Его сокровище.

В бескрайних океанских глубинах вселенной, в объятиях ласкового течения, грациозно скользил русал – юный, дивной красоты, с чешуей цвета изумруда, переливающейся на хвосте и теле. Ушки его, словно миниатюрные плавники, ловили малейшие колебания воды, а иссиня-черные волосы развевались в такт его движениям. Бережно неся свою ношу, он плыл, а на его фоне отчетливо выделялся округлившийся живот, предвещавший скорое чудо рождения! Гарри тихо застонал, нежно касаясь живота. Звук не вырвался наружу – лишь робкие пузырьки воздуха вырвались на свободу. Плывя по течению, Гарри почувствовал, как его малыш, растущий внутри, опускается все ниже и ниже. Хвост слегка подрагивал – время пришло! "Ну, держись, маленький сорванец!" – мысленно подбодрил он своего будущего наследника. Гарри замычал, ощущая, как ребенок все ближе и ближе к выходу, как его влагалище начинает приоткрываться, словно гостеприимные врата. Обхватив живот одной рукой, он почувствовал первые толчки, настойчивые просьбы выбраться наружу! "Эй, полегче! Сейчас все будет!" И вдруг, словно по волшебству, перед ним возникли рифы! Пышный коралловый город, бурлящий жизнью, с разнообразием флоры и фауны, от которого захватывало дух! Придерживая живот, Гарри поплыл к этому оазису, чувствуя, как головка малыша коснулась выхода, как маленький исследователь начал свой путь в этот мир. И Гарри издал протяжный стон, когда отверстие начало расширяться, и кончиками пальцев ощутил, как головка ребенка показалась наружу. Гарри плыл, каждое движение его живота было осторожным танцем, ведь внутри зарождалась новая жизнь. И вот, словно робкий подснежник, из его утробы показалась макушка младенца. Миллиметр за миллиметром, словно маленький исследователь, сын прокладывал себе путь в этот мир. Гарри был на полпути к своему новому "я", когда головка полностью освободилась, застряв в районе шеи, словно в объятиях матери. Нежные пальцы Гарри трепетно касались ее, лаская каждый миллиметр. Он завороженно смотрел, как головка его сына, словно диковинный цветок, пробивается сквозь плоть. "Привет, малыш! Почти вылез!" - мысленно воскликнул Гарри, испытывая невероятную смесь страха и восторга. Новая волна схваток обрушилась на него, когда он был уже у самого рифа. Проход расширялся, словно древний портал, выталкивая тельце младенца. Плечики и ручки скользнули наружу, будто ныряльщики, готовые покорить океан жизни. Гарри, обессиленный, но счастливый, лежал на мягком рифе, наблюдая, как его дитя рождается из него, как за тельцем появляется русалочий хвост. В потоке красной околоплодной воды, словно в волшебном зелье, малыш выскользнул наружу, полноценный русаленок! "Ну, здравствуй, маленький Ихтиандр!" - прошептал Гарри, чувствуя, как его сердце переполняет любовь. "Теперь у нас будет весело!" Гарри, изможденный, но ликующий, прижал к себе скользкого, пищащего малька. Тот, словно крошечный гидролокатор, тыкался носиком в отцовский живот, ища источник первого в жизни тепла. Ихтиандрик, как нарек его Гарри, оказался настоящим ураганом в миниатюре. Он вертелся, кувыркался, булькал и издавал такие пронзительные вопли, что окрестные рыбы прятались в коралловых щелях. Русаленок, измазанный слизью и кровью, но уже такой серьезный, уставился на отца своими огромными, еще не сфокусированными глазами. "Ну и взгляд! Прямо как у деда!" - подумал Гарри, чувствуя, как его губы растягиваются в широкой, счастливой улыбке. Этот маленький комок, этот водяной чертенок, был его сыном, его продолжением, его маленьким Ихтиандром, готовым перевернуть весь подводный мир с ног на голову! Первый крик русаленка разнесся под водой, словно миниатюрный взрыв. Гарри вздрогнул, но тут же рассмеялся. "Тише ты, горлопан! Разбудишь всех спящих акул!" - проворчал он шутливо, подтягивая сына ближе к себе. "Сейчас папа покормит", – пробормотал Гарри, чувствуя, как в груди разливается тепло материнского инстинкта. "Ну, и кто тут у нас такой голодный?" Малыш, кажется, понял его, потому что тут же замолк и уткнулся лицом в его грудь. И Ихтиандрик тут же нашел сосок папы, прильнув, начал сосать. Гарри тихонько ойкнул, когда маленький ротик нашел свою цель. "Ох, ты и зверюга!" – прошептал он, ласково поглаживая крохотную спинку. Молоко, густое и питательное, потекло в ненасытного сыночка, и Гарри почувствовал, как волна умиротворения накрывает его с головой. "Вот это да! Кажется, у нас тут настоящий чемпион по сосанию!" Ихтиандрик чмокал и причмокивал, не отрываясь от столь вкусного источника. Гарри наблюдал за ним, не в силах отвести глаз от этого маленького чуда. В эти минуты он забыл обо всем на свете – о сложностях жизни в океане, о хищниках, подстерегающих на каждом шагу, о предстоящих заботах и хлопотах. Сейчас существовал только он и его сын, связанные невидимой нитью любви и заботы. Закончив трапезу, Ихтиандрик довольно отвалился от груди, издав сытый вздох. Гарри нежно вытер ему ротик своим длинным волосом и прижал к себе. Малыш сладко засопел, мгновенно провалившись в сон. "Вот и славно! Теперь можно и папе немного отдохнуть," - подумал Гарри, прикрывая глаза. Ихтиандрик мирно посапывал у него на руках, а Гарри смотрел на него, и сердце его переполнялось счастьем. "Ну что, маленький сорванец? Готов перевернуть этот океан с ног на голову? Уверен, вместе мы справимся!" - мысленно обратился он к сыну, предвкушая все те невероятные приключения, которые их ждут впереди. Ведь теперь у него есть свой маленький Ихтиандр, его гордость, его радость, его смысл жизни! Да, когда-то он был Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, но это было давно. Теперь он просто Гарри, русал с уставшими, но счастливыми глазами, держащий на руках самое драгоценное сокровище в мире. Он лежал на мягком рифе, чувствуя, как солнце сквозь толщу воды нежно согревает его тело. В голове роились мысли о будущем, о том, как он будет учить Ихтиандрика плавать, охотиться, прятаться от акул. Он представил, как они вместе будут исследовать затонувшие корабли, играть с дельфинами и собирать ракушки на дне океана. Гарри улыбнулся, представив себе эту картину. Да, жизнь русала полна опасностей, но с таким маленьким сорванцом рядом она будет еще и полна приключений. Гарри нежно поцеловал Ихтиандрика в макушку и почувствовал, как усталость берет свое. Он прикрыл глаза, позволяя себе немного подремать. Рядом с ним был его сын, и это было все, что имело значение. Мир вокруг мог подождать. Солнце клонилось к закату, окрашивая воду в невероятные оттенки оранжевого и розового. Гарри проснулся, чувствуя, как Ихтиандрик шевелится у него на руках. "Проснулся, соня?" - прошептал он, ласково поглаживая сына по спинке. Русаленок что-то пробормотал в ответ и уткнулся носиком в грудь отца, прильнув к другому соску. Гарри рассмеялся. "Ну конечно, опять кушать хочешь!" Так он полулёжа и лежал, рядом проплывали маленькие и средние рыбки, Гарри нежно смотрел на своего сына. Ихтиандрик жадно чмокал, и Гарри снова почувствовал эту волну нежности, накрывающую его с головой. Память услужливо подбросила воспоминание о той встрече, о том мимолетном танце страсти с Тритоном, что подарил ему это чудо. Тогда, в глубине лазурных вод, он и подумать не мог, что случайная близость обернется таким счастьем, таким полным и всепоглощающим смыслом. Теперь все меркло перед этим маленьким комочком, сосущим молоко и мирно посапывающим на его руках. Сердце Гарри переполнялось благодарностью. Благодарностью к Тритону, подарившему ему сокровище, благодарностью к судьбе, столкнувшей их на морских просторах, благодарностью к самой природе, сотворившей это волшебство. Он не знал, где сейчас Тритон, что с ним, но надеялся, что тот счастлив и спокоен, зная, что оставил после себя такое прекрасное продолжение. Ихтиандрик, насытившись, заснул крепким сном младенца. Гарри прижал его к себе еще крепче, боясь пошевелиться, боясь нарушить эту идиллию. Он смотрел на него, маленького и беззащитного, и обещал себе, что сделает все возможное, чтобы защитить его от всех бед и опасностей этого огромного океана. Он будет ему и матерью, и отцом, и другом, и наставником. Он будет любить его безусловно, безгранично, навсегда. Он чувствовал себя самым счастливым русалом во всем океане. Ведь у него был Ихтиандрик, его маленькое чудо, его смысл жизни, его бесконечная любовь, его Малько сокровище. И этого было достаточно. Это было все, что ему нужно.