Зазеркальная ведьма

САМОКРУТКА, БАГ И ЧЕРТОВ КОРОЛЕВСКИЙ БРАК Энж устала. Устала от монотонного гула каменных джунглей, от серых лиц, спешащих мимо, от вечного ощущения спертого воздуха, даже несмотря на распахнутые окна. Однажды ночью, в бреду от бессонницы и мигающих экранов, перед ее внутренним взором возникла картина: буйство зелени, лазурная кромка волн, лениво накатывающих на белоснежный песок, и солнце – жаркое, всепроникающее, целующее кожу. Импульс был мгновенным и непреодолимым. Билет был куплен на следующее утро. Энж рванула на Ямайку. Самолет, словно подхваченный теплым дыханием тропиков, мягко коснулся взлетной полосы. Едва открылись двери, в лицо ударил густой, пьянящий коктейль ароматов: соленый бриз, дурманящий запах цветущего франжипани и едва уловимая сладость спелых манго. Воздух здесь был живым, вибрирующим от звуков незнакомых птиц и далекого рокота океана. Первое, что поразило Энж, – это цвет. Кажется, кто-то опрокинул на остров ведро с ультрамарином, раскрасив им небо и бездонную морскую гладь. Зелень была настолько насыщенной, что казалась почти черной в тени гигантских банановых листьев и изумрудной под лучами солнца, пробивающимися сквозь кроны кокосовых пальм. Даже песок, казалось, светился изнутри, словно состоял из миллионов крошечных бриллиантов. Жизнь здесь текла в ином ритме – медленном, расслабленном, подчиненном приливам и отливам, восходам и закатам. Звуки мегаполиса сменились на мелодичные ритмы регги, доносящиеся из открытых окон хижин, и неумолчный шепот волн, ласкающих берег. Энж почувствовала, как напряжение, годами копившееся в ее плечах, начинает медленно растворяться, уступая место неведомому ранее чувству легкости и свободы. Каменные джунгли остались далеко позади, а впереди простирался остров, обещавший исцеление души и новое дыхание жизни. Прошло несколько дней за которые она успела выспаться послать еще раз ко всем чертям начальство, которое упорно твердило что без нее никуда, ну еще бы главный аналитик. Хотелось плюнуть и забыть. Жара на Ямайке вязкая, как патока. Воздух будто дышал отдельно от Энж — липкий, медленный, нетерпеливый. Она сидела на деревянной веранде, уставившись на раскалённую землю, где крошечные ящерицы играли в догонялки между корнями. Босые ступни — на прохладных досках. Голова — пустая. Душа — усталая. Вчера она послала директора нахер. Буквально. — Ты не трогаешь мою команду. И не суёшь свои яйца в мою аналитику. Потом — гробовая тишина. Она всё же сделала это. Оторвалась. Сбежала. — Ты думаешь слишком много, девочка, — проговорил старик, появляясь из тени. Растаман. Живой архетип: длинные седые дреды, кожа цвета обугленного дерева, глаза — будто изнутри светятся. Он сжимал в пальцах самокрутку и что-то бормотал, посыпая её странной пудрой. — Хочешь забыть себя? Или найти? — Просто хочу тишины. — Тогда тебе нужно не молчание, а музыка. И дым. Он протянул ей самокрутку. Она взяла. Подумала. И затянулась. Сначала — тепло. Потом — стук сердца в ушах. Потом — звук, которого не было: глубокий рёв, как будто океан взорвался под землёй. Доски под ней зашевелились, будто в них ожили змеи. Воздух стал пульсировать. Растаман улыбнулся: — Всё началось. Мир взорвался. Следующий кадр — как будто у кого-то в небесной системе интерфейса сбились настройки. Мир дёрнулся. Глаза залило белым. А потом — темнота, звук загрузки, и… — Ваша милость, — проскрипел чей-то голос. — Народ жаждет видеть свою королеву. Что. За. Херня. Энж поднялась — по ощущениям, на бархатной постели. Не ногти гелевые, а кольца на пальцах. Не футболка, а платье с корсетом, в котором невозможно дышать. Перед ней — гигантское зеркало, и оно совершенно точно ненавидело её. Собственно, как и всё в этом чертовом дворце. ⠀⤷ МИНИ-СООБЩЕНИЕ: ⠀> Вы вошли в мир: "KRONARR - Сердце Пограничья" ⠀> Внимание: Обнаружен конфликт между локальной магией и вашей личностью. > Назначен класс: Чужачка. > Система обнаружила баг. Запустить интерфейс администрирования? Энж моргнула. — Да, сука, запускай. ⠀⤷ ДОСТУП ОТКРЫТ. ⠀> Навыки: ⠀• сарказм — 95 ⠀• аналитика — 100 ⠀• ругань матерная (легендарная) ⠀> Экипировка: бронекостюм второго уровня ⠀> Инвентарь: пусто ⠀> Онлайн-магазин: открыт Она очнулась… в шелках. Голова тяжёлая. Веки опущены. Запахи — роза, кровь, масло. Рядом — кто-то говорит на непонятном языке. Она открывает глаза — и видит себя в золотом зеркале. Только это не она. Это — её лицо, но взгляд пустой. Плечи опущены. Веки подрагивают от страха. — Принцесса… — кто-то прошипел. — Опять пряталась в своих снах? Думаешь, нам будет жаль тебя? Слуга. Злобный. Угрюмый. Он кидает на неё платье, чёрное как уголь, и выходит. А Энж... чувствует, как внутри неё бьётся не слабость, а ярость. «Что ж… Если это и сон — я здесь. А значит, теперь всё будет по моим правилам». Они смотрели на неё как на надоевшую куклу. В комнате было прохладно, но тело горело — от раздражения. Она сидела в кресле, скованная тяжёлым платьем и сотней украшений, а вокруг ходили женщины — кормилицы, служанки, шепчущиеся тени, все с одинаковым выражением лиц: «ну и обуза ты, Люцианна». — Опять сидит, как простушка, — бросила одна. — Ни ума, ни магии, — прошипела вторая. — И вправду дочь королевы? Такое разочарование… Энж молчала. Она понимала: они её презирают, и явно — давно. Но теперь это была она. Не жалкая принцесса. А женщина, которая могла подать в суд на весь их королевский совет и выиграть. — Принцесса, встаньте, — резко произнёс кто-то за спиной. Она не двинулась. — Вставайте, я сказал! Хватит жалеть себя. Вас ждёт король! Она обернулась. Это был слуга — высокий, сухой, лет тридцати, с перетянутым ремнями мундиром и тонкими губами. Он говорил с ней, как со сломанным предметом, который надо выбросить. — Вас ждут в зале. Как всегда, будете молчать и стыдиться своего вида? Или упадёте в обморок? Она медленно встала. Платье звенело, как цепь. Он шагнул ближе, чтобы поправить на ней накидку, как вдруг… — Не трогай меня. Голос был спокойным. Чётким. Леденящим. Он застыл. Служанки замерли. — Ч-что?.. — Повтори, как ты со мной говорил. С акцентом унижения. Медленно. Я запомню. Или лучше… записать? Она шагнула ближе, пальцами легко коснувшись его подбородка, поднимая лицо вверх. — Ты — слуга. Я — твоя принцесса. Даже если бы я была в коме, ты бы всё равно должен был целовать пол под моими туфлями. Он покраснел. Повернулся — будто хотел уйти. — Подожди. — Она взяла кубок с подоконника, спокойно подошла… и вылила ему на голову холодную водой. Служанки ахнули. Он застыл, промокший, униженный, будто сам превратился в фарс. — Это чтобы остыло твоё самомнение, пёс без имени. Тишина была звенящей. — А теперь, — она поправила платье, резко — как рубит вердикт, — проводи меня к королю. Хочу посмотреть, кто тут главный в этой пьесе без сценария. Зал зиял пастью вечности. Огромный. Ледяной. Тяжелые, как саваны, портьеры поглощали последние вздохи света, оставляя лишь зловещие полутени, где углы казались острее, а колонны – тоньше, готовые рухнуть. Здесь не звучали голоса – плелись интриги. Каждый жест, каждый взгляд был отточенным движением в бесконечном, прогнившем спектакле. Актеры давно сгнили в своих ролях, забыв, где кончается фасад и начинается гниющая плоть. Слуги скользили тенями, дерганые марионетки на невидимых нитях. Придворные – лоснящиеся пауки, чьи сети сплетались в мерцании золота, шелесте перьев и могильном холоде мехов. И она – Люцианна – в платье, сотканном из тьмы и боли, тяжелом, как надгробная плита. Каждый шаг отдавался мучительной медлительностью. Ярость клокотала внутри, отравляя кровь. Каждая складка на бедрах казалась укором, каждый впившийся в кожу бисер – каплей яда. Желание содрать с себя эту лицемерную оболочку, разорвать на куски, швырнуть к ногам этих ходячих мертвецов – зудящая, нестерпимая потребность. Облачиться в черное, как ночь, заорать во все горло, чтобы треснули хрустальные люстры: «Вы – падальщики на пиру разложения. И я не стану вашей добычей». Но пока… она лишь шла. На троне, словно восседая на замерзшей крови, – он. Король. Ее муж. Люцианна чувствовала лишь холод его власти, скользкий, как прикосновение мертвеца. В искаженных осколках памяти – прошлое. Он был прекрасен той пугающей красотой, что таится в смерти. Высеченный из ледяного безмолвия, с волосами цвета лунного света и глазами – бездонными колодцами тьмы. Расслабленная поза скрывала стальную хватку. Рядом – его тень, любовница, сестра Люцианны. Бледная копия, чья улыбка кривилась фальшью, а голос сочился патокой с привкусом яда. — А вот и наша… принцесса, — прозвучал его ленивый, тягучий голос, словно скрежет льда по стеклу. — Или твои грезы снова уносили тебя слишком далеко, Люцианна? Смех прокатился по залу, не веселый, а зловещий, как шелест сухих листьев на могилах. Энж замерла. Внутри бушевала буря, но внешне она оставалась неподвижной, как статуя. — Я размышляла, — ее голос был ровным, низким, прозвучавшим в этой мертвой тишине как удар колокола, — сколько душ здесь достойны забвения за ту смертную скуку, что они источают. Мгновенно смех оборвался. Тишина сгустилась, стала осязаемой, давящей. Слишком резко. Зловеще ровно. — Что?.. — король подался вперед, и в его темных глазах мелькнул недобрый огонек. — Я наблюдала, ваше величество. Ваша страсть к лицемерию восхитительна. Но сценарий прогнил. Одни и те же маски. Заученные реплики. Меня тошнит от роли слабой, глупой принцессы. Люцианны больше нет. Запомните это. Сестра издала короткий, нервный смешок, тут же оборвавшийся. — Кто ты теперь, безумная тень? Энж сделала шаг вперед. Корона на ее голове казалась насмешкой, драгоценности – оковами. Но в глазах плескалась тьма, в которой тлели угольки ненависти. — Я – трещина в вашем уютном склепе. Конец вашим грязным играм. Вашим сладострастным унижениям. Резким движением она сбросила туфли. Два глухих щелчка в мертвой тишине. Они отлетели в разные стороны, словно сброшенные кандалы. — И еще… — ее пальцы дрожали, срывая шнуровку корсета. Ткань затрещала, словно ломались кости. Она сорвала с себя эту смирительную рубашку, и под ней осталась лишь тонкая черная сорочка, похожая на саван. — …я презираю это. Всё это гнилье. — И да, король, — голос стал ледяным, каждым словом – ударом ножа. — В следующий раз, когда ты посмеешь коснуться меня своим презрением, я вырву твой язык. И скормлю его голодным псам на рассвете. Тишина. Непроницаемая. Давящая. Двор замер в ужасе. Кто-то судорожно вздохнул. Мать поднялась с места, лицо ее исказилось гримасой безмолвного отчаяния. Король медленно поднялся, его взгляд скользил по ней, как по хищному зверю, сорвавшемуся с цепи в зале зеркал. — Интересно… — прошептал он, и в его голосе впервые прозвучала не насмешка, а зловещая интрига. — Ты стала… интересной. Позже. После скандала. После взглядов, полных страха и желания. После сцены, которую уже начали называть «воскресением Люцианны». Энж стояла перед зеркалом — настоящим, не золотым. В нём не было красоты. В нём — она. Мыслящая. Царапающая внутренность этого мира. Перед ней лежал набор: ткань, металл, стекло, зачарованная кожа. — Одежда воина теней, — сказала служанка с опущенными глазами. — Она проклята. Ни одна женщина не смогла её носить. — Отлично, — отрезала Энж. — Значит, она ждала меня. Она надевает её. И в этот момент — щелчок. Как будто что-то загудело внутри мозга. Мерцание. Перед глазами — всплывает экран. Прозрачный. Живой. 🎮 [Система перезапущена.] 💠 Персонаж: НЕОПОЗНАННЫЙ ФРАГМЕНТ [0.0] Ошибка: источник души не синхронизирован с реальностью. 🔹 Начальная точка: ручной ввод. 🔸 Доступно: – Сила воли [95/100] – Интеллект [MAX] – Харизма [устрашающая] – Эмоциональная броня: непробиваемая 🎯 Навык получен: «Разрыв Шаблона» — при первом контакте разрушает устоявшиеся поведенческие модели. 🔒 Легендарный предмет экипирован: Оболочка Тени ➤ [Эффект: «Кожа воина вне мира». Защита от магии. Устрашение. Поглощение энергии.] Она замерла. Это не бред, не сон, не магия. Это — система, словно мир под ней натянули как код. — Вы охренели, — пробормотала она. — Так это всё... игра? Нет. Она — не игрок. Она — баг. Вирус. Искра логики в мире ритуала. ⚠ ВНИМАНИЕ: Запрос на экстренное стирание аномалии. ⏳ Ожидается реакция наблюдателей. Она сгибает пальцы. Костюм облегает её идеально, как вторая кожа. Она ощущает в себе силу, от которой отвыкла. Не силу принцессы. Не силу женщины. А холодную, расчётливую мощь игрока без правил. В дверь стучат. Голос слуги: — Его Величество ждёт вас для обсуждения последствий… 🎮 Пассивный эффект активирован: "Пусть попробуют." Она дотронулась до запястья — инстинктивно. В этот момент перед ней развернулось полупрозрачное меню. 🎒 ИНВЕНТАРЬ [Доступ: полный] ▪ Пачка сигарет (ментол, с эффектом усыпления при выдохе) ▪ Кофе в термосе (добавляет +10 к осознанности, -5 к эмпатии) ▪ Блокнот с вырванными страницами (записывает мысли других, если смотреть в глаза) ▪ Кольцо "Нарцисс" (отражает эмоции врага обратно) ▪ Стилет «Тихо» (наносит удар по эго, не по телу) ▪ USB-флешка [неопознанного происхождения] (не открывается. Шепчет во сне.) 🛒 МАГАЗИН СНОВ / ACCESS UNLOCKED 🔍 Категории: – 🧠 Ментальные инструменты – 🩸 Артефакты боли – 📦 Заблокированные предметы (доступ через аномалию) – 😈 Контракты с неизвестными – 🐍 Питомцы – ☕ Мировая контрабанда Она моргнула. 🔄 Обновляется: ▪ Очки «Я всё вижу» (эффект: +100 к проницательности, видно ложь и похоть) ▪ Слеза Системы (вызов временной паузы — 7 секунд. Один раз в день.) ▪ Карта памяти с перепиской Короля и Сестры ▪ Набор “Рассчитай подставу” (анализ ближайших заговоров в радиусе 100м) 💬 [AI-помощник магазина подключён: хотите я подскажу, чем отравить сегодня утро врага?] Энж замирает. Смотрит на список, потом на свою отражённую в окне тень. — Ну что, Система, — хмыкает она. — Ты меня разбудила, теперь не удивляйся, если я сожгу твой трон изнутри. **> Добавлен пассивный навык: "Сарказм 3.0" Эффект: подавляет уверенность в себе у окружающих.** Каменные плиты под её босыми ступнями были холодными и гладкими. Броня облегала тело, будто живая — гибкая, звенящая, как дыхание металла. Платье — сожжено. Туфли — брошены. Слуги отводили взгляды. Воины — замирали. Энж шла к тронному залу. И вдруг… что-то зазвучало. Не ушами — внутри. — О-о-о… а вот и ты. Голос был тягучим, старым. Как вино в гнилой бочке. Мужской, но почти без плоти. Как если бы здание говорило. — Принцесса-кукла с новой кожей. Кто тебя одел, м? Ты выбрала броню. Интересно. Последняя, кто её надела, исчезла в стенах. Навсегда. Энж остановилась. Глаза сузились. — Кто ты? — Я? Я... — голос как будто улыбнулся. — Я — этот замок. Стены. Память. Шёпот за спиной. Забвение в трещинах. — И ты всегда говорил? — Всегда. Просто никто не слушал. Пауза. Он медленно зашевелился внутри неё — как паутина между рёбер, как хохот в чердаке памяти. — Но ты слышишь. Почему? Ах, вот оно… ты не отсюда. — Тише, — бросила она вслух, но это прозвучало… слишком серьёзно. Замок замолчал. На миг. Потом едва уловимо: — Он тоже не отсюда, знаешь ли. Твой милый король. У него в крови — другая игра. Тронный зал. Всё как в театре: Трон из чёрного обсидиана, за спиной — зеркала. Король — в белом, волосы перевязаны тёмной лентой, взгляд ленивый, руки — как у музыканта. — Вот ты и пришла, — сказал он, глядя на неё как на новую игрушку. — Броня… тебе идёт. Даже больше, чем прошлое имя. Энж остановилась. Система моргнула: ⚠ Эмоциональное давление. → Автоактивация пассивного навыка: «Ноль реакции». Она промолчала. — Говорят, ты оскорбила двор, швырнула обувь, распугала мою мать. Он встал, подходя. — Мне это... нравится. Он наклоняется ближе. — Но ведь это всё спектакль, не так ли? Принцесса вдруг вспыхивает, становится тигрицей... Кто ты такая на самом деле, а? Она встретила его взгляд. — А тебе слабо не играть? Или ты боишься, что зрители уйдут? Он замирает. Глаза — будто в дымке. 🎯 Навык "Разрыв шаблона" активирован. → Враг временно потерян в сомнении. — Ты... — Я — гостья в вашем цирке. И у меня билет до самого ада. Она поворачивается и идёт к зеркалу за троном. В нём мелькнуло… что-то. Силуэт, похожий на неё, но с пустыми глазами. — Что это? — прошептала она. И замок засмеялся. — Хочешь знать? Тогда сломай зеркало. Я тебе покажу, кем была она. До тебя. Она стояла перед ним. Перед зеркалом, высоким как стена. Оно отражало её — точь-в-точь, только взгляд был пустой, как у марионетки. Та, прежняя. Та, которую презирали. Та, которой больше нет. — Что будет, если я разобью его? — спросила Энж вслух. — Возможно... ты увидишь, куда она ушла. Замок шепчет ей в висок, как старый враг, который не решается убить. Она медлит. Потом — бьёт. С глухим звуком кулак в перчатке ударяет по стеклу. Треск. Осколки падают, но из них не вырывается ни свет, ни проклятие. Только мрак. И оттуда — на миг — вытягивается чья-то рука, полупрозрачная, дрожащая. — Помоги… Потом — исчезает. Тьма снова глотает трещину. Энж выдыхает. — Ну теперь точно спать не лягу. Ночь. Балкон. Электрическое безумие. Луна — как прожектор. Замок спит. Но не она. Энж сидит на балконе в чёрной броне, с планшетом из магазина и электроплиткой, которую каким-то чудом удалось купить за бонусы из багнутого раздела. 🔋 Предмет: «Плитка Микровзлом» → Работает в любых измерениях. Никто не знает как. Лучше не спрашивать. На коленях — миска. Внутри: лапша быстрого приготовления, тертый сыр, острый соус и ломтики чего-то, что подозрительно напоминает огурцы. Пахнет как студенческая сессия. Но вкус — как победа. Она втягивает лапшу. Потом еще. — М-м-м… — довольный стон. — Вот это магия. И тут шаги. Лёгкие, мягкие, но уверенные. Она не оборачивается. — Придворный этикет запрещает есть после полуночи, да? — Я ожидал увидеть… что-то другое, — раздаётся голос короля. Тот самый — прохладный, почти неживой. — Например… слёзы. Или заговор. Или любовника на подоконнике. — Извини, у меня только сыр и перец чили, — фыркает она. — Хочешь попробовать? Он приближается. Медленно. Останавливается рядом. Смотрит на неё сверху вниз. Потом — садится на край балкона. — Что это? — Рамен. Не из этого мира. Не отравлен. Она протягивает ему вторую палочку — взятую тоже из магазина. — Хочешь? Он медлит. Потом — берёт. Ест. Молча. Долго. — Боже, — хрипло выдыхает он. — Это… вкусно. — Я знаю. Тишина. Впервые — настоящая. Без масок. Только луна, хруст огурца и призрачный пар над миской. — Ты сломала зеркало, — наконец говорит он. — Оно просилось. — Ты... всё больше не она. — Я вообще никогда не была. Он смотрит на неё. Долго. — Ты пугаешь меня. — Ты — тоже. — Я хочу узнать, кто ты. — Тогда не задавай вопросов. Просто сиди и жуй. Они молчат. Едят. А внизу, где-то в трещинах замка, кто-то опять смеётся. Старый. Тот, кто всё ещё наблюдает. Утро началось с каши. Каша была везде. На серебряном подносе. В сервизе из слоновой кости. Даже в вазе, где обычно были лепестки роз. Энж смотрела на всё это с лицом человека, который только что вышел из VR-кошмара. — Объясните мне, — процедила она, обводя взглядом троих дрожащих слуг, — почему, чёрт возьми, если в интерфейсе я вчера вручную поставила “завтрак: сырный круассан с карамельным кофе”, то вы притащили мне это… серое оскорбление желудка? Слуги испуганно переглянулись. Один попытался что-то промямлить: — Это… традиция… принцесса… всегда… — Ах, традиция?! — рявкнула она и сорвала с подноса крышку, под которой — сюрприз — тоже была каша. — Тогда в следующий раз, когда я скажу "татарский шашлык с апельсиновым соусом", вы принесёте мне печень единорога в святой воде, да? И тут замок заговорил. Опять. — Ну не капризная ли ты, сладость моя… Голос был еле слышен, но ехидный, как утреннее похмелье. — Раньше ты плакала в кашу, теперь ей грозишь. Прогресс. Энж обернулась к стене. — Я тебя запихну в духовку, ты понял?! — У меня нет тела. — Я найду! Я сварю эту кашу и принесу её тебе на алтарь. Горячую. — Вау. Насилие на завтрак. И это моя новая хозяйка… Мне нравится. Она фыркнула. — Слуги! Броня. Обувь. И где мой кофе? — Принцесса… его не существует в этом мире… — Тогда идите и придумайте, — рявкнула она, надев перчатки. — У вас есть два часа и одна казнь в запасе. Система моргнула. 🎮 Новый навык активирован: “Диктатор в халате” ➤ Эффект: усиливает подчинение. Даже у тех, кто не умеет подчиняться. И когда она уже собралась выдохнуть — в дверь постучали. — Его Величество приглашает вас на совместный утренний обход. Пауза. — С целью… узнать ваше мнение… и… распорядиться... новым завтраком... Энж прищурилась. — Скажи ему, что если он явится с кашей — я выйду за него. Пусть пугается. — Куда мы идём, дед из стен? — буркнула Энж, переступая через очередной барельеф с полуобнажёнными ангелами. — В место, куда не ступала даже королева. — Наверное, потому что здесь холодно и пахнет плесенью. — Пахнет прошлым. — Плесень — это и есть прошлое, если долго не убирать. Замок не ответил. Он только открыл перед ней проход, который до этого был просто стеной. Тяжёлые камни рассохлись, как если бы кто-то вынул их из памяти. За ними — зал. Темный. Тихий. И живой. Купол из чёрного стекла. Стены — в письменах. Пол — из мрамора, исписанного кругами. А в центре — алтарь. — Опачки, — пробормотала Энж, прищурившись. — А вот и момент, ради которого я в юности читала все фанфики по Поттеру. Раздел "тёмные ритуалы", глава седьмая. — Ты... точно не из этого мира. — Я — из интернета. Это страшнее. Она подошла к алтарю. Холодный камень дышал. — Тут что, кровь нужна? Или сперва надо прочесть манифест? — Кровь. Вольная. Из осознанной вены. — Фигня вопрос. Она достала из инвентаря стилет "Тихо". Щелчок. — Применить предмет: «Стилет “Тихо”»? ➤ Эффект: боль обходит тело, попадая сразу в душу. Сопровождается отключением защит. — Да-да, всё в духе, — пробормотала Энж и резко полоснула по запястью. Боль — не физическая. Не крик — а тишина, будто сердце на секунду исчезло. Кровь капает на камень. Алтарь вздрагивает. ⚠ Обнаружено совпадение генетической матрицы с Древним узлом. 🔓 Разблокировка крови. 🔥 Предки: Кровь Падших. Наследие Пробуждённых. Сила активации: 91% ⚡ Символ "Поглотительница Памяти" принят. ❗ Предупреждение: несовместимо с текущей системой. Возможен... сбой. — Сбой, мать его... — успевает прошептать Энж, и... Провал. Тело без веса. Сознание летит сквозь слои. Видения хлещут, как пощёчины: — Женщина в доспехах, с глазами из золота, которая сожгла город за сына. — Девочка, поющая среди костей, чей голос разрушал вражеские армии. — Принцесса, принесённая в жертву, но успевшая прошептать заклинание, которое выжгло храм дотла. Ты — их кровь. Их вина. Их память. 🎮 Система сброшена. Добро пожаловать: ЭНЖ / Поглотительница. Получено: – Эмоциональный доспех «Хаос» – Пассива: «Не прощаю» – Способность: «Вспомнить силу крови» Она просыпается. Рядом — алтарь почернел, как будто в нём что-то выжгли изнутри. На лбу — капли пота. Запястье больше не болит. Но под кожей — новая пульсация. — Доброе утро, моя несносная богиня, — прошептал замок. — А теперь, когда ты пробудилась... кто будет бояться сильнее: ты или они? Зал совета был перегрет до абсурда. Меха, свечи, трон из чертова самолюбия. Вокруг — придворные, жрецы, советники, мать короля, сестра-призрак и охрана, у которой одни мышцы, ноль мозгов. Энж вошла в доспехах, волосы в пучке, губы — тёмно-красные, лицо — как гроза. В зале разом стало тише. — А вот и ты, — улыбнулся король, облокотившись на трон. — Я слышал, ты провела ночь... продуктивно? — Скажем так, — кивнула Энж. — Я нашла ваш ритуальный подвал, разлила кровь, впала в транс, вспомнила две сожжённые цивилизации, и теперь знаю, как взорвать вас изнутри. Улыбнулась. — А у вас? Он открыл рот. Закрыл. Улыбнулся. Слишком медленно. Уже проиграл. — Так вот. — Она шагнула вперёд и хлопнула по столу. — Кто тут у вас главный по стратегиям? Кто отвечает за безопасность? За управление рисками? Давайте, поднимите руки. Только чтоб не дрожали, я раздражаюсь. Советники — каменные. Мать — поджала губы. — М-м… — подал голос один старик. — Отлично. Вопрос к вам, старейший. Она вытащила из инвентаря проекционный шар и вжарила его на стол — вспыхнула голограмма схемы дворца, ходов, слабых точек. — Вы ебнулись? Это же худшая схема обороны из всего, что я видела! Даже в симуляции про "Осада замка с демонами и дуршлагом" было продуманнее! Шёпот. Король встал. Подошёл ближе. — Вы пропускаете аномалии, позволяете шпионам выживать три дня в подвале, не отслеживаете магические потоки и, блядь, кормите всех одной кашей! КАШЕЙ! Кулаком — по столу. — Это не стратегия. Это суицид на бюджетные деньги. — Принцесса… — начал кто-то из жрецов. — Заткнись, я тебя ещё не спрашивала. Если хочешь поговорить — загрузи интеллект хотя бы на уровень луковой шелухи. И тут король рассмеялся. По-настоящему. Впервые. — Что смешного, Риан, — впервые назвала она его по имени. Тихо. Чётко. Почти как пощёчину. — Ты. Он сделал шаг ближе. — Ты — смешна, потому что ты реальна. Ты — ахуенна. Потому что жива. Они смотрят друг на друга. 🎮 Эффект: “Секс мозга” → Цель (Риан) ошеломлён, возбуждён, сломан. Попытка контролировать объект — ошибка. Он выдохнул. — Я не знаю, кто ты, но я хочу, чтобы ты... никогда не молчала. Она хмыкнула. — Смотри, не передумай, когда я начну разносить твои священные архивы, твой трон и твою мать. В таком порядке. Он склонился ближе. — Энж… — Риан. — Хочешь быть моей королевой? Она рассмеялась. — Нет, я хочу быть твоим кошмаром, от которого ты не захочешь просыпаться. После утреннего совета они остались вдвоём. Большой зал. Закрытые двери. За окнами — шторм. Как будто сама природа знала: сейчас будут выбиты зубы… словами. Риан стоял у мозаики. — Знаешь… ты не такая, какой была. И я… не знаю, нравится ли мне это. Энж обернулась от стола. В её взгляде — ледяное спокойствие с намёком на армагеддон. — Дорогуша, — протянула она сладко. — Объясни мне, пожалуйста, как, сука, так вышло, что моя старшая сестра, по слухам, спит с тобой? Он замер. — Потому что я очень хочу понять, это у вас фамильное, или вы просто так сильно влюблены в мой род, что решили ебаться с каждой версией? — Энж… — НЕТ, РИАН. Никаких “Энж”. Сейчас не интимный момент под дождём. Сейчас я хочу знать: ты спал с ней? До? После? Вместо? Он молчал. И этого хватило. — Хорошо, — сказала она резко. — Тогда вот как. Если ты хочешь видеть меня королевой, то забудь про сраную гаремную романтику. Одна. Я. Точка. Без твоих сестёр, без твоих придворных шлюшек и без этой вымученной традиции "король может куда угодно совать свой член, потому что он король". Она подошла ближе. Вся в броне. В глазах — гроза с перцем чили. — И ещё. Если эта… твоя любимая шлюшка из моего генофонда ещё раз позволит себе взглянуть на меня свысока, — она указала на дверь, — я ей этими шпильками вырежу "Error 404" на лбу. Чтобы помнила, где не нашла королеву. — Ты называешь её… — Проституткой. Потому что если ты трахаешь то, что зовёт меня сестрой, значит… либо у тебя психотравма, либо комплексы, либо ты просто взялся не за ту. Но теперь у тебя есть шанс не облажаться. Молчание. Риан дышит. Медленно. Глубоко. В его глазах — паника, возбуждение и бог знает что ещё. — Ты... — Да. Я. Не Люцианна. Не кукла. И не запасной план. Она откинулась на спинку кресла, взяла в руки чашку, сделанную из… — И да, это не твоя фамильная посуда. Это из магазина, и если ты разобьёшь её — я сотру тебя из истории. Риан сделал шаг ближе. — Ты хочешь… верность? — Я хочу, чтобы ты не был мразью. Не притворяйся, не играй. Просто будь с тем, кого выбираешь. Или не выбирай меня вообще. Пауза. Он встал на одно колено. Не в покорности — в одновременном уважении и капитуляции. — С этой минуты, — выдохнул он, — только ты. Никаких сестёр. Никаких традиций. — Умничка. Она встала. Подошла. Погладила его по голове, как плохую собаку. — А теперь — проваливай. Я хочу остаться одна и погладить свою броню. Она умнее, чем вы все вместе взятые. Ночь. Лунный круг. Кровь на ладонях. Ритуальный круг. Энж сидела на полу, волосы рассыпаны, броня трещала от напряжения. Перед ней — проекционное окно из инвентаря: ✴ Предмет активирован: «Протокол Вызова Фамильяра» ⚠ Внимание: нестабильная энергия. Возможны отклонения. ➤ Введите тип связи: защита / разрушение / хаос / чайный собеседник — Хаос. Однозначно. Подтверждено. Запрос: ХАОС Круг зажёгся. Символы пульсируют. Пожалуйста, введите ключевую фразу призыва… Энж хмыкнула. — Окей. «С меня хватит. Я хочу кого-то, кто будет бесить окружающих сильнее, чем я.» Пауза. Принято. Вспышка. Огонь. Порыв ветра. Что-то хрюкнуло. Из центра круга, как из мясорубки с багами, выпал… кот. Чёрный. Лапы как у демона. Хвост пушистый, как у принца балета. Глаза — лиловые. И, самое главное — уши, развернутые назад, как будто он буквально не желает слышать чужое мнение. Он оглядел зал. Промолчал. Потом… — Ты чё, ебнулась? Я только что спал! Энж замерла. — Ты говоришь? — Я и срать умею по диагонали. Чё звать-то было, а? Я только-только начал смотреть сны про убийство ангелов шваброй. 🎮 Фамильяр призван: Имя: не зарегистрировано Тип: Аномальный. Эффекты: – Угрожающее мяуканье (подавляет уверенность врагов) – Перемещение в тенях – Сарказм как оружие – Разговоры с мёртвыми Состояние: раздражён, голоден, готов к битве. — Ты будешь меня слушаться? — спросила Энж, всё ещё моргая. — А ты будешь давать мне рыбные печенья и не звать меня "пушистиком"? — Договор. — Тогда погнали. У кого тут мозги выносить? Она улыбнулась. — Я назову тебя… — Не вздумай, — зашипел он. — …Кекс. Он закатил глаза. — Я прокляну тебе постель. — Уже проклята, милый. Но теперь хотя бы в ней есть ты. Энж спокойно сидела у огня. Костюм под бронёй сменён на халат из багнутого раздела «Легендарное снаряжение: уют». На плече — Кекс, переминающийся лапами. За стенами — замок, не такой молчаливый, как хотелось бы. — О-о-о... у тебя теперь домашний паразит. Как мило. Такой тёплый, пушистый… и нахрен бесполезный. Кекс моргнул. — Эй, фасад с гнильцой, ты с кем там пшикаешь, а? Тебе зубы крошкой заштукатурить, или сразу кирпичи по углам разнести? — У меня нет рта. — И слава богам, а то ты бы сейчас грыз свою злость, как сушёную жабу. Энж зарылась лицом в подушку. — Господи, я же хотела фамильяра… а получила боевое шоу токсичности. — Ты думала, что я позволю какому-то ушастому багу командовать тобой, милая? Я — память этой крепости. Я её голос. Я её сердце. — Ты — плесень в архитектуре, — парировал Кекс, выгибаясь. — Призрак дедушкиного маразма. Твои "памяти" — как письма от бывших: пыльные, вонючие и никому не нужны. — Я был здесь, когда твои когти были ещё пыльными пикселями в коде. — А я был в твоём фундаменте и ссал туда из принципа. Щелчок магии. Где-то на втором этаже лопнуло стекло. Энж встала. — Всё. Хватит. Один из вас идёт спать, второй надевает намордник. Оба заткнулись. На пару секунд. — Он начал. — Он гниёт изнутри. — А у него даже хвоста нет. Как ты можешь ему доверять? — А у него вообще нет тела. Только комплекс Брошенного Строения. — СУКА. — ШТА? — Я ВАС ОБОИХ ПРОДАМ В МОЙ МАГАЗИН ЗА МОНЕТУ, НЕ ШУЧУ. Тишина. Глубокая. Угрожающая. Почти... святая. Энж глубоко вдохнула. Села. Наложила на лицо маску из инвентаря ("Маска Спокойствия: +5 к сдержанности, +10 к угрозе"). — Вы оба хотите быть важными? Докажите. Завтра вы идёте со мной в запретную библиотеку. У кого инфы больше — тот и получает… право не быть стертым. Кекс лениво потянулся. — С радостью. Я как раз хотел показать, где у этого старика фолианты гниют. — О, детка. Я покажу ей, где ты хранишь свои слабости. Оба захихикали. Энж просто взяла бокал, залпом выпила, и сказала вслух: — Мама, если ты это видишь… я прокачала ад. Библиотека оказалась больше, чем думали. Сводчатые потолки. Тьма в углах. Полки выше небес. Запах магии и древности. Паутина и шёпот. Кекс шёл по левую руку от Энж, хвост нервно подрагивал. — Вот эта полка фальшивая. За ней проход. А вот эта книга — сдохнет, если её тронуть, но даст тебе сон с ответом. — Лжёшь, уродец. Этот проход ведёт в выгребной зал прошлого хозяина. А книга вообще пела, когда я был молод. — Ты и сейчас дрожишь, как старая страница, — огрызнулся Кекс. — Я слышу, как скрипит твоя обида. — Я скриплю от отвращения к тебе, шелудивый. Энж просто шла между ними с лицом "я в аду, но он багнутый и весёлый". Она уже собиралась крикнуть, чтобы оба заткнулись, но... — Тихо. Чьи-то руки схватили её за талию и увели в сторону, прямо между стеллажей. Быстро. Мягко. Хищно. — ТЫ ЧЁ ЕЁ ПРЯЧЕШЬ, СТЕНА?! — НЕ Я, ЭТО НЕ МОЯ МАГИЯ!! — МОЯ ХОЗЯЙКА! ВЕРНИ! — УСПОКОЙСЯ, ОБЛЫСЕВШИЙ ПЁС! А в темноте... Он. Риан. Спина — как броня. Грудь — горячая. Губы — близко. — Ты совсем, — выдохнула она, — обнаглел. — Угу. — Я занята. — Не сейчас. — Эти двое там друг друга убьют. — А я — себя, если ещё раз не поцелую тебя. И он поцеловал. Жадно. Глубоко. Без разрешения — но с точностью, будто знал, что она ответит. Энж схватила его за ворот. — Ты даже не спросил. — А ты бы ответила? — Нет. И снова поцелуй. Злой. Отчаянный. Он толкнул её к полке — книги не дрогнули, будто признали власть момента. — Тебя нельзя забыть, — прошептал он в губы. — Ты въелась в меня, как проклятье, которое не хочется снимать. — Может, я и есть. — Пусть. Я рад, что ты моя. — Пока. — Пока ты дышишь, я рядом. Сзади раздался грохот. — ОНА ИСЧЕЗЛА, ТУПАЯ ТЫ МРАМОРНАЯ ДЫРА! — Я НИ ПРИ ЧЁМ, ЕЁ КРАДУТ НА ГЛАЗАХ, А ТЫ СУЕТИШЬСЯ, КАК КОТ В ЦЕРКВИ! Риан хрипло рассмеялся, ещё не отрываясь от губ Энж. — Может, оставим их в библиотеке навсегда? — Ага. А потом они устроят дуэль за право быть моим советником по сарказму. Он опустил лоб к её щеке. — Только ты можешь превратить мою войну в желание. — И только ты можешь так нагло красть меня... и выжить. Библиотека. Третий ярус. Мягкий диван из красного бархата, явно для чтения, но в данный момент используется совсем иначе. Энж — в доспехах, но полурасстёгнутых. Риан — в рубашке, которая говорит "я пытался держаться, но ты слишком вкусная". — Мы точно не спешим? — прошептала она, задыхаясь, когда он прошёлся губами по её ключице. — У тебя фамильяр. У меня титул. Всё под контролем. Он снова наклонился, и тут... ❗ Обнаружена активность. Зона: библиотека. Статус: «НЕПОДХОДЯЩЕЕ ПОВЕДЕНИЕ» 🔊 ВНИМАНИЕ. ВНИМАНИЕ. У ВАС СЦЕНА! С потолка зажглись светлячки. Полки засветились. Книга "Секреты Управления Королевствами" сама закрылась. И прямо над ними прозвучал величественный, осуждающий голос замка: — Вот значит как. На диване. В моей библиотеке. На моей обивке. Без прокладки. Без предупреждения. Без стыда. Энж замерла. Риан — заматерился. Кекс, материализовавшись на книжной полке, медленно обернулся и прошипел с театральной болью: — Я не хочу это видеть. Моим ушам плохо. Моей психике — хуже. — Это не эротика. Это архитектурная трагедия. Энж села, поправляя доспех. — А знаешь что? Ты следишь за нами? Подглядываешь? Что ты, вуайерист? — Я ЗАМК. Я всё вижу. Я ВСЁ ХРАНЮ. — Да я тебя сейчас переформатирую под чулан для веников, понял? Риан тихо рассмеялся, обнимая её сзади. — Мне, кстати, нравится, что ты угрожаешь архитектуре. Кекс фыркнул: — Я щас напишу петлюку в штаб магов. "Помогите, мой дом следит за мной и шеймит за поцелуи". — Вывод: вы морально деградировали. Советую холодный душ и обет молчания на неделю. Энж поднимается с дивана, волосы растрёпаны, на губах — чужой привкус и чистая, холодная ярость. — Замок, милый, я понимаю, ты старый. Но если ты ещё раз попытаешься унизить меня за то, что я наконец-то получила удовольствие, то я вскрою твои подземелья, вытащу демонов и предложу им провести вечеринку в твоей сердцевине. С алкоголем. И попсой. ... — Занятие прекращено. Желаю вам безрассудной страсти и гигиены. Тьма снова поглотила библиотеку. Риан выдохнул и притянул Энж ближе. — И всё-таки ты прекрасна, когда угрожаешь призрачному зданию. Она усмехнулась: — А ты прекрасен, когда хочешь меня несмотря ни на что. 🎮 Событие завершено: «Нарушение приватности: уровень 100» ➤ Бонус: +1 к наглости, +100 к неприкосновенности. ➤ Репутация с замком: нестабильна ➤ Фамильяр в состоянии: "Отпустите меня в другой мир" Кекс запрыгнул на письменный стол. Хвост виляет, зрачки — как у демона на игле. — Э-э-эй, дамочка. У нас запах тухлятины. Конкретной. Женской. С феромонами шлюхи. — Восточное крыло. Вход через коридор “Шепчущих Дев”. Доступ активен у него. — У кого? — У короля. У вашего. У нашего. Уже не факт. Кекс прыгнул в портал, активированный прямо в воздухе. Энж, в халате и тапках-ежиках, последовала за ним. Портал выплюнул их в тень арки. И… сцена. Риан. В одной рубашке, без меча, без короны. Перед ним — она. Темноволосая, гибкая, в полупрозрачном халате. "Новая наложница". Из дома союзников. В подарок. — Ваше Величество… я просто… волнуюсь за вас. — Она касается его груди. Он отступает. Но не рвёт прикосновение. Смотрит. Молчит. И этого достаточно. — Он мог бы её сжечь. Но он выбрал... думать. — Пидарас. — прошипел Кекс. — Пошли. Энж стоит. Лицо — как выжженное. Без эмоций. Она входит в зал. Молча. Тяжело. Кекс скользит за ней, как тень. Риан вздрагивает, как пойманный. — Энж— — Не продолжай. Голос — холод, который режет стекло. — Я тут смотрю, у нас брачный протокол изменился? Теперь у королевы есть в комплекте сиськи вуайеристки и невнятный отказ? Риан — как замороженный. Наложница застыла, но всё ещё рядом. Энж медленно подходит. — Потрясающе. Просто… ахуенно. Выглядело почти убедительно. Твоя нерешительность, её трепет, вся эта «ой я случайно оказалась у вас в постели, простите, но давайте я останусь» эстетика. Он хотел что-то сказать — Она хлопнула ладонью. Громко. По воздуху. Эффект: магический разряд. Эхо боли. Все в зале замерли. — Смотри. Ты можешь трахать кого хочешь. Только не смей называть меня своей. Ни в кровати. Ни в совете. Ни в мыслях. Он подошёл ближе, в глазах паника. — Энж, она просто— — Просто шлюха. Ты должен был убить момент, а не обдумывать, как он смотрится со стороны. Кекс подал голос: — Скажи, и я выцарапаю ей волосы по одной, а ему сделаю “уход за лицом” когтями. Энж посмотрела на обоих. — Не надо. Я ухожу. — Куда? — прошептал Риан, почти сломано. — Туда, где не нужно оправдываться за слабость. Где я — богиня, а не параграф в твоей политике. И она вышла. Медленно. Но мир вокруг сотрясался, будто сама реальность понимала: она уходит — и не факт, что вернётся той же. Ткань капюшона была грубой, сшитой из простой шерсти. Вид из подола — грязь, лужи, дохлая крыса. Это не королевская ложа. Это город. Настоящий. Сгнивший. Энж шла по улицам. Шаг — хлюп. Воздух — как кислая вода. Ни магии. Ни чудес. Ни ответов. — Подайте... пожалуйста... — У меня трое… не ели неделю… — Он умер этой ночью… мы завернули его в плащ… Она остановилась. В тени. Вся внутри — на пределе. Старик с мутными глазами лежал у стены. Рядом — девочка, лет шести, с голодными глазами и грязными руками. Она держала в руке обглоданную кость и пыталась сосать с неё вкус. Глаз дёрнулся. Она отвернулась. Но запах остался. Она прошла дальше. Рынок. Крики. Мясо вперемешку с плесенью. Гнилые овощи. Водянистый хлеб. Солдаты, бравшие дань у торговца с инвалидной ногой. Дети, бегущие от них в подвал, как крысы. Энж остановилась. Губы сжались. Ресницы дрогнули. Глаз снова дёрнулся. А потом... Навернулись слёзы. Не истеричные. А… такие, что будто вся броня внутри сломалась. "Они не заслуживают этого", — прошептала она сама себе. "Ты жила в башне, ты спала на шёлке, ты ругалась из-за грёбаной каши — а здесь… ад, и никто даже не орёт". Она стояла в тени, одна. Как чужая в своём царстве. Но потом — рука к сердцу. Лёгкий сдвиг пальцами. Интерфейс активирован. Категория: Управление / Экстренные меры / Альтернативное воздействие — Вы хотите вмешаться? Это повлечёт... последствия. Энж — сжала кулак. — Да. Я — вмешаюсь. Даже если против него. Против трона. Против системы. Потому что если не я — то кто? Он сидел в зале совета, что-то обсуждал с приближёнными. Голоса, графики, налоги, союзники. Всё как обычно. И тут… дверь открывается. Без стука. Без разрешения. Энж. Всё ещё в капюшоне. На ней — грязь. Взгляд — как у революции на стадии созревания. — Все. Вон. Сейчас же. Голос её — не громкий, но такой, что тишина взяла за шиворот всех сразу. Советники переглянулись. — Я сказал— — ВОН. Я не повторяюсь. Даже твоим старикам. Риан медленно поднялся. — Энж, ты… где была? — Там, где ты ни разу не был. Там, где люди жрут гниль и засыпают в лужах мочи. Он замер. — Что? Она подошла ближе. — Там, где твои стражники избивают торговцев, чтобы собрать лишний налог. Где дети слизывают кровь с булыжников, потому что "вдруг это варенье". Где мать отдаёт сына в банду, потому что хоть кто-то его накормит. — Это ложь. — Ложь?! Она шагнула — и ладонь её ударила его в лоб. Мягко. Но не пощадно. ✴ Эффект: Магическая передача визуальной памяти активирована. ➤ Цель: Риан. ➤ Передаётся: всё, что она видела. С болью. С запахами. С криками. С беспомощностью. Он отшатнулся. Глаза расширились. Их наворачивает. Он дрожит. Он чувствует… каково это. Двор без окон. Девочка, грызущая мёртвую куриную лапу. Мальчик с перерезанным горлом в мусоре. Город. Его город. — Тебе плевать, да? — голос Энж дрожит, но не от слабости. — Ты занимаешься наложницами, советами, титулами… А под твоими башнями умирают. Он сжал кулаки. — Я не знал. — А надо было. Ты хочешь, чтобы я была королевой? Королева не живёт в иллюзиях. Она — ломает их. — Или ты правишь всем этим трупным великолепием, или я встану против тебя. И тогда ты потеряешь не только меня, Риан. Ты потеряешь власть. Он не ответил. Он стоял. Слёзы. Боль. Позор. И впервые — страх. Она развернулась и ушла. Без театра. Просто — оставила его в собственной вине. Утро началось с… необычного. Замок оживал. Он пел. Скрипел. Щёлкал замками. Открывались все входы в кухонные залы. Окна — настежь. Пахло: 🌿 хмелем, 🥖 свежеиспечённым хлебом, 🍖 жареным мясом, 🧅 и обжаренным луком с чесноком, а потом — специей власти. На арке кухни вспыхнула древняя надпись: ✴ Печать Призванного Служения активирована ➤ Всякий, входящий — помогает. ➤ Всякий, стоящий на пороге — попадает в зону «пинка от замка». Энж стояла в центре огромной кухни. В броне. В фартуке поверх неё. С повязкой на запястье — как символ. — Открывайте ворота. Пусть входят все. Без титулов. Без регистрации. Без "я не умею готовить". И они пошли. Сначала — бедные. Потом — дети. Потом — вдовы. А потом… замок начал втягивать и тех, кто думал "обойти сбоку". — О, господин канцлер, вы думали наблюдать? Ваша задница уже внутри. Лук вам в руки, вот нож. Кекс сидел на шкафу и фыркал: — Я же говорил, что анархия — лучшая приправа. А потом в кухню ворвался он. Риан. В мантии. В сапогах. В бешенстве. — ЧТО ЭТО ЗА ЦИРК?! — Это не цирк, — спокойно сказала Энж, месившая тесто локтями. — Это — государственный переворот через борщ. Он подошёл, в ярости. — Ты нарушила все протоколы! Ты подчинила замок! Ты— — …ты тоже вошёл в кухню, дебил. — сказал замок. Теперь мой долг: научить тебя чистить картошку. Риан замер. — Ты наложила на меня заклятие?! — Нет. Я наложила на всех. Народ. Совет. И тебя. Потому что ты слишком долго смотрел на голод, как на цифры. Он смотрел на неё — с отвращением, восхищением и полным «я в жопе». — Ты… — Я — теперь здесь. А ты либо в кастрюлю, либо вон. Он медленно опустил взгляд. Взял половник. — Я ни черта не умею. Энж усмехнулась. — Вот и начнёшь с малого. Как все. 📌 На выходе из кухни уже стояли люди с тарелками. Ели, смеялись, впервые за месяцы — без страха. 📌 Советники в поту, рубят морковь, один — с порезанным пальцем, другой — блюёт от запаха лука. 📌 Кекс на полке орёт: «Я хочу быть министром кулинарной обороны!» 📌 А замок впервые молчит. Он доволен. Потому что, наконец, кто-то начал править не словом, а руками. Кухни уже стали центром королевства. Не совет. Не двор. Их заменили: — кастрюли, — котлы, — списки распределения, — и ЭНЖ, как главнокомандующая борщевой революции. Каждую партию еды — тестируют. Потому что враги не дремлют. И в один вечер… Кекс принюхался к котлу с супом. Зрачки сузились. — Так, интересно, почему запах лавра вдруг стал… похоже на “Покойся в мире” со вкусом петрушки?.. Он прыгнул прямо в суп. С визгом, хрипом и драмой. Котёл взорвался. В прямом смысле. Огненный шар, обломки, вонь. Кекс в саже, но живой. — ТАМ БЫЛ ЯД, ТРЯПИЧНЫЕ ВЫ СУКИ! Я МОГ УМЕРЕТЬ КРАСИВО, А НЕ С ЗАПАХОМ УБЛЮДОЧНОЙ МАГИИ!! 🔔 Тревога. Всем срочно в основную кухню. Энж уже знала. Замок тоже. Они взяли одного из советников — помпезный, с надушенной бородой и кольцами, что могли прокормить район. Он пытался юлить: — Я… я думал, это усилитель вкуса… — Ты, блядь, усилитель смертности. — Я хотел убрать её! Она разрушает устои! — Я РАЗРУШАЮ ТОЛЬКО ЛОЖКИ. А ТЫ — ГОТОВИЛСЯ УБИТЬ ЛЮДЕЙ. И вот наказание. Унизительное. Публичное. Эпичное. Приговор: Борщевая Казнь Его побрили. Надели фартук с надписью "Я травлю только настроение" Его поставили на раздачу, с задачей: "Подавай каждому — и лично извиняйся. За каждую тарелку. Всех три тысячи. Без магии. Без воды." Каждые два часа к нему подходили и спрашивали: — А что сегодня без яда? — А это точно не отравлено, убийца вкуса? А Кекс прыгал ему на плечо каждые десять минут с криками: — ПОМНИШЬ МЕНЯ, СУКА?! ЯД?! ЭТО МОЯ ХУДШАЯ ИНТОКСИКАЦИЯ!! А можно… сесть рядом? Вечер. Кухня полна тишины. Люди ушли. Энж одна. У окна. Греет руки над бульоном. Кекс, наконец-то, дремлет — устав от личной драмы. И вдруг — скрип двери. Риан. Без короны. Без гвардии. В чистом, простом — рубашка, штаны, босиком. И… с тарелкой. В руках. Осторожно. — Я… — Что, голодный? — не глядя, бросила она. Он молчит. — Или пришёл оправдываться? — Нет. Он сел напротив. Осторожно. — Я пришёл… быть. Просто рядом. Если можно. Она посмотрела на него. В его тарелке — похлёбка, которую она же варила. Он ел медленно. Смаковал. Как будто впервые. — Это… вкусно. — Серьёзно? Или просто боишься, что я тебя отравлю? — Если ты отравишь, — он выдохнул. — Я, по крайней мере, пойму почему. Тишина. Тёплая. Угрожающая. Почти мирная. И вдруг — он тянет руку. — Можно…? Она смотрит. Долго. А потом — кладёт свою ладонь в его. — Только молчи. И доешь всё. — Слушаюсь, шеф. Энж открывает интерфейс. Ночью. Одинокий пустырь за замком. Поле, поросшее мраком. Пальцы вводят: /summon_mount [Назначение: Главный транспорт/Рывок/Боевая лошадь] Воздух сгустился. Земля дрожит. Кекс притих: — А чё это ты... призываешь? Энж усмехнулась: — Хочу транспорт. Быстрый. Сильный. Верный. — Надеюсь, не дрон с фритюрницей. — Хуже. Разлом. Прямо из воздуха, с ржанием, в грохоте и дыму, вырывается силуэт. Чернота. Мощь. Вороной конь. Шерсть — будто соткана из теней. Глаза — алые. Взгляд — как у демона, увидевшего доставку стейков. Он обнюхивает землю… и пожирает дохлого кабана рядом. — ЭТО ЧТО, БЛЯДЬ?! — визжит Кекс, прыгая ей на плечо. — Это... Энж сужает глаза. Сердце бьётся. Вдруг узнаёт. — Мустанг. Флэш: прошлый мир. Тот же конь. Только без рогов. Без пламени из ушей. Но… — Он. Мой. Опять. Конь резко встаёт на дыбы, ржёт, пускает огонь из ноздрей и тычет мордой ей в грудь. Принятие установлено. Метка "Адский Скакун" привязана к: Энж Особенности: – Скорость: А (быстрее слухов о скандалах) – Агрессия: А+ (любит кусать других лошадей) – Диета: нестабильна (мясо, уголь, заклятые души, иногда яблоки) Кекс: — Охуеть. Это не лошадь. Это твой бывший, который переродился, чтобы быть твоим личным транспортом. Энж хмыкнула, поглаживая пылающую гриву. — Ну что, Мустанг. Понесёмся? Он фыркнул, отпустил пар, и сожрал железную подкову — как жвачку. Энж держит поводья. Мустанг несётся сквозь ночь — будто тьма от него спасается. Ветер в лицо. Красота. Мощь. Сила. И вдруг: 🎤 — Я БЛЯТЬ НЕ НА ЭТО ПОДПИСЫВАЛСЯ!!! Голос из сумки. — Ты чего там визжишь? — У МЕНЯ ОДИН ГЛАЗ НА ВЫПУКЛОСТЬ! Я В СУМКЕ С ПАХНУЩИМ БЕКОНОМ, С МЁРТВОЙ РЫБОЙ И... ТЫ ПОЛОЖИЛА МНЕ СВИТКИ НА МОРДУ!! — Ты же хотел экшена. — ЭКШЕН, А НЕ ИНСУЛЬТ ОТ СКОРОСТИ!! Тормози! Я блюю!! Мустанг ржёт. Реально ржёт. Ему весело. Он подкидывает жопу, делает разворот, и Кекс внутри: — ПОМООООГИИИИИИ! — МНЕ НАСРАТЬ, Я БЫЛ ЖРЕЦОМ! Энж: — Кекс, если ты ещё раз орёшь — я тебя на рожки демону подарю. — ИДИ В ЖОПУ, ЖЕНЩИНА! МЕНЯ ТРЯСЁТ, КАК БЮДЖЕТ В СЕНАТЕ! В сумке слышно: — Мур-мур-мур… я спокоен… мур… я... АААА НЕТ, ОН СНОВА СКАЧЕТ!! К вечеру, когда они приезжают к полям: 🔹 Кекс — весь в сене, свитках, зельях и крошках. 🔹 Выглядит как прошедший апокалипсис на санках. Небо — серое, как простыня в дешёвом мотеле. Ветер тянет за волосы. Поля — мёртвые. Ни колоса. Ни шага. Ни звука. Мустанг сбавляет ход. Энж резко тянет поводья. — Стоп. Она спрыгивает. Капает тишина. Пыль медленно стекает с копыт. Смотрит вперёд: Выжженная равнина, изломанные деревья, мёртвая трава — будто землю кто-то сожрал и выплюнул обратно, но уже без души. — Замок. Где все? …эээм… ну, смотри… эээ… по документации... это… земли Севера… но тут как бы… да неважно… ну… у них были проблемы… — Ты сейчас мямлишь? — Нет! Это дипломатический стиль изложе— БУМ. Прямо у её ног — трещина. Пыль. Жар. Из неё — рука. Вторая. Голова. Рога. Светящиеся глаза. Демон. Но не страшный. А… в хламину бухой. Плащ в грязи, язык на бок, за ухом засохший лимон, в руке — почти пустая бутыль. Он моргает. Плюёт в сторону. И хрипло орёт: — ААААА, Я СПАЛ, СУКИ!!! КТО МЕНЯ ВЫДЕРНУЛ, Я ЖЕ СНАЧАЛА ХОТЕЛ НАСРАТЬ, А ПОТОМ — УМЕРЕТЬ!!! Энж пятится. Мустанг навострил уши. Кекс в сумке издаёт: — Мама… я больше не хочу воевать… Демон уставился на Энж. — …О… — Это что за пиво с доспехами?.. Он медленно поднимается. Пошатывается. Один глаз не фокусируется, второй смотрит в печень. — Ты… Ты не из Севера… — Я — королева. Энж. А это теперь мои земли. А ты кто? Он щурится. — Кто-кто... я тут главный, бл#. Князь Пограничья. Управляю… вот этим всем. (машет рукой в сторону пустоты и дохлого вепря) Пауза. — Ну и что ты тут управляешь? — …ну… сейчас ничем. — Прекрасно. Она садится на валун, смотрит на него и говорит: — А теперь сядь и расскажи. Что тут случилось. Пока я не сделала из тебя лейтенанта канализационного фронта. Он бухает из бутылки. Протягивает ей. — Пей. Без этого ничего не поймёшь. Она смотрит. Тянет руку. И делает глоток. И только после этого — начинается настоящая сцена с ромом и песнями. Рассвет над пепельным горизонтом. Энж сидит на камне. В одной руке — бутылка демона, во второй — карта с пустыми краями. Мустанг жуёт что-то мёртвое. Кекс развалился на плаще демона и грызёт сухарь, одновременно комментируя всё, как обозреватель Апокалипсиса. Демон пьёт прямо из горлышка. Порывшись в плаще, достаёт обугленную карту. — Смотри. Это раньше было столицей Севера. Лес, река, порталы. Они строили на костях, знала? — В смысле? Он хрюкает. — Буквально. Магические печати. Печати крови. Старые, как сама хрень. Они питали земли. Пока не выродились. — И? — И всё сдохло. Люди ушли. Князья друг друга зарезали. Осталась грязь, пепел и я. Кекс отрывается от еды: — О, прекрасно. Добро пожаловать в «Север: now with demons and decay». А бонусом — аромат "Мертвая Ратуша" и коллекция «Проклятый Урожай». Энж делает ещё глоток. Жжёт. Идёт идеально. — Где эти печати? Демон смотрит в небо. — В Руинах. Они как язвы. Живые. Шепчут. Они либо подчинятся, либо сожрут. Энж встаёт. — Показывай. — А хрен ли ты так уверенно командуешь, а? Она поворачивается. Взгляд как нож. — Потому что я не сдохла здесь. А приехала. А кто встал на моём пути — теперь кость под Мустангом. Мустанг ржёт, изрыгая дым. Кекс тянется к бутылке: — Я только пополощу язык, чтобы легче материться. Спуск в живую землю Они идут. Сквозь трещины. Камни поют. Под ногами — земля, которая дышит. И вот — вход в руины. Круглая арка. Покрыта символами. Пахнет железом и старой болью. Демон кивает. — Там. Внутри. Три печати. Если сломаешь — земля тебя признает. Если нет — пожрёт. Кекс: — Отличный выбор: корона или кишки наружу. Классика. Энж снимает перчатку. Берёт нож. Чертит на руке. Принесена кровь новой владычицы. Печати засветились. Замок в ухе шепчет: — Твою мать… они приняли. Они проснулись... Демон отшатывается. — Я… не думал, что ты... — Думать — не твоя сильная сторона, князь алкоголя. Печати вплетаются в её тело. На спине вспыхивают новые руны. Север признал её. Мустанг — встаёт на дыбы. Кекс — в панике орёт: — МЫ ОФИЦИАЛЬНО ОБЪЯВИЛИ ВОЙНУ НЕЖИТИ, КАРТЕ МИРА И САНИТАРНЫМ НОРМАМ!! Энж срывает с пояса кусок мёртвой ткани Севера. Стирает с него пыль. И вешает себе на руку — как новую знамя. — Теперь это мои земли. Здравствуй, Север. Да здравствует запустение. Здравствуй, новая королева. Туман. Энж выходит из руин. Пламя от печати на спине ещё не остыло. Каждый её шаг — будто рассекает ткань времени. Кекс карабкается по её плечу и орёт: — У ТЕБЯ НА СПИНЕ ГОРИТ, ЖЕНЩИНА! Я НЕ ХОЧУ ОБОЖЖЕННЫХ ПОДУШЕК!! Мустанг издаёт победный ржач, поднимая пыль. Демон идёт сзади, прихлёбывая что-то из керамической фляги, которой, кажется, не было ни у кого. — Боги спят, печати рыдают… Ты им понравилась. — Это была не просьба. — Вот за это я тебя и уважаю. 🏰 Замок. Главный двор. Паника. Энж входит. Голова поднята. Плащ развевается, как у кинематографического бога войны. За ней Мустанг. Кекс в фулл-режиме: "разойдитесь, кролики, ВОЗВРАЩАЕТСЯ ТА, ЧТО ЗАЖИГАЕТ СПИНУ!" Слуги: — Она… изменилась… — Что это у неё… на коже? — У неё за спиной демон?! — А у коня… кровь на копытах?? Замок: с придыханием — Моя королева… ты стала настоящей. Ты теперь не просто живая. Ты — часть земли. Я это чувствую… Риан стоит в арке. Смотрит. Пауза. Долгая. — Где ты была? — глухо. — Там, где ты никогда не был. Там, где власть не из кресла. А из крови, боли и выбора. — Ты… — Я теперь больше, чем твоя жена. Я теперь Север. И если ты не выдержишь — отойди. Или я снесу тебя вместе со стеной. Риан бледнеет. Отходит в сторону. Молча. Кекс тянет демона в библиотеку. — Так, усаживайся, рогатый бич алкохаоса. Тут у нас курс "Основы приличий и как не пугать кошек с утра". — Да я тебя, мелкая шкурка... — Ага, ага. А теперь повторяй за мной: "Добрый вечер. Я не жру домашних и уважаю личные границы." Демон рычит. Кекс шипит. В итоге оба валяются на полу, споря, какой сорт алкоголя стоит пить с варёной плотью. Карта оживает под её пальцами. Печати на теле пульсируют. Замок указывает: Восток. Там гнездятся мародёры. Живут в руинах старых магистратов. Вырезают остатки крестьян. Плюют в твою землю. Пора им дать понять, кто теперь королева. Сбор. Мустанг — под седлом. Энж — в боевой броне, как тень. Плащ — цвета осенней крови. Кекс — в капюшоне, с кинжалом в зубах. Демон — в броне с заклёпками, похожей на костяной лабиринт. Они несутся. На въезде в башни — грязь, огонь, стоны. Люди в цепях. Слуги без глаз. — Вон от моих земель. — Ты кто, сучка? — Королева. А вы — удобрение. Мустанг сносит первую башню копытами. Энж влетает внутрь — печать на ладони вспыхивает, и стены сдыхают от магии. Кекс на люстре, как боевой коммандос, кидает зелья в харю палачу. Демон поёт во время резни. "Оооо, как вкусно пахнет кровь, Вино с хрустом костей…" Один из мародёров в панике: — Это что за цирк смерти?! Энж в упор: — Мой цирк. Мои правила. Она вонзает меч в сердце башенного капитана, и печати на полу разлетаются в огненной вспышке. Башни пали. Люди освобождены. Карта Северных земель перерисована. Имя королевы вписано в магическую основу. Вечером, на закате: Энж, Кекс, Мустанг и демон сидят на обломках, жарят мясо, обсуждают политику. Кекс: — Ну, если в следующем регионе нет демонов, воняющих как портянки, я согласен снова рисковать хвостом. Энж: — Следующая точка — старый Зал Совета. Там, где хранят клятвы и проклятия. Демон, отхлёбывая ром: — И, возможно… пару секретов твоей семьи, о которых ты не знаешь. Тронный зал. Переоборудован. Двери опечатаны. Стены сочатся магией — они слушают. Печать на теле Энж активирована. Она стоит в центре. Взгляд — ледяной. Плащ — черный. Кекс — на балке над ней, обнюхивает магический флюкс и шепчет: — Мда… будет мясо. Не в хорошем смысле. Перед ней — семеро. Старые лорды, генералы, придворные. Те, кто присягали Северу, а потом предали. Они дрожат. Но улыбаются. Пока. Энж достаёт клинок с выгравированной руной "ПРАВДА". — Вы жили под этими печатями. Вы их кормили. И вы же их продали. А теперь — вы проживёте каждый свой грех. Снова. Собственными глазами. Или — сгорите. Круг памяти активирован. Их заволакивает тьма. Магия тянет их внутрь — как в собственную голову. 1. Первый лорд. Лицемер. Он смеялся, когда в деревнях гибли от голода. Переходит в воспоминание: — Рядом мать умирает от холода. Он — смотрит. Сидит у камина. С едой. Слушает музыку. Теперь он — мать. И каждую минуту — замерзает, чувствует, как кости ломаются, как живот ест себя. Он орёт. На коленях. Просит пощады. Энж: — Слишком поздно. Ты — уже был судом. Я — приговор. Взмах. Он превращается в пепел. 2. Второй. Генерал. Отдал сотни на убой ради сделки. Теперь — в теле простого солдата. Один. В крови. В снегу. Умирает от шока, задыхаясь. Тело медленно гниёт. Он пытается кричать — а не может. Кекс шепчет: — Не доживёт. Мозг расплавится через пять минут. Он рвётся к Энж, шепчет: — Я признаю… я… был… — Поздно. Печать решает. Свет — и он исчезает. Только запах гари. 3. Третья. Советница. Улыбка из яда. Продавала информацию врагам. А теперь — каждый слух, каждое предательство — она слышит как вопли, как удары. Каждое слово, что она сказала — кричат ей в уши, пронзая болью. Она смеётся сквозь слёзы. — Ты не справишься с этим миром, дитя. Энж подходит. Кладёт руку ей на голову. — Но этот мир справится с тобой. И тьма затягивает её обратно. Печать делает выбор. Внутри — ад. 🜂 Только один выжил. Последний лорд. Не предал. Но молчал. Видел. Знал. Ничего не сделал. — Трус. — говорит Энж. — Но не предатель. Печать колеблется. Кекс смотрит на него. — Дать ему метку. Пусть живёт. Но чтобы каждый день его рука дрожала от того, чего он не сделал. Энж кивает. Метка появляется на лбу — «MUTE». Он будет жить. Но никогда больше не сможет говорить. 🜂 Финал. Пыль осела. Четверо — исчезли. Один — проклят. Тронный зал стал местом очищения. Энж поворачивается к замку: — Построй здесь Зал Памяти. Чтобы каждый, кто входит — знал цену власти. Кекс фыркает: — Боги, я горжусь тобой, ведьма моя. Мустанг издаёт довольное ржание из-за дверей. А демон уже ставит табличку на входе: "Смотри, вспоминай, гори. С любовью, королева Энж." Зал карты. Печати пульсируют. На стенах — открытые направления: ⠀⠀🔹 Восточные Королевства — металл, война, надменность. ⠀⠀🔹 Южные — торговля, магия, ложь. ⠀⠀🔹 Запад — старые храмы и затопленные руины. Энж стоит в центре. Плащ отброшен. Грудь стянута бронёй, но взгляд свободен. Кекс сидит на глобусе и болтает лапой. — Пора. Мы идём в другие царства. Дверь открывается. Риан входит. Без гвардии. Тихо. Решительно. Он смотрит на карту. Потом — на неё. — Ты собираешься уйти? — Я собираюсь прийти туда, где ещё не ступала моя нога. — Прекрасно. Но сначала... — Что? — Ты — моя супруга. Энж фыркает. — Сколько ты не напоминал об этом? — Потому что боялся, что ты разорвёшь мне глотку. Он приближается. Пальцы ложатся ей на талию. — Но теперь… я вижу, кем ты стала. Ты не просто правишь. Ты держишь землю за горло. И я хочу… хотеть тебя, зная, что можешь раздавить меня. И всё равно быть рядом. Молчание. Потом Энж: — Я выжгла предателей, открыла печати, приняла в себя боль целого континента… Ты хочешь, чтобы я сейчас… была мягкой? — Нет. Я хочу, чтобы ты была собой. И пришла в мою спальню. С силой. Глухой треск карты. Замок резко гасит свет. Кекс: — Ну ёб вашу магию, я тут был… (ныряет в сумку и захлопывает её сверху) Тишина. Только дыхание. Риан раздевается. Снимает рубашку. Подходит. Энж стоит, не двигаясь. В глазах огонь. И страх. Немного. Потому что слишком многое изменилось. — Ты до сих пор хочешь меня? — Всегда. Он касается её плеч. Скользит вниз — к талии. Обнимает. Не давит. Просто рядом. — И ты до сих пор хочешь меня? — спрашивает она, впервые тихо. Он склоняется к уху: — Хочу королеву. Хочу ведьму. Хочу тебя всю — даже ту, что смеётся, убивая. Поцелуй. Глубокий. Без мёда. Со всем, что накопилось: гневом, страхом, властью и желанием. Плащ падает. За ним — броня. Руки находят тепло. Рот на шее. Шепчет: — Если умру — хочу умереть с этим вкусом. Энж встаёт первая. На спине — следы рук. На губах — тень улыбки. На поясе — новая печать, от короля. Не магическая. Просто… личная. Как обещание. Она выходит. Кекс сидит с кофе. Смотрит на неё, моргает. — Значит, он ещё не бесполезен. Удивительно. Энж готовит армию. ⠀Мустанг навострен. ⠀Демон требует жезл. ⠀Карта развернута. ⠀Риан — смотрит ей вслед, не сдерживая ни ревности, ни гордости. "Моя королева покоряет царства. Я покорён." Перед Энж — ворота Южного Альбариана. Территория, где женщины — "украшения". Где королевы сидят молча. А короли ведут войны, совещания и приёмы. На границе — парламент в золоте. Семеро мужчин с кольцами власти. ⠀— "Проход запрещён. ⠀Вам нужен сопровождающий. ⠀Или разрешение вашего мужа." Мустанг начинает ржать. Кекс задыхается от истерики. Энж смотрит с таким выражением, будто прямо сейчас на границе появится кратер. Она медленно слезает с седла. — Слушай внимательно. ⠀У меня есть корона. ⠀У меня есть армия. ⠀У меня есть демон с похмельем и хреновым настроением. ⠀Но главное — у меня есть х#й на ваше разрешение. БАХ! — первый столб у ворот рушится под ударом её магии. ⠀Мужчины орут. ⠀Воины хватаются за оружие. ⠀Энж: — Вы хотели сюрприз? Получите: ⠀⠀Королева, которая не просит. А берёт. ⠀⠀Женщина, которой не нужен король. ⠀⠀Пламя, которое не согласуется с протоколом. Она входит. ⠀Плащ развевается. ⠀За ней — Мустанг, демон, Кекс и десяток бойцов в тёмной броне. ⠀Люди расступаются. Женщины на балконах смотрят с замиранием. Молчание. Потом — первая вуаль падает с лица. Одна из них — в знак восхищения. Кекс: — Ну вот. Революция пошла. Скоро платья снимут. Потом головы. Светская знать в панике. ⠀⠀— "Она не прошла протоколы!" ⠀⠀— "Она сорвала церемонию!" ⠀⠀— "У неё… демон пьёт из чаши для благословения!" ⠀Демон: ⠀— Очень удобно. И прохладно. Благословляю сам себя. ⠀Он седой, обвешан медалями. ⠀Холодный, сухой голос. ⠀⠀— "Вы не имеете права здесь говорить. ⠀⠀Закон требует молчания от женщин в совете." Энж проходит мимо. ⠀Садится в кресло. ⠀Ставит ногу на стол. — Закон требует — а я плевала. ⠀Я не ваша женщина. ⠀Я королева Севера, и теперь я гостья, которую вы не можете выгнать. ⠀А если попробуете — у меня за дверью конь, который ест камень. ⠀— "Это угроза?" ⠀— Это объявление нового порядка. ⠀Вы больше не диктуете миру, как дышать. ⠀Вы больше не запираете женщин в золоте. ⠀Я — ваша новая глава. ⠀А завтра — ваш новый страх. ⠀Лорд в панике. ⠀⠀— "Вы требуете прав? Трон? Союза? Что?" Энж: ⠀— Я даю выбор. ⠀⠀1. Переписать законы. ⠀⠀2. Или я перепишу вас. ⠀У вас ночь на решение. ⠀Если к утру я не вижу женщину в совете — ⠀то к утру вы увидите пепел во дворце. ⠀Кекс прыгает ей на плечо: ⠀— Ну что, мы теперь дипломаты или палачи? ⠀Энж: ⠀— Завтра узнаем. ⠀А пока… ⠀Я устала. ⠀И хочу спать не в хлеву, а в ложе лорда. ⠀Нахально. В приказном порядке. Огни Альбариана гаснут. Город затаился. Но дворец живёт шёпотом. Энж лежит, пролистывая список имен из их совета. Печати чуть светятся. Кекс спит у неё на спине, свесив лапу. Вроде спит. На самом деле — контролирует каждого, кто к ней приближается. И вдруг… Тихий стук. Энж тянется к кинжалу, но… ⠀— — Это мы… Три женщины. Все в простых серых накидках. ⠀Губы дрожат. ⠀Они переглядываются. ⠀И говорят: — Мы хотим знать, как вы стали той, кто вы есть. Мы хотим… не бояться. Энж ведёт их вниз. Туда, где хранится старая магия. Где пыль жжёт кожу, и стены слушают. Она рисует круг. — Встаньте. ⠀Кто боится — шаг назад. ⠀Кто готов — шаг вперёд. Все трое — вперёд. ⠀— Первое, чему вы научитесь — не магии. ⠀А молчать, когда хочется кричать. ⠀И говорить, когда все ждут молчания. ⠀— Мы не сможем управлять… ⠀— Вы сможете выжить. ⠀А это уже политика. ⠀И в полумраке ⠀Энж обучает их. ⠀Жестами. Словами. Ледяным взглядом. Женщины, прошедшие ночной урок, возвращаются к своим мужьям. ⠀Но уже с другим взглядом. ⠀Они больше не склоняют голову. ⠀Они задают вопросы. ⠀Они говорят «нет». ⠀Дворец кипит. ⠀Лорды: ⠀— "Это она. ⠀Она разлагает порядок. ⠀Она сеет ересь." ⠀А Энж смотрит в окно. ⠀Карта новых земель мерцает. ⠀Кекс у неё на коленях. ⠀Мустанг внизу жрёт чужой фонтан. ⠀И она говорит: ⠀— Если разложение — это свобода… ⠀тогда я — чума. ⠀И я только начала. Полночь. Тишина. Покои Энж в мягком полумраке. Свечи пульсируют магией. В дверь стучат. Мальчик с глазами, как карамель, заходит тихо. ⠀Улыбка. ⠀Поднос. ⠀Голос: — Ваше Величество… вино… и… если позволите… тепло. ⠀Он играет покорно. ⠀Он — подослан. ⠀Он уверен в себе. Энж даже не поднимает глаз от книги. А Кекс — уже на столе. Смотрит. Наклоняет голову. Улыбается… по-кошачьи. — Мальчик. Ты видел её мужа? — Я… прост— — Он сносит стены. ⠀Он шепчет на ухо, и у ведьм начинается кровотечение. ⠀Он... В этот момент — ПЛЯМ — ⠀Энж даёт Кексу подзатыльник. ⠀Нежно, но очень в точку. — Не раскрывай подробности, пушистый п#здун. ⠀Личная жизнь — это личная жизнь. ⠀Кекс обернулся, надулся. ⠀— Я художественно описывал. Это не было пошло. Это было эпично. ⠀— Было слишком эпично. ⠀Юноша стоит, открыв рот. ⠀На подносе дрожит вино. ⠀Он не знает, кого бояться больше — королеву или её кота. ⠀Кекс щурится. ⠀— Ладно. Где мы остановились? ⠀А, да. ⠀А ты, сладкий фрукт, ⠀если не хочешь стать запечённой грушей, ⠀разворачивай свою изящную жопу и марш к Джарину. ⠀Энж добавляет: ⠀— Скажи, пусть в следующий раз пришлёт шпиона постарше. ⠀И не с глазами, как у пуделя в слезах. ⠀Юноша улетает из комнаты, спотыкаясь. ⠀За дверью слышно только всхлипывание. ⠀А в покоях — уже спокойствие. ⠀Кекс: ⠀— А если серьёзно, муж у тебя классный. Я бы не менял. Даже ради армий с вином. ⠀Энж, полулёжа на подушках: ⠀— Не меняю. Я только собираю трофеи. А он — самый ценный. ⠀Кекс кивает. ⠀Укладывается ей на колени. ⠀И добавляет: ⠀— И самый ревнивый. Учти. Уж я-то слышал, как он называет тебя во сне. ⠀Энж шепчет: ⠀— Что, "моя ведьма"? ⠀Кекс ухмыляется: ⠀— Нет. Хуже. “Моё всё”. День спустя. Дворец Альбариана. ⠀Зал совета. ⠀Стратегическая карта. ⠀Энж листает древний свиток о дипломатии через отравление. ⠀Кекс сидит на балюстраде, точит когти о фреску. ⠀Дворец напряжён — женщины в городе начали задавать вопросы. ⠀Советники в панике. ⠀Вдруг… ⠀— БУМ ⠀ВХОДНАЯ ДВЕРЬ СЛЕТАЕТ С ПЕТЕЛЬ. ⠀РИАН ВХОДИТ. ⠀В плаще. ⠀Пыль на сапогах. ⠀Глаза горят. ⠀Жила на шее пульсирует. ⠀И голос такой, будто он только что съел заклятие: — Где. Эта. Падла. С яйцами?! ⠀Все оборачиваются. ⠀Кекс роняет статуэтку от неожиданности. ⠀— Я за две страны пересёк, а тут мне шепчут, что какой-то мальчишка с вином пытался залезть к МОЕЙ жене? ⠀— Где он? ⠀— Где его яйца? Я их на щит повешу! ⠀Один из советников пискнул: — Его уже… увели. Вон там… за библиотекой. ⠀Риан достаёт меч. ⠀Кекс пытается преградить путь. ⠀— Эй-эй, герой, стой. Мы уже всё решили. Я на его "виноградник" наложил заклятие зудящей кармы, он неделю будет чесаться. ⠀Риан сквозь зубы: — Неделю?! Я хотел навсегда. ⠀Он ТРОНУЛ МОЮ ВЕДЬМУ. ⠀В этот момент входит Энж. ⠀Спокойная. ⠀С чашкой чая. ⠀— Никто меня не трогал. ⠀Хотел — не смог. ⠀Кекс был быстрее. ⠀А ты, любимый, если хочешь выбить яйца — сначала меня поцелуй. ⠀Риан останавливается. ⠀Дышит тяжело. ⠀Глаза на ней. ⠀Губы сжаты. ⠀— Ты даже не представляешь, как я охренел, когда это услышал. ⠀— А ты представляешь, как я охренела, когда мне под дверь подложили мальчика с вином, а не тебя? ⠀Тишина. ⠀Советники в ужасе от свидетелей страсти. ⠀Кекс фыркает: — Ну что, теперь трахайтесь прямо здесь, чтобы всем ясно было, кто кого. А я пока схожу проверю, на месте ли у мальчика всё, или уже нет. ⚔️ Через час. Комната под залом. ⠀Юноша сидит, дрожит. ⠀Риан заходит. ⠀Смотрит. ⠀— Я не буду тебя убивать. ⠀Твоя судьба хуже. ⠀Теперь ты — посол… ⠀…В Самую Занудную Землю Южного Союза. ⠀— Но почему?.. ⠀— Потому что если ты ещё раз глянешь на мою жену, я пришлю тебе яйца в банке. ⠀Выходит. ⠀Кекс уже с табличкой в лапах: "ПОСОЛ БЕЗ ПРИКЛЮЧЕНИЙ." ☀️ Утро. ⠀Энж и Риан завтракают вместе. ⠀Он всё ещё хмур. ⠀Она — улыбается. ⠀Пальцы в его волосах. ⠀— Ты мой. ⠀— И ты моя. ⠀— Только попробуй ещё раз психануть — отдам тебя коту. ⠀— Пусть только попробует. ⠀У кота аллергия на ревнивых королей. ⠀Совет Альбариана в панике. ⠀— Она подрывает устои! ⠀— Она пробудила женщин! К нам пришли… ВОПРОСЫ! ⠀— Она спит с королём, командует демонами и котами! ⠀— Создаём копию. ⠀Тень. ⠀Иллюзию. ⠀Но не просто — а с вливанием скрытых желаний. ⠀Она будет выглядеть как Энж, но лишена… ограничений. ⠀— Она должна скомпрометировать настоящую. ⠀И разрушить её союз с Рианом. ⠀И сожрать королеву этого царства. Политически. Или нет. 🜂 Глава 38. Иллюзия в теле. Или Сладкая Тень. В замке — туман. Кекс чует неладное. Мустанг храпит, как кузнечный мех. А где-то… среди зеркал… рождается Она. ⠀— Кожа — как у Энж. ⠀— Голос — как у Энж. ⠀— Но движения… мягче. ⠀⠀Текучее. ⠀⠀Опаснее. ⠀И главное отличие — Эта Энж любит девушек. Без тормозов. Без предысторий. ⠀Она появляется в покоях королевы Альбариана. ⠀Молодая, запертая, подавленная. ⠀Та, чьё имя даже не записано в хрониках — просто жена лорда. ⠀Иллюзорная Энж склоняется, ⠀шепчет: — Ты смотришь, как будто хочешь… но не смеешь. Давай. В этот раз — разрешено. ⠀Королева замирает. ⠀Потом — дрожащий шаг. ⠀И всё летит к чёрту: ⠀платья — на пол, ⠀стоны — в подушки, ⠀а реальность — в задницу. ⠀Ночь любви. ⠀Никакой политики. ⠀Только пальцы, дыхание, и шепот: ⠀— Ты — не вещь. Ты — не тень. ⠀⠀Ты — пламя. И я хочу тебя всю. Утро. Настоящая Энж говорит:… что за хрень? ⠀Энж просыпается от истерики Кекса. ⠀— ВСТАВАЙ, ЭТО НЕ ТЫ, НО КАК БЫ ТЫ, НО НЕ СОВСЕМ ТЫ, НО ПОЛОВИНА ТЕБЯ И ТВОЁ АЛЬТЕР ЭГО СЕЙЧАС ЛЕЖИТ С ЖЕНОЙ ЛОРДА И У НИХ ТАМ ЛЕСБИЙСКАЯ ОДА ОРГАЗМУ. ⠀— …что? ⠀— ОНА ТЕБЯ СКОМПРОМЕТИРУЕТ! ⠀НУ ТО ЕСТЬ Я НЕ ПРОТИВ, КОНЕЧНО, ЭТО ГОРЯЧО, ⠀НО ЭТО — ПОЛИТИЧЕСКИ НЕУДОБНО! ⠀Энж мчится в зал зеркал. ⠀Видит — себя. ⠀И ТУ. ⠀Ту, что тянется к ней пальцами с медом: — Ты сдерживаешь себя. А я — нет. Но мы… мы одна. Разреши себе быть мной. Хотя бы раз. ⠀Энж: ⠀— Я разрешаю себе сломать тебе рёбра. ⠀Битва. ⠀Магия против магии. ⠀Желание против контроля. ⠀И пока Кекс бегает и сбивает ритуальные чаши, ⠀настоящая Энж вырубает иллюзию поцелуем в лоб. ⠀— Ты не я. ⠀Я — огонь, а ты — пар. ⠀Ты испаришься. ⠀И исчезла. ⠀Оставив после себя королеву Альбариана в коме счастья. ⠀В зале совета снова паника. ⠀— Она… она соблазнила жену нашего правителя… ⠀— Теперь лорд требует развода! ⠀Энж пьёт чай. ⠀Риан рядом. ⠀Кекс зачитывает итоги: — Мы разъебали мораль. Мы разъебали традиции. А теперь… у нас союз с королевой, которая впервые за 20 лет улыбнулась. Полночь. Башня верховной королевы Альбариана ⠀Комната — как тайный сад: ⠀ткань на потолке, цветы на балконе, ⠀аромат благовоний, ⠀и она — юная королева, та, что вкусила запретную страсть… от Тени Энж. ⠀Теперь она смотрит на настоящую Энж — губы дрожат, глаза горят. Не платье — обёртка мечты. Слова — шёпот желания. ⠀— Я… ⠀— С того вечера я не спала. ⠀— Я… я думала, что это была ты. ⠀— И если хоть часть той страсти — твоя, возьми меня. ⠀— Я готова. ⠀— Я хочу тебя. ⠀Пусть будет больно, пусть будет скрыто, пусть… будет. ⠀Энж смотрит. ⠀Долго. ⠀Плавно. ⠀Подходит. ⠀Берёт лицо девушки в ладони. ⠀⠀— Ты прекрасна. ⠀⠀Ты сильнее, чем думаешь. ⠀⠀И ты заслуживаешь быть любимой. ⠀⠀Но… ⠀⠀— Прости, крошка. ⠀⠀Меня привлекает только мой муж. ⠀И с этими словами, она разворачивается ⠀и уходит — ⠀прямо за широкую, тёплую спину Риана, что ждал у входа. ⠀Тот молча протягивает руку, ⠀она ложит свою в его. ⠀Королева падает на колени. ⠀Не от боли — от смеси желания и стыда. ⠀Она шепчет: ⠀— Как же он держит тебя… ⠀— Как же ты держишься за него… ⠀Риан улыбается краем губ. ⠀Про себя: ⠀Да, держится. Но иногда я её держу, чтобы стены выжили. ⠀Кекс выглядывает сбоку: ⠀— Хоть кто-то тут верен, кроме меня. И то я кот, я по определению бл#длив. Но гордый. На балконе. Энж опирается на перила. Риан подходит сзади. Оберегающе. Без слов. Она: ⠀— Ты слышал? Он: ⠀— Всё. ⠀— И каждый раз, когда ты говоришь "мой муж", ⠀мне хочется снять корону и стать просто твоим телом. ⠀Она поворачивается. ⠀Смотрит в глаза. ⠀— Тогда сними.. ⠀Дальше — ночь. ⠀И у окна тени, что сплетаются в одно целое. Глубокой ночью. ⠀Кекс спит. ⠀Мустанг грызёт ведро. ⠀Энж листает хроники Старой Эры. ⠀И вдруг — ⠀зеркало дрожит. На его поверхности — ⠀не отражение. ⠀А взгляд. ⠀То самое лицо. ⠀Та же Энж. ⠀Но в глазах — пустота, ⠀похожая на боль от того, что ты не настоящая. ⠀— Ты отвернулась от меня. ⠀— Ты слилась с ним. ⠀— А я… осталась одна. ⠀— В темноте. ⠀— С желаниями. ⠀— Без тела. ⠀Энж поднимается. ⠀В руке — пульсирующая руна сдерживания. ⠀— Ты иллюзия. ⠀— Ты должна исчезнуть. ⠀— Нет. ⠀— Я — ты. ⠀— Та часть, что ты подавила. ⠀— Я хочу жить. ⠀Дышать. ⠀Любить. ⠀И… трахать всех, кого ты боишься захотеть. ⠀Энж: ⠀— Ты — моя ошибка. ⠀Тень: ⠀— Я — твоя свобода. ⠀— Дай мне день. ⠀Я докажу, что могу быть лучше тебя. ⠀Риан входит. ⠀Тень замирает. ⠀Глаза становятся чернее. ⠀— Он тебя не заслуживает. ⠀Он удерживает тебя. ⠀А ты могла бы быть всем… ⠀И всем — принадлежать. ⠀Энж бьёт по зеркалу заклятием. ⠀Осколки летят, ⠀но из них — ⠀вырывается дыхание. ⠀Она вышла. ⠀На мгновение. ⠀В воздух. ⠀В сны других. ⠀И где-то женщина просыпается от странного сна: ⠀как кто-то шепчет её имя… ⠀и целует её, как будто знает всё, чего она стеснялась. ⠀Энж и Риан сидят у камина. ⠀Она напряжена. ⠀— Я чувствую… ⠀что она не исчезла. ⠀А часть меня тянется к ней. ⠀Риан: ⠀— Тогда я буду той частью, что держит тебя здесь. ⠀Сейчас. ⠀Живой. ⠀И Энж, впервые за много времени, прижимается к нему так, будто боится исчезнуть. ⠀А в зеркале — трещина. ⠀Из неё: ⠀улыбка. ⠀и голос. ⠀— Я приду за тобой, Энж. ⠀Пока ты спишь. ⠀Пока ты не готова. ⠀Пока ты — не вся. ⠀Кекс наблюдает. ⠀Комментирует: ⠀— Одна из них уже представила, как заткнёт своего мужа вилкой. Молодец.