Все, что пожелаешь

— Опять пришёл этот твой странный посетитель, — Луиза подозвала миловидную официантку с пышными рыжими локонами, убранными в небрежный хвост. — Он, конечно, красавчик, Миона, но взгляд у него... мурашки по коже... — А я уже привыкла к нему, — протянула Миона, посмотрев на столик у окна и встретившись с чёрными холодными глазами постоянного клиента. — Каждое утро, как на работу, — светловолосая Луиза сдержанно улыбнулась этому тёмноволосому мужчине и подтолкнула Миону к столику. — Иди, вон он как недовольно смотрит. Обогнув пару столов, стоящих на её пути, Миона встала возле их постоянного клиента и, достав для вида блокнот, приготовилась принять заказ. Он всегда заказывал одно и то же, но перед тем, как озвучить своё желание, долго вглядывался в меню, спрашивал о составе пирожных и, как правило, неудовлетворённый ответом, выбирал что попроще. Сейчас он также бегал глазами по строчкам; когда Миона встала рядом с ним, ей показалось, что в его чёрных, словно ночь, глазах зажглись красноватые огоньки. — Доброе утро, мистер Смит, — она постаралась улыбнуться ему как можно непринуждённее. — Погода сегодня чудесная, правда? Находиться рядом с ним было не очень уютно, но приходилось, так как этот тёмноволосый посетитель желал, чтобы его обслуживала только она. Все считали его привлекательным, только девушки сходились во мнении, что от него веет таким зловещим холодом, что лучше к нему не приближаться. — Отвратительная погода, Миона, — ответил он, подняв на неё взгляд. Он всегда так собственнически на неё смотрел, будто и девушка, и всё кафе принадлежат исключительно ему. — Что это у вас за новинка такая — «Бонфуа»? — О, это пирожное с тонким светлым бисквитом, шелковистым крем-чизом и кусочками спелой клубники в желе, — немедленно начала Миона расписывать ему состав, а он смотрел на неё, не отрываясь. — Хотите попробовать? Он облизнул тонкие губы. — Нет, не люблю мягкий сыр, крем же из маскарпоне, верно? — алчущий взгляд, от которого стало не по себе. — Д-да, — она запнулась от того, что его пальцы коснулись её руки. — Наверное, вам как обычно? Эспрессо и... — И булочку с корицей, ты правильно запомнила, — губы растянула хищная улыбка, будто он охотник, загоняющий свою жертву. Это их утренний ритуал — он делает вид, что не знает, кто она такая, играет роль мистера Смита; она делает вид, что понятия не имеет о том, кто он, и притворяется простой маггловской официанткой — тут, на окраине совершенно не магического Лондона. Иногда они обмениваются новостями, которые посторонние слушатели приняли бы за небылицы. — В течение пяти минут я вам всё подам, — убирать блокнот Миона не спешила. — Что-нибудь ещё? В его глазах на мгновение вспыхнул красный огонь. «Тебя», — прозвучал в её голове холодный и властный голос. Этот взгляд, полный плотоядной жажды, прикованный к ней. — Этого нет в меню, сэр, — улыбнулась она, смутившись. — А надо бы добавить, — тон собственнический, жадный. — Я бы попробовал. — Мы подумаем над этим, — её щёки, кажется, сделались под цвет крашенных огненно-рыжих волос. Он с ней флиртовал? Боже, а ведь она с ним тоже... Хотя, скорее, это была вялая игра в гляделки — кто быстрее сдастся. Столько лет Гермиона бегала и пряталась, наконец нашла, казалось бы, тихое место, пусть и вдали от волшебного мира, но год назад появился ОН. Хоть внешность у него была и не такая, как пять лет назад, но не узнать Тёмного Лорда даже в этом лице, полном холодного обворожения, было невозможно. Она думала, что и её узнали и схватят тут же, и сначала ей показалось, что тайна её личности раскрыта, но... всё его поведение говорило об обратном. А дальше, намёками, полуфразами, они пришли к этой игре длиною в год. Год передышки для неё и год незримой власти над ней для него. Бегать у Гермионы Грейнджер сил больше не было, и она просто сдалась на милость случаю. Однако никто из Пожирателей за ней так и не пришёл, только их предводитель каждое утро сидел в её кафе и вёл с ней светские беседы. И намекал... — Читала об обновлённом рецепте «Живой смерти»? — будничным тоном спросил её Тёмный Лорд, когда Гермиона поставила перед ним чашку ароматного крепкого кофе и булочку. — Да, кажется, Джонс Фрай нашёл способ дистиллировать его до состояния пара... — кивнула ему Гермиона. — Не задумывалась, правда, сколько в этом пользы... — Можно усыпить кого-то, просто дав понюхать аромат, духов, к примеру, — зловещая улыбка появилась на лице постоянного гостя.

***

А ведь когда он пришёл в кафе первый раз, он намеревался её схватить. О том, что тут спряталась грязнокровая подружка Поттера, ему доложил Люциус, жена которого тут девицу и приметила. Волдеморт не стал вдаваться в подробности — как Нарциссу занесло в маггловскую часть Лондона, да ещё и на самую окраину. Он год назад зашёл в это маленькое помещение, которое отчего-то прозвали кафе, а не чуланом, и прямо посреди зала наткнулся на девицу. Не узнать её было невозможно, хотя она и попыталась немного изменить внешность. Но взгляд этих пронзительных карих глаз… Тёмный Лорд вспоминал его даже спустя несколько лет. И девчонка его узнала, хоть он и не выглядел так, как раньше. Внешность он себе справил, конечно, красивую, как в былые времена. Да только всё равно от него шарахались люди, чувствуя в нём гнетущую тьму. И только Гермиона Грейнджер, вдруг встретившись с ним глазами, открыла рот от удивления и заворожённо уставилась на него. — Добрый день, — он решил, что хватать её вот так сразу было бы невежливо. — Добрый день, мистер… — кажется, она не знала, правильно ли будет называть его тут по имени. — Смит, — подсказал он ей и присел за столик у окна. — Вы один или с к… — Один, — сухо ответил он. — Решил зайти и попробовать вашей отравы. — Чем желаете отравиться? — девушка решила вступить в игру с ним. — Американо? Капучино? — Эспрессо, — Волдеморт смотрел на неё, не отрываясь. — И я бы перекусил. — Рекомендую вам коричные булочки, их только испекли, — она заметно нервничала. — На твоё усмотрение, — он ухмыльнулся, прочтя имя на её бейджике. — Миона. Гермиона отошла к стойке, чтобы передать заказ, а Тёмный Лорд продолжал изучать её жадным взором. Такая маленькая, такая тоненькая и столько от него бегала, казалась в своё время такой неуловимой. И вот она тут — протяни руку и схватишь. Но Статут нарушать нельзя — международные договорённости как-никак. Потом, после того как выпьет кофе, съест эту поганую маггловскую булку. Он отзовёт девчонку в сторону и схватит. Заказ она ему принесла довольно быстро и не обманула — коричная булка оказалась свежайшей. А девчонка была перепуганной, поняв, что пришёл он сюда не ради кофе. Внезапно для себя он попросил счёт. Одолженных у Люциуса пары маггловских фунтов как раз хватило, чтобы покрыть стоимость этого утреннего безобразия. Допивая кофе, Волдеморт старался придумать, каким образом ему половчее поймать негодницу и отправить её… под суд. Но отчего-то он решил, что лучше сделает это завтра. Придёт, снова выпьет кофе и уже после этого изловит Гермиону Грейнджер. — Как вам кофе? — окликнула его Гермиона, когда он уже стоял в дверях. — Отвратительный, Миона, — его губы растянулись в неприятной усмешке. — Худший, что я пил.

***

Он шёл по маггловскому Лондону в довольно приподнятом настроении. Хоть он и ненавидел эту часть города, но предвкушение увлекательной утренней игры задавало хороший настрой на весь день. Уже год, как они с грязнокровкой делали вид, что она обслуживала обычного маггла, а он не замечал, что она не простая официантка. Целый год — в девять утра, как по расписанию. Сначала, в первый свой визит, он собирался её схватить, а после предать позорному суду как предательницу, пособницу врагам и главную подружку Поттера. Потом Волдеморт решил, что сегодня он выпьет кофе, но обязательно даст знать негодяйке, что она раскрыта, а потом он её уже схватит. Это «потом» очень сильно затянулось и превратилось в утренний ритуал. Каждое утро он отворял дверь в маленькую кофейню, звякая колокольчиком; усаживался за единственный столик у окна; начинал гипнотизировать взглядом Гермиону Грейнджер. Каждый день она подходила принять его заказ, выслушивала его взыскания к меню и вскоре возвращалась с горячим кофе для него. Было в этом всём что-то необычное, ставшее личным и интимным для него. Сидеть здесь, щекотать нервы девице, обсуждая с ней новости, стало так привычно для него, что о её захвате Волдеморт думал в последнюю очередь. Да и куда она от него могла деться? Однако сегодня что-то изменилось. Обстановка казалась напряжённой и гнетущей. И Гермиона не стояла у стойки в ожидании его. Волдеморт сел за свой столик и стал внимательно искать девицу взглядом. Его глаза скользили по залу, задерживаясь на соседних столиках. Её не было, и это заставило его нахмуриться. Он отклонился на стуле, чтобы заглянуть в приоткрытую дверь кухни... — Где она? — одёрнул он за пояс от фартука другую официантку. — Что, простите? — встрепенулась светленькая девочка-маггл, протиравшая столик за его спиной. — Куда делась Миона? — спросил он, повысив голос от нетерпения. — Кто такая Миона? — похлопав пушистыми ресницами, обрамлявшими серые глаза, спросила девушка. — Рыжая, крашенная, работала тут уже год как! — Не понимаю, о чём вы... — она отшатнулась от него. — Если вы ничего не будете заказывать, то уйдите, пожалуйста, вы меня пугаете! — Пугаю, значит? — мужчина злобно усмехнулся, щёлкнул пальцами и растворился в воздухе прямо на глазах изумлённой девушки.

***

Гермиона Грейнджер пропала. Кто-то из Пожирателей где-то видел или слышал, что, дескать, её поймали в маггловском кафе, скрутили, повязали, должны были передать в Министерство для разборок, а потом уже и под суд, а возможно, и самому Волдеморту. Но след её после поимки затерялся. Макнейр не заполнил бумаги, Струпьяр забыл ему напомнить, Долохов в этот момент был пьян, как чёрт. Каждый валил на каждого, и никто не признавал своей вины. Тёмный Лорд рвал и метал проклятия в любого, кто пытался как-то сгладить неприятный инцидент. Мол, ну подумаешь, одной грязнокровкой больше, одной меньше. Многие вообще не понимали, в чём дело, пока он не уточнял, что пропала ТА САМАЯ грязнокровка. Та, за которой велась охота пять лет и которую выслеживал Волдеморт лично в течение года. — Сколько ты уже получил от него вопилеров, Рудольфус? — Руквуд топтался на пороге тёмной гостиной приближённого Тёмного Лорда, раздумывая, стоит ли ему напроситься на распитие коллекционного вина из Лестрейнджевских запасов. — Погоди, сейчас прикину, — Рудольфус посчитал что-то в уме. — Около десяти штук, наверное. — Эк его… — протянул Август. — Сивый с Долоховым ставки делают на то, каким заклятьем он её приложит, когда грязнокровка отыщется. — Никаким, — отрезал мистер Лестрейндж, и его суровое лицо скривилось в отвращении. — Руками задушит? — округлил глаза Руквуд. Рудольфус вздохнул, махнул рукой Руквуду, чтобы тот проходил, располагался и ни в чём себе не отказывал, как в старые добрые времена. Сам же подошёл к камину и взял с полки вожделенную Руквудом бутылку вина. Разлил по бокалам и один протянул приятелю. — Он уже год как был в курсе, где искать эту грязнокровку. — Ох, в горле пересохло, — Август залпом выпил предложенное вино. — Ещё плесни. Год знал, где она прячется? Ой, не верю я… Может, план какой готовил? Лестрейндж вновь наполнил бокал Руквуда, на этот раз до краёв. — Может, и готовил, кто его знает. Но она утверждает, что каждый день, как часы, ровно в девять утра приходил в это маггловское кафе. — Ой, она может утверждать что уго… — начал было Руквуд, отхлебывая ещё вина, а затем остановился. — Ты откуда это всё знаешь? — Так она гостит в моей темнице, вот я и развязал ей язык, — хитро заявил Рудольфус Лестрейндж, полагая, что за Гермиону Грейнджер можно будет поторговаться. Бокал с вином лопнул в кулаке у Августа Руквуда, с ладони закапала кровь, но он, казалось, этого не замечал. — Ты сдурел, что ли?! — рыкнул он. — Это не тот случай, где можно заключить выгодную сделку. Он тебя прибьёт, в лучшем случае! Он принялся расхаживать по комнате. — Если он узнает, что ты знал, то… Да наргл с тобой! Вот если он узнает, что я знал… — Август почесал предплечье, которое с момента пропажи этой грязнокровки постоянно саднило. — Погоди, но Малфой же постоянно проворачивает… — начал Лестрейндж. — Да ты ж, блять, не Малфой, Руди! — прорычал Руквуд. — Он хоть знает, когда, а главное — с кем вести торги. Август Руквуд запустил грубые пальцы в волосы, взъерошив их. — Так, убирай вино… Вот что мы сделаем…

***

Наконец ему сообщили, что девицу разыскали в одной из камер Азкабана, и он тут же распорядился, чтобы её доставили к нему. Прямо в поместье, точно в кабинет, смежный со спальней. Он чувствовал, что если сможет подтолкнуть Гермиону в нужном направлении, то она сама согласится войти в смежную дверь, и ему больше не нужно будет перемещаться в немагический Лондон за кофе с булочками по утрам. Всё будет ждать его готовым, прямо в постели. И на самом деле он имел в виду не булочки с корицей, конечно же. Ждал он, казалось, целую вечность. Он уже прошагал от двери кабинета до окна, измерил расстояние от стола до красного фетрового дивана, расположенного в центре кабинета, истоптал ковёр перед камином и уже собирался прикидывать, не перенести ли ему камин к стене напротив спальни, чтобы можно было им любоваться через открытую дверь. Наконец на улице послышались голоса Пожирателей, невнятные всхлипы девчонки. Хлопнувшая дверь возвестила о том, что процессия вошла в дом. Торопливые шаги по каменной лестнице сменились топотом по коридору, приближавшемуся к его двери. Предвкушение встречи всё нарастало; он облокотился о письменный стол и напустил на лицо надменности для солидности. В дверь постучали. — Можете её заводить! — приказал он. Двое в масках, чтоб их не признали, быстро втолкнули девчонку к нему в кабинет, а дверь поспешно закрыли. Будто кролика к удаву кинули. Гермиона вся сжалась под пристальным взглядом чёрных глаз Волдеморта. А он с алчностью рассматривал её. Медленно, по-кошачьи лениво, приблизился к ней, провёл ладонью по её волосам, возвращая им естественный каштановый оттенок, коснулся её щеки, на которой была глубокая царапина. — Так мне нравится гораздо больше, — удовлетворённо произнёс он. — Когда я ваша пленница? — уточнила Гермиона. — Когда твои волосы избавлены от этого отвратительного рыжего цвета, — он встал напротив неё. — Ну и когда ты моя гостья, что уж скрывать. — Пленница, вы хотели сказать, — снова поправила его Гермиона, заворожённо глядя на него. В его глазах зажёгся плотоядный огонь, будто он хищник, почувствовавший свою добычу. Не говоря ни слова, он протянул руку, обхватил её талию и крепко прижал девушку к себе. — Мне больше импонирует — гостья, но в целом ты права, — прошептал он ей. — Хотя в большей степени это будет зависеть от тебя. Согласишься продолжить нашу увлекательную игру — будешь гостьей, — голос его разливался ядовитым мёдом. — Откажешься? Ну, тут уж не обессудь, — тон его заметно похолодел. — Ничего сверхъестественного я от тебя не прошу. Всего лишь подавать мне кофе, — он кивнул в сторону приоткрытой двери, ведущей в спальню. — Всего-то? — в голосе Гермионы прозвучало сомнение. — В постель, — уточнил он и лукаво посмотрел в её карие глаза. В его взгляде сквозила похоть. — Ведь тебе этого самой хочется, просто признайся. Он попытался сократить между ними расстояние ещё, но Гермиона отступила назад и, споткнувшись, оказалась рядом с диваном. Наткнувшись на край дивана, она едва не потеряла равновесие. В этот момент Волдеморт подхватил её, словно охотник, — и без труда уложил на жёсткие подушки. Он навис над ней. На одну руку он оперся, чтобы удержать равновесие, вторая рука мягко коснулась её щеки — его пальцы нежно легли на кожу. Он был так близко, что можно было различить биение его сердца. — Ты же ждала каждого моего визита, — страстно прошептал он. — Я видел всё по твоим глазам. И ты быстро догадалась, кто я... — Конечно, догадалась, — тихо призналась она, краснея, пытаясь отвести взгляд. — Вы тоже догадались, даже несмотря на то, что я изменила... — Всего лишь покрасила волосы? Ты даже не потрудилась над своим именем как следует, Гер-ми-о-на, — последние слоги он особо выделил, смакуя и пробуя на вкус, перекатывая её имя на языке. — Да и лицо твоё не изменилось, а я прекрасно его запомнил ещё во время битвы, — он опустился к ней ниже и снова зашептал, обдавая горячим дыханием её ушко. — Я сам планировал завести тебя в западню, но ты так глупо попалась Пожирателям, милая моя. Дрогнувшим голосом Гермиона спросила: — И что вы будете со мной делать, если я соглашусь? — О, всё, что пожелаешь, — коварно улыбнулся он.

***

И Гермиона согласилась. Половину ночи Волдеморт доказывал ей, что она согласилась не зря, а она, в свою очередь, удостоверяла его, как умела, что и он в своём выборе не ошибся. То, что происходило между ними в спальне, вполне можно было назвать войной, и он одержал пару побед в решающих сражениях. Вот только теперь, утром, проигравшая сторона обессиленно нежилась на мягких подушках в сладкой истоме. Она согласилась, как он и хотел, только вот игра теперь выглядела слишком странно. Он-то думал, что в постели по утрам у него теперь будет не только грязнокровка, но и вкуснейший кофе, однако... — Что будете заказывать? — вырвал его из раздумий резкий голос девицы за кассой. Он раздражённо закатил глаза к потолку. Как же он ненавидел маггловские кофейни. — Средний эспрессо, большой латте с двойной карамелью и четыре коричных булочки, с собой.