Великая вина

— Странный нынче дождь. Хотя, чему удивляться, — Вэй Ин выглянул из пещеры на улицу, недоуменно поднимая бровь.       Он поднял ладонь и выставил её перед собой. На неё немедленно упала капля дождя. Нет, уже целого ливня. И, ливня довольно необычного. Старейшина Илин лишь хмыкнул, рассматривая кровавую каплю на ладони.       Он с преувеличенным весельем присвистнул: — Как интересно, в округе появился новый Магистр Тёмного пути? Хотел бы я на него взглянуть. Хоть что-то интересное за этот день. — Молодой господин Вэй, кровавый дождь это дурное предзнаменование. Скоро этот город омоют уже человеческой кровью, — Вэнь Цин встала рядом с ним, с тревогой смотря сквозь кровавую стену.       В последнее время девушка сильно исхудала и побледнела. Её братец, Вэнь Нин, стал чаще вырываться из оков. Вместе с Вэй Усянем они чуть ли не каждый день успокаивали его, отдавая много духовных сил. Целительница буквально угасала на глазах, чем беспощадно вскрывала старые раны, заставляя их вновь кровоточить. Он не смог обеспечить им нормальную жизнь. Он превратил её в сущий ад, где каждый день — попытка выжить и не сломаться. — И что же в нём такого? Он не причиняет никому вреда, иначе куры уже разбежались бы, — он повернул голову к целительнице. Он ещё раз поймал каплю в ладонь, доказывая свои слова на действиях.       Из глубины холодной пещеры послышался слабый кашель старика. Это был один из самых возрастных людей, что он спас. В последнее время он буквально угасал на глазах. Подхватил болезнь и часто мучился в лихорадке. У Старейшины Или сердце сжималось каждый раз, когда мужчину вновь охватывал жар. — Молодой господин Вэй, вы когда-нибудь слышали о... — подал голос один из стариков из глубины пещеры. Он поманил Вэй Усяня пальцем и понизив голос, продолжил, — Хуа Чэне? — Без понятия, кто это. Дядюшка, вы ведь знаете, что нормальные новости я получал год назад, — он попытался отшутиться, но улыбка вышла слишком уж наигранной. Несмотря на показную незаинтересованность, он в предвкушении уселся напротив старика, — так кто он? — Хуа Чэн — один из сильнейших демонов. Насколько мне известно, он бросил вызов самим небожителям. Прямой вызов, а не завуалированную угрозу. Многие приписывают ему роман с наследным принцем Сяньлэ. Но, к делу это особо не относится, — он откашлялся, продолжив чуть хриплым голосом, — он также известен под титулом Собиратель цветов под кровавым дождём. С ним опасно связываться, Господин Вэй. Он не ведает стыда и пощады всем, кто хоть как-то навредит ему, его городу или дорогим сердцу людям. Поговаривают, что в неистовстве он вырвал сам себе глаз. А его сабля... Боги, это машина для убийств! — Собиратель цветов под кровавым дождём? Как романтично. Ну, титул, видимо, он получил не просто так. По крайней мере, дождь реален, — Вэй Ин с интересом оглянулся на выход из пещеры. — Не связываться с ним, говорите? Но что же выудило сильнейшего демона оказаться в мире людей? — Видимо, там неспокойно или небожители снова пытаются навести там свои порядки, — поджав губы, предположила Вэнь Цин.       Она была наслышана о распрях между ними. Причём, виноваты, чаще всего, были именно «праведные» небожители. Её выводила из себя их наигранная святость. Да там половина жестоких убийц, называющиеся генералы и облюбованных со всех сторон принцы. — Как бы я вас не уважал, дядюшка. Но я пойду. Клянусь, вернусь живым и здоровым. Что мне демоны? Я кучу перебил. И в конце концов, можно попробовать его споить, — с призраком прежней улыбки уверил Вэней Вэй Усянь, поднимаясь с коленей.       Кровавый дождь тем временем только усилился. Захватив из недр маленького убежища зонтик, он двинулся к Безночному городу.       Теперь уже, когда нет нужды в притворства, он тяжело вздохнул. Как же он устал. На него навалилось слишком много. И сама энергия Луаньцзан забирала последние силы и желание улыбаться как прежде.       Как там Цзян Чэн? Он смог восстановить Пристань Лотоса? Движет ли его Золотое Ядро духовные силы с наивысшей скоростью? Как там Яньли? Как бы он хотел навестить своего крошечного племянника. Но, Боги, куда бы он не ступил, он всюду сеял Хаос и Смерть. Он не хочет этого. Он действует в благо. Но так какого чёрта всё идёт наперекосяк?!       Ливень достиг своей наисильнейшей точки. Вэй Ин не видел ничего, дальше своей ладони. Двигаясь по памяти по спуску с горы, он несколько раз поскользнулся и едва не свалился. Густой дух крови пропитал каждую нить в одежде Старейшины Илин, орошая при это и древние скалы величественной горы. От капель крови из-под камней изредка были слышны отчаянные крики давно умерших здесь воинов. — Какой-то странный нынче праздник под знаменами тьмы...— шёпот Магистра Тёмного пути заполнил тревожную тишину горы.       Он был уже на подходе к Безночному городу и озадаченно приподнял бровь. Кажется, он не так уж и далек от Собирателя цветов. Здесь Вэй Ин уже дальше своего носа не видел.       Убрав зонтик в бездонный мешочек цянькун, он запрокинул голову к небу, подставляя лицо под крупные капли. Рядом с ним слышались проклятия женщин и напуганные крики детей от резкой и страшной перемены в погоде. Слабо усмехнувшись, он прикрыл глаза.       Блаженство. Тихое блаженство растеклось по его венам, согревая замёрзшее сердце. Он тысячу лет не стоял так под дождём, искренне наслаждаясь. А под кровавым дождём вообще впервые.       Но долго так не простоишь, ведь если он заболеет, стариков и детей будет поджидать голодная смерть. Одной женщине и живому мертвецу не достать достаточно упитанного зверя, какими бы талантливыми заклинателями они не были.       Наощупь он двинулся в сторону небольшого бара, в котором любил заседать, когда жизнь на горе становилась совсем невыносимой. И, надо сказать, в последнее время это случалось довольно часто.       Хозяин заведения, бледный от страха перед неизвестным явлением, слишком уж глубоко поклонился Вэй Усяню.       «Скорее всего, он винит в этом меня и боится, что мой гнев перекинется на него. Боги, сейчас я правда не виноват! » — Отчаянно закричал в своей голове Вэй Ин, поджав губы и поклонившись, пусть и не так глубоко, хозяину. — Молодой господин Вэй, вино скоро подадут вам. Сколько господин пожелает сосудов? — Ещё раз поклонившись, с зашуганным видом поинтересовался зрелый мужчина. — Чем больше, тем лучше, — глухо произнёс Вэй Ин, уже не обращая на него внимания.       Как же раздражает!       Но тут взгляд Старейшины Или зацепился за необычно одетого мужчину. Таких в этих краях не увидишь. Алая рубашка, обилие серебряных цепочек, повязка на одном глазу — не смахивает на заклинателя. Едва ли «праведные» заклинатели будут одеваться столь вульгарно.       Мысленно потерев руки в предвкушении необычного собеседника, Вэй Усянь подсел к странному мужчине. Незнакомец слабо приподнял бровь, поднимая бровь и хмыкая.       Тягучий бархатный голос с лёгким вызовом бросил: — Уверен, что сможешь выпить с демоном, заклинатель? — Заклинатель из меня так себе, а выпить смогу запросто. Вы, случайно, не Собиратель цветов под кровавым дождём? — Вэй Усянь слабо усмехнулся, открывая сосуд с вином и наливая полную чарку. Он кивнул на повязку на глазу, усмехнувшись. Это был один из немногих разов, когда он благодарен своей памяти. — Смело для смертного, — кинул Хуа Чэн, перед тем как выпить одним залпом свою чарку, которая глубже, чем у Старейшины. — Мне нечего терять, кроме кучки стариков, — Вэй Ин слабо нахмурился, удивляясь такому быстрому действию вина и усмехнулся, уловив разницу в сосудах, — Великолепное демоническое вино, как и магия рук. — Демоническое вино может быть смертельно для человека в больших дозах, — откинувшись на спинку стола, ухмыльнулся Хуа Чэн, долив себе вина. — Поверьте, Собиратель цветов, проблем я хлебнул смертоноснее этого вина. И, жив-здоров, — видя, как Градоначальник поднял вопросительно бровь, Вэй Усянь уточнил — Точно, вы ведь без понятия, кто я. Вэй Усянь, он же "Великий и ужасный" Старейшина Илин. — Слышал про тебя. Все небожители гадают, куда тебя отправить после гибели. Ты там наделал много проблем. Особенно отделу по перенаправлению душ. Завалил их по горло на ближайшие лет двести. Хотел сказать тебе за это спасибо, — Хуа Чэн еле заметно потеплел, внимательно рассматривая Магистра Тёмного пути. Его тонкие губы тронула усмешка. Даже до его города дошли слухи и жестоких деяниях Вэй Усяня.       И, честно говоря, он его заинтересовал. Давно о таких интересных личностей он не слышал. — О, моя слава добралась даже до Небес. Я польщён, — с фальшивым весельем он выпил ещё демонического вина, с грохотом поставив чарку на стол, — хочу тихо уйти из этого мира.       Одним отличительным признаком демонического вина было быстрое развязывание языка. Оно действует наподобие заклинательской сыворотки правды. Одного глотка уже достаточно, чтобы выболтать все свои тайны. А если ты ещё и восприимчив в алкоголю и легко поддаёшься его действию, то разницы невозможно увидеть. Ты буквально собственными же руками роешь себе могилу. Демоны тоже попадают под влияния напитка. Но в меньшей мере. На особо сильных и могущественных оно оказывает влияние только после бочки, выпитой до последней капли. — Что такое? — Градоначальник Хуа был наслышан о жестокой и беспощадной натуре Старейшины Илин по рассказам Се Ляня, когда ему удавалось вырваться из Столицы. А тут перед ним предстаёт совершенно другой человек. — Я устал, Собиратель цветов, чертовски сильно устал. Мне бы почтить за честь, что я даже в Небесной Столице на слуху, но не могу. У меня нет Золотого Ядра, я простой смертный. На моих плечах лежит заботы о Стигийской Тигринной Печати, куче стариков, детей, убийство псов из клана Вэнь, — он влил в себя ещё чарку вина, откнувшись лицом в ладони, тихо вздрагивая от накативших эмоций.       Горечь. Боль. Отчаяние. Всё накатило, закружилось нескончаемой круговертью. Вэй Ин судорожно глотал воздуха, словно утопающий, борющийся за последнюю, спасительную порцию кислорода. Он знает, что скорее всего умрёт, но всё равно хватается за эту единственную соломинку надежды.       А может, благодаря этому глотку он сможет вырваться из страшных вод океана?       Хуа Чэн изумлённо опустил пиалу на стол и внимательно вгляделся в дрожащего от бессилия Старейшину Илин. На жестокого убийцу, не ведающего жалости, который сейчас буквально ломался на его глазах под тяжестью проблем. — Расскажи подробнее, Вэй Усянь. Выглядишь ты молодо, сколько тебе? — Демон положил руку ему на плечо, смотря в упор своим единственным глазом. — Мне всего-то двадцать шесть лет. По сравнению со многими тёмными заклинателями я — мальчишка, — болезненно улыбнулся Вэй Усянь, — Я выбрал этот путь, потому что ничего уже не осталось. Я отдал своё Золотое Ядро Цзян Чэну. Но я не мог смотреть на бешеных псов из клана Вэнь и бездействовать. Тогда я выбрал Путь Тьмы. Я приуспел в нём, словно он был создан для меня. Но я действую во благо, почему же я чертов предатель?! Я помогал им, да, жестоко, но я не мог иначе. Они разрушили Пристань Лотоса, мой дом до основания. Убили моих дядю и тётю. Сожгли Облачные Глубины, — Вэй Ин ударил кулаком по столу, да так, что он слабо затрещал и по столешнице пошла тонкая трещина.       Он зарылся лицом в свои ладони, дрожа всем телом. Голову вновь наполнили голоса умирающих людей, рёв мертвецов, лязг оружия. Хуа Чэн слабо коснулся его головы, поднимая её. Он понимающе сжал его плечо, налив ещё вина и протянув расколовшемуся Старейшине Илин. — Ребёнок, — По сравнению с восьмисотлетним демоном Вэй Ин и правда был ребёнком. Ребёнком, который случайно влез в взрослую игровую площадку и вляпался в их проблемы по полной. Потому что сердце доброе не может просто смотреть на чужие страдания.       Вэй Ин же без умолку плакал о своей жизни: — Если в соседней деревне невеста изменила с любовником, в этом винили меня. В смерти Цзинь Цзысюня винили меня. В смерти Цзинь Цзысюаня виноват я. За любое убийство виновен я. Если ребёнок захворал, виноват я. И Лань Чжань... Лань Чжань каждый раз зовёт меня в Облачные Глубины. Наверняка, чтобы принести на Суд и казнить на месте. Даже он наверняка отвернулся от меня. Порицает меня перед всеми, ссорится до хрипоты. Ему-то что я сделал?! — Вэй Ин уже откровенно бесновался, показывая Хуа Чэну все свои многочисленные раны на руках. — Тебя винят во всём. Но перед кем ты истинно виноват? — помолчав несколько мгновений, тихо, но чётко произнёс Хуа Чэн, отпивая вина.       Ему начал уже честно нравится этот израненный мальчишка. Он слишком юн для ссор взрослых. И слишком рано в них влип. Чем-то они даже похожи. Его голос был насквозь пропитан болью и отчаянием. Он остался один с такими проблемами, с которыми не всякий заклинатель может справится.       Вэй Ин застыл с последней фразы Хуа Чэна. Перед кем он истинно виноват? Он не знал... Он правда не знал. Впав в глубокие размышления, он не заметил, как взгляд Градоначальника еле заметно потеплел. Он судорожно перебирал в голове всевозможные варианты, пока не остановился на одном из них, который казался наиболее верным.       Прокашлившись, он сказал с несравненной честностью: — Перед дядей Цзян и Мадам Юй. Я обещал им защитить Цзян Чэн, а сейчас нахожусь в чертовой дыре. Я обязан им кровом, жильём, что не оставили меня на улице. Дали образование, еду, одежду. — Подожди. Это не вина. Это чувство долга, благодарности. Не путай. Это сложный вопрос, на который не всякий небожитель ответит. Подумай над ним, Вэй Усянь, — он привстал из-за стола, похлопав его по макушке и еле заметно улыбнувшись. — И знай, в моём городе ты желанный гость. Возьми.       Верховный демон протянул ему нечто вроде амулета. Затуманенный алкоголем мозг не сразу опознал амулет для связи с миром Демонов. — Если случится что-то непредвиденное, ты потеряешь контроль или что-то ещё, вызови меня.       Градоначальник Хуа слабо приобнял Вэй Усяня за плечи, прежде чем скрыться под алым зонтиком.       Дождь практически закончился, но тяжёлые капли ещё падали на землю.