Недостойный

      Дин ворвался в подвал. Первое, что почувствовал - запах пота и крови. Сморщился. А потом… увидел то, чего безумно боялся. Сэм. Его Сэм. Дрожал. Одежда изорвана. Из груди вырывались хриплые стоны. Медленно, на негнущихся ногах, старший подошел, рухнул на колени, обхватил бледное, липкое лицо ладонями.        В серо-зеленых глазах промелькнуло понимание.        - Дин… это… правда ты?        - Ну конечно,- мягкий шепот. Сейчас явно было не до сарказма,- Иди ко мне,- он притянул Сэма ближе, голова легла на широкое плечо. Пальцы с удивительной силой сжали край кожаной куртки,- Все хорошо. Раны твои залатаем и выберемся из этой дыры. Вот увидишь.       - Мне больно. Мне так больно!       - Я знаю, знаю. Маленький, ну потерпи. Потерпи, слышишь? Скоро пройдет.        Дин прижался подбородком к затылку брата. Такую беспомощность он чувствовал только… только когда Сэму вонзили нож в спину. Ладонь медленно бродила по позвоночнику, вверх и вниз, вверх и вниз, успокаивающе, почти рефлекторно.        - Я… не хочу умирать. Пожалуйста, Дин, мне очень страшно!        - Тише, тише. Держись, Сэмми, ладно? Тсс, тсс, тсс.        - Он зовет меня. Я не хочу снова к нему. Не хочу. Не хочу. Только не к нему. Только не к Люциферу.        Сердце сжалось, и теперь задыхался уже Дин.        - Никто тебя не зовет. Я не позволю. Сэмми, слышишь? Я не позволю ему снова забрать…        Но Сэм уже не слышал.        - Я… я тебя… л… л… блю… б… братик. П… п… прощ…        Даже договорить не смог. Вскрик, шумный вдох… а выдоха не последовало.        Мир Дина треснул. Без остановки шепча «нет, нет, нет, нет, нет», он прижимал тело так крепко, будто мог силой заставить брата проснуться. «Вернись. Прошу, это не смешно. Вернись ко мне. Сэмми…» Крик. Отчаянный, будто душу вырвали голыми руками. А в прочем, возможно, так оно и было. Выстрелы где-то вдали. Но Винчестер не обращал внимания -,сломался. Укачивал Сэма как ребенка. Снова и снова умолял остаться.        Шаги. Дин аккуратно положил его на пол. Сжал кольт пока костяшки не побелели от напряжения. Глаза горели ненавистью. Слез не осталось. Дверь со скрипом открылась.        - Господи! Я чуть не пристрелил…- девушка тут же бросилась в объятия,- Твою ж мать! Сказал ведь, оставайся в бункере! Ты не ранена?        - Я не могла сидеть сложа руки, пока мой деверь…- она в ужасе отстранилась,- Ох, Дин… только не говори, что он… черт!        Мужчина рвано выдохнул. Снял с жены длинный плащ. Укрыл им брата, чтоб не видно было лица.        - Побудь здесь. Я разберусь с ублюдками и вернусь. Не уходи никуда. И Бога ради… не смотри.        Дана покачала головой, отчаянно вцепилась в руку мужа.        - Не с кем разбираться. Всех, кто был в здании, я убила. Кроме… кроме двух. Удлюдки сбежали - блондинка и… какой-то мужик. Но я…- она расплакалась и Дин прижал ее к себе, как последнее, что удерживало его в этом несправедливом мире,- Милый, мне так жаль! Прости. Прости, что не пришла раньше, что…        - Эй! Это я должен был защищать Сэма. Ты… точно не ранена? Ничего не болит? Идти сможешь? Уверена? Тогда давай валить отсюда, ладно?        Дана была кем угодно, но не фарфоровой куколкой. Убила Рэйфа Адлера, сопротивлялась иллюзиям Оно, не издала ни звука, когда ей зашивали рваные раны без анестезии, закрыла собой тело тогда еще не мужа. Сейчас? Сейчас она позволила быть слабой. Потому что если Дин не будет сильным, если не вырвется из пучины скорби… он просто сойдет с ума от горя и пути назад уже не будет.

***

       Мэри стояла поодаль, будто не решаясь подойти. Дин - вплотную. Языки пламени облизывали щеки. Дана - по правую руку от него, морщась от жара, но все же - рядом.        - Отойди, котенок,- тихо сказал Винчестер,- Хвостик подпалишь.        - Если я могу что-то для тебя сделать…- прошептала она.        Вместо ответа, Дин коротко поцеловал ее в губы.        - Иди внутрь. Я скоро вернусь.        Без Сэма бункер резко опустел. Тишину рассек вой, как у раненного зверя. Живот свело. Дин боялся показать слабость при ней. А оставшись с горем наедине…        Слезы вновь покатились по лицу Даны - страдания мужа были невыносимы. Она аккуратно провела рукой по стоящей на полке в одной из комнат фотографии. Дышать стало больно. Сэм… он не заслужил.        Цокот каблуков. Мэри.        - Прошла неделя. Может, тебе пора перестать скорбеть?        - А может, вам стоит начать?        Голос был тихим - Дана отчаянно пыталась скрыть дрожь.        - Думаешь, мне душу не рвет? Но жизнь продолжается.        - Ваша? Может быть. А Дин? Он потерял все. Сэм был его смыслом жизни с четырех годиков. Растить, оберегать, жертвовать собственным детством, ради чего? Чтобы какие-то ублюдки часами, если не днями, пытали беднягу, ломали кости, жгли кожу, наслаждались его страданиями? Мэри, вы мать. Вы охотница. Что значит «жизнь продолжается»? Как вы можете…- она обрывается на полуслове, понимая, что сейчас скажет лишнее,- быть спокойны, когда убийцы Сэма на свободе? Когда Дину настолько хреново? Ничего не ёкает? Совесть не мучает совсем?        - Я не просто мать. И, Дана, признайся честно. Никто не скорбит так по деверю. Ты… водила Дина за нос. Думаешь, я не замечала ваших взглядов? Как ты смеялась над его шутками? А сейчас… ведешь себя, как будто потеряла мужа. Сколько?        - Сколько что?        - Сколько раз ты спала с ним?        - Да как вы смеете?- прошипела Дана. Это было не просто оскорбление. Это был плевок в душу.        - Признайся. Ты ведь стонала под ним. Грязная предательница.        Дана почувствовала на себе тяжелый взгляд.        - Повтори,- низкий голос. Ледяное спокойствие.        - Я просто сказала, что…        - Дословно.        - Милый, ты же не…        - Заткнись!- рявкнул Винчестер, но тут же смягчился: подошел к жене, положил руку на ее шею, как бы извиняясь за грубость,- Я сейчас не с тобой говорю,- теперь он шагнул вплотную к лицу матери,- Повтори дословно. Все, что сказала ей.        - Я всего лишь спросила, не спала ли она с Сэмом.        - А. Всего лишь. Ну да. Тогда ладно. Сука, ты сейчас серьезно?        Мэри перешла в нападение.        - Кто-то ведь должен был открыть тебе глаза. Ее поведение не нормально.        - Не нормально это когда родная мама не пролила ни слезинки. Не нормально когда она отговаривает мстить. Не нормально, когда ее ребенка пытали, а она… лезет в чужую постель. Эта девочка… пережила хрен знает что. Она видела изуродованное тело того, кто был ей как брат. Она слышала, что я рыдал как младенец несколько часов. Если еще раз ты осквернишь память Сэма или назовешь мою жену шлюхой… я забуду, что мы с тобой связаны кровью. А теперь, пошла вон отсюда. Без просьб и уговоров. Понятно?

***

       Следующие несколько месяцев, Дин и Дана пытались научиться жить. Он - без Сэма, она - с мужем, у которого душу разорвали на куски.        Дин поглаживал спящую на его груди жену по волосам, вдыхал любимый запах, словно боясь, что она уйдет, как Сэмми.        - Я люблю тебя,- вдруг прошептала она, проснувшись. Винчестер нежно поцеловал ее.        - А я тебя еще больше.        - Дин… по шкале от одного до 10, как сильно ты будешь ненавидеть…        - Ненавидеть?        - Ненавидеть меня если я… скрою свои догадки от тебя? Они… касаются убийц Сэма.        Сердце ёкнуло, но виду Винчестер не подал.        - Боишься, выпотрошу не того ублюдка?- ухмыльнулся он.        - Боюсь, что тебе будет больно.        Дин промолчал. Не потому что не хотел услышать - а потому что не мог бы выдержать этого на трезвую голову. С другой стороны, какой к чертям собачьим виски? Если Дана начала копать, а она начала, то не остановится, пока не дойдет до истины. Перед глазами всплыла картинка - Чарли. Мертвая. Его передернуло.        - Послушай меня внимательно,- голос был хриплым, глаза - словно сталь, но Дана знала - он никогда не навредит ей,- Ты сейчас ходишь по охренительно тонкому льду. Раз появились подозрения - значит, ты пыталась что-то разузнать. Сама.        - Дин, пожалуйста, прости.        - Мне не нужны извинения. Мы семья, котенок. И должны доверять друг другу. Никаких секретов. Говори все, что нарыла. Все. И догадки тоже.        - Ладно. Ладно, это… будет звучать как бред сумасшедшей или… месть за оскорбление, но… тебе не кажется, что Мэри немного странно ведет себя?        - Солнышко, мама просто… ну, такой человек. Я не прощу ей тех слов, но она никогда бы не…- Дин вдруг замолчал. Никогда бы не что?- Допустим. Еще информация? Может, какие-то… доказательства?        - Только косвенные. Прости. Наверное, мне не следовало…        - Перестань. Просто впредь, ставь меня в известность. А то упрямая ведь как… как не знаю кто.        - В зеркало посмотри и узнаешь!- Дана невинно улыбнулась,- Малыш? Я… кажется, я вышла на ту блондинку. Некая Антония Бевелл. Сегодня у нее забронирован столик в «Sea&Tea», на углу Джефферсон стрит.       - Ну… Давненько я тебя никуда не выводил. Как на счет романтического ужина?- хмыкнул он.       - Звучит заманчиво. Правда поужинаем?- улыбнулась Дана.        - А что я тебе всегда говорил? Охотиться на пустой желудок - верная смерть. Собирайся. Только знай. Деликатничать не буду. Сама знаешь с кем. Ясно?       - Выбьем из нее правду, а там уже тебе решать. Хоть кожу заживо сдери.

***

      Дин налил жене второй бокал шампанского. В глазах - абсолютная, нежная любовь. Ее изумрудное платье подчеркивало фигуру, которой она совсем недавно стыдилась - последствия «комплиментов» Рэйфа.        - Даже жаль, что мы здесь… исключительно в интересах дела,- прошептала она, настолько соблазнительно, что у Винчестера побежали мурашки по коже,- А если б я не рассказала тебе, пришлось бы щеголять в образе официантки.        - Признаюсь, тебе чертовски идет короткое. Я… непростительно редко тебе говорю что-то приятное.       Дана смущено улыбнулась.        - Вот ведь…- она вдруг стала смотреть по сторонам,- Дин, мы облажались. Если она знает твое имя, то знает и твою внешность. И когда увидит, сразу заподозрит неладное. Похоже, ты все же увидишь меня в коротком. Я подслушаю ее разговор, а ты… будь готов действовать. Ладно?        - Слушай, а может ксива? ФБР, все дела? Не так много мороки.       - Зато изъезжено. Сам по суди, много охотников притворялись сотрудниками общепита?

***

      Дана подошла к одной из официанток, мельком показала документ,- ксива все же пригодилась, и что-то прошептала. Та кивнула, увела ее в пустую комнату. Через минуту, уже обе были в юбочках, едва закрывающих известное место, и расстегнутых до лифчика рубашках.       Вовремя. Деловито цокая каблучками, Антония зашла в заведение, выбрала столик у окна.       - Добро пожаловать в наше кафе. Присаживайтесь, смотрите меню. Я подойду к вам через пару минут,- лучезарно улыбнувшись, Дана оставила ее. Подошла к Дину,- Вам… все нравится?       Пройдясь по жене похабным взглядом, он засиял.       - Да. Определенно. А можно еще клубничку со взбитыми сливками?        - Ммм… если оставите чаевые, можно и не такое. Должно быть, обидно, когда девушка так рано уходит со свидания. И все же, закажете что-нибудь еще?       - Двойной чизбургер.       - С шампанским? Гениально.       Пробив заказ, Дана стала внимательно вслушиваться в разговор блондинки - та, после долгих попыток, все же смогла дозвониться адресата.        - Ты и на свидания приходила с таким опозданием? Странно, что до постели дошло. Неужели? Какая досада. Я понимаю. Но ты знала, на что шла. Знала наши методы. Верно. В таком случае, в чем причина? Да. Бояться тебе определенно стоит. Я видела, на что способен Дин Винчестер в гневе. Знаю. Но я выполняла свою работу, приказ свыше. А тебя, дорогуша, никто не заставлял. Так ты… берешься за это дело, или мне найти кого-то поспособнее, Мэри? Вот и славно. Хотя, как по мне, начальство совершает ошибку, доверяя тебе. Предела сыновей - предашь и совершенно чужих. На связи. Угу.       - Простите. Я почерк свой не разбираю. Посмотрите, может вспомните, что вы заказывали? Бу… Бурбон? Булочка с корицей? Бургунди паста?       Она положила блокнтотик на стол. Каждое слово Антонии было записано. Каждое. Дин вернул «официантке» ее записи. Лицо побледнело. Имя «Мэри» словно ножом по сердцу. С другой стороны, не слишком ли много выболтала та, кто работает на секретную, нелегальную организацию? В любом случае, медлить было нельзя. Хотел было устроить диверсию, но диверсия устроилась сама…       - Эй, красавица. Ну-ка подойди. Не видел тебя здесь раньше. Заказ-то примешь?       Дин до хруста сжал челюсть, но едва заметно кивнул.       - Одну минуту,- девушка мягко улыбнулась,- Я вас слушаю.       - Тебе тут, наверное, платят копейки. Могу предложить больше. Плюс час удовольствия.        - Не интересует. Продолжишь приставать - сядешь на пятнадцать суток. Если мой муж не прибьет тебя раньше.        - Бойкая. Мне нравится. Дана покраснела от злости и стыда. Хотела было съязвить, но не успела - ладонь ублюдка легла… туда, куда не следовало. Точнее, легла бы, если Дин не сломал бы ее, совершенно случайно, разумеется.       - Если девушка говорит нет, значит ты закрываешь свой поганый рот и идешь заниматься рукоблудием. Уяснил? Урод. Мэм, вы в порядке?       - Смотря, что называть порядком. Ноги моей здесь больше не будет. Вы… не проводите меня до машины?

***

      Дана опустила глаза.        - Эй. Ты молодчинка. Точно все нормально? Этот козел…        - Дин, прости. Я понятия не имела, что он… прости пожалуйста.       - Извиняешься за то, что тебя домогались? И думать не смей!        Они сели в машину, назад. Дана позволила себе немного слабости - положила голову на его колени.        - Мне так спокойно с тобой,- прошептала она.        - Малышка… когда эта тварь появится, когда… черт. Я не хочу, чтобы ты видела, в какого монстра я превращаюсь. Пообещай, что выйдешь. Хорошо? Обещай.        - Выйду? Ну уж нет. Я теперь Винчестер. А значит…        - Ни хрена не значит. Думаешь, Сэм пытал кого-то? Да ни в жизнь! Он… даже сейчас был бы против. Хочешь добить? Хорошо. Но смотреть? Никогда. Я закончу допрос с пристрастием. Позову тебя. Выстрелишь. Один раз. Промеж глаз, чтоб наверняка. Согласна? Как бонус, можешь держать у ее виска кольт, пока не приедем.        Блондинка на удивление спокойно отреагировала на «вежливую» просьбу Дина сесть в импалу, да и в целом держалась достойно.        Винчестер долго не мог решить, где подвергнуть эту швабру пыткам. В итоге решил, что лучше всего подойдет Колодезный Домик. Апогей страха. Дана даже шепнула, что это романтично - все же, место их первого поцелуя. Дин шутку не оценил - даже спустя время, воспоминания были слишком свежи о смертельной ране, о том, что она закрыла собой тогда еще просто знакомого. Нет. Для Дина их отношения начались в Асгарде, в пруду. Беззаботно и нежно. Сейчас, для таких чувств в израненном сердце было место и он ненавидел себя, будто позволяя себе хоть каплю позитивных эмоций, предавал брата.        Так или иначе, сейчас в Дине кипела такая злость, какой не было со времен печати Каина. Он привязал Антонию к стулу так крепко, что у самого покраснели ладони. Опустился на корточки. От предвкушения сбивалось дыхание. Прижал нож к ее щеке, но тут же опомнился.        - Тебе пора, котенок. Обещаю позвать позже.        Но Дана четко понимала - не позовет. Потому что это Дин.        - Ты будешь гореть в аду, мразь,- прошипела она,- И никто тебе не поможет. Никогда.        Мужчина с благодарностью посмотрел на жену, дождался, пока она выйдет, и рассмеялся.        - Ну что, повеселимся, куколка?

***

       Дин молчал всю дорогу до бункера. Пальцы сжимали руль пока костяшки не побелели. Чуть не сбил ребенка на пешеходе. В глазах - пелена.       Дома Дана налила ему виски. Полезла в шкаф за пирогом.       - Я… не знаю, как по-другому унять твою боль. Прости.       Винчестер хотел что-то сказать, но почувствовав ком в горле, передумал.       - Ты была права. Во всем.        От предательства было в сто раз больнее, чем от потери. Стиснув зубы, он швырнул бутылку куда подальше, а потом… услышал сдавленный стон.       - Эй…- Дана попыталась улыбнуться,- Сотрешь мне память как Лизе, я тебя своими руками убью.

***

      Разумеется, память он не стер - просто не осмелился бы. Не сейчас. Не когда Дана - его единственная причина жить. Касс тяжело вздохнул.       - Осколок попал прямо в рану от клешни того монстра. Останется шрам.       - Но она же не умрет? Касс… что мне теперь делать? Я просто ходячий яд. Отравляю всех, кто мне дорог.       - Дин, не надо. Это жизнь. Все смертные когда-то уходят. По поводу твоей мамы, она сейчас собирается…        - Пускай зайдет. Я хочу услышать это из ее уст.       - Мне побыть с тобой, когда…?        - Нет. Просто уведи Дану на второй этаж. Ладно?

***

       Мэри вошла с бумажным пакетом, поставила его на стол. Дин склонился над огромным столом, что-то сосредоточенно рассматривая.        - Сын?        Мужчина лениво заглянул внутрь, на губах - подобие улыбки. Пирог, чизбургер, все, что он любит. Вытащил несколько картошек фри. Вкус пепла.        - Что ж. Прощена.        - Серьезно? И Дана…        - Ни хрена. Я пошутил. Где ты шлялась?        - Ты сам меня выгнал.        - Я спросил, где шлялась, а не почему. Будь добра, отвечай на вопрос корректно.        - Бегала, занималась йогой, поджаривала мозги ругору,- женщина стыдливо отвела глаза. Дин скрестил руки в груди, вздернул бровь,- Помягче сказать не получится, так что скажу прямо. Я вроде как… работала с британскими хранителями.        - Очешуенно.        - Это было непростое решение. Но они делают хорошее дело. Я помогла им спасти много людей. У них есть чему поучиться.        - Ага. Например пыткам. Сука.        - Наша с ними работа намного эффективнее. Слушай, я знаю, что они за люди. И что творили. Но…        - Касс чуть не погиб. Умер охотник. Твой,- голос сорвался на крик,- Твой сын,- он перешел на шепот, потому что спокойствие всегда страшнее,- Твой сын мертв. И ты на побегушках у его мучителей. Между мной с Сэмом и бриташками, ты свой выбор сделала, Мэри. Дверь там.        - Дин…        - Уходи. Убирайся, или я убью тебя. И похрен, что Сэм бы скорбел. Моя душа умерла вместе с ним.

***

       Несколько недель Дин избегал жену. Боялся не то что прикоснуться, посмотреть на нее. Как будто… недостойный. Прокаженный. Неправильный. Изменилось все когда Дана сама поцеловала его. Нежно, трепетно. Знала, что слова ничего не исправят. Просто была рядом. Давала понять, что не бросит. Что они в этом дерьме вместе. Что он заслужил любовь, чтоб о нем заботились. Но не смотря на острую необходимость, расслабиться у Винчестера не получалось ни на минуту. Пока последний убийца брата дышал, ни о каком отдыхе не шло и речи. А в прочем, долго его искать не пришлось.        Увидев на пороге бункера брюнета, Дана сразу узнала в нем одного из британских хранителей. Стиснула руку мужа так, что искры посыпались из глаз. Дин встал, загородив ее спиной. Вытащил кольт.        - Дин Винчестер. Марать руки ни к чему. Меня зовут Артур Кетч. Прежде, чем спустишь курок, подумай. Тебе важнее отомстить за брата… или вернуть его?        Придерживая за плечи, британец аккуратно завел…        - Гавриил!?

***

       Дин срезал нитки на губах архангела - резко, быстрого. Потому что иначе причинил бы еще больше боли. Бедняга и без того настрадался.        - Вот и все. Вот и все,- он похлопал архангела по плечу,- А теперь, будь добр, объясни мне, что происходит? Где пропадал? Кто тебя так отделал?        Гавриил поднял на Винчестера уставшие, покрасневшие глаза.        - А может, это ты ответишь, какого хрена твой братец делает в клетке с Люцифером? Соскучился по деверю? Или по бывшему?       Дана поднесла стаканы воды - сейчас оба были на грани потери сознания. Дин согнулся пополам, издав наполовину стон - наполовину плач. Ночь обещала быть долгой.

***

      «Он зовет меня. Я не хочу снова к нему. Не хочу. Не хочу. Только не к нему. Только не к Люциферу».       Дин сжал челюсть. Побледнел.       - Как это исправить? Говори.       - Знал бы - давно притащил его за шкирку. Я больше не архангел, забыл? А даже и с благодатью… уйдет Сэм и мой братишка возможности не упустит. Только поминай как звали. Готов пойти на такую жертву?- в голосе вызов, а в глазах - только попробуй сказать «нет», Винчестер.        Отступать Дин намерен не был.        - Раз так, запихнем его пернатый зад обратно в ад. Но брата я не оставлю. Как вернуть благодать?        - Дать мне передохнуть. Асмодей переписал настоящую реальность, оригинальную, а не стер. Следовательно, меня он уже пытал. А сейчас пытал снова. Понимаешь?       - Не совсем.        - Асмодей просто смешал все карты. Выборочно стер память, возможно, заменил воспоминания,- вдруг сказала молчавшая до этого Дана,- По изначальному ходу вещей, меня вообще здесь быть не должно. Тебя должны пытать. А Сэм… получается, должен был выжить? Верно? То есть ты помнишь те пытки, помнишь, что именно он дал тебе силы вернуть благодать. Значит, сейчас она в тебе есть, просто пока не пробудилась.       - Дин… она слишком умная для тебя, честно. Ты абсолютно права. Дайте мне неделю, чтобы привести себя в порядок, и…        - Неделю?- вспылил мужчина,- Ты что, забыл? В аду дни идут за годы! Хочешь, чтобы я Сэма на 70 лет бросил? Да ни хрена. Что мне делать? Что мне делать, пока он страдает, а?        - Например, вспомни, что у тебя есть жена. Ну, как вариант. Не заставляй меня говорить, о чем она молилась недавно. О чем меня просила. Иначе мне трындец.        Дин недоумевающе посмотрел на девушку, но понял - сейчас точно ни хрена не добьется. «О чем молилась. О чем молилась. О чем…»        - Ладно. Значит просто ждем и…        - Я сказал, вспомни, что у тебя есть жена. Не подруга, не незнакомка.        - Ненавижу намеки,- буркнул Дин.

***

       Винчестер старался особо не думать об этих словах, но при каждом взгляде на Дану, они звучали в голове. Стал присматриваться. Глаза - потухшие, улыбка вымученная. Но спросить в чем дело почему-то не мог. Будто боялся услышать правду. Пока в один день, Гавриил не «забыл» запереть дверь, когда Дана вызвала его на разговор.        - … поэтому перестань принимать все на свой счет, ясно? Дурочка. Там даже нечему было верить! Вот в параллельной реальности, да, признаю. Там было весело. Правда, на месте Дина была ты, а на твоем - Сэмми. Ох и постарался я, чтоб убедить тебя в его невиновности. А здесь? Это ведь было даже не утверждение. И кстати, не забывай, что мышонок вообще-то тоже находился в отношениях. Предать архангела в этом плане - все равно, что привязать к спине фейерверки и прыгнуть в просыпающийся вулкан - эффектно донельзя, но одноразовая акция. Стал бы я рисковать шкурой, чтобы вытащить изменщика из ада? Уж это-то твой бестолковый муж должен понять. Разве нет?        Дин может и понял, но притворился, что понятия не имел о чем говорил Гавриил. Потому что это было легче, чем принять правду. А сердце все равно ныло. Нет. Вот вернет Сэма, тогда и разберутся. Но благодать все не приходила. Пока…

***

      Из тяжелых мыслей Винчестера вырвал нежный поцелуй. Поцелуй, на который он ответил лениво, неохотно. Потому что было не до этого. Потому что Сэм все еще горел в аду. Шестьдесят мать его лет под пытками Люцифера.        - Я… на охоту. Ладно?        Дин сделал несколько глотков виски, с грохотом поставил стакан на стол. Поднял на жену усталый взгляд.        - Ладно. Осторожнее там.       Дана слабо улыбнулась.        - Люблю тебя.        - Угу.

***

       Пятнадцать часов. Дин в сороковой раз посмотрел на телефон. Никаких звонков. Никаких сообщений. В горле встрял ком. Трубку она тоже не брала. Дин протер лицо ладонью, резко встал, жестом приказал Гавриилу идти за ним.       Естественно, машины в гараже не оказалось. Дин чертыхнулся, схватился за голову, тщетно попытался успокоиться. «Люблю тебя». «Угу». Угу, сука! Как он вообще мог так сухо отреагировать? Ладно! Ладно!? Жена пошла одна черт знает куда, а он говорит «ладно»! В мысли уже проникали навязчивые видения - всюду кровь, ужас, и умирающая Дана.

***

       Спустя еще три часа безостановочных поисков, Дин распахнул дверь одного из заброшенных домов. От соседей он узнал, что там живет одержимый. И что даже лучшие экзорцисты, присланные из Ватикана не смогли с ним справиться. Нет, в большинстве там, конечно, напыщенные индюки, пересмотревшие «Изгоняющий Дьявола», но все же… Ватикан? Серьезно? В Винчестере боролись две крайности - злость за то, что одна полезла на мощного демона, и гордость, за то что не испугалась.        Когда он ворвался, Дана заканчивала экзорцизм - но отвлеклась на мужа и демон ждать не стал. Полоснул ей по горлу - так, что до кости. И в тот момент, мир Дина рухнул во второй раз.       — … Очнись уже! Надо спасать! Спасать оказалось некого. Дана лежала на полу, захлёбываясь кровью, которая была повсюду, и лилась фонтаном. Горло было перерезано. Ее братья заметили не сразу, ведь центром их внимания была стоящая с ножом в хрупкой, тоненькой ручке, девчонка — Лора.       — Я знаю, кто вы.- мягко произнесла она.- Знаменитые Винчестеры. Для меня честь облапошить вас.       — Ну посмотрим, кто кого, ты… коза малолетняя.- сквозь зубы пробормотал Дин.- Что? Ребёнок все-таки. Не мог же я… о Господи.       Сэм медленно опустился на колени. Краем глаза Дин видел, как тряслись губы младшего брата.       — Эй… не закрывай глазки. Не закрывай.- прошептал он.- Все хорошо. Все будет в порядке. Нет-нет, молчи.- Сэм всхлипнул, когда бедняжка захрипела, видимо пытаясь что-то сказать. Он погладил ее по щеке, изо всех сил стараясь улыбаться.- Береги силы. Вот. Платочек. Сейчас остановим кровь и будешь как новая, да? Ну, тише-тише. Все хорошо. Тсс.        Опомнившись от видения - кусочка оригинальной реальности, Дин не мог сдвинуться с места. Он был в панике.        - Сделай что-нибудь! Давай! А я займусь этим ублюдком.- голос дрожал. «Интересно, кто из нас двоих ублюдок?» - невольно подумал он. Гавриил встал на колени перед ее телом, начал что-то шептать. Дин, шумно выдохнув, начал проводить экзорцизм,- Exorcizamus te, omnis immundus spiritus omnis satanica potestas, omnis incursio I nfernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica. Ergo draco maledicte et omnis legio diabolica adjuramus te. Cessa decipere humanas creaturas, eisque aeternae Perditionis venenum propinare. Vade, Satana, inventor et magister omnis fallaciae, hostis humanae salutis. Humiliare sub potenti manu dei, x ontremisce et effuge, invocato a nobis sancto et terribili nomine, quem inferi tremunt. Ab insidiis diaboli, libera nos, Domine. Ut Ecclesiam tuam secura tibi facias libertate servire te rogamus, audi nos. Ut inimicos sanctae Ecclesiae humiliare digneris, te rogamus, audi nos. Terribilis Deus de sanctuario suo. Deus Israhel ipse truderit virtutem et fortitudinem plebi Suae. Benedictus deus. Gloria patri.        Интересно… Дин так и не выучил наизусть эту молитву, но когда был риск потерять самое дорогое? Черт, он даже собственное имя так бы не отчеканил. Отпустив колкую шуточку, мужчина продолжал смотреть туда, где был демон. Шея дергалась - хотел оглянуться на жену, но останавливал себя. Если не увидал - значит этого не было. Значит, она и не умирала вовсе.       Гавриил что-то злостно бурчал, а потом… глаза вдруг загорелись - благодать вернулась, стала обволакивать Дану, бережно, осторожно. Вскоре, рана стянулась. Девушка сделала шумный вдох, кое-как встала. И только тогда муж повернулся. Около минуты стоял, как вкопанный, протянул руку, чтобы обхватить лицо, но передумал. Недостойный. Губы дрожали. Судорожный вдох. «Люблю тебя» «Угу» «Вспомни, что у тебя есть жена. Не подруга. Не незнакомка». Дин подался вперед и обнял ее так крепко, что, казалось, мог сломать ребра. Затем отстранился и впервые за долгое время поцеловал. Страстно. По-настоящему. Жадно. До тех пор, пока воздух в легких не кончился.        - Шуруем спасать братца твоего. Папой клянусь, вы… глупые, вот что!

***

       Дин устало вздохнул. Сил на ссоры не оставалось. Он хотел только вернуть Сэма и поспать месяцев эдак восемь без остановки.        - Неужели ты мне настолько не доверяешь?        - Да при чем тут доверие? Это не прогулка по райским кущам, не концерт AC/DC, это буквально ад. Сам дьявол пытает его. С молчаливого согласия Михаила, а то и вместе с ним. Слушай, я просто… переживаю за тебя, ясно? Я не переживу, если с тобой что-то случится. Девочка моя…- Винчестер сорвался на болезненный шепот.        - Ладно. Осторожнее там.        Сердце ёкнуло.        - Люблю тебя!        - Угу,- скучающе ответила Дана.        - Как там говорилось в твоем Гарри Поттере? «Смеете использовать мои же заклинания против меня?»- Дин засмеялся, но в глазах просьба о прощении,- Давай договоримся. Никаких больше «угу». Согласна?        - Угу.

***

      Клетка. Не смотря на внешнее спокойствие, Гавриила тошнило. Сэм. Его Сэм, его мышонок страдал, кричал… и что хуже всего - пытал тот, кого ненавидеть архангел не мог при всем желании.        Люцифер отошел от истекающего кровью Винчестера и подошел к самому краю.        - Надо же! Мой любимый младший братец. И… ох, Дин. Дайте угадаю. Пришли забрать мою игрушку,- он вдруг грубо схватил Сэма за лицо и подтащил поближе.        Старший дернулся. Рука сжимала Кольт, хоть он и знал - бесполезно.        - Еще раз назовешь его игрушкой, я затолкаю архангельский клинок в…        - Игрушка,- прошипел Люцифер,- Причем, универсальная, многофункциональная. Нет ничего слаще его криков и рыданий.        - Ты сейчас сам у меня зарыдаешь, ублюдок! Оставь Сэма в покое.        - Да успокойся. Ваш он, ваш. Вот только мы с ним идем в комплекте. А ты, Гавриил? Влюбиться в смертного? Как же низко ты пал. Предатель.        - Тебе, может, напомнить, кто из нас двоих падший? Я не был на стороне Михаила. Не был на твоей стороне. Сперва, пытался примирить вас. Не очень то приятно видеть как два брата рвут друг другу глотки. А потом… потом я понял, как сильно ошибаюсь, держа нейтралитет. Винчестеры это доказали. Больше Сэм, чем Дин, но все же доказали. И знаешь, что самое интересное? Не был я тогда влюблен, вот ни хрена. Но я видел его душу. Видел, сколько страданий он пережил. И не сломался. Тот, внутри которого кровь демона, оказался самым… чистым, всепрощающим. И я подумал, может, у человечества есть шанс? А потом, да. Потом втрескался, врать не стану. Люци, ты все еще мой брат - заноза в заднице, но брат. Я не хочу делать тебе больно. А вот Дин? Он не пощадит. Если выберешься отсюда и начнешь строить козни… я ему мешать не собираюсь. Пакуй чемоданы, мышонок. Нам уже пора.       - Не… не могу. Нед… недостоин. Я… должен… гореть. Должен…       - Слышь, Добби, сейчас не до геройства,- Дин грубил, но голос выдавал почти животный страх.       - Ты был прав тогда. Во всем. Так позволь искупить грехи. Прошу.       - Искупишь сполна, мышонок,- тихо сказал Гавриил,- Но не здесь. Сам по суди, что хуже? Терпеть пытки, зная, что заслужил… или жить долго, понимая, что этого недостоин?

***

      В бункере уже пахло свежей выпечкой, но Дин не радовался. В голове крутилась злосчастная фраза: недостоин. Должен гореть.       Гавриилу тоже было не по себе. Он не хотел отвечать так грубо, но… по-другому бы Сэм уйти отказался. Ты был прав тогда. Во всем. Нет. Сломал его далеко не Люцифер.       Несмотря на былое рвение Даны отправиться прямиком в ад, она все же не стала заключать деверя в объятия, точнее, хотела, но одернула себя. Старший Винчестер нахмурился, но значения особо не предал. Мало ли, боялась боль причинить.        - Слава Богу,- прошептала она сквозь слезы и дрожащую улыбку,- Я очень… очень рада, что ты вернулся!       Сэм слабо кивнул. Он еще не совсем понимал происходящее.       - Настолько рада, что даже не обнимешь?- Гавриил вздернул бровь.       Дин потянулся к жене, но та отстранилась, не дав к себе прикоснуться. Сердце екнуло.        - Садитесь есть.

***

       Старший Винчестер едва прикоснулся к еде. Все ведь должно было быть хорошо. Сэмми под боком, живой. Дана… мужчина поискал взглядом жену, но ее в комнате не оказалось. Черт. Могла раньше целый день лежать у него на груди, а теперь шарахалась как от прокаженного.        Гавриил убрал тарелку в раковину, с тоской посмотрел на вжимающегося в угол Сэма, затем на дверь.        - Побудь с ним. Вам двоим есть что обсудить,- он грустно улыбнулся,- Я скоро вернусь, мышонок.        Дин кивнул. Недолго подумав, взял обед, к которому не притронулся, опустился на корточки перед братом.        - Тебе нужно покушать,- прошептал он. Не «как ты?» потому что знает - отвратительно. Не «все будет хорошо» потому что знает - не будет. Взгляд Сэма был пустым. Слишком пустым. Он отодвинул тарелку подальше, отвернулся,- Эй! Мне что, с ложечки тебя кормить? Как в детстве?- хоть это и было горькой шуткой, отчаянной попыткой скрасить ситуацию, но младший брат отрешенно кивнул. Дин почувствовал, как глаза защипало,- Ты… серьезно? Что ж, ладно. Данка старалась, готовила. Специально готовила для тебя. Кроличья еда.- усмехнулся он,- Вот так. Молодец. Еще немного,- когда-то подобный ритуал приносил счастье, но сейчас - только щемящую смесь нежности и горечи,- Знаешь, мы когда были совсем детьми, папа попытался накормить тебя супом. Ужасно получалось - и он заляпался весь и ты чуть не поперхнулся. А потом, я взял и накормил тебя. Сам. И… ты так улыбался тогда.        Когда четверть была съедена, повисло неловкое молчание.        - Спасибо,- едва слышно прошептал Сэм.        Дин слегка сжал его руку. Явно не решался что-то сказать.        - Слушай, Сэмми… когда ты сказал, я был прав во всем, что ты имел в виду? Можешь не отвечать, но мне хотелось бы знать, за что ненавидеть себя.        - Дин… все, что ты говорил мне. Что я монстр. И то… то голосовое сообщение… и Чарли. Я не заслужил быть счастлив. Я должен страдать. Может хоть через боль смогу отчиститься.        Винчестер забыл, как дышать.        - Чудненько. А теперь по порядку. Я за монстра извинился. Словами, через рот. Мне охренеть как сложно было это сделать. Действиями показать, всегда пожалуйста. Но выражать чувства… Чарли. Черт, я же… за меня говорила Печать. Сэмми, я душу продал ради тебя, и сделаю это не задумываясь еще сотни, тысячи раз. Я со Смертью торговался. Не спал, не ел, не ходил в душ. Без тебя нет меня, помнишь? Люди ведь не всегда говорят, что думают. Далеко не всегда.        - А голосовое?- голос Сэма был спокойным, без обвинений, как будто он уже смирился,- Я же почти каждую ночь рыдал. С перерывом на бездушие. Как мазохист переслушивал раз за разом. Да, потом отпустило, но…        Дин едва сдержался, чтобы не кинуть в стену тарелку, или бить кулаком по полу пока костяшки не разобьются, или взять брата за шкирку. Понимал - страх сейчас - последнее, что нужно брату.        - Не понимаю, Сэмми, о чем ты?        - Вот об этом,- подкравшийся Гавриил кинул ему телефон, который раньше принадлежал Сэму,- Послушай на досуге. А я пока покажу мышонку спальню. Кстати, тебе бы тоже не мешало вспомнить о ее существовании.

***

       Гавриил закрыл дверь не до конца, эдакое напоминание, что выход есть всегда, что это не клетка. Ему больно было видеть Сэма таким, но что оставалось делать? Сарказм - сломает. Чрезмерная жалость - добьет.        - Ты думаешь, что все еще там?- мягко спросил он.- Садись. Садись, не бойся,- Гавриил указал на кровать и сам опустился напротив, прямо на пол,- Вот так. А теперь, слушай внимательно. Руку давай. Знаешь, где должен быть пульс? Прикоснись к шее, чуть ниже челюсти. Левее. Чувствуешь? А теперь, сердце. Видишь? Оно бьется. Люци, конечно, гений иллюзий, но всегда был лентяем. Такие тонкие детали… нет, он бы не распылялся. А это? Чувствуешь?- он продвинулся вплотную,- Наши дыхания смешиваются. Жар от моих губ. Помнишь, как мы поцеловались в первый раз, мышонок?- Сэм закрыл глаза и слегка подался вперед. Архангел ответил - нежно, робко, а затем отстранился,- Вот этим я и отличаюсь от братца. Думаешь, Люцифер упустил бы возможность? Нет. Он бы воспользовался твоей слабостью. Сделал бы больно. Морально, физически. Так что… нет. Я буду ждать сколько угодно. Месяц, год, два. Ждать инициативы. Настоящего желания, животной страсти. Теперь по поводу Дина. Ты помнишь, что было… что предшествовало тому злополучному сообщению?        - Я… слишком тесно общался с Руби. Прости. И я пил кровь демонов.        - Верно. Для чего ты это делал?        - Чтобы отомстить за Дина, убить Лилит. Иначе никогда не смог бы.        - К чему привела смерть Лилит? И кому это было выгодно?        - Освобождение Люцифера. Некоторые ангелы хотели апокалипсиса. Как Захария.        - Скользкий тип. Сэмми, а ты не думаешь, что такой гад… мог запросто, ну не знаю, подменить голосовое? С этим даже первоклассник справится. Ты обиделся. Ушел гробить Лилит. И высвободил Люци. Логично звучит?        - Но… Дин ведь сам сказал, что я монстр. Почему не…        - Слушай, умник, ты своему папаше в последнем разговоре пожелал идти к черту. Хотел этого на самом деле? Сомневаюсь. Хотя может и стоило. Так что пойми. Дин любит тебя. Больше всего на свете.

***

       Дана зашла в спальню с мокрыми волосами, но муж точно знал - глаза красными были вовсе не из-за шампуня. У самого предательски блестели слезы.        - С легким паром, котенок,- грустно улыбнулся он,- Как-то мы… отдалились друг от друга. Может, сходим в боулинг? В кино? Только ты и я. Что скажешь?        «Только ты, я и стена между нами»- горько подумала Дана.        - Уже поздно,- тихо сказала она. Дин почувствовал, будто тысячи ножей разом воткнулись в живот, рука задрожала,- А вот завтра можно.        Винчестер притянул ее к себе, поцеловал в затылок.        - Не смей больше меня так пугать.        - Эй! А щекотать за что?        - Хотел услышать твой смех.        - Скажешь мне, почему расстроился?        - Я… не расстроился. Я в бешенстве. Я… в ужасе. Сэм поверил. Понимаешь? Во все, что мудак старший брат наговорил. Про кровь демонов, про Чарли. Но хуже всего - в то, чего я даже не произносил. Точно знаю.        - Наверное, обидно, когда тебя презирают за то, чего никогда не было. Не так ли?- Дана вдруг отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза,- Милый! Не вини Сэма за то, что поверил в яд Люцифера.        - Да в том-то и кошмар, котенок. Когда эти слова были сказаны, гаденыш гнил в клетке. Видишь ли, Сэмми в одно время замутил с демонессой - Руби. Пил ее кровушку как содовую. Это давало ему что-то вроде… как там на твоем геймерском языке? Апгрейда. Он мог изгонять подонков силой мысли. Мне такое не нравилось. И я очень обиделся. Считал, что он предпочел меня черноглазой суке. Как-то, отправил голосовое сообщение. Вроде «эй, ты конечно начудил, но мы все еще братья». А пришло… а пришло вот это.        Дин снова проиграл запись. Каждое слово - словно нож в ребра.       «Слушай меня, кровососущий ублюдок! Ты чудовище, Сэм! Вампир! Отец был прав насчет тебя. Он сказал, что мне придется либо спасти тебя, либо убить. Что ж, я даю тебе последнее предупреждение. Я больше не буду пытаться тебя спасать. Ты чудовище, Сэм! И теперь... теперь моя работа — убить тебя. Ты слышишь меня? Я убью тебя, сукин сын!»       - Хрень какая-то. Дешевая ангельская манипуляция. Но если это действительно причинило Сэму так много боли… просто поговорите. Я поищу твой старый телефон. Может, там осталась оригинальная… режиссерская версия.        - Я тебя не заслуживаю,- сокрушенно шепнул Дин. И в какой-то степени это была правда.

***

       В боулинг они так и не пошли - Сэму стало хуже. Лоб горел похлеще адского пламени. Увидев паникующий взгляд мужа, Дана мягко улыбнулась, мол, все в порядке, сняла макияж, переоделась в домашнее.        Последующие несколько недель были адом. Для всех. Сэмми не подпускал брата на пушечный выстрел, зато от Гавриила ни на шаг не отходил, благо, тот теперь снова бессмертный, и отлучаться в уборную необходимости не было. Тянулся и к невестке - хотел объятий, а не получал. Дана говорила а ним, шутила, возвращала к жизни, но почти не оставалась с ним наедине, избегала прикосновений. Вскоре, игра в кошки-мышки Гавриилу надоела.        - Забавно. Ты боишься причинить боль Дину… и загоняешь его в могилу раньше времени. Ну не может он жить без брата. Не может. И отказываясь помогать Сэму, ты убиваешь обоих.       - Я не отказываюсь помогать, просто не хочу давать Дину повод ненавидеть меня еще сильнее. А ты? Неужели сам не ревнуешь?        - Да с чего бы? Сейчас ему нужна не любовница, а сестра. Та, кто поддержит бескорыстно, искренне. И еще. Этот имбецил ревнует не тебя, а к тебе. С детства ведь был квочкой, а теперь вдруг младший братец его боится и спасается компанией других. Слушай, Сэм за него и в огонь и в воду. Закрывал своим телом от ранений, всегда пытался защитить… чтобы он оказался способен на такую подлость? Дин скорее поверит, что единороги существуют! Ты правда не понимаешь? Не понимаешь, что его поведение и слова Мэри - не более, чем совпадение? Эй, что это там на полу? Ой, надо же! Твоя самооценка! Иди и обними деверя, дурёха.

***

      Сэм вздрогнул. Он давно ждал этого момента. Хотел именно ее тепла. Ведь она понимала, как больно чувствовать свою никчемность, недостойность. Обоих сломали. Но если Дана выжила, возможно, и с ним все было не так безнадежно?       Несколько минут они стояли в обнимку. Винчестер отстранился первым.        - Спасибо. За еду. За объятия. Мне… правда не хватало этого.        - Да что уж там. Ты прости, если я показалась холодной,- голос немного дрожал,- Могу что-то еще для тебя сделать? Милкшейк? Ты ведь их любишь? Или… не знаю.        Сэм задумался.       - Хочешь скромный ответ или честный?- спросил он.        - Честный. По горло недосказанность.        Мужчина улыбнулся.        - Я уже смирился с тем, что Дин ненавидит меня. Но если… начать все с чистого листа, если… доказать, что я еще чего-то стою, что я не до конца прогнил… понимаешь о чем я? Чистый лист. Племянник. Или племянница.        Дана горько рассмеялась.        - Прости, не в моей компетенции. Твой брат уже больше года ко мне не прикасался. Не любит. Презирает.        По ту сторону полузакрытой двери, Дин сжал челюсть так, что едва не раскрошил себе же зубы. «Презираю? Не люблю? Да с чего она… не понял! В каком смысле год!?»       - Что? Глупости. Тебя невозможно презирать. Да и потом, он не станет находиться с тем, кто ему противен.        - Скажи спасибо вашей мамашке. Я… видела твой труп. Сэм, после всего, что было, после стольких совместных охот… я видела, что сделали с тобой британцы. И что это сделало с моим мужем. Мне было дико больно, разве это не естественно? Разве так не должно быть? Я… плакала, скорбела по тебе. А Мэри из-за этого подумала, что… что ты трахал меня за спиной у Дина. Он… кажется поверил. Решил дать второй шанс, но получилось не шибко хорошо. Стал черствым, холодным. Как будто его от меня тошнит. Это равнодушие выжигало. Я даже стала молиться Гавриилу. Спрашивала, будет ли грехом, если попросить его… ну, ты понимаешь.        И тут Дин не выдержал. Ворвался в комнату так, что стены затряслись.        - С тобой мы наедине поговорим. А ты… смирился с тем, что я тебя ненавижу? Сэмми, ты… просто кретин. Черт. Ну вот опять не то сказал. Я кретин. То голосовое было подделано. Грязная ложь, чтобы заставить нас поссориться. Дана. Включи запись.        «Сэмми, пожалуйста. Послушай меня. Лилит, она... она последняя печать. Если ты убьешь ее... Люцифер выйдет. О чем бы ты ни думал, что бы Руби тебе ни наговорила — это ложь. Она все это время играла тобой. Сэм, пожалуйста. Ты должен мне верить. Я умоляю тебя. Не делай этого. Не... не делай этого, Сэмми. Пожалуйста. Я умоляю тебя. Не делай этого. Пожалуйста».        - Вот, что я сказал на самом деле. Ясно? Мы братья. Всегда были и всегда будем. Ты заноза в заднице, у меня язык без костей. Нам суждено бесить друг друга до скончания веков. За монстра я уже извинялся. И если нужно, попрошу прощения еще раз двадцать. А Чарли… знаешь, почему я замял эту тему и больше к ней не возвращался? Потому… потому что извиниться - значит признать, что я действительно такое сказал. Но это не я был. Я никогда… Сэмми, ты - мой воздух. Этот год я существовал, даже не жил, существовал только чтобы отомстить. Да, у нас были свои разногласия, но я никогда не променял бы тебя ни на кого. И да. Больше таких слюнявых моментов не будет. Пока один из нас снова не соберется помирать.        Сэм вяло улыбнулся.        - Брось. Ты любишь эти слюнявые моменты.        - Да, ты прав. Люблю. Иди сюда,- впервые за долгое время братья по-настоящему обнялись,- Действия,- отстранившись, продолжил он,- Всегда дороже слов. Всегда. Сколько сладких речей навешал этот ублюдок Адлер? А сколько раз предавал? Изменял? Бил? Я редко могу говорить так открыто. Но… просто вспомни, на что я шел ради тебя. И это не в упрек. Что-то вроде напутствия или мольбы. Ладно? Простишь? Точно простишь? Сучонок.        - Кретин,- ухмыльнулся Сэм,- Извини, что поверил всему…        - Не надо. Не извиняйся. Слушай, если не возражаешь…        - Отнюдь. Я итак собирался провести время с Гавриилом.

***

       Сэм плюхнулся на кровать рядом с архангелом.        - Ну? Помирились?        - Выходит, что так,- он улыбнулся,- Знаешь, что странно? Разве Люцифер не должен был освободиться вместе со мной?        - Да, если б я выпустил тебя через главный вход. Но мы скорее подали ему идею. Можно сказать, надежду. А если все же слиняет… ты ведь понимаешь, что я не смогу убить его? Ранить, покалечить - пожалуйста. Братоубийство? Увольте. Давай не будем сейчас это обсуждать, м?        Винчестер вдруг приподнялся на локте, наклонился совсем близко.        - Эй… я надеюсь ты не забудешь на год о моем существовании?        - Ох, мышонок, три слова и я твой.        - Я люблю тебя.        - Мило. Имел в виду другие три слова, но… и так сойдет.

***

       Дана сделала тяжелый вдох. Разговор явно обещал быть не самым приятным. Муж закрыл глаза, почесал переносицу.        - Прости. Я перегнула.        - Не смей извиняться за мои ошибки, слышишь? Черт. Я… не стану оправдываться. И если захочешь уйти, то вперед. Но сначала, дай хоть попытаться объяснить свою точку зрения. Сама знаешь, как бы я ни любил тебя, Бобби, Чарли… Сэм - мой смысл жизни. Каждый вздох без него пытка. Я предаю его когда ем, сплю, даже если пойду в туалет. Я отказываю себе в обычных человеческих вещах, потому что не достоин дышать, ведь младший брат ушел слишком рано, слишком болезненно, слишком молодым. Моя холодность - брезгливость, верно. Но к самому себе. Понимаешь? Никогда не к тебе. Поверив в грязную ложь Мэри, я оскорбил бы ее только тебя, что уже недопустимо, но и очернил бы память Сэма. Котенок, я не сомневался в тебе. Просто ненавидел себя. И, Дана, даже если и так, даже если б я считал тебя последней проституткой, это… это не повод… Господи, даже думать не могу о таком. Никто, ясно, никто не заслуживает твоих страданий и тем более жизни. Я урод. Мое безразличие… пожалуйста, прости. Давай начнем все сначала?        Дана расплакалась у него на плече. Целый год страданий, а нужно было всего лишь поговорить.        - Удостоверение.        - Что?        - Удостоверение у вас с собой, мистер Баскет? А то мой муж уж больно ревнивый.        Дин мягко рассмеялся.        - Так вы замужем?        - К сожалению.        - Эй. Знаешь что? Я тебя никогда не отпущу.        - Даже ради пирога?        - Даже ради пирога.

***

       Дин прижал Дану к себе, чтобы чувствовать размеренное дыхание, слышать сердцебиение. Будто боялся, что иначе та исчезнет. Каждый день, он приносил ей кофе в постель. А однажды даже приготовил ее любимый медовый торт. Сейчас, они лежали в обнимку после бессонной ночи и говорили о будущем.       А вот у Сэма дела были похуже. Нет, они с Гавриилом не скучали, конечно, но…       - Сперва кошмары, теперь галлюцинации. Что дальше, к мозгоправу пойдешь?        - Это видения. Что-то не так. Я чувствую. Голова раскалывается!       Архангел усадил его на кровать, опустился рядом на корточки.       - Что конкретно ты видишь?- голос был спокойным, но в глазах - тревога.        - Люцифер. Ищет свой сосуд. И с его помощью начнет апокалипсис. Гавриил мягко сжал его плечи.       - Эй! Мой ненормальный братец тебя не получит. Клянусь.       - Дело не во мне. Он ищет другого.

***

      Романтику прервал звонок. Звонок, который Дана упорно игнорировала.       - Кто это тут так настойчив?- мурлыкнул Дин, оторвавшись от страстного поцелуя.        - Любовник,- она игриво укусила мужа за губу.       - Тогда возьми трубку. Хочу, чтоб он слышал, что ты моя. Слышал, как я… боготворю тебя. А ты - меня.        - Да вы извращенец, мистер Баскет. Аморальный извращенец.       - Виноват. Серьезно, котенок, ты либо выключи, либо ответь. Уши вянут.       - Что, не нравится heat of the moment на повторе? У тебя ПТСР?       - Это у Сэма нервный тик на веселую песенку.       - Оу. То есть тебе помирать каждый раз было в кайф?       - Ага. Особенно от сосиски и маленькой собачонки.

***

      Дана все же решила ответить.       - Алло? Отлично, а ты? Это уж точно. С самого выпускного. Небось, женой обзавелся. Ох… прости. Да, чуть в окно не вышла из-за нее. Там долгая история. Ты… что-то нашел? Ага. Жду адрес. Слушай, не нужно переживать за меня, ладно? Мне просто… муж обо всем позаботится. Сам-то уверен, что не наследил? Боже, ты даже не представляешь, как помог! За мной должок. Да!? Бери билет и первым же рейсом ко мне. Канзас, Лебанон. Угу. Лично отдам. Ревновать? Нет, я вас познакомлю, глядишь и подружитесь. Ага. Все, огромное спасибо и прости, если заставила тебя рисковать. Дин многозначительно вздернул бровь.        - Ну и за что такая благодарность?       - Координаты Мэри. Это… мой бывший одноклассник. Айтишник. Я когда к нему обращалась еще искала доказательства ее причастности. Сейчас они с Кетчем вместе и… секунду,- снова звонок от того же номера,- Да, слушаю. Что? Я понимаю, что много прошу, но… черт, по-моему, одного «спасибо» тут мало. На связи. Ты тоже будь очень осторожен,- она отложила телефон, откинула голову на подушку,- Черт. Твоя мать…       - Она мне не мать.        - Твоя не мать не просто работает на британцев. Они… собираются уничтожить Ника. Сосуд Люцифера.

***

      Дин задумчиво заряжал кольт. Гавриил и Сэм яростно обсуждали дальнейший план. А Дана просто молчала, пытаясь для себя понять, кого поддержит.       - Убийство сосуда ничего не даст,- вдруг сказала она,- Люцифер может вселиться в любого. Однако… кто сказал, что это не хитрость? Пожертвовать пешкой, чтобы сделать шах и мат. Он знает, какой Сэмми пацифист. Может, на это и ставка? Выманить его, а потом вселиться.        - Так на чьей ты стороне?- нахмурился архангел.        - Вы оба правы и оба ошибаетесь. Вот мое предложение. Сэм и Гавриил остаются в бункере. Дин, Касс и я идем надирать зад бриташкам.        - Нет. Ни за что.- рука старшего Винчестера дрогнула.        - Тебе напомнить, что произошло, когда мы разделились? Ты не смог меня защитить, потому что был далеко. Правда хочешь испытать судьбу?

***

       Дин шел медленно, выставив кольт вперед, закрывая жену спиной. В груди липкий страх. Разум кричал «западня». Но в чем именно?       - Ник?- крикнул он, увидев вдалеке чьею-то тень,- Оу. Мэри. Не сказать, что рад встрече. Как там твои любители чая?       - Я все могу объяснить.       - Например, что? Почему планеты круглые? Почему Земля не плоская? Почему ты предала сыновей трижды? Почему решила, что имеешь право называть моего брата предателем, а мою жену - шлюхой?        - Дин, все не так однозначно.        - Назови мне хоть одну причину не грохнуть тебя здесь и сейчас.        - Я твоя мать.        - Хреновый аргумент, учитывая, что я всадил пулю в родного деда. Будь добра, придумай что получше.        - Сын, послушай. Твой брат в опасности. Я… могу помочь.        - Спасибо, помогла. Чуть брак не разрушила. Очернила его память. Почти довела Дану до суицида. Была на побегушках у тех, кто пытал...        - Знаю, я не заслужила прощения. Но Ник был только приманкой. Хранители хотят убить Сэма.

***

      Гавриил скучающим взглядом осмотрел британцев, также скучающе щелкнул пальцами. Те испарились.        - Позорище. Стоп. Стоп, стоп, стоп! А где мой архангельский клинок?

***

       Дана сжала кинжал в руках. Было ли ей страшно? Вовсе нет. Рисковала ли она? Да. Тысячу раз да. И все же, выбора не было.        - Это билет в один конец, крошка,- Кроули хищно улыбнулся.        - От судьбы не убежишь. Если и умру, пускай будет эффектно.        Ник, очнувшись, застонал. Все тело было в шрамах.        - Гляди-ка. Мясной костюмчик проснулся, какая прелесть. Ну, готова?        - Прости, Ник. Ты сам хотел.        Вспышка света. Девушка отвернулась. Открыла глаза только когда послышался смех. Не жуткий, как ожидала, а заразительный. А ведь харизматичный вообще-то сосуд.        - Так-так. Кто тут у нас? Король Ада и… какая милая мисс!        - Миссис. Я миссис Винчестер.

***

       Дин вдруг остановился, через плечо посмотрел на Касса.        - Я вот чего понять не могу. Почему ма… почему Мэри вообще никак на Дану не отреагировала? Ей стыдно? Вряд ли. Но хоть извиниться могла бы перел ней, приличия ради.        - О чем ты? Мы ведь здесь вдвоем.       Вспышка света. Когда они ворвались туда, застали весьма странную сцену. Ник-теперь-уже-Люцифер не мог сдвинуться с места. Дана стола рядом с архангельским клинком в руках. Кроули смеялся.        - Думал, можешь пытать моего деверя безнаказанно? Думал, раз ты архангел, то имеешь право крушить все вокруг?- шипела девушка,- 240 лет Сэм горел в аду ни за что. Мой муж из-за этого напоминал бегуна - зомби из игры «одни из нас» - ест всякую дрянь, не спит, и кидается на людей. Этим кинжалом я могу сделать тебе больно. Так больно, как было Дину. Сэму. Всем, кого ты убил. Хренов садист.- она сделала надрез на его шее,- Увы. Совесть не позволяет. А вот ему… Ох, ему есть за что поквитаться с тобой. Наслаждайся,- хмыкнула Дана,- Но чтобы без соблазна, эта прелесть вернется к своему владельцу.        Оправившись от шока, Дин подошел ближе.        - Эй! Ты жива? Не ранена? Ничего не болит? Все в порядке? Или ко мне,- он мягко сжал плечи жены, посмотрел ей в глаза,- А теперь, будь добра, объясни, что здесь происходит.

***

      Объяснила Дана не сразу - только когда Дин, Касс, Сэм и Гавриил, уселись за стол в бункере, все жутко голодные, изнеможенные.        - Когда я поняла, что моя любимейшая свекровь ведет двойную игру, связалась с Кроули. У него давние счеты с Люци. Поставила условие - не убивать. Потому что… как-никак, брат остается братом, верно, Гавриил? Кстати, клинок я позаимствовала в качестве страховки. Прости. Кроули предложил альтернативу. Он высек на теле Ника те самые руны, надписи, заговоры, все, что было использовано при создании клетки. Коротко говоря, заточил бедолагу в добровольную тюрьму. А иллюзию меня Кроули создал чтобы выкупить время.       - Дин,- Сэм решил сменить тему, чувствуя, что брат вот-вот взорвется из-за иррационального риска жены,- Люцифер сказал, даже родная мать меня предала. Ответь честно: это ведь не только про подозрения в измене?        - Нет, Сэмми. Далеко не только. Мама… как бы помягче? Она сотрудничает с бритами. Или сотрудничала. На добровольной основе. Мол, они нормальные люди, борются за правое дело и прочий бред.        Это был удар под дых, но младший стойко его выдержал.        - И что ты сделал?        - Ничего. Нет, логично, из бункера выгнал. Но убивать не стал. Не из жалости. Нет. Просто по себе знаю - худшая пытка - жить, зная, что семьи больше нет. По твоей вине.

***

       Это оказалась наполненная болью и страданиями глава в истории каждого из них. Но уроки были усвоены. Дин осознал важность коммуникации, Сэм - что в гневе человек не всегда говорит правду, Дана - что нужно пытаться вывести мужа на разговор, даже когда тот закрывается в своей ракушке, а не предполагать. А Гавриил? Гавриил просто был безумно рад, что вернул своего мышонка. Живого. Настоящего.