Невеста моего отца

Вернувшись домой, Маша застала обувь отца, возле входной двери. — Привет, — выйдя в прихожу, сказал он. — О-э, привет… — она мельком посмотрела на отца и продолжила снимать верхнюю одежду, — Ты рано, нет? — Да, сегодня получилось уйти пораньше. А что у тебя с лицом? — Здорово! Да так, упала… , — поджав губы, белокурая обошла отца и пошла к своей комнате. — Как так? — Порог неудачно перешагнула. — В больницу нужно съездить? — Нет, все нормально, просто царапина. — Ладно. Ты… поужинаешь сегодня со мной и Лаурой? — Сегодня Лаура придет? , — девушка сделала вид, что что-то ищет в сумке, чтобы продолжать стоять спиной к отцу, так как эмоции на ее лице, сейчас, были видны слишком явно. — Да. А это проблема? , — он услышал толику странности в ее голосе. — Н-нет, нет… — поджав губы, она зажмурила глаза, понимая, что прокалывается. — Так, ты поужинаешь с нами? — Думаю, я не успею… подготовка… сам знаешь… времени в обрез. — Вы с Лаурой поругались? , — он чуть нахмурился. — Что? , — выдохнув, она повернулась к отцу, — С чего ты взял? — Не знаю, просто предположил. Я же не знаю, как у вас там дела в школе обстоят. — В школе… в школе нормально, — девушка кивнула, пытаясь и себя в этом убедить. — Она просто мельком сказала, что у тебя какая-то тема не очень пошла… я думал, может ты на нее обиделась или типа того… за двойку. — Я бы не стала на такое обижаться. — Значит, все хорошо? — Угу, — она неожиданно для себя, шумно сглотнула, а после, натянула улыбку. — Ладно. Ты только с двойкой не затягивай. Исправь. А то знаешь, как оно потом бывает. — Угу, — она кивнула. — Я тогда ужин на двоих накрою, — сказал он и оставил дочь в покое. Весь ужин отца и новоиспеченной «мачехи», Маша просидела, как мышка. Она то и дело пыталась вслушаться в разговор двоих, боясь, что женщина ляпнет лишнего. Ее поведение, было крайне непредсказуемым, так что ожидать можно было — чего угодно. Ужин благополучно закончился в 21:19, после чего белокурая, просто легла спать. Еще один день, полный переживаний, был окончен. На следующий день, девушка, как и сказала отцу, пришла исправлять двойку по алгебре. К следующей среде, появилось бы еще больше вопросов и недопониманий, поэтому откладывать это было, не за чем. Зайдя после уроков в кабинет, Маша поняла, что там никого нет. Никого, кроме Лукиной. «Исправления отменили? Или я одна получаю двойки по точным наукам? Или Лукина все спланировала, чтобы остаться со мной наедине? Нет… это вряд ли». Эти мысли горой забили голову девушки. — Ты проходить будешь? , — спросила Лукина, уже не в первый раз, пока белокурая продолжала стоять, находясь в своих мыслях. — М? , — она посмотрела на женщину. — Заклинило, что ли? , — она усмехнулась. — Кхм… — она прошла в класс и села в середине помещения. — Парты ближе свободны. — Спасибо, я тут посижу. — Я не кусаюсь. — Угу, — с сарказмом протянула она, доставая тетрадку и принадлежности из сумки, — Проверять как-то не хочется. — Сядь ближе. — Я сказала, что тут посижу! — Ладно, — она ухмыльнулась, — Что исправлять будешь? — У меня единственная двойка. — За проверочную? — Да. Найдя лист с заданиями по проверочной, шатенка встала и подошла к парте Третьяковой. Положив лист на стол, она села за парту, впереди нее, развернув к ней стул. — Это еще что? , — Маша нахмурилась. — Ты не захотела идти за первую парту, — женщина пожала плечами, стараясь скрыть довольную улыбку. — Я не списываю! Могу положить телефон на стол, — она кивнула на стол шатенки. — Это не гарант того, что ты не будешь списывать. Существуют шпаргалки, беспроводные наушники, смарт-часы и еще куча всего. Попытавшись выдохнуть, Маша принялась за проверочную. Скорее всего, в любой другой ситуации, белокурая бы уже ушла, но двойка сама себя бы не исправила, а до конца четверти, оставалось уже не так уж и много. Плюсом ко всему, был отец. Нельзя было дать ему понять, что между ними, что-то не так. Иначе, это испортило бы ему все. Взгляд женщины, тот факт, что она была буквально в метре от нее и этот чертов запах духов, все это, постоянно сбивало Машу, от чего она снова и снова, зачеркивала решения на листке. — Ты отцу специально сказала, да? , — она нервно отложила ручку в сторону. Женщина непонимающе смотрела на девушку. — Чтобы я к тебе пришла и чтобы ты все вот это делала, да? — Все вот это, это что? , — она чуть улыбнулась. — Ты знаешь, о чем я! — Понятия не имею. Я веду себя с тобой так же, как и со всеми. — А со всеми ты так сидишь на исправлении? , — она указала на близость. — Остальные идут за первую парту, если я их об этом прошу. — Ладно! , — собрав бумажки, Третьякова пересела на первую парту. — Э, нет уж… Теперь вернись, пожалуйста, на место! Я тебе уже предлагала туда пересесть — ты отказалась. — Ты издеваешься? , — Маша нахмурилась. — Нет. Ни сколько. — Я пожалуюсь директору! — Пожалуйся. Только вот… как думаешь… поверят преподавателю с многолетним стажем, которая, к прочему, имеет отношения с отцом ученицы и знает ее уже не первый месяц или ученице, которая просто не принимает «мачеху» и делает из этого скандал, вынося все из дома? — По-твоему, я этим занимаюсь?! , — Маша возмущенно встала из-за стола, — Да… ты… Подойдя к парте, она швырнула на нее листы, а следом, повернулась к женщине. Перешагнув ее ноги, она села ей на колени. — Что ты делаешь? , — подняв с себя белокурую, шатенка встала сама. — А ты разве, не этого хочешь?! , — Маша наигранно подняла брови. Покачав головой, Лаура пошла к своему столу, но оказалась прижатой к стене. — Пошутили и хватит! , — женщина попыталась отодвинуть от себя белокурую, но та никак не унималась, — Третьякова! Я перегнула палку, но это была простая издевка. — Простая издевка?! Да прям! Знаешь, куда иди со своими… — женщина, в один миг, поменяла их местами и на этот раз, уже белокурая, оказалась прижатой к стене. — Ну, выскажи мне все! , — она ждала, пока та выплеснет эмоции и все закончится. Пару раз дернувшись, Маша просто опустила голову, тяжело дыша. — Почему не высказала? Обматери меня или накричи! Ты уже не первую неделю, на нервах ходишь. Давай! , — старшая говорила на полном серьезе. В школе, в это время, уже почти никого не было, так что даже крик, вряд ли бы кто заметил. Нахмурено смотря на женщину, Третьякова просто продолжала часто дышать, пока в один момент… не поцеловала ее. Мягкие губы, приятный шлейф одних, определенных духов и небольшая взбучка — все, что как оказалось, нужно было белокурой, чтобы наконец выдохнуть весь стресс. Когда та отстранилась, шатенка вопросительно посмотрела на нее. — А что, было бы лучше, чтобы я тебя обматерила? Повторив фразу женщины, на новый лад, белокурая прикусила свою нижнюю губу и последний раз взглянув на губы напротив, отошла к своей парте.