Кайлус Блэк. Год Кубка огня

- Похуже? - переспросил Поттер, увидев Кайлуса и подойдя к нему. - Не понимаю, о чём ты. - Поймёшь, если уделишь мне немного времени, - ответил Кайлус. - Есть у тебя возможность немного приватно поговорить в туалете Уоррен? Весьма надёжное и конспиративное место, на мой взгляд… - Если хочешь сказать мне, что я мошенник, который обманул Кубок огня, так говори прямо сейчас. - Нет, нет, Поттер, ты не то подумал. Так есть у тебя возможность поговорить, но не здесь? - Ну есть - других-то уроков у нас сегодня нет. - Прекрасно. Значит, туалет Уоррен? - Да, да… - До встречи. Поверь, эта беседа того стоит, ты услышишь от меня кое-что весьма интересное… - Ладно, ладно, все равно хуже некогда. В туалет призрачной Миртл Уоррен, местоположение которого Кайлус прекрасно знал и который уже не раз использовал для приватных встреч с Поттером, Уизли и Грейнджер (туалет этот был заброшенный, так что надёжность и конспирация встреч в таком месте были высокими, к тому же не было резка, что кто-нибудь не вовремя подойдёт, заметит, услышит…), Кайлус и Поттер пришли не вместе, а в разное время - никто не должен был заметить, что они вместе куда-то идут. Кайлус пришёл в нужный туалет раньше и ускоренным шагом. Появившуюся призрачную Уоррен, которую Кайлус знал ещё с первого курса, он уговорил умалчивать о его встрече с Поттером, которая сейчас состоится как раз на территории её туалета. Уоррен, уже не раз выполнявшая подобную просьбу со стороны Кайлуса, согласилась делать вид, что ничего не было, и на этот раз. Вскоре в туалет пришёл Поттер. - Ты уже поговорил с Миртл? - спросил Поттер Кайлуса ещё когда подходил к нему. - Да, она никому ничего не скажет, - ответил Кайлус. Уоррен, правда, ненадолго появилась перед Поттером. - О, Гарри, - сказала она, явно довольная тем, что туалет, в котором она обитала со времён гибели (а погибла она в далёком 1943 году), посетил Поттер, - давненько тебя здесь не было! Из разговоров других призраков и некоторых учащихся я поняла, что в Хогвартсе проводится первый за 200 лет Турнир трёх волшебников, и ты, Гарри, избран четвёртым чемпионом и вторым от Хогвартса, это правда? - Да, правда, - проговорил Поттер негромко и недовольно, - и, если честно, мне не очень-то хочется отвечать на вопросы на эту тему, ведь большинство учащихся считает меня мошенником, они меня травят… Не расспрашивай меня на этот счёт, ладно? - Что ты, я ведь сама вполне понимаю, каково это! Меня тоже, помнится, травили… - Сожалею. С твоего, эмм, позволения мы с Блэком немного поговорим, он сказал, это того стоит… - Да, да, конечно. А я-то думала, что секретничают только девочки… - Просто более надёжного места не сыщешь, - ответил Кайлус, - как и более надёжного человека, на которого мы могли бы положиться в свете конфиденциальности разговора. В ответ призрачная Уоррен только молча кивнула Кайлусу и испарилась. - Ну, Блэк, - обратился Поттер к Кайлусу, - что ты имел в виду? Кабы не ты, мне было бы похуже? Что ты хотел этим сказать? - Я хотел сказать, что я во многом стою за всей этой кампанией в поддержку Хиггса, Поттер, - ответил Кайлус. - Я если не главный её инициатор, то точно в первой пятёрке таковых. - Что?! Поттер прям быстро разозлился. - Так это ты заварил всю эту крышу? - спросил Поттер спокойным, но ледяным, явно раздражённым тоном. - Ну, заварил её скорее Драко, - ответил Кайлус, на мгновение слегка улыбнувшись, - эти нагрудные значки - его идея, я просто не позволил ему слишком уж раскрутиться. Ещё я убедил его немного изменить вторую надпись, которая появляется значке. Надпись «Хиггсу 17»… Драко предлагал надпись «Гарри Поттер, ты смердяк, задавала и дурак». Кабы не моё вмешательство, между прочим, осторожное и хитроумное, вся эта травля в отношении тебя имела бы, пожалуй, более одиозные формы. Я отчасти их смягчил и заодно отодвинул Драко на второй план. - На второй план? Как это? - Не позволил ему сильно примазаться к Хиггсу. - И примазался к нему сам, да? - Поверь, если бы Драко полностью раскрутился и стал бы наиболее активным членом ближайшего круга Хиггса, он бы травил тебя куда активнее и сильнее. - Ближайшего круга Хиггса? - Да, Поттер, ближайшего круга Хиггса, люди, которые за него агитируют активнее всех… - А это Малфой, ты, Фоули, Уоррингтон, Монтегю и ещё двое ваших старост, не знаю, как их… - Вейзи и Шафик… Я был не столько за травлю против тебя, сколько за кампанию в поддержку Хиггса, и по мне так, я добился очень даже неплохих результатов - за Хиггса на данный момент болеют все слизеринцы, почти все рэйвенкловцы и часть хаффлпаффцев, к тому же я определённо стал более авторитетным на моём факультете. Боюсь, тебе этого не понять - ты учишься на таком факультете, где нет нужды бороться за авторитет, укреплять его, заниматься, в общем-то, политикой… К тому же ты… - Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, знаю! - Я несколько смягчил ту травлю, которую устроили против тебя. Я поддерживаю не её, а Хиггса, потому что он - выбранный Кубком огня чемпион Хогвартса, к тому же он со Слизерина. - Но зачем? Зачем ты смягчил эту травлю, зачем, как ты там сказал? Отодвинул Малфоя на второй план? В чём подвох? Ты ведь неспроста это сделал? - Я ничего не делаю просто так, Поттер. Я смягчил эту травлю и добился изменения той надписи, чтобы потом, когда я почувствую благоприятный момент, рассказать об этом тебе. - Но зачем? Что тебе от меня нужно? - Прежде всего я хотел бы спросить - действительно ли ты не бросал имя в Кубок огня? - Да не бросал я в Кубок своё имя! Не бросал! Я что, похож на того, кто сделал бы это? - Нет, не похож. - То-то же! Рон вот думает иначе, идиот! - А я всё гадал, что это вы друг друга сторонитесь… - Да, этот идиот думает, что мне нужно ещё больше славы! Да не нужна мне эта слава, не нужна! И участие в Турнире не нужно, и эти 1000 галлеонов не нужны! Можно подумать, мне легко будет противостоять 17-летним парням и девушке! Да по магическим законам они уже взрослые, а я… - Понимаю, ты этого не хотел. - Кто-то бросил моё имя в Кубок, я не знаю, кто, но он явно мне недоброжелатель, он… - Наверно, тебе не так уж легко без твоего лучшего друга Уизли? - Да, он… Он мне завидует… А как он мерзко со мной говорил в тот вечер, когда Кубок выплюнул моё имя! Он назвал меня лгуном! - Завистливый, весьма посредственный, с позволения сказать, представитель бедноты - такова, видимо, его истинная сущность, и её он, похоже, как раз показал её тебе в тот вечер. - Не знаю, в любом случае, он разговаривал со мной, как… - Как с грязью на обуви? - Да. Знаешь, меня уже травили… На втором курсе, помнишь? Но мне тогда легче было, ведь я знал - Рон со мной, особенно когда Гермиона тогда оцепенела, а теперь… - Да, наверняка это очень тяжело. - И опять меня травят, по другой причине, но тем не менее, а ты, получается, приложил к этому руки? - Травля - признак примитивности и ограниченности, Поттер, а я, как ты, надеюсь, понимаешь, не такой. Я инициировал скорее агитацию за Хиггса, понятно? - Ты всё такой же интриган, у которого на уме не пойми что. - На Слизерине по-другому никак, но тебе этого не понять, ведь ты не учащийся этого факультета, не знаешь его изнутри, а я знаю. - Если ты только хотел узнать, бросал ли я своё имя в Кубок, то я уже сказал - нет, это не я. - Пока что мне больше ничего не нужно. Ты весьма, эмм, отягощён, я понимаю… - Ничего ты не понимаешь, Блэк! Ты никогда, никогда не был в моём положении! И Малфой не был в моём положении! Малфой… Интересно, как бы он на всё это отреагировал, не откажи я ему тогда в дружбе, попади в Слизерин? - Что? Ты о чём? - Да я… Я задумался, как бы всё было, как бы Малфой отреагировал, если бы… Если бы я был слизеринцем и его другом. Взъелся бы он на меня, как Рон, или поверил бы мне, как Гермиона? Почему-то я об этом задумался, почему, я и сам понять не могу… В общем, случай был тяжёлый - Поттера травили все, кто считал его мошенником, а таких в Хогвартсе было полно. Его лучший друг Уизли отвернулся от него ещё 31 октября. Печально, конечно, но Кайлус не был бы собой, если бы не сыграл на этом - как же, Поттер остался без Уизли и, судя по итогам беседы 7 ноября, не прочь иногда вот так общаться с Кайлусом, который хотя бы ему верит… Кайлус действительно верил Поттеру, и за счёт этого ему удалось немного расположить его к себе, воспользовавшись отсутствием Уизли (в кои-то веки этот гриффиндорец в самом плохом смысле этого слова не маячил и не путался под ногами!). Поттер, у которого было мало сторонников, да и те не были особым утешением (Грейнджер, конечно, его поддерживала, но, по признанию Поттера, изрядно достала его своими разговорами о том, как плохо живётся домовым эльфам, как и о необходимости бороться за их освобождение; гриффиндорцам и части хаффлпаффцев, в свою очередь, была важна только победа Поттера над Хиггсом - так, по крайней мере, считал сам Поттер), ещё не раз тайно пересекался с Кайлусом во всё том же туалете Уоррен. Пересекаться условились по понедельникам после зельеварения. 14 ноября Поттера, правда, сняли с этого урока - его вызвали на фотосессию участников Турнира, прислан за ним был один его приятель в лице гриффиндорского третьекурсника Колина Криви. - В чём дело? - сухо спросил Криви профессор Снейп, когда тот только вошёл в кабинет зельеварения. - Простите, сэр, но Гарри Поттера вызывают наверх… - сказал Криви. Профессор Снейп, нахмурившись и нагнувшись, приблизил к Криви нос, и улыбка с восторженного лица гриффиндорца вмиг сползла. - Поттеру предстоит ещё час работы с зельями, - холодно проговорил профессор Снейп, - наверх он поднимется после урока. Криви покраснел и испуганно проговорил: - Сэр, сэр, его ждёт мистер Бэгмен, все чемпионы должны идти, их, по-моему, будут фотографировать! - Ладно, ладно, пусть идёт на проклятую фотосессию, пропади она пропадом! - сказал профессор Снейп явно раздражённо, после чего Поттер наверняка охотно ушёл с его урока. Кайлус надеялся, что Поттер не пробудет на фотосессии совсем уж долго и придёт в туалет Уоррен, как и было условлено. Поттер в итоге действительно пришёл в туалет, причём вскоре после Кайлуса. Должно быть, фотосессия участников Турнира завершилась примерно в то же время, что и урок зельеварения. Как бы то ни было, в рамках приватной беседы 14 ноября Поттер поведал много чего интересного. Чемпионов не только фотографировали, у них ещё проверяли волшебные палочки, проверку осуществлял не кто-нибудь, а сам Гаррик Олливандер - представитель древней и авторитетной чистокровной семьи изготовителей волшебных палочек. Мало того, к Поттеру ещё прорвалась небезызвестная журналистка Рита Скитер, которой прям очень хотелось взять у него интервью - как же, четвёртый участник Турнира трёх волшебников, и не кто-нибудь, а Гарри Поттер! - Понравилась тебе Скитер? - спросил Кайлус Поттера, криво улыбнувшись. - Ага, очень, - холодно ответил Поттер, - сказала, что я бунтарь, поддавшийся какому-то там искушению… Короче, она тоже верит во весь этот бред. Выглядит просто омерзительно, поймёшь, когда сам увидишь. Я бы её не вынес, она ещё заговорила о моих родителях… Никогда ещё я не был так рад Дамблдору. - Он забрал тебя на проверку палочек? - Да, Скитер же меня утащила в другое помещение. - Хорошо, что было в ходе проверки палочек? - Были все судьи, Дамблдор и Олливандер, ну у которого лавочка волшебных палочек в Косом переулке… - Знаю. - Он и проверял палочки. Сперва он проверил палочку Делакур, и она упомянула, что в палочке есть волос её бабушки-вейлы… - Значит, она полувейла? - Да, а что? - Да так, её, наверно, уже хотят все сколь-нибудь похотливые учащиеся этой школы… - Что? - Ничего, ничего. Палочка Хиггса… - Он упомянул, что регулярно её чистит. - Значит, ничего особенного? - Да, Олливандер больше удивился палочке Крама. - Почему? - Её изготовил какой-то Грегорович из саксаула и сухожилия дракона. - Понятно. После Крама был ты? - Да. - Ничего особенного, как я полагаю? - Ну, в общем, да, потом нас ещё фотографировали то так, то эдак, сперва всех вместе, в том числе и судей, мадам Максим пришлось сесть, потому что она, ну, высокая, потом ещё каждого чемпиона по отдельности… - Понятно. Что скажешь? - Я не хотел всего этого, правда, не хотел, я… Ты-то хоть мне веришь? Эта Скитер… Держу пари, она меня очернит. - Да, боюсь, она вполне способна на такое. И да, строго между нами - я тебе верю. - Конечно, я никому ничего не скажу. - Спасибо, Поттер. А ты мне веришь? - Я? Ну, не то, чтобы… - Брось, Поттер, мы ведь знаем друг друга вот уже 3 года! Я хоть раз тебя обманывал? - Ну… - Да, я могу казаться сомнительным, хитрым, двурушным, лицемерным, как угодно, но я никогда не оскорблял, не унижал, не предпринимал против тебя ничего сколь-нибудь враждебного. Что, нет? - Не знаю, просто… С каждым годом всё сложнее, тяжелее, опаснее… - Понимаю, это очень тяжело. Но уж мне-то ты довериться можешь. - Ты, видимо, хочешь что-то спросить? - Всего один вопрос, и всё, на сегодня мы закончим, если хочешь. - Ну и что ты хочешь узнать? - Дядя… Как он поживает? - Что? - Брось, Поттер, я ведь знаю - в сентябре дядя рванул к тебе, потому что у тебя заболел шрам… - Откуда ты… - Он оставил записку. - Вы… - Да, мы с дедушкой и бабушкой предоставили ему укрытие, в котором он и отсиживался с Клювокрылом. Ну так как он? Уже добрался до Хогвартса и прячется где-то неподалёку? - Я не скажу, я… - Да больно он мне нужен! Просто скажи, жив он или нет. - Жив. - Эт хорошо. А, и ещё один вопрос, последний, правда… - Ну… - Почему Грейнджер так помешалась на борьбе за свободу эльфов? - Ой, не напоминай об этом! Угораздило же Крауча в её присутствии грубить своему эльфу Винки и пригрозить ему одеждой! - Крауча? В её присутствии? На Чемпионате по квиддичу, что ли? - Да, после того погрома. Я на этот счёт думаю вот что: конечно, есть плохие, жестокие хозяева, и от таких эльфы страдают. Люциус Малфой, Крауч, видимо, тоже… Но другим-то эльфам хорошо, и не все хозяева плохие и жестокие. Взять хотя бы кухонных, которые в Хогвартсе-то работают - им же тут хорошо, тогда как сами по себе они не могут. Не готовы они к этому, да и не нужна многим из них свобода, не нужна, потому что они не понимают, а Гермиона… Она, не разобравшись во всей этой сложной теме, внушила себе, что всем эльфам с хозяевами плохо, самих эльфов она при этом не спросила - они, мол, забиты, мозги им промыли… Она, если честно, достала меня с этой темой, как помешалась. - Она создала какую-то смехотворную организацию… - Да, да, ГАВНЭ, чего стоит одно название… Гражданская Ассоциация восстановления независимости эльфов, кажется, так. Она как заведётся насчёт чего-то, так всё… Никто в эту её Ассоциацию не вступил просто потому что… - Всем это кажется идиотизмом. - Да, наверно, да. 16 ноября в «Ежедневном пророке» была опубликована статья Скитер, почти что целиком посвящённая Поттеру. Этой статьёй Скитер, конечно, наделала шуму. Шуму и, пожалуй, дурного - она прям дискредитировала Поттера, выставив его одновременно гордецом с самомнением до небес и какой-то склонной к плачу истеричкой. Правды в этой статейке было хорошо, если процентов 10. Травля Поттера и насмешки над ним стали сильны, как никогда, а Поттер из-за этого наверняка срывался и не раз - всё-таки травлю ещё и в «Ежедневном пророке» вряд ли кто выдержит. Кайлус ни разу не был свидетелем того, как Поттера прорывает, но он был уверен - Поттер тяжело всё это переживает, нервничает, и это можно понять. Весьма несчастный человек, которого в Хогвартсе уже не раз травили, да и маггловские его опекуны никогда с ним особо не церемонились… При тайной встрече 21 ноября во всё том же туалете Уоррен Поттер был в достаточно плохом настроении духа, говорил если не раздражённым, то точно недовольным тоном. Но Кайлус и тогда смог разговорить Поттера и опять-таки узнать немалого интересного: оказывается, в ночь с 19 на 20 ноября Хагрид тайком отвёл его, чтобы тот увидел, что ждёт участников Турнира трёх волшебников в рамках первого задания. Тайком, в мантии-невидимке, Поттер увидел издалека загон, на территории которого было 4 здоровенных страшных дракона… Драконы… На первом задании будут драконы… Поттер, конечно, был потрясён, а 20 ноября даже рассказал об увиденном Хиггсу, полагая, что тот не знает о том, что будет 24 ноября… - Весьма благородно, - сказал в один момент Кайлус Поттеру, - одно только худо: Хиггс в курсе о драконах со 2 ноября… - Что? - удивился аж выпучивший глаза Поттер. - Откуда? - А ты подумай… - Снейп? - Он самый… - Вот сволочь! Снейп, Каркаров, они все одной породы! - Только ты никому - я это тебе рассказал по секрету, понял? Ты сделаешь вид, что не знаешь об этом, а я сделаю вид, что не знаю об этих твоих ночных приключениях… - Той ночью было не только это, был ещё разговор с Сириусом… - Как ты смог с ним связаться? - Через камин-портал в гостиной Гриффиндора… - Ясно. И что тебе сказал мой дядя? - Ну, он рассказал, что Каркаров был Пожирателем смерти, сидел в Азкабане, но недолго, потому что выдал Министерству немало сообщников и был за это отпущен. Сириус сказал, Муди могли специально назначить преподавателем в Хогвартсе, чтобы Каркаров не взялся за старое. - С чего бы ему браться за старое? Он просто эгоист, думающий только о себе - как только он понял, в сколь худом положении оказался, он вмиг забыл о преданности делу Волдеморта и принялся сдавать сообщников, только бы оказаться на свободе. - Сириус говорит, это могла быть просто актёрская игра, тогда как на самом деле Каркаров… - Злоумышленник, бросивший в Кубок твоё имя, чтобы навредить тебе? - Да, Сириус так сказал. Он сказал быть осторожным с Крамом. Он ещё рассказал о нападении на Муди перед его прибытием в Хогвартс, что всё это - дурной знак, что находящиеся на свободе Пожиратели смерти оживились… Рассказал и об исчезновении в Албании сотрудницы Министерства Берты Джоркинс, а в Албании вроде как прячется Волдеморт. - Не думаю, что твоё имя бросил Каркаров, это не тот тип Пожирателей, ему наоборот не хочется возвращения Волдеморта, ведь тот его ни за что не простит, да и у других Пожирателей к нему немало вопросов. - Не знаю, может, это и не он, просто… - Он выглядит подозрительно, как злобный и сомнительный мужчина, орущий на невинных учащихся? Да, понимаю, Каркаров и вправду выглядит не очень, но ведь внешность бывает обманчива. Помнишь, как ты на первом курсе подозревал профессора Снейпа по большому счёту только на основании его внешности? - Тут всё ещё хуже… Хуже и сложнее. - Ладно, дядя сообщил что-нибудь ещё? - Да нет, больше ничего. - Понятно. Доведётся связаться с ним ещё - передай от меня привет. И да, удачи тебе 24-го - всё же тебе будет нелегко. Не удивляйся тому, что я буду агитировать за Хиггса. - Да, да, конечно. - И никому ни слова об этих наших приватных встречах - никто не должен об этом знать, разболтать, мне и так забот хватает. - Мне тоже. - Значит, мы друг друга поняли. Может, ещё как-нибудь повидаемся после 24-го. 24 ноября наступило быстро. То был четверг, и занятия в Хогвартсе проводились до обеда, тогда как после обеда было как раз первое задание Турнира трёх волшебников. Смотреть первое задание отправилась вся школа, ещё и Скитер была со своим фотографом, да и другие журналисты нагрянули. Вдобавок приехали родители Хиггса - лорд Альберт и леди Сесилия. Совсем уж незадолго до начала первого задания Турнира они успели пересечься с Хиггсом, сопровождаемого Кайлусом, который решил его морально поддержать. Пересеклись они на открытом воздухе, было по-ноябрьски холодно, с выпавшим на землю лёгким снегом, но мистер и миссис Хиггс старались не думать о холоде, как и их сын в компании Кайлуса. - Папа, мама, - сдержанно проговорил Хиггс, когда к нему подошли родители. Отец Хиггса выглядел точно так же, как сын, и совершенно не казался сколь-нибудь старше его. Одет он был в плотное кожаное пальто чёрного цвета поверх чёрного пиджака, чёрной рубашки, чёрного галстука… Перчатки и те были чёрные. Миссис Хиггс, в свою очередь, была среднего роста стройной блондинкой со строгим пучком волос, светлой кожей, тонкими прям чёрными бровями, карими глазами, в которых читалось впечатление, прямым носом, небольшими бледно-розовыми губами и небольшим подбородком. На заметных, хотя и не слишком больших ушах были дорогие серьги с бледно-голубыми бриллиантами. Одета миссис Хиггс была в строгое и плотно застёгнутое тёмно-коричневое пальто, тогда как на шее её был надет длинный шарф тёмно-зелёного и серебристого цветов. В свои 56 лет мистер и миссис Хиггс выглядели неплохо. - Теренс, - сказал мистер Хиггс. - Пап, мам, этой мой друг Кайлус Блэк с четвёртого курса, я о нём рассказывал, - сказал Хиггс, одетый, в отличие от родителей, не так уж тепло - в какой-то лёгкий свитер, разделённый как бы на 2 половины тёмно-зелёного и серебристого цветов соответственно, и имевший слева пришитую эмблему Слизерина. - Блэк, позволь представить моих родителей - лорда Альберта и леди Сесилию Хиггс. Кайлус молча кивнул лорду Альберту и леди Сесилии, в то время как лорд Альберт подошёл к нему и, пожимая руку, сказал: - Мистер Блэк… Теренс о вас высокого мнения, вы ему помогли… - Искренне рад знакомству с вами, сэр, - ответил Кайлус, - как и с вами, мэм, позвольте… И Кайлус, наклонившись, поцеловал правую руку леди Сесилии. - Теренс, как ты себя чувствуешь? - обратился к сыну Альберт Хиггс. - Драконы… - негромко проговорил Теренс. - Нехорошее у меня предчувствие… - Будь максимально осторожен, Теренс, и примени против дракона всё, что знаешь. Не сомневаюсь, ты хорошо подготовлен, этому Поттеру не сравниться с тобой. - Спасибо, пап. Сесилия Хиггс, в свою очередь, крепко обняла Теренса и, посмотрев на него грустноватым взглядом, сказала: - Разберитесь с этим драконом поскорее, Теренс, это ведь такие опасные твари… Их, наверно, и не укротили вовсе. - Всё будет хорошо, мам, я обещаю, - сказал Теренс, поцеловав маму. - Мы гордимся тобой. Чемпион Хогвартса… Мы гордимся тобой и любим тебя. Ничего не изменится даже если ты сейчас займёшь не первое место. - Мистер Хиггс! Это подошёл Бэгмен, толстый, в старой квиддичной форме жёлтого цвета с чёрными полосками, и, кажется, весёлый. - Мистер Хиггс, вас уже заждались, - сказал Бэгмен, посмотрев на Теренса, - идёмте же скорее! - Удачи, Теренс! - вырвалось у Кайлуса, впервые назвавшего своего друга (да, уже не приятеля, а именно друга) Теренса Хиггса поимённо. - О, кого я вижу! - сказал Бэгмен, обратив внимание на родителей Хиггса. - Берти, радость-то какая! - Не используйте в общении со мной это имя, Бэгмен… - холодно проговорил Альберт Хиггс, которому явно не нравилось уменьшительно-ласкательное имя Берти. - Извините, забыл. Уж простите, но я должен сопроводить, эмм, Теренса, его заждались… Надеюсь, вам понравится первое задание Турнира, всего, эмм, наилучшего, да… - И вам не хворать… Это лорд Хиггс проговорил уже когда Бэгмен с Теренсом ушли в сторону размещённого на опушке Запретного леса загона. Похоже, что он недолюбливал Бэгмена или же ему просто не понравилось произнесённое имя Берти. - О, мистер Хиггс, миссис Хиггс, - заговорил с родителями Теренса непонятно откуда возникший профессор Снейп, одетый в тёмно-зелёный свитер, как на матче Слизерин-Гриффиндор 30 апреля, - рад вас видеть. - Надеюсь, вы как непосредственный декан нашего сына помогли ему всем, чем сумели, чтобы с ним ничего не стряслось? - спросил профессора Снейпа лорд Хиггс, обменявшись с ним рукопожатием. - Безусловно, Теренсу, как я искренне надеюсь, ничего не грозит. Полагаю, вам угодно уже занять места? Я забронировал специально для вас 2 места на самом верху, оттуда будет прекрасный вид, и вы сможете воочию увидеть, как Теренс победит… И профессор Снейп ушёл вместе с родителями Теренса, тогда как Кайлус вскоре присоединился к своим слизеринским однокурсникам - они стояли на специально возведённых трибунах, размахивали слизеринскими флажками и знамёнами, и выкрикивали слова в поддержку Теренса. Поддерживали Теренса и почти все рэйвенкловцы с частью хаффлпаффцев. Почти все гриффиндорцы и другая хаффлпаффцев, в свою очередь, болела за Поттера, дурмстрангцы - за Крама, ну а шармбатонцы, ясное дело, за Делакур. Драконы были спрятаны в специальных палатках у купы деревьев, чемпионы с началом первого задания Турнира выходили по одному из отдельной палатки. В один момент в самой высокой из возведённых зрительских башен появился Бэгмен и, встав у комментаторского микрофона, заговорил: - Леди и джентльмены, учащиеся Хогвартса, гости из Дурмстранга и Шармбатона! Я, Людо Бэгмен, с огромной радостью объявляю об открытии первого этапа Турнира трёх волшебников! Все меня видят? Все меня слышат? Этими двумя вопросами Бэгмен, видимо, решил развеселить зрителей. Поняв, что ему это удалось, он продолжил, сказав: - Рад приветствовать всех и каждого из вас! Позволим же этому состязанию начаться! Слово «начаться» Бэгмен специально проговорил погромче. Со стороны зрителей последовали громкие аплодисменты. Когда они затихли, Бэгмен как комментатор объявил: - Итак, первым в загон входит чемпион Хогвартса Теренс Хиггс, ему предстоит встретиться с большим, серьёзным, драконом, не каким-нибудь, а шведским тупорылым! И вот Хиггс начинает подкрадываться… Очень быстро Бэгмен перешёл к горячему, крикливому комментированию, тогда как зрители стали смотреть на Теренса Хиггса потрясённо и взволнованно - огромный и уродливый сине-серый дракон мог в любой момент его изжарить, искалечить, тогда как Теренсу надо было выкрасть его золотое яйцо. Да, да, выкрасть золотое яйцо, а до того как-то ловко к нему подобраться, не простившись при этом с белым светом - дракон-то не мелкая собачка. - Да что ж такое? - возмутился в один момент Бэгмен. - Аккуратнее, мистер Хиггс, аккуратнее! Теренс трижды попытался подобраться к золотому яйцу, но жуткий дракон так или иначе пресёк все эти 3 попытки. Теренс, однако, уцелел, а в один момент превратил ближайший камень в собаку, применив тем самым трансфигурацию для того, чтобы отвлечь дракона от яйца. Собака представляла из себя, кажется, бело-коричневого английского бульдога (так, по крайней мере, показалось Кайлусу, смотревшему на происходящее с помощью ручной подзорной трубы) - толстого и неповоротливого, зато громко и храбро лаявшего на огроменного дракона. - Да, отличное использование трансфигурации! - крикнул в микрофон Бэгмен. - Уж это-то должно помочь мистеру Хиггсу, давайте! Да, дракон отвлёкся на этого бульдога, он совершенно позабыл о мистере Хиггсе! Давайте, смелее, смелее, яйцо недалеко! Ну, ещё чуть-чуть! Мимо! Он идёт на риск! Давай же! Эх! Умный ход, жаль, не сработал! Осторожно, мистер Хиггс, осторожно! Дракон его обжигает, обжигает! Но мистер Хиггс от него отворачивается! Отбегайте от него, отбегайте! Да, получилось, кажется… Точно получилось! Ничего, ничего, главное, жив… Итак, мистер Хиггс перехитрил дракона, и в руках у него золотое яйцо! Комментарий Бэгмена оглушил очень громкий рёв зрителей, после которого Бэгмен проговорил: - Превосходно, молодец! А сейчас оценки судей! Кайлус взглянул через подзорную трубу на членов судейской бригады - мадам Максим, Крауча, Дамблдора и Каркарова. Судьёй выступал и Бэгмен, хотя находился он не в том же месте, что и другие судьи. Как бы то ни было, мадам Максим первой подняла в воздух палочку. Из неё выскочила длинная серебристая лента и нарисовала большую цифру 8. Зрители зааплодировали. Далее был Крауч, он тоже дал Теренсу 8 баллов. Дамблдор удостоил Теренса 8 баллов, Бэгмен, в свою очередь, дал целых 10 баллов - максимум, ибо действия участников Турнира оценивались по 10-балльной шкале. Каркаров, определённо отличавшийся предвзятостью - лишь 4 баллов. В общей сложности Теренс получил 38 баллов и был удостоен громких и продолжительных аплодисментов зрителей, особенно слизеринцев. После Теренса была Делакур, о чём громко объявил Бэгмен. Он же вскоре принялся критиковать Делакур за не слишком мобильную тактику. Впрочем, когда она применила какое-то заклинание транса и погрузила в него валлийского дракона мерзко-зелёного цвета, Бэгмен радостно воскликнул: - Да, вот это я понимаю ход! Хотя нет, это же валлийский дракон… Вдруг он придёт в себя? Не уверен, что это мудрая тактика! Близко, совсем близко! Ну как так можно? Внимательней надо! Чёрт, думал сейчас схватит! Под воздействием заклинания Делакур дракон оцепенел, но всхрапнул, после чего из его пасти вырвалось пламя. Юбка Делакур вспыхнула, но она смогла залить огонь водой из волшебной палочки. Вскоре Делакур выкрала золотое яйцо. - Да, мисс Делакур тоже справилась! - обрадовался Бэгмен. - А какое умение вводить в транс! В случае с драконом для этого, как правило, нужно как минимум 3 человека! Каков же вердикт судей? Мадам Максим дала Делакур 8 баллов, Крауч - тоже 8, как и Дамблдор с Бэгменом, тогда как Каркаров - всего 4. В общей сложности Делакур набрала 36 баллов, чуть меньше, чем у Теренса. - Мистер Крам, ваш выход! - объявил в один момент Бэгмен. Краму достался китайский огненный шар - дракон мерзко-оранжевого и в меньшей степени чёрного цветов. Крам довольно быстро атаковал этого дракона, применив против него какое-то заклятье прямо в правый глаз. - Вот это дерзость! - крикнул Бэгмен. - Здорово! Из-за этого дракон максимально громко взревел от боли и передавил половину настоящих яиц. Крам же успешно схватил золотое яйцо. - Ну и нервы! - продолжал комментировать Бэгмен. - Не человек, а машина! Да, он схватил яйцо! Мадам Максим удостоила Крама 7 баллов, Крауч - 6, Дамблдор - 7, Бэгмен - 10, тогда как Каркаров - 10 (ну ещё бы - Крам явно был его любимчиком). В общей сложности у Крама было 40 баллов, и это пока что вывело его на первое место, тогда как Теренса - на второе, ну а Делакур - на третье. Оставался только Поттер… - «Хмм, интересно», - подумал Кайлус, - «он сможет набрать хотя бы столько же баллов, сколько набрала Делакур?» Поттеру предстояло иметь дело с венгерским хвосторогом. Едва войдя в загон, Поттер сразу же вызвал заклинанием Акцио свою метлу модели «Молния». Она примчалась к нему, рассекая воздух и летя вдоль опушки. В один момент она зависла Поттера, ожидая, собственно, Поттера. - Поттер вызвал свою метлу! - крикнул Бэгмен. - Что же будет дальше? Давай, Поттер, действуй без промедлений, ты имеешь дело с самкой венгерского хвосторога! Поттер сел на «Молнию» и взмыл резко вверх, да так, что скрылся в облаках (в тот день было весьма пасмурно). В один момент Поттер резко спикировал и в один момент вовремя вышел из пике, в противном случае хвосторога бы его изжарила. Зрители взревели. - Вот это да! - прокричал искренне поражённый Бэгмен. - Ну и полёт! Видели, мистер Крам? Хвосторога разинула пасть, а Поттер нырнул вниз. На этот раз ему повезло меньше - он хоть и избежал пламени, но дракониха махнула хвостом, Поттер ушёл влево, тогда как длинный шип задел его правое плечо и порвал мантию. Трибуны зашлись в беззвучном крике, тогда как Поттер подлетел к хвостороге и стал кружить у неё над спиной. Хвосторога всё не взлетала, стерегла яйца, извивалась, то расправляла, то сжимала крылья, держала Поттер под прицелом жутких жёлтых глаз… Поттер тем временем летал то в одну сторону, то в другую, соблюдая расстояние, дракониха в один момент стала крутить головой, тогда как клыки её скалились. Поттер взмыл выше, шея у драконихи удлинилась, голова поднялась. Поттер взлетел ещё метра на 2, дракониха издала жуткий вопль отчаяния и стрельнула, но Поттер увернулся. Дракониха в ответ разинула пасть. Поттер явно дразнил её, чтобы она взлетела, и в один момент она это сделала, расправив свои огромные чёрные крылья. Поттер мгновенно среагировал и, пока дракониха выискивала его глазами, подлетел к яйцам и схватил золотое, после чего резко взлетел и подлетел к трибунам, держа в левой руке большое яйцо. - Нет, вы только посмотрите! - кричал Бэгмен. - Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу! Хвосторогу уже принялись унимались специальные охранники, тогда как Поттера у входа в загон уже ждали профессор Макгонагалл, Муди и Хагрид. Затем Поттер уда-то проследовал - по-видимому, в палатку оказания медицинской помощи. Судьи не объявили оценки Поттеру сразу - пока что они совещались. Когда же Поттер вышел, и не один, а с Уизли (тот, видимо, перед ним извинился, и они помирились), судьи объявили свои оценки. Мадам Максим дала Поттеру 8 баллов, Крауч и Дамблдор - 9, Бэгмен - 10, Каркаров - 4. Таким образом, Поттер поделил первое место с Крамом - у обоих было по 40 баллов. На втором месте был Теренс с 38 баллами, на третьем - Делакур с 36. - «Впечатляюще», - подумал Кайлус о Поттере. - «Сильно же я его недооценил!»