Невеста моего отца

Прошла неделя. Вторая учебная, по счету. И она, к счастью для школьников, подходила к концу. Все это время, Маша старалась не сталкиваться с женщиной ни дома, ни в школе. Даже взгляд, во время урока, она старалась держать опущенным. Было слишком неловко. Слишком некомфортно. Мари, про произошедшее, белокурая не рассказала. Она сама-то не могла себе объяснить, что произошло, ни говоря уже о том, чтобы пытаться объяснить еще кому-то. Хотелось ли бы ей самой знать, что это было? Да. Осмелилась бы она спросить об этом женщину? Нет. Наступившие выходные дали почувствовать, хотя бы какой-то малейший глоток свободы. Учеба в 10 классе, крайне отличалась от учебы в 9. В основном, нагрузкой. Решив в субботу забить на все грезы жизни и отпустить себя, Маша с Мари решили встретиться у нее, так как родители той, уехали на дачу. Вышагивая по тротуару к дому подруги, Третьякова вдруг заметила возле соседнего подъезда знакомую машину. А затем и фигуру. Это была Лукина. А возле нее — незнакомый мужчина. Со спины и не скажешь, но он был примерно ее возраста, может чуть старше. Высокий брюнет с короткой стрижкой. Незаметно отойдя ближе к кустам, белокурая остановилась и стала наблюдать. Интерес взял вверх над девушкой. Или же переживания за отца. В основном, дело всегда сводилось к нему. Мужчина передал Лукиной большой букет цветов, приобнял, а следом, был поцелуй в щеку. — Кто это, черт возьми? , — Маша нахмурилась и попыталась приглядеться к мужчине. Было слишком далеко, и тот никак не поворачивался к ней лицом. Они довольно быстро разошлись, и сев в машину, Лукина стала уезжать. Спрятавшись с другой стороны кустов, Маша осталась незамеченной и продолжила идти к подъезду Мари. Мужчина же тоже скрылся за дверью, и так и остался, для белокурой, анонимом. — Привет! , — сказала Мари, открыв дверь подруге. — Она с каким-то мужиком обнималась, прикинь! , — возмутилась, с ходу, она. — Кто? , — Мари нахмурилась, пропуская подругу в квартиру. — Лукина! — С кем? — С каким-то мужиком, говорю тебе! — Так, подожди, — девушка попыталась сконцентрироваться, — А теперь сначала! — Лукина, возле твоего подъезда, обнималась с каким-то мужиком! И ты прикинь! Он ей цветы и поцелуй в щеку, а она… Словесный «понос», полился из белокурой рекой. Лился он до тех пор, пока Буше не стала откровенно ржать над искренне возмущенной подругой. — Ты че ржешь? , — Маша замолчала. — Третьякова, я тебя такой видела только два раза в жизни. Перед экзаменом по математике, в 9 классе, и когда ты на школьной эстафете, на финише, об свою же ногу споткнулась и упала, и это увидел весь класс, — она продолжала смеяться. — Мари! Ситуация сюр! — А ты не думала, что может это ее знакомый? Или друг, или брат, не знаю… Маша задумалась. — Нет… ну я думала… Мари засмеялась еще громче, проходя в гостиную, от чего Третьякова запустила в нее подушкой. — Я уверена, что тут что-то не чисто! , — она села на диван, потирая лоб. — Или она просто тебе не понравилась и ты пытаешься от нее избавиться… — Да нет! , — она подумала, — Может немного, но дело не в этом! — Ты врешь! , — Мари подняла брови. — Что? , — Маша нахмурилась, — Нет! — Да! Ты постоянно нос чешешь, когда пытаешься соврать! — Да нет же! , — она случайно снова потерла нос. — Вот, опять! — Ой, да иди ты в зад! — Что ты там про нее говорила? , — подруга стала копать под Машу. — Ничего! — Третьякова! Я сейчас щипаться начну! Ты мои методы знаешь! — Да ничего я не… Мари встала с дивана и Третьякова тут же сдалась. — Да блин, она когда с папой целовалась, на меня смотрела! И это пиздец, как странно… — она закрыла лицо руками, от стыда. — Что?! , — Мари засмеялась, — Ты сейчас серьезно? — Да! — Прям, типа, смотрела? — Прям смотрела! — Долго? — Блин, Мари, не знаю, секунд 20, может… Я без понятия, для меня это показалось вечностью! Я как очнулась, сразу в комнату убежала! — А папа… ну… он знает? — Нет! Боже упаси! — М-да, подруга… вот это я понимаю, житейские страсти… — Так, давай забудем об этом, ладно? Я только стала забывать эту картину… — А вы после этого… ну, разговаривали или обсуждали это? — Нет. Мари снова засмеялась. — Теперь мне понятно, че ты на математике, в тетрадке, круги вырисовываешь, вместо того, чтобы на доску смотреть. — У меня стресс, ясно?! Чуть помолчав, они обе засмеялись. — Но ситуация с этим мужиком… — Маша поджала губы, — Мне это не нравится. — Не знаю… поговори с папой… Пусть он все изложит так, словно он увидел ее с кем-то… Проезжал, в то время, мимо, не знаю… — В целом, можно попробовать. — Главное, чтобы твой папа, в штыки это не воспринял. — Да нет, он в этом плане спокойный. — Не то, что ты, — Мари усмехнулась и получила еще одной подушкой по голове. Тем же вечером, она поговорила с папой. Тот, как и ожидалось, не устроил из этого катастрофу и сказал, что аккуратно спросит об этом у Лауры. Учебный день понедельника, подходил к концу. Последним уроком, у 10А, стояла алгебра. Урок прошел довольно быстро, так как все были заняты изучением новой темы. Когда все уже собирались уходить, по классу раздался голос Лукиной. — Третьякова, задержись, пожалуйста! Остальным, хорошего дня! Пытаясь сдерживать улыбку, Мари стала собираться быстрее. Стукнув ее, Маша пропустила ее к выходу и осталась в классе одна. — Да… Лаура Альбертовна… — белокурая разглядывала пол. — Можешь на «ты», никого нет, — она стирала с доски разбор темы урока, — А теперь можешь мне объяснить, чего ты от меня хочешь? , — прозвучала недолгая пауза, — Или может, чем я тебе не нравлюсь? — В к-каком смысле? , — девушка сглотнула. — Ты, то пытаешься спасти мои отношения с твоим отцом, то пытаешься их… разрушить… не знаю, подходящее ли слово выбрала, но я думаю, ты поняла, о чем я. — Я не… — Маша поморщила нос, — Папа прокололся? — В этом, у вас с ним нет равных… Маша молчала. — Так не расскажешь, чего ты пытаешься добиться? , — она облокотилась бедрами о свой стол, смотря прямо на девушку. — Я просто переживаю за папу… — Поэтому ему пытаешься все испортить? — Я не пытаюсь… — она вздохнула. Это действительно выглядело так, словно она пыталась все испортить. — Знаю, как это выглядит, но я не пыталась ничего вам испортить. Просто поделилась… что видела… — Значит, Третьякова, к окулисту пора сходить, раз собственного физрука, со спины признать не можешь! — В-валерий Геннадьевич?.. — девушка задумалась и тут ее резко осенило. Образ высокого мужчины, цвет волос, телосложение… все сошлось… — Он брат моей мамы. То есть, мой дядя. И он отблагодарил меня за то, что я помогла и свела его со своими знакомыми из автосалона. — Черт! , — Маша закрыла лицо руками. В голове, она проклинала себя за все. — Я… я прошу прощения… — она убрала руки от лица и после слов, стала бегать глазами по классу. — Ты милая, когда стесняешься, — женщина усмехнулась и встав, села обратно за свой стол. Маша чуть нахмурилась. — Что? Тебе никогда об этом не говорили? , — шатенка удивилась, увидев ее реакцию. — Н-нет… — Если тебя так сильно смущает тот случай с поцелуем… то извини… Третьякова еще раз сглотнула. — Просто ушла в процесс. Ты не должна была этого видеть. Надеюсь, теперь ты сможешь вникать в темы на уроке, а не заниматься рисунками в тетради. Маше уже давно хотелось провалиться сквозь пол, но после этой фразы, ей захотелось это сделать гораздо сильнее. — К слову, проверочную ты написала на два. Так что, если тебе нужна помощь с объяснением темы… — Нет, спасибо! , — сейчас белокурой лишь хотелось уйти, что она и стала делать. — Исправление по средам! , — сказала женщина, ей в след. — Угу. Мне жаль! , — она еще раз извинилась и поспешно ушла прочь.