Белые Ленточки

Утро пахло хлоркой и старой бумагой. Кампус ещё не проснулся — первые пары начинались только через двадцать минут. Се Лянь шёл медленно, не спеша, будто бы хотел, чтобы путь до четвёртого этажа растянулся надолго. На третьем пролёте лестницы Се Лянь остановился. Не потому что устал. Он бы не позволил себе устать от такой мелочи. Просто замер — посчитать дыхание, прислушаться к телу. Раз, два, три. Стук сердца — чуть быстрее, чем надо. Но в пределах допустимого. Он поднялся дальше. Пальцы держали тетради, прижимали к груди, выглядело так будто он защищался. ⸻ На четвёртом этаже его уже ждала Цинсюань. Не улыбалась. Просто стояла, облокотившись на подоконник, и смотрела на него, — тихо, но неотступно. — Ты с утра хоть глоток воды сделал? — Сделал — Где? В каком сне? Се Лянь сел рядом, сложил тетради на колени. — Я в порядке. — Ты говоришь это слишком часто. Скоро перестанет значить хоть что-то. Он не ответил. Просто смотрел в окно. На улицу. На свет. На других. Цинсюань не ушла. Только сказала мягко зная как друг не любит шум: — Сегодня в холле раздача материалов для макетов. Архитекторам. Стой подальше. Там суета, много народу. Он кивнул. ⸻ Пока шёл в сторону кабинета, увидел внизу — в холле — кучку студентов, разносивших коробки, рулоны бумаги, баночки с краской. Кто-то уронил листы, кто-то матерился. Было шумно, живо, как будто весь кампус сжался в этой точке. Он прошёл мимо. Не сразу понял, почему остановился. Сначала — краем глаза: коробка, перевёрнутая, кисточки рассыпались по полу. — Ай, прости… Се Лянь сделал шаг назад, чтобы извиниться, и тут же… …наклонился, поднимая упавшие кисти. Одна из них запачкала его рукав красной краской, но он будто и не заметил. — Прости, я не смотрел под ноги. — Ты не обязан, — ответил голос. Спокойный. Низкий, почти хриплый. Се Лянь поднял глаза. Парень был чуть выше, с длинными чёрными волосами, собранными в высокий хвост. Он легко улыбался. — Ты… — начал Се Лянь, но не знал, что сказать. — Всё нормально, — сказал тот. — Спасибо, что помог. На его голос хотелось отвечать. Се Лянь слегка улыбнулся. Настояще. Редко. ⸻ Он задержался в колледже — снова. День вымотал. Пока закрыл ноутбук, пока собрался… уже за полночь. здание опустело до скрипа дверей и звона вентиляции. Он натянул худи и вышел  Надел наушники. Перебрал треки. Что-то шумное, что-то грустное. Нажал «пропустить». Ещё раз. И вот — Let Down. “Transport, motorways and tramlines…” кивнув самому себе, он ускорил шаг. Он свернул в короткий переулок. Мокрые стены, мусор под ногами, редкие лампы. Плевать. Быстрее домой. “A bruise, a trap, the inevitability…” Повернул за угол — и замер. Перед ним стоял мужчина. Высокий. В маске. Белая — будто театральная. Левая половина — нарисованная слеза. Правая — кривая, вывернутая ухмылка. — Ты один, да? — голос был мягкий, почти дружелюбный. Он молчал. — Не бойся. Я ж просто спросил, — мужчина сделал шаг ближе. Парень вжал плечи, сделал шаг назад. — Я… домой. Просто домой. — Так поздно? Один? — маска чуть наклонилась, будто изучала. — Ну, бывает. Идём, покажешь, куда. Он почувствовал, как пот прошиб поясницу. Он не кричал — не потому что не мог. Просто знал: это не поможет. “Let down and hanging around…” Мужчина положил руку на его плечо. Не сильно. Почти нежно. Он не кричал. Просто отчаянно смотрел в пустоту, давясь слезам.только тихие всхлипы . Как будто это всё — не с ним. “One day, I am gonna grow wings…” ⸻ Через два дня он не пришёл на занятия. Он был дома. В комнате. На полу. Сорок восемь часов без еды, может больше. Голова тяжёлая. Пульс — высокий. Во рту — вкус рвоты и крови. Он снова сделал это. Не специально. Просто не смог иначе. Потом — душ. Холодный. Долгий. Ленточки на запястьях сменил. Набросил тёплый свитер. На третий день вышел из комнаты.. Он шёл по коридору. Всё было как всегда: тетради в руках, шаги лёгкие, спина чуть согнута. Смотрел не под ноги и не вперёд. В пустоту. И вдруг — — цок Он споткнулся. И был готов упасть — правда. Уже отпустил себя. Но его поймали. Пальцы — тёплые, цепкие — сомкнулись на его запястье. Всё тело дёрнулось. Паника. Ужас. Дыхание пропало. Он резко вскинул взгляд. Перед ним — тот парень. С красками. С глазами, в которых… ни капли осуждения. Но Се Лянь не мог смотреть. Он вырвал руку, резко. — Не трогай меня. — Э, смотри какой шуганый, — сказал кто-то за спиной. Хэ Сюань. С золотыми цепочками, с наглой ухмылкой. — Поблагодари хоть. А то в следующий раз никто ловить принцессу не станет. Се Лянь вжимался в себя, будто хотел исчезнуть. Парень — тот самый — отпустил его. Не сразу. Медленно. Осторожно. — Прости, — сказал он. — Я не хотел тебя напугать. В этот момент подошла Цинсюань, грубо отодвинув Хэ Сюаня плечом. — Он сказал “не трогай”. Ты не понял? — Всё нормально, — снова сказал парень. Спокойно. — Я только подхва.. — Хуа Чэн, не сейчас. Теперь Се Лянь услышал имя. Хуа Чэн. Он посмотрел на него — и вдруг… не почувствовал страха. Просто слабость. От стыда. От того, что его снова увидели таким. — Прости, — тихо повторил Хуа Чэн. Только ему.