[ Глава 60 "Стойкость Хары" ]
26 февраля 2026 г., 13:48
Обратный путь прошел гладко и без происшествий. Из-за того, что в команде были раненые, путь до места назначения занял почти полмесяца.
Когда они отправились в путь, была ранняя осень, а когда вернулись - поздняя. За более чем месяц некоторые вещи не изменились, например, Коноха осталась такой же, как и при отъезде Хары, с возвышающимися городскими воротами и шумными толпами.
Но кое-что изменилось, например, личность Хары. Когда он уходил, он был обычным генином, но, вернувшись, он приобрел высокий авторитет. Даже если он был еще подростком, никто не мог игнорировать его влияние.
Толпа высыпалась из ворот, бесчисленные жители Конохи собрались здесь, чтобы отпраздновать возвращение героев. В толпе звучал смех, но и печаль.
Когда прах погибших вернули обратно, горе родственников и друзей было непередаваемым, раздались всхлипы, которые вскоре окрасили радостную атмосферу в печальные тона.
К счастью, такая ситуация продлилась недолго. Из толпы вышел Третий Хокаге Сарутоби Хирузен, с улыбкой на лице посмотрел на вернувшихся и начал свое выступление.
Возможно, это было истинное выражение эмоций, а может, и намеренное, но Хирузен говорил долго и много.
- С возвращением, герои Конохи, именно ваша самоотверженность позволяет всем наслаждаться миром и спокойствием. Вы - листья, из которых состоит большое дерево деревни, и вы используете свое тело, чтобы блокировать ветер и дождь для всех...
Все слушали с трогательным видом, многие раненые были взволнованы, и им хотелось снова сражаться за Коноху на поле боя.
Хара не испытывал особой обиды на Хирузена, потому что прекрасно понимал, что Сарутоби Хирузен устроил для них лишь то, что соответствовало статусу начальника.
Будь он на месте Хирузена, без системы и множества родословных, он, скорее всего, сделал бы тот же выбор.
Сила, которую невозможно контролировать, заставит начальника быть бдительным, в каком бы мире он ни находился, и то же самое верно для мира ниндзя.
Разница лишь в том, что Хара и не думал выступать против Хирузена. Напротив, он восхищался этим Хокаге. Он не испытывал недостатка в навыках и в то же время умел сохранять доброе отношение к окружающему миру. Такое не под силу обычным людям.
И самое главное - Хирузен получил приказ взять на себя ответственность Хокаге на поле боя, стабилизировал деревню Коноха в разгар бури и дал ей продолжить процветать.
Что ни говори, он добр или лицемерен - редко какой обычный ниндзя, не принадлежащий к крупному клану ниндзя и не являющийся потомком Ооцуцуки, способен на такое.
Однако это не означает, что Хара будет давать другим манипулировать собой.
С улыбкой слушая теорию Хирузена о Воле Огня, Хара в душе тоже делал пометки.
В глазах Хары теория Воли Огня была именно такой. Это было не более чем средство для объединения сил Конохи. Однако в мире ниндзя эта теория считалась передовой. По крайней мере, все в Конохе попали под эту волю, так что она была очень полезной.
Хара и не думал менять эту теорию. Напротив, в Конохе поддержка этой теории была своего рода правильностью, которая могла обеспечить Харе множество удобств.
- Похвально!
Хирузен подошел к Харе, похлопал его по плечу, и его лицо было полно ободрения и восхищения.
- Ты отлично справился с заданием, показав свой потенциал и талант. Ты - герой Конохи.
Хара слегка поклонился и, улыбнувшись, сказал: - Вы слишком льстите, Хокаге-сама, я просто сделал то, что должен был сделать, ничего похвального в этом нет.
Пока он говорил, Хара со спокойным выражающим лица смотрел на двух старейшин позади него, Шимура Данзо нигде не было видно.
Цунаде, стоявшая сбоку, проявила некоторое нетерпение и сказала: - Не стой здесь, старик.
Хирузен не удивился, но вздохнул и сказал Цунаде: - Я рад, что ты вернулась.
- Хм…
Цунаде повернула голову и проигнорировала его.
Сарутоби Хирузен не чувствовал себя неловко, он давно уже привык к такому отношению Цунаде.
Хара знал, почему Цунаде так себя ведет, — это было связано с Наваки, с тем, что случилось с ним, когда он отправился на поле боя. Цунаде, естественно, размышляла об этом. Если бы были доказательства, боюсь, Цунаде решилась бы выступить против него на месте.
Так что в данном случае, даже если инцидент не имел ничего общего с Хирузеном, как Хокаге, он был виноват в этом происшествии, и отношение Цунаде было очевидным.
Наваки было неловко, но он не осмелился ничего сказать. Он слишком хорошо знал характер своей сестры.
- Давайте больше не будем об этом говорить. В любом случае, добро пожаловать домой.
Вернувшаяся команда вошла в деревню под приветственные возгласы толпы.
Цунаде, как лидер, повела Хару и Наваки к зданию Хокаге.
Что касается Джинчурики Четыреххвостого, которого привезли в качестве пленника, то он уже давно был принят командой Анбу.
Харе не было нужды беспокоиться о том, куда его доставят.
В кабинете Хокаге Хара увидел Шимуру Данзо, сидящего на диване с одной стороны, с чуть закрытым глазом, словно он дремал, но Хара чувствовал под веками пристальный взгляд собеседника.
- Старик, мне нужны объяснения!
Цунаде взяла инициативу в свои руки, хлопнув по столу.
У Хирузена тоже было серьезное выражение лица, и он, конечно же, знал, о чем говорит Цунаде.
- Анбу уже выяснил, что утечка информации, когда Наваки покинул деревню, произошла из-за предателя в деревне. Я признаю, что, как Хокаге, виноват в этом.
Наваки почесал голову и поспешно сказал: - Ничего страшного, Хокаге-сама.
- И кто же этот предатель? - спросила Цунаде.
Хирузен ответил: - Это чунин-простолюдин.
- Как чунин мог узнать информацию о Наваки? - спросила Цунаде.
- …
Хирузен вздохнул, не имея на это ответ.
В это время Шимура Данзо, сидевший рядом с ним, сказал: - Предателя зовут Икен, его фамилия - Рётаро, а отца звали - Кайсин Рётаро.
- Что, Икен-кун?!
Наваки был поражен, немного не веря, подсознательно спросил: - Как Икен-кун может быть предателем? Он же многому меня научил, и... и его отец - герой деревни!
Данзо с безразличным видом спокойно ответил: - Нет ничего невозможного, люди меняются, и это действительно немного неожиданно, что он стал предателем, но такова реальность.
- Почему, почему он так поступил? - Наваки не мог с этим смириться.
- От злости или нежелания, например, ты можешь носить имя Сенджу, но он может быть только гражданским лицом. Возможно, это то, что, по его мнению, трудно принять, — Данзо сказал.
- Хорошо.
Цунаде внезапно заговорила, остановив Наваки, который собирался заговорить снова, уставилась на Данзо и произнесла: - Вот и все.
Данзо промолчал и больше не заговорил.
Хара смотрел на происходящее, Хирузен нахмурился, два других старейшины выглядели спокойными, и атмосфера в кабинете Хокаге на некоторое время стала напряженной.
- Хара-кун.
Хирузен взял на себя инициативу и нарушил тишину.
Хара слегка поклонился.
- С этого момента твой ранг повышается до джонина. Кроме того, ты вступишь в Анбу и будешь служить в качестве малого капитана.
Считается, что именно так была устроена следующая работа Хары. Что касается повышения Хары до джонина, то Хокаге имеет на это право, к тому же сейчас период войны, можно сказать, что это особое событие.
Но ответ Хары заставит слегка измениться лица нескольких присутствующих, особенно двух старейшин.
- Простите, Хокаге, я обещал Наваки обучить его Стихии Дерева. Кроме того, у меня есть кое-какие наработки с поля боя, которые нужно уладить, и я боюсь, что не смогу выполнять другие задания в ближайшее время.
Утатане Кохару серьезным голосом сказала: - Ты понимаешь, что говоришь? Хара! Как ниндзя, ты отказываешься выполнять приказ Хокаге. Ты забыл кодекс ниндзя?
Выражение лица Хары было спокойным, он повернул голову, чтобы посмотреть на собеседницу, и его тон также был спокойным.
- Советник, я просто констатирую факт. Ниндзя - не инструмент для ваших рук.
- !!!
Лицо Утатане Кохару внезапно изменилось, она выругалась, но в следующий момент её голос резко прервался.
А все из-за того, что Хара просто молча посмотрел на неё его левым белым бьякуганом и правым кроваво-красным Шаринганом с тремя Томоэ.
- Это правда, которой меня научила Мито-сенсей, или ты не согласна с ней?
