Мягкая СукуИта (сборник драбблов)

Отходя от наркоза, Рёмен открыл глаза и зажмурился от яркого света флуоресцентных ламп. Внезапно свет заслонила чья-то голова, склонившаяся над ним. Сукуна опешил от такого вида, это слишком даже для него. Из-за удачно падающего света лицо неизвестного, кажется, озаряло всё вокруг волшебным золотым сиянием. Неземное великолепие с улыбкой на губах. Рёмен сделал самый логичный вывод. — Ангел?.. Ты такой милый, кхехехе… Выйдешь за меня?.. Если ты откажешь, то… Знаешь… Очень сильно разбьешь мне сердце… — Сукуна поднимает руку над лицом и сжимает ладонь в кулак, — вот так пух… И всё… Нету сердца… Ты его присвоил и разбил… Но ты хороший, ангел, ты так не поступишь… Кхехехе. Сукуна взял руку «небесного существа» в свою и внимательно ее рассмотрел, особое внимание уделяя безымянному пальцу. Врач, хихикая, позволил пациенту осматривать каждый палец. Вдруг Рёмен положил руку себе под щеку, осторожно потираясь об неё. — Что Вы делаете? — нежно улыбаясь, спросил анестезиолог. — Мне нравятся твои руки, они таки-и-ие мягкие и тёплые-м, я прям не могу-у-у, — лепетал Рёмен, пока продолжал лежать головой на чужой ладони, — ты должен выйти за меня, ангел, пообеща-а-а-ай, — нахмурившись, канючил он. — Рёмен-сан, Вы сейчас отходите от наркоза, не думаю, что Вы сейчас понимаете, о чем просите, — мужчина нахмурил брови еще сильнее и сжал руку в страхе, что та исчезнет, анестезиолог вздохнул, снисходительно смотря на пациента, — но если Вам от этого станет легче, то я не против, пхихи… Сукуна расслабился и улыбнулся, мечтательно прикрыв глаза. — У нас будет свадебная церлем… Целер…пф… — мужчина грустно вздохнул и надул щеки из-за того, что язык совсем не хотел говорить то, что надо было сказать. — Церемония? — не сдержавшись от вида надутого мужчины, решил помочь анестезиолог. — Да-а-а! Вишь? Мы идеально походим друг другу, ты понимаешь меня с полуслова, хехехн… — всё с таким же мечтательным видом отвечает Рёмен, — так во-о-от… Еще у нас будет м-м-м… Котик или пёс… Что больше всего нравится моему ангелу? М?.. Сукуна приподнял голову, чтобы видеть лицо его «ангела» и встретился с глазами, которые сияли драгоценным металлом в свете солнца. — Ну точно ангел… — тихо бормотал себе под нос Рёмен. — Ох, хм, что ж, господин Рёмен, думаю, мне нравятся все животные. Я люблю всех животных, они очень милые, — ответил «ангел», ярко и слишком тепло улыбаясь. Сукуна покраснел, ему слишком нравилось то, что он видел. — …Куна… — отрывисто произнёс Рёмен, всё ещё смотрящий в лицо своему «снизошедшему». — Ась? — чуть наклоняясь вперед корпусом и вопрошающе поворачивая голову, спросил анестезиолог. — Не называй меня «господин Рёмен»… Слишком… Офианицильно… Оф… — мужчина, надувшись, в надежде поднял умоляющий взгляд на врача, чтобы тот помог ему. — Официально? — продолжая улыбаться, переспрашивает анестезиолог, тихо посмеиваясь. — Да-а-а-а, ну что за чудо, я люблю тебя, мой ангел… — почти мурчал Сукуна, целуя ладонь, лежавшую под его щекой.

***

— Папа, вы с отцом правда так познакомились? — с сияющим взглядом спросил маленький мальчик, сидящий на коленях Юджи. — Как оказалось, единственное, что помнил ваш отец, — это то, что он видел ангела и испытывал непреодолимое желание найти его и сделать своим супругом. Однажды, когда я выходил от очередного пациента, ваш отец налетел на меня в коридоре и поцеловал. Пока я пребывал в состоянии шока, он откуда-то достал кольцо, удивительно точно подошедшее по размеру, и надел его мне на безымянный палец, который так внимательно рассматривал в прошлый раз, пока пытался отойти от анестезии, — со смешком в голосе и нежной улыбкой на лице ответил «ангел». — Вот это да-а-а-а… — протянул мальчик, сидящий на стуле напротив. — Рёджи, закрой рот, а то муха залетит, — отозвался второй мальчик, сидящий рядом. — Младшим слова не давали, глупый Ючи… — надувшись, бормотал Рёджи. — Ах так?! — Ючи вскочил со своего юю места и хотел уже высказать всё недовольство, но тут на кухню зашёл Сукуна. — Так, дети, успокойтесь, иначе мы всё отхватим от нашей «мамы»… — С хриплым голосом пробасил Рёмен, открывая ящик с таблетками, и, достав одну от головной боли, запил её водой. — Куна! Я сказал тебе не вставать с постели, пока у тебя температура! — поднимаясь со своего места и опуская на пол ребенка, воскликнул Юджи. — Это обычная простуда, завтра её уже не будет, любовь моя! — нежно глядя на своего надувшегося супруга, болезненно прохрипел Рёмен. — Твои ласковые слова и рубиновые глазёнки больше на меня не подействуют! — непреклонно заявил «мать», толкая Сукуну обратно в постель отлёживаться. — Ты любишь эти глаза! Позавчера ночью такие триады им выстаныв… — его рот накрыли «теплые и нежные» руки. — Тише ты… Тут же дети! — шикнул Юджи, продолжая толкать Рёмена в комнату. — Ховофо, как хофет мой ангев… — сквозь барьер чужих рук, продолжая улыбаться, произнёс Сукуна. Бонус! Первое слово Рёджи было «папа», Сукуна был очень счастлив и не упустил момента подколоть Юджи. — Я — его первое слово, но ты, любовь моя, не волнуйся, я буду любить тебя так сильно, как никто другой. — Куна, я дико извиняюсь, но, хах, в нашем дуэте папа — я… Ты выступаешь в роли отца. Но ты не волнуйся! Я буду любить тебя, даже если ты будешь злым крокодилом. Потому что твой титул «отец» Реджи не выговорит еще несколько месяцев точно. Юджи обнимает Сукуну, пока тот стоит в шоке. Хотя если Юджи говорит, что будет любить его даже крокодилом, то он согласен. Всю следующую неделю Юджи с Рёджи практиковали слово «отец» и в следующий раз, когда Сукуна хотел отдать Юджи малыша, они услышали. — Атес! — крикнул громко Рёджи. Рёмен замер с малышом в руках, широко раскрыв глаза, смотря то на мужа, то на сына. — Юджи, мне же не послышалось?! Скажи, что не послышалось! — крепче сжимая в объятиях сына, отчаянно просил мужчина. — Нет, Куна, не послышалось, — весело хихикая и целуя мужа в щеку, ответил парень. — Рёджи, отец очень любит тебя! — почти плача от радости, всхлипнул Сукуна. — Эй, дорогой, ты чего? Всё хорошо, — приобнимая Рёмена за руку и кладя голову ему на плечо, успокаивающе ворковал Юджи. — Я очень вас люблю, — со всей искренностью и любовью произнёс Сукуна, всё еще держа малыша на руках. — Мы с Рёджи тоже очень любим тебя, — нежно улыбаясь, ответил парень.