Алкоголь и откровение

      Мерцающий свет луны проникал сквозь неплотно задёрнутые шторы, освещая комнату Гермионы мягким, серебристым сиянием. Одиночество, которое она так тщательно оберегала, было грубо нарушено. На ее одеяло, словно хищная птица, опустился Драко Малфой, сжимая в руке бутылку огневиски.       Его появление было неожиданным и нелепым. Гермиона, удобно устроившаяся на кровати с книгой, вздрогнула от неожиданности.       Малфой окинул взглядом комнату, насмешливо изогнув бровь. – Что за люди, и без своих псов? Грейнджер, какими судьбами? И, мистер вино – интересная композиция.       Гермиона с трудом подавила раздражение. Она была не в настроении для его язвительных комментариев. – И тебе привет, Малфой, – пробормотала она, пытаясь сосредоточиться на книге. Но его присутствие отвлекало. Она подняла взгляд, и он тут же перехватил ее взгляд, насмешливо изучая. Гермиона смутилась. – А, эм… – Она запнулась, пытаясь подобрать слова. В горле пересохло. – А где твои ботинки?       Ее вопрос прозвучал глупо, даже для нее. Но именно это и вырвалось у нее.       Малфой опустил взгляд на свои ноги, удивленно приподняв брови. Он действительно был без обуви, его дорогие брюки были слегка помяты, а волосы растрепаны. – Какая наблюдательность, Грейнджер, – усмехнулся он. – Забыл, видимо. Не помню, где оставил.       Он сделал глоток из бутылки, и его глаза заблестели. – Ну, что ж, Грейнджер, – продолжил он, усаживаясь поудобнее на ее одеяле, – расскажи, что привело тебя к столь печальному занятию, как чтение в одиночестве с бутылкой вина? Неужели великая и ужасная Гермиона Грейнджер страдает от скуки?       Его тон был одновременно насмешливым и заинтересованным. Гермиона почувствовала, как внутри все сжалось. Она не хотела посвящать его в свои переживания, но его присутствие, его странная смесь насмешки и понимания, заставляла ее чувствовать себя странно. – Просто… – начала она, но оборвала себя. Не стоит вдаваться в подробности.       Малфой усмехнулся, его взгляд был проницательным. – Просто? Не верю. У тебя всегда есть причина для всего, Грейнджер.       Он протянул руку и коснулся ее, едва заметно, кончиками пальцев. Гермиона вздрогнула. – Что ж, – тихо произнес он, – в таком случае, я буду твоей причиной. Или, по крайней мере, постараюсь.       Гермиона, сделав очередной глоток вина, промямлила, ее голос звучал приглушенно: – Дело в родителях. В друзьях. Во всем…       Драко, не дожидаясь приглашения, отпил из бутылки огневиски, его взгляд оставался прикованным к ней. – Стоп. Нужно выпить, – произнес он, прежде чем Гермиона успела продолжить. Он протянул бутылку ей, и Гермиона, не задумываясь, сделала глоток обжигающей жидкости. – Рассказывай, что с предками? – потребовал он, вернув бутылку к себе.       Гермиона вздохнула, ее плечи поникли. – Поругались…       Драко фыркнул, его губы скривились в подобии сочувствия. – Не повезло. А я со своими каждую минуту ругаюсь. По письмам.       Он подмигнул ей, намекая на собственное, не менее сложное семейное положение.       Гермиона слабо улыбнулась, пытаясь найти хоть что-то забавное в этой ситуации. – Ссора по письмам… Шутка, – пробормотала она.       Драко внимательно наблюдал за ней, его взгляд смягчился. – Ну, рассказывай подробности. Может, я смогу помочь. Или хотя бы выслушать.       Он откинулся на одеяло, всем своим видом демонстрируя готовность к долгому разговору. Гермиона колебалась. Ей не хотелось делиться своими проблемами, но почему-то, в присутствии Драко, ей было немного легче. Возможно, это было вино, а может, его непривычная для него забота. – Они… они не понимают, – начала она, подбирая слова. – Они не одобряют мой выбор. Мою жизнь. – А что именно они не одобряют? – спросил Драко, его голос был тихим и спокойным.       Гермиона замялась. – Всё … Моих друзей… Мою работу… Мою жизнь в волшебном мире. Им кажется, что это опасно, что это неправильно. Они хотят, чтобы я вернулась к нормальной жизни. Чтобы я забыла все это.       Драко кивнул, его глаза выражали понимание. – Значит, нелегко им понять, что ты не можешь просто так взять и забыть.       Гермиона вздохнула. – Именно. И это причиняет мне боль.       Драко протянул руку и коснулся ее руки, сжав ее пальцы в своей руке. – Знаешь, – произнес он, его голос был тихим и искренним, – у меня тоже были проблемы с родителями. Они хотели, чтобы я был… другим. Но ты должна помнить, что ты сама решаешь, как тебе жить. И если ты счастлива, то это главное.       Его слова, казалось, проникли прямо в ее сердце. Гермиона посмотрела на него, ее глаза наполнились слезами. – Спасибо, Драко, – прошептала она.       Он лишь слегка пожал ее руку в ответ, его взгляд оставался прикованным к ней. В эту минуту, в этой комнате, они были просто двумя людьми, которые понимали друг друга, несмотря ни на что. И это было… странно, но в то же время, как-то… правильно.       Гермиона глубоко вздохнула, ее взгляд снова стал печальным. – А с друзьями… еще сложнее. Понимаешь… Рон и Гарри хорошие, но я словно чужая. Они меня не слышат. Они слушают, когда это им выгодно, но мне тоже нужно высказываться. Я, если честно, устала слушать бред Рона.       Драко презрительно скривился, его губы искривились в насмешливой гримасе. – Уизли был и Уизли и останется. Тупым братом. Послушай, детка, в Ризои дебил, на Поттера у меня еще есть надежда.       Он выпил еще глоток огневиски, его глаза блестели от веселья и чего-то еще, что Гермиона не могла определить. Он наклонился к ней, его голос стал тише, почти шепотом. – Знаешь, Грейнджер, иногда мне кажется, что ты слишком много думаешь. Слишком много анализируешь. Тебе нужно просто расслабиться, отпустить все это. Он коснулся ее руки, его пальцы слегка сжали ее. Гермиона вздрогнула. Его прикосновения всегда вызывали в ней странные чувства, смесь раздражения и влечения. – Это легко сказать, Малфой, – ответила она, стараясь держаться от него на расстоянии. – Но как это сделать? Как перестать думать?       Он усмехнулся, его глаза сверкнули. – С моей помощью, конечно.       Он приблизился еще ближе, его дыхание коснулось ее щеки. – Просто перестань думать о Роне и Гарри, – прошептал он, – и подумай обо мне.       Его слова прозвучали как вызов, как провокация. Гермиона почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Она знала, что должна отстраниться, но что-то внутри нее противилось этому. – Малфой… – начала она, но он перебил ее, прижав палец к ее губам. – Ш-ш-ш, – прошептал он. – Не нужно говорить. Просто почувствуй.       Он наклонился к ней, его глаза были прикованы к ее губам. Гермиона затаила дыхание, ожидая… чего-то. Она не знала чего, но ее тело предательски отзывалось на его близость.       В комнате повисла тишина, нарушаемая только их учащенным дыханием. Гермиона почувствовала, как ее сердце бешено колотится в груди. Она знала, что это неправильно, что она не должна этого делать, но она не могла отвести от него взгляд. И в этот момент она поняла, что ей все равно.