не могу, я моя душа, остаться с тобой

Слишком уж тяжела ноша моя

Слишком тягостна она

Настолько, что больно думать мне про это

Ты только не плач

Не смей покидать эту землю, ведь ты мое все

Воздух, земля, вода и даже пища моя

Прости меня, прости меня, моя любовь.

Но мне придется оставить тебя" – Марианна.

4 мая 2000 года. Девушка Вэлл живёт своей скучной жизнью, которую она себе и представить не могла. Теперь она сидит за грудой учебников и книг, чтобы сдать злосчастные экзамены для поступления в колледж. Но она этим не особо горит желанием, ведь ей ближе тусовки на квартирах и светлое пиво с прекрасными девушками. Её родители долго не могли смириться с её ориентацией, хотя самой Ви это странным не казалось: "Почему я вообще должна этого стыдиться, ну и что, что я трахаюсь с женщинами? Мужчин я тоже могу поебывать." – возмущалась она про себя, когда стакан ручной самогонки опустел, и вместо освежающей жидкости во рту присутствовало ощущение терпкости. Когда-то у неё уже был неудачный опыт с молодыми мальчиками, теперь же хочется стабильной психики, а не раздолбанной самооценки и, кроме того, не случившегося оргазма. Ведь все парни идиоты, и только один из тысячи сможет вообще найти клитор, а не просто причмокивать половыми губами, думая, что он самый пиздатый мастер кунилингуса. Зубря, как Ви думала, ненужные учебники и книжки, она незаметно для себя провалилась в яркий, но такой солнечный сон. В нём Ви лапала за крупные ягодицы очаровательную особу, от которой пахло за километр спелой вишней. Эта девушка бесцеремонно изучала своими губами грудь и шею Вэлл, так что ей приходилось чуть ли не силой отталкивать от себя, чтобы снять такую ненавистную футболку, под которой скрывался кружевной лиф ярко-розового цвета.

***

Доносившиеся издалека звуки начали напрягать Ви, которая была поглощена мыслями о чужих губах с розовым блеском. Шум был похож то ли на хлопок в ладоши, то ли на громкий шлепок по коже. Девушка не могла с точностью определить, но резко почувствовала жжение на щеке. Мир перед глазами начал плыть, а Ви поняла, что это была всего лишь ее фантазия. – Твою мать, Вэллиан, вставай быстрее! А то мы везде опоздаем, и виновата будешь ты! – злобно, чуть ли не шипя говорила взрослая женщина. – Опять не бойся, сидела за этими книгами, сколько раз говорю, зрение посадишь, будешь слепой ходить! – Не нужно орать, мам. – только проснувшаяся Ви ещё не совсем понимала, зачем и с какой целью ее мать кричит на нее. Но боль от шлепка давала о себе знать. – Блять, что ты сидишь. Твою мать, поднимайся! – она схватила дочь за край футболки, и последняя полетела прямо на пыльный пол, который, видимо, мыли в предыдущей жизни. Развернувшись на каблуках, женщина ушла. "Бля, чтоб ее", – думала Ви. Она всё ещё продолжала валяться на полу, ведь зачем вставать на этот дурацкий праздник в честь какой-то троюродной тетки? Правильно, не зачем. "Но какая же была потрясающая у нее задница", – прокручивала она ситуацию в голове из сна.

***

Шум ругани родителей, истошный смех двоюродного брата, визг кошки – всё это слишком сильно выбешивало Вэлл, настолько, что хотелось вскрыться или подохнуть от кайфа передозировки. Щёлкнув вишневой банкой газировки, она сглотнула жидкость, так напомнившую ей запахом духов девушки из сна. Все же она не покидала её мысли, засела там окончательно. Ви вообще редко к чему-то так сильно и быстро привязывается, обычно ничего дальше одной ночи или двух с сексом не доходит. И нет, не потому что ей страшно, просто мерзко от ощущения одного и того же тела, чувств и мыслей этого человека. Но у неё была одна лучшая подруга, они познакомились еще давным-давно, когда обе соображали достаточно туго, а затем в одной клинике лежали. Как казалось Ви, это был единственный человек с такой же разъебанной психикой, что и она. Никакой симпатии или осуждения, абсолютно ничего, она была той, кому она могла целостно доверить свою жизнь, а порой и полыхающую задницу от нового ухажера или партнерши. Крепкая рука выхватила банку с отрезвляющим напитком. Это был ненаглядный Эд. – Верни, блять. Тебя не учили, что брать чужое нехорошо? – вырвалось у Вэлл. Двоюродный брат лишь пожал плечами и сам отпил из банки. Капля фиолетовой химозы попала на его белую футболку, в центре которой была полуголая Меган Фокс. – Пиздец. – он харкнул на руку и попытался оттереть это, но не вышло. Всё размазалось ещё больше. У Ви вырвался злобный смешок. "Так и надо", – а после выхватила у него опустевшую банку пива, и она полетела в ближайшую мусорку, задев пакет всякого хлама в руках у матери. – Опять ты пьешь? Тебя снова положить в рехаб? – разгневанно тараторила мать. – Садитесь в машину, детишки. – обоим детям она раздала болючий подзатыльник, и они с грохотом плюхнулись на замшевые сиденья машины. Из динамиков авто оглушительно включился Элвис Пресли, которого так сильно любила мать. Наверное, если бы у главы семейства была возможность уйти от мужа к Элвису, она бы так и сделала. Но ни возможности, ни подходящей ситуации пока не было.

***

Вечные разборки на переднем сиденье родителей раздражали и без того уставшую Вэлл. Интернета по дороге в глушь не было, от слова совсем, поэтому приходилось довольствоваться странными шутками и рассказами Эда, который так и старался развеселить свою родственницу. Не то чтобы Вэлл он совсем не нравился, нет. Просто он жутко бесил, как и все в её возрасте. Хотя ей могли дать меньше четырнадцати, из-за того, что она не вышла ни ростом, ни в объемах. С Эдом они знакомы с самого детства, хоть он её намного старше, зато он всегда был рядом, каким бы пьяным или под наркотиками он ни был. Это радовало девушку, поэтому она его любила больше, нежели своих непутевых родственников, которые, как ей казалось, особой любовью к ней тоже не пылали. – Чего кислая такая сидишь? – братец дёрнул Вэлл за край зелёной футболки. Девушка неохотно развернулась лицом к нему, прижав ноги к переднему отцовскому сиденью, и ответила: – Тебя это не особо должно волновать. И вообще, чего пристал? – Да так, просто интересно, почему с таким унынием сидишь. – в руках у Эда была какая-то побрякушка розового цвета, которой он гремел всю дорогу. – У тебя что, девушка есть? – Нет. – Была? – Нет. – Значит будет? – Завались, – сказал он. – Нет, значит нет, в любом случае! – Парень пытался что-то ещё сказать, но, видимо, радио в машине тоже устало от этого дерьмового разговора и сменилось на Eminem – "Lose Yourself". – У тебя есть девушка?

***

Прибывая всю оставшуюся дорогу в некоем незабываемом трансе, от воспоминаний о той прекрасной особе из сна. Вэлл толком и не заметила, как они уже подъезжали к облезлому деревянному дому тётки. Нет, нельзя сказать, что дом был плох, наоборот, он был настолько ужасен, что в этом можно было увидеть его шарм, и никак иначе. За этим местом, вообще, мало кто следил, как положено. Обычно здесь проводились пьяные посиделки взрослых за слишком «взрослыми» разговорами, а дети по обыкновению, или как придется, сидели на чердаке, заваленном черт знает чем. И играли они там то в бутылочку, то в карты, кто что принесёт. Выйдя из машины, Вэлл заметила тётушку в покосившемся проходе, которая безмятежно потягивала очередную сигарету. Чуть не попав по носу, в руки девушки прилетела огромная сумка с каким-то барахлом. – Эй, спящая красавица! Давай не кисни. Иди помогай! – крикнул Эд. – Раз такой умный, то подержи это. – и Ви с грохотом водрузила на руки брата эту тяжелейшую сумку. Он попытался возмутиться, как к машине подошли два крепких мужика и стали о чём-то бурно обсуждать с отцом семейства. А затем к ним поднимались какие-то три разукрашенные бабы с карапузами на руках. – Это кто? – покосилась Вэлл на стоящую недалеко компанию, окружавшую её родителей. – А это, да так, не обращай внимания, – ответила на вопрос тётка, затушив о палец бычок сигареты, – это какие-то ненаглядные новые родственники. Ладно, они… – она показала пальцем на мужчин, – а вот они, лахудры начёсанные. Они – их новые игрушки, только уже с пупсами. И когда только успели? – тётка задала риторический вопрос, на который Эд и Вэлл лишь пожали плечами. – А можно в дом? – голос двоюродного брата был слегка раздражённым, ну и не зря. Ведь на протяжении всего этого времени он стоял с этой сумкой в руках. Ви усмехнулась от терпеливости Эда и первой удалилась в дом.

***

Пока взрослые копошились на кухне, а кто-то так и вовсе бил посуду. Вэлл выпила очередную банку блэйзера с вишней, ведь сразу после захода в дом её, как обычно, накрыло чем-то вроде ностальгии. После реабилитации у неё часто были пессимистичные мысли, но как заверил психиатр её родителей, это должно пройти через какое-то время. Но оно не уходило, очень даже наоборот – оно прогрессировало с каждым днём всё сильнее. В какой-то мере это радовало саму Вэлл, ведь наконец она может пострадать, и никто этому не удивится. В то же время родителей это очень сильно удручало, хотя из них был огорчён разве что папа. Мать не особо. Только изредка она показывала свою любовь к ребёнку и беспокоилась о ней. Наверное, у неё был такой метод воспитания или же она не умела по-другому любить. В принципе, это уже и неважно, важно то, что у Вэлл начинался депресняк по любому поводу, это можно было заметить по пустым банкам химозы и выкуренным тонким сигаретам из упаковки. Сейчас Ви лежала на полу, в лёгком полудрёме посапывая, вспоминая о той прекрасной особе с розовым блеском на губах... – Ты чего? Под кайфом что-ли? – мужской голос раздался по маленькому пространству чердака. – Отвали. – Эй, вставай. Хватит лежать, ты нужна внизу, от тебя что-то хочет тётя Мишель. – Эд бесцеремонно пнул свою двоюродную сестру по боку ногой. Вэлл на это ответила, ударив его по коленке с размаха. – Блядь, вставай, тупая! – парень взял за шкирку Ви и, поставив её на ноги, потёр больное место. – Ничего, заживёт, – девушка закатила глаза и презренно посмотрела на Эда, который потревожил её уединение и мысли о девушке из сна.

***

– Ну где тебя носит? – грозный голос женщины послышался с кухни. Вэлл только вздохнула, указав пальцем на потолок. Женщина сунула ей в руки блистер таблеток. Ви грустно посмотрела на них и, взяв таблетку в рот, запила водой, которую подала тетя. – Я думала, что ты уже закончила курс флуоксетина. Вроде, сестрёнка моя говорила, что ты посещаешь психиатра и ходишь к нему в клинику. Разве не так? – Наверное, мама сказала не всю правду, – тетя покосилась на племянницу, – нет, я хожу, просто это не особо помогает мне. Как сказал врач: «Депрессивные эпизоды у неё стали чаще и гораздо больше по времени». Женщина была огорчена услышанным, в то время как Вэлл, скажем так, ей было безразлично на своё состояние, главное, чтобы никто не лез ей в голову. Во входную дверь со всей силы постучались, чуть ли, не снеся её с петель. Мужчина в синем чепчике и шампуре в руке выбежал ко входу. Оттуда доносились голоса новых, пришедших родственников. Видимо, сегодня будет пьяный вечер абсолютно для всех. И Ви не была в радостном настроении от этого. – Ладно, я пойду. Сейчас сюда дядя Джон придет, поэтому тебе лучше уйти. А то доебется и до тебя. – тетя забрала у всё ещё держащей блистер Вэлл, наказав последней не выходить из комнаты без острой необходимости.