Флакон любви

Гарем был тихим только на первый взгляд. За расшитыми шторами, в бликах лампад, в каждом шаге служанки, в каждом взгляде наложницы — пряталась интрига. Селин Султан стояла у фонтана в Золотом саду. Её спина была пряма, лицо — холодное, как мрамор. — Она смеет называть себя Хасеки… — прошипела она. — Торговка цветами. Простолюдинка. — Султан Серкан не носил ни одну женщину на руках, как носит её, — ответила Айдан Султан, появившись из-за колонны. Её голос был тихим, обволакивающим, но каждая фраза — как капля яда. — И именно это делает её опасной. Не потому, что она умна. А потому, что он ослеп. Селин метнула на неё взгляд, полный злости и надежды. — Ты ведь не позволишь ей укорениться во дворце? Айдан слегка улыбнулась уголком губ. — Моё время править прошло, но моё влияние — живо. Эда ещё не понимает, куда она попала. Мы не станем атаковать прямо. Пусть сама оступится. — А если не оступится? — Селин сжала кулаки. — Тогда мы подставим ей ногу, — спокойно ответила Валиде. — У тебя осталась та служанка, что носила снадобья? — Осталась. Она болтлива… но умеет делать вид, будто случайно всё услышала. — Пусть распускает слухи. Говорит, что Эда Султан использует масла и зелья, чтобы околдовать султана. Пусть шепчут, будто он не по любви с ней, а по воле магии. Селин оживилась. — А потом мы «находим» эти масла у неё в покоях… — …и одно из них будет отравленным, — закончила Айдан, взглянув в фонтан. — Всё должно выглядеть, будто мы защищаем султана, а не сводим счёты. Жасминовый запах усилился, ветер тронул листья апельсинового дерева. Айдан замолчала на секунду. — Но помни, Селин. Если мы проиграем — она станет нашей Валиде. А ты — никто. Селин отвела взгляд, но её губы тронула тонкая, почти невидимая улыбка. — Тогда мы не проиграем.