Зеркало кровавого Эдема

      Луффи проснулась от неясного шума, доносившегося откуда-то поблизости. После всех событий, которые произошли с ней за последние несколько дней, она не была удивлена тому, как сильно болело её тело от усталости. Однако её внимание привлекло нечто необычное, что не имело отношения к физическому состоянию.       С трудом открыв глаза и осторожно сев на кровати, она огляделась. Она находилась в комнате, которая показалась ей смутно знакомой. Убранство комнаты было скромным: небольшая кровать, на которой она лежала, стол с удобным стулом рядом и небольшой шкаф с зеркалом в пол.       Постепенно мысли начали приходить в порядок, и она наконец осознала, где находится. Осторожно встав с кровати, она медленно подошла к зеркалу и не смогла поверить своим глазам. В отражении она увидела себя, какой была в далеком детстве. Однако сейчас у нее были обветренные губы, которые в некоторых местах потрескались. Волосы были черными и взъерошенными, а на виске виднелся большой желтый синяк, а кожа бледной.       Она с удивлением отметила, что все шрамы, которые были у нее в прошлой жизни, исчезли. Также не было видно других телесных повреждений. Ей показалось, что вся ее тяжелая жизнь канула в небытие. Было в этом что-то такое грустное и радостное.       Внимательно осмотревшись вокруг, Луффи наконец-то приняла решение спуститься вниз, где, возможно, её ждала Макина в шумной компании. Её тихие шаги заставили всех замолчать. Под пристальным взглядом пиратов Шанкса Луффи уверенно подошла к барной стойке, за которой сидел капитан пиратов и крутилась Макина. Когда она с трудом забралась на высокий стул, Макина наконец обратила на неё внимание и улыбнулась. — Привет, Луффи! Как ты себя чувствуешь? У тебя был сильный жар, и мы все очень переживали за тебя. — Макино нежно погладила девочку по голове и слегка вздрогнула, когда та резко дернулась.       Луффи сама не понимала, почему не смогла сдержать свою реакцию. На подсознательном уровне она осознавала, что жест Макино был безобидным, но в то же время ей было невыносимо, когда кто-то прикасается к ней без её разрешения. С большим усилием она подавила отвращение на своём лице и опустила голову, уставившись в пол. Меньше всего ей хотелось обидеть эту девушку. — Макино, у тебя есть что-нибудь попить? Кажется, у меня пересохло горло. — сказала Луффи, стараясь отвлечь внимание от этой неловкой ситуации, и погрузилась в размышления о своём положении. — Да, конечно, потерпи пару минут. — ответила Макино, поспешно удаляясь на кухню. — Эй, девочка! Давай познакомимся! Меня зовут Шанкс, а тебя, я так понимаю, Луффи? — раздался голос мужчины, и он протянул руку Луффи, которая с радостью ответила на его рукопожатие. — А я — Монки Д. Луффи. Можно просто Луффи. — тихо произнесла она, заметив, как удивленно приподнялись брови пирата. Наконец, она обратила внимание на Макину, которая поставила перед ней стакан молока.       Шанкс положил свою тяжёлую руку на голову Луффи и нежно взъерошил её волосы. Однако, почувствовав лёгкую дрожь, он нахмурился и, подняв её, увидел обиженный взгляд. С громким стуком она поставила стакан на стол, расплескав молоко, и рявкнула: — Не трогай меня! — надув щеки от злости, она отвернулась от пирата, не желая смотреть на него. — Не сердись, злюка, — усмехнулся пират, на что Луффи ещё больше нахмурилась. — Хочешь, я покажу тебе то, чего ты никогда не видела и уже нигде не найдёшь?       В тот же миг все взгляды в баре обратились к Шанксу, и даже Луффи с подозрением смотрела на него. А пират тем временем пододвинул к себе небольшой сундук с сокровищами и, взяв его в руки, открыл, повернув в сторону девочки.       Луффи с поднятой бровью взглянула на дьявольский фрукт, который сразу же узнала. Мужчина, видимо, понял, что ожидаемого восхищения не последовало, и занервничал. Но, услышав бурчание в животе девочки, он приободрился и с умным видом начал объяснять, что этот фрукт нельзя есть. Луффи воспользовалась моментом, пока он был отвлечён, и съела фрукт одним большим укусом.       Когда Шанкс осознал, что произошло, он начал трясти её вверх ногами, хотя вряд ли осознавал, что это не поможет ей выплюнуть фрукт. Когда ноги Луффи растянулись, она выставила руки вперёд, чтобы не удариться лицом об пол. — Луффи, маленькая негодница, ты хоть понимаешь, что больше не сможешь плавать в море!? — Шанкс хватался за волосы и метался по сторонам, сидя на стуле. — Сам виноват! Нечего было светить тем, что нельзя показывать! — снисходительно хмыкнула девочка. — Ладно, чёрт тебя дери! Выпьем за нового фруктовика! — крикнул Шанкс, поднимая бутылку вверх.       Внезапно радостный шум и гам в баре прекратились, когда дверь резко открылась и ударилась об стену. Вслед за этим в помещение вошёл человек, который показался Луффи смутно знакомым, в сопровождении нескольких бандитов. Он с отвращением посмотрел на пиратов и направился к барной стойке. Макино, наблюдавшая за происходящим, нервно улыбнулась.       Луффи, предчувствуя неладное, села как можно дальше, стараясь не привлекать внимания. Но что-то пошло не так. Мужчина, как и подобает бандиту, начал хамить, выделываться и даже угрожать. Когда в его руки попала бутылка Шанкса, он замахнулся ею, но остановился, заметив краем глаза Луффи. Опустив руки, он подошёл к ней. Луффи же не могла понять, что это за взгляд, которым он на неё смотрел. — Так ты жива, сучка! — произнес мужчина с коварной улыбкой, и в баре воцарилась тишина. — Я думал, ты погибла после того, как я сбросил тебя с горы, а ты жива и здорова. Может быть, ты согласишься пойти со мной, и я исполню то, что не смог сделать тогда? И тогда я не стану убивать этих жалких пиратов и эту бабу, — он указал бутылкой в сторону Макино. — С какой стати я должна идти с тобой? — Луффи с презрением отвернулась.       Столь пренебрежительный отказ вызвал у мужчины гнев. Он разбил бутылку об стойку и схватил Луффи за руку, приставив острое горлышко к ее шее. Луффи, не теряя времени, схватила осколок со стойки и приставила его к шее мужчины. Тишина, казалось, резала слух не хуже, чем разбитое стекло, потому что все в баре боялись пошевелиться.       Сердце Луффи билось так быстро, что готово было выскочить из груди. Однако ничто не выдавало ее страха, в отличие от капли пота, стекающей по лицу. Мужчина, почувствовав страх, мерзко улыбнулся и дёрнул ее за руку. Но Луффи оказалась быстрее и вонзила осколок ему в шею. Мужчина начал кричать и захлёбываться собственной кровью. — Жалкий червяк! Кем ты себя возомнил? Каким же надо быть негодяем, чтобы поднять руку на ребёнка? Думаешь, если я маленькая, то можно делать со мной всё, что угодно? Тварь! — последнее слово она почти прорычала от злости, теряя контроль над собой.       От того, чтобы раздавить череп мужчины, её удержал Шанкс, обхватив руками. Направляясь к лестнице, он приказал своей команде избавиться от этого человека и продолжать веселиться. Сам же он пытался успокоить Луффи, которая извивалась, выкрикивала проклятья, била его по плечам и голове и безудержно плакала.       Слёзы лились так сильно, что она почти ничего не видела, особенно того, как на неё смотрел пират. Но даже сквозь слёзы она почувствовала, как бережно её положили на кровать и укутали тёплым связанным пледом. Она ощутила объятия, которые начали раскачивать её из стороны в сторону, и услышала тихое шептание о том, что всё будет хорошо.       Однако она понимала, что ничего хорошего не будет, и её срыв говорил о многом. Она не могла просто поверить, что всё будет хорошо, особенно после того, что пережила. — В этом нет ничего хорошего. Я устала, мне страшно и тяжело. Я не хочу, чтобы ко мне прикасались такие люди, как этот, — прошептала девочка тихо и хрипло.       Луффи наконец перестала плакать и, сев как можно ровнее, вытерла слёзы. Она видела, как подозрительно изучает её пират. Она понимала, что у него возникнут вопросы о причинах её истерики. Возможно, он даже почувствовал, что перед ним сидит не та Луффи, о которой он слышал.       И она совершенно не представляла, как ответить на его вопросы. То, что с ней случилось, казалось бредом сумасшедшего или очередной байкой Гранд Лайна. Хотя, возможно, он слышал о чём-то подобном. Кто знает, что он успел повидать во время своих путешествий. — Молчи, я всё понял. Именно я нашёл его и отправился сюда, всего за мгновение до гибели. Я знаю, что произошло. Именно я велел ему привести вас сюда, — произнес Шанкс, отвернувшись к окну и устремив взгляд на горизонт. — Значит, это ты? Ты из моего мира, где Тич всех уничтожил? — спросила Луффи, с надеждой глядя на него, но в то же время боясь услышать отрицательный ответ. — Да, это я. — Ты сказал «нас»? Ты просил его вернуть моих накама? — Луффи продолжала смотреть на него, надеясь на лучшее. — Нет. Этот человек, Тень, способен отправить только троих, после чего он умирает. — Ясно. Но кто тогда третий? — Не знаю. Возможно, это тот, кто выжил в нашем мире. Либо его отправили до тебя, либо после. Но я уверен, что этот третий — не Тич. — Шанкс... Я не знаю что делать, сейчас всё слишком запутанно. Я уже не та Луффи, которую ты знал. Тич сломал меня не физически, а морально, и оставил жить. Я больше не хочу беззаботно радоваться, доверять, любить и дружить. Не хочу быть доброй и наивной. Я не буду ею. Этот мир такой же, но я не хочу быть прежней собой. Она была слаба, а я стану сильнейшей. Я стану королём пиратов только тогда, когда лично уничтожу это отвратительное чудовище. — Я понимаю тебя. У тебя ещё много времени до отплытия. Что насчёт твоей команды? Соберёшь новых или вернёшь старых? — Верну старых. Я начну всё с начала, отплыву в семнадцать. Но за это время я могу измениться, как и ты, как и все. Поэтому не удивляйся, если я стану монстром. Я не стану Тичем, но и слабой Мугиварой тоже не буду. Надеюсь, ты меня поймёшь. — Я прекрасно понимаю. Завтра я отплываю. Буду следить за Гранд Лайн. Человек, прибывший сюда из твоего мира, тоже будет под наблюдением, как и ты. Поэтому будет сложно его вычислить, если вдруг кто-то начнёт вести себя не так, как в том мире. — Нужно придумать название для того мира. Чтобы мы понимали, о чём речь, а остальные — нет. Как насчёт «Острова Кровавых Земель»? Думаю, это будет иронично. — Хорошее название. Что ж, Луффи, пойдём вниз? — Погоди. Как ты узнал, что это именно я? Ты не мог знать, когда я появлюсь. — Ты стала слишком жёсткой. Я понимаю, что произошло что-то ужасное, и дело не только в смерти Ло и остальных. — Ты прав. Думаю, мне стоит рассказать, что случилось.       Рассказ о событиях, произошедших в старом мире, произвел на него глубокое впечатление. Никогда прежде он не испытывал столько гнева и отвращения к одному человеку. Хотя назвать Маршала Д Тича человеком было бы не совсем верно. Скорее, это был монстр или даже тварь, поглощенная жадностью и тьмой. Правда о его деяниях вызывала у Шанкса чувство тошноты. Он и не думал, что долгие годы плавал под одним флагом с этим человеком. Даже деяния Рокса и Дофламинго в сравнении с этим казались незначительными.       Луффи продолжала говорить, пока в какой-то момент не остановилась. Судя по всему, речь зашла о смерти Ло, и это не было чем-то удивительным. Шанкс внимательно смотрел на неё, пытаясь понять, почему именно эта тема вызывает такую неестественную реакцию в виде безысходности на лице.       Луффи подняла на него пустой взгляд и посмотрела прямо в глаза. В этот момент Шанкс как никогда хотел, чтобы она молчала. Было нетрудно догадаться, что сейчас она расскажет самую страшную историю, которую только можно было услышать от неё. И тот факт, что на вид ей было от силы пять лет, только добавлял мрачности. — Он велел не убивать его, но Ло уже был почти мёртв. Лежал, беспомощный и изуродованный. Тич, эта тварь, заставил своего помощника поднять ему голову, чтобы он видел. А я… я была парализована страхом. Меня подстрелили. Пули из кайросеки лишили меня сил, оставив меня беззащитной. Он схватил меня, и начался кошмар... Грязные руки, мерзкие слова… Я кричала. Кричала, чтобы Ло не смотрел, чтобы отвернулся и не видел этого. Умоляла его остановиться, но мои мольбы были лишь эхом в этом аду. Потом… потом я перестала чувствовать. Только холод. Боль. Страх, сковавший все мое существо. Я умоляла о смерти, просила Ло спасти меня. Забыла, что он там, рядом, вынужденный наблюдать за моей агонией. Звала на помощь тех, кого потеряла, тех, кто умер у меня на руках. Затем Ло пронзили. Тич бросил меня, словно сломанную куклу, и ушел. Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я очнулась. Вокруг меня – смрад разлагающихся тел. Страх, липкий и удушающий, словно сковал меня. Остров кровавых земель… это ад. Он всегда им был. И я застряла в нем. Я хотела прыгнуть в море, где плавали тела моих накама. Я хотела сдохнуть, и мне не выносима сама мысль, что на последок, Тич подарил мне эту возможность.       Тишина окутывала весь остров. Шанкс спускался с лестницы, не замечая ничего вокруг. Каждый шаг отдавался гулким эхом в его голове, заглушая шум прибоя. Он вышел из бара и устремил взгляд в небо, в бескрайнюю синеву, которая казалась сегодня особенно мрачной. Этот мир уже ничего не спасет, а новый, едва зародившись, обречен на разрушение.       Королевская воля тяжело давила, ощущалась в каждом вздохе, в каждом движении. Но Шанкса это не касалось. Казалось, он выпустил всю накопившуюся злобу, всю боль и отчаяние, что копились годами. Он был словно вулкан, готовый извергнуть лаву, но сдерживал себя, понимая, что сейчас это лишь навредит.       Он повернулся в сторону бара, где еле как стояла его команда. Все были мрачнее тучи, лица искажены тревогой и гневом. Они понимали, что девочка рассказала нечто ужасное, что с ней приключилось, но не знали всей правды, не видели всей картины. Они думали, что тот мертвый подонок просто надругался над невинностью.       Лишь их капитан знал, что тот подонок стал отправной точкой. Отправной точкой для Луффи. Отправной точкой для новой эры. И эта мысль, как ни странно, не приносила облегчения. Она лишь добавляла горечи в и без того горькое осознание надвигающейся бури.