Подруга из прошлого

"Ты будешь любима мной всегда,

Даже когда я почину эту грешную землю,

Даже когда мои глаза погаснут

И даже когда мои руки будут холоднее осколка льда, то знай, моя любовь к тебе безгранична

Тяжело отпускать мне тебя, но и тебе тоже не легче.

Знаю, моя дорогая, что ты меня не поймёшь.

Знаю, что о чем думаешь, знаю, о чем горюешь

Но и ты пойми, что любовь моя чиста и нежна

Как первый подснежник после толщи снега,

Как облако на чистом небе, после дождя.

Для меня ты навсегда останешься в сердце

Как бы ты про меня не думала...

Жаль, что мы не будем вместе всегда..." – Марианна.

13 декабря 1996 года. Вечером, в полном мраке и темноте, в холодной донельзя палате клиники, на своей койке сидела девушка и покачивала ногами из стороны в сторону. Запах ацетона и лекарств был повсюду, наверное, если бы не соседка по палате, Ви, она умерла бы со скуки. Напротив, неё лежала Марианна на такой же кровати, что и у неё. Они были очень хорошими подругами ещё со школы, только потом родители Марианны захотели отдать её в другую школу с уклоном на языки, чтобы она смогла поступить за границу. Тогда Вэлл была подавлена, ей было очень тяжело это принять, и в те ужасные дни Марианна написала ей прощальное письмо, которое разбило жизнь девушки на «до» и «после». Письмо: Ты не справишься без меня. Мое отсутствие, как режущий осколок по сердцу твоему Но не могу, я моя душа, остаться с тобой Слишком уж тяжела ноша моя Слишком тягостна она Настолько, что больно думать мне про это Ты только не плач Не смей покидать эту землю, ведь ты мое все. Воздух, земля, вода и даже пища моя Прости меня, прости меня, моя любовь. Но мне придется оставить тебя.

С любовью твоя Марианна...

***

Они уже полгода сидели в реабилитационном центре только потому, что с тринадцати лет Вэлл начала бухать, а Мариан стала слишком сильно зависеть от препарата, который действует как сильное обезболивающее. И так, в один день, одна сильно напилась в говно, да так, что видела галлюцинации, а другая приняла таблетки, что у неё случился анафилактический шок от передозировки. Тогда обеих успели откачать, и сразу же их отвезли в отделение токсикологии. Там они пролежали около двух недель, а после, по рекомендации врача, их направили в реабилитационный центр на лечение зависимостей. Их семьи были очень обеспокоены из-за своих дочерей, а поэтому часто проводили время вместе, находя всё больше общих тем для разговоров. Мать Вэлл – Вики, много общалась с матерью Марианны – Надией. Если о жизни детей они общались большую часть времени, то о себе друг другу они умалчивали.

***

Медбрат зашёл в тёмную палату девушек, в руках он держал небольшую стопку бумаг, а между пальцами перемещал карандаш. Он обвёл уставшим взглядом комнату и остановился на Вэлл, которая пялилась на него с самого его прихода. Он был достаточно симпатичный, особенно для Марианны. Она часто говорила о нём, когда они уходили с процедур. Для Ви же он был просто хорошим, ничего более. – Вэллиан, на капельницу и… – медбрат потупил взгляд в медицинскую карту девушки, – и да, после у тебя будет приём препарата под наблюдением врача. – Что? Я думала, меня больше не будут пичкать успокоительными! – Ви была очень сильно возмущена таким неприятным поворотом. – Ничего не знаю. Пошли. Вэлл пробормотав что-то себе под нос, подошла к парню, не забыв помахать подруге перед уходом. Медбрат как-то странно покосился на Ви, но затем его лицо исказилось недовольной гримасой. Голос сзади позвал его. – Ник! Тебя просят подойти в третью подсобку, там вроде что-то случилось. – маленькая ростом девушка активно размахивала руками, чтобы привлечь внимание парня. Медбрат закатил глаза. – Ты дойдёшь сама до мистера Шона? – спросил Ник у Вэлл. – Конечно. – Возьми, только не потеряй. Когда вернёшься, подойдёшь к стойке и там оставишь, если меня не будет на месте. – парень протянул медицинскую карту и её направление на капельницу. – Ок. – Ви утвердительно кивнула. Ник вздохнул и направился к ждущей его медсестре, которая при первой же возможности потащила того за рукав халата в сторону.

***

После капельницы место укола всегда болело и чесалось, так, что было невозможно терпеть. В первую неделю Вэллиан вообще расчесала руку до мяса. Марианне долго приходилось следить за тем, чтобы подруга ничего вновь не сделала со своей несчастной рукой. Выйдя из процедурной комнаты, из-за спины резко, как снег в мае, выскочила Марианна. На ней была все та же черная футболка с Фредди Крюгером и широкие джинсы тёмно-синего цвета с карманами по всей длине штанины. Она довольно улыбалась, ведь ей удалось хоть чуть-чуть припугнуть свою подругу, которая всегда была наготове, непонятно, конечно, к чему. – Дура конченная, – Вэлл недовольно фыркнув, краем глаза посмотрела на Марианну. Подруга шла слегка позади, просто потому что их рост очень сильно разнился. Мариан была очень высокой, для девушки в пятнадцать лет рост под метр восемьдесят быть не просто. А Вэлл на фоне неё казалась слишком маленькой, она была метр пятьдесят с чем-то. Раньше их вообще путали со старшей сестрой и младшей, а один идиот вообще сказал когда-то им: «Ебать, ты её мать, если да, то она какой-то карлик». Тогда-то Ви и набила ему ебало, да так, что поломала ему нос, но благо, все обошлось мирным путём без более тяжёлых последствий. Девушки подошли к посту медсестёр, за которым сидел Ник. Вид его был измученный, будто он ходил не в подсобку, а грузил валуны на гору. Он поднял взгляд на Вэлл, которая уже протягивала ему свою медицинскую карточку. Марианна смущённо то поднимала глаза на Ника, то наоборот их опускала. Её щеки были розовые, а воздух вокруг сгустился и стал тяжёлым. Вэлл толкнула ту за бок, напоминая, что он всё ещё смотрел на девушку. – Вэллиан, я надеюсь, ты ела? Заплесневелый кусок хлеба тоже пойдёт. – Ну, когда был ужин, тогда и ела, больше ничего. Вы же все у нас отобрали, – обиженно сказала Ви. Ник достал из ящика блистер таблеток и протянул Вэлл. Она достала одну и положила в рот. «Дерьмище», – подумала она, ведь эта таблетка была на вкус горькая. – Все, на сегодня у тебя больше ничего нет. Можешь идти, – Ник махнул рукой, показывая на то, чтобы она шла в палату. Но Ви притормозила, медбрат выгнул бровь и задал вопрос на её только что открывшийся рот. – Что? – А разве Марианне не нужно тоже что-то принимать? – поинтересовалась Вэлл. – Твоя... ты про подругу? – Ник помедлил с формулировкой вопроса. Девушка утвердительно кивнула ему в ответ. Парень лишь обречённо вздохнул и отвёл взгляд в сторону. – Нет, ей не нужно ничего. – Но... – Иди спать, – сухо отрезал он.

***

Вэлл так и провела всю ночь в попытках заснуть. Расспросы Марианны не увенчались успехом, а значит девушка была в ярости, просто в бешенстве от такой несправедливости. Как её пичкать каким-то говном, то Ник горазд, а как ответить, то убегает, поджав хвост, и посылает на койку. "Бесит, как же всё заебало!" – Вэлл со всей злостью ударила кулаком по подушке. Рыча и барахтаясь в своём же одеяле, она не заметила, как над ней свисал силуэт. Тень на лице не давала понять, кто это. Он начал двигаться и приближать своё лицо к Вэлл. Кровать под девушкой прогнулась, и ржавые пружины скрипнули, казалось, что этот звук был слышен всей больницей. В момент скрипа силуэт отдалился, но слегка помедлив, рухнул на рядом стоящую кровать. Ви пискнула. "Блять" – пронеслось в мыслях у Вэлл. – Ты чего? – голос Марианны звучал сухо и хрипло. – Ты ебнулась, у меня чуть сердце не вывалилось! Идиотка. – Ты так активно копошилась в кровати, что я подумала, что что-то с тобой приключилось. – в комнате повисла пауза. – И сама такая, злишься из-за какой-то ерунды. – О да, сама посмотри. Меня здесь держат как какую-то чокнутую! Вместо меня это тебя должны пичкать всякой хуйней, а не меня. Ведь это ты наглоталась, а не я! – Ви переходила на крик, ей было неприятна вся сложившаяся ситуация. – Конечно, ведь именно я во всём виновата, а то, что ты мне сделала сама, такой передоз, тебя не смущает? – Марианна отвечала на крик спокойным, можно было даже сказать равнодушным голосом. Будто бы она ставила факт, а не вопрос. – А сама сделать этого не могла, что, слепая что ли? – Проспись для начала. После ори. – Марианна встала с кровати, – а ты никогда не думала и не понимала, что у тебя едет кукуха, м? – и она вышла, закрыв за собой дверь в палату. "Пошла нахуй" – в башке повисла лишь одна фраза, стойко намекающая, что ничего она не поняла.

***

5 мая 2000 года. Капли дождя били по хлипкому окну, которое, казалось, вот-вот даст трещину. Вэлл сидела на такой же тонкой фанере, которую называли подоконником. За окном было мрачное серое утро, а из приоткрытой форточки доносился свежий ветерок и запах мокрой земли. На часах было всего лишь шесть утра, хотя девушка смогла заснуть только к часу ночи, но это её особо не беспокоило. Сейчас – май, теплый или не совсем, а значит, самое время нарушать режим сна и переживать из-за экзаменов, к которым она не готовилась. Вэлл ожидала этой ночью увидеть ту прекрасную особу вновь, ей так хотелось прикоснуться к женскому телу, тёплому и покорному. Но, к сожалению, сегодня ей абсолютно ничего не снилось. Видимо, последние годы ей ничего и не снилось, только она, и то один раз, и то в полудрёме.

***

Эд поднимался с большим подносом с едой в комнату своей сестры. Он понимал, как тяжело ей в такой момент жизни. Она безостановочно принимает лекарства и ходит к психиатру только потому, что у неё большие проблемы с психикой. После ухода её подруги, Вэлл перестала быть похожей на себя, в ней что-то сломалось, и теперь это никак не починить. Барт желал ей только добра и наилучшей жизни вдали от всех родственников и, конечно же, подальше от алкоголя, громких вечеринок и веществ. Эд успел стащить с кухни большой кусок хлеба с маслом и сыром, а также рисовую кашу, которую, впрочем, не очень любила Вэлл, но что поделать. Шагая аккуратно, чтобы не разлить чай в стакане, Эд поднимался вверх по лестнице. Поднимаясь всё выше, он начал слышать голос Вэлл, которая явно не спала, но и разговаривать ей было не с кем. Она громко смеялась. Открыв дверь, он увидел странную картину. Ви сидела на подоконнике, закинув ноги на стену, и о чём-то бурно разговаривала по телефону. Эд прокашлялся, привлекая внимание к себе. – Блять! – прикрикнула Вэлл. – Сорри, я стучался, – парень соврал, но мягко улыбнулся и прошёл к сестре. Поставив поднос, он спросил: – Кстати, с кем ты разговаривала? – С подругой, ну ты её знаешь, с Марианной, – ответила Ви, а брат очень странно на неё посмотрел, явно думая, что сейчас врёт она. – Чего? Ты же знаешь её. – Я думал, что вы больше не общаетесь. – Нет, мы всё так же дружим и общаемся, – девушка сделала акцент на последнем слове, явно не замечая во взгляде Эда небольшую панику и растерянность. Она потянулась к булке с маслом и сыром и покосилась на рядом стоящую миску с кашей. – Фу, бля, я же её не ем. Нах, ты взял её? – откусывая кусок от булки, промямлила Вэлл. – Ну извини, что было не просроченное из круп, то и сделал. А иначе бы вообще сидела бы голодная, – фыркнул Эд. – Да ладно ты, не дуйся. Давай лучше в Уно? – Сначала поешь, потом сыграем, – двоюродный брат улыбнулся Вэлл и, сев на пол, посмотрел в окно, в которое до сих пор бились капли дождя.