Флакон любви

Дворец погрузился в ночную тишину. Стража сменена. Зал опустел. Селин — удалена. Валиде — ушла в свои покои, не сказав ни слова. А Эда сидела в покоях, в которых её раньше держали, как временную. Теперь — здесь горел свет. Горела жизнь. Она стояла у окна. Смотрела на двор. Свет фонарей. Сад. Шелест фонтана. Тишина. Он вошёл — без стука. Как всегда. Но теперь — не как хозяин, а как человек который хочет быть услышан. Она обернулась сразу. — Тебе не положено приходить в покои Хасеки без приглашения, — сказала она спокойно. Он улыбнулся чуть-чуть. — Я пришёл как Серкан. Не как султан. Она обернулась. Их взгляды встретились. — Тогда говори как Серкан. Он подошёл ближе. Очень тихо. В голосе — не власть, а втома. І любов, схована глибоко. — Я боюсь, Эда. До сих пор. — Чего? — Что снова всё разрушу. Своим молчанием. Недоверием. Я смотрю на тебя — и не знаю, как ты ещё стоишь. Ты сильнее меня. Ты прошла через всех. И осталась собой. Она смотрела на него. В очах — не гордость. А боль, что уже не печет. Бо она выжила. — Я молчала, потому что не хотела умолять. А ты молчал, потому что не хотел верить. Но мы оба молчали о главном. Он тихо сел рядом. — О том, что любим? — спросил он. — О том, что боимся это потерять, — прошептала она. Он взял её ладонь. Осторожно. Как будто боялся обжечься. — Тогда давай пообещаем. Без титулов. Без страха. Просто… Ты — Эда. Я — Серкан. И если завтра всё рухнет снова — мы скажем. Мы не скроемся. Она кивнула. — Обещаю. Он прижал её ладонь к губам. Без пафоса. Без демонстрации. — Спасибо, что не ушла, — шепнул он. — Спасибо, что вернулся, — ответила она. И в ту ночь — впервые за долгое время — они были вместе. Не как султан и Хасеки. А как два сердца, которые пережили бурю —