«Утро, которого никто не увидит»

Утро разливалось по подушкам, тёплое и ленивое, словно свет стёк с края окна и остался лежать. За стеклом медленно, беззвучно падал снег — не липкий и тяжёлый, а невесомый, кружевной, будто волшебство в чистом виде. В комнате всё будто дышало медленно: воздух, шторы, даже старенькие часы в углу. Гарри проснулся первым. Он лежал на боку, не шелохнувшись, просто смотрел. На другой подушке спал Драко. Его волосы слегка растрепались, светлая чёлка небрежно спадала на лоб, губы были приоткрыты — дыхание ровное, глубокое. Один тонкий локон едва заметно колыхался в такт выдохам. У него было лицо, которое никто не знал — кроме Гарри. Без защиты, без маски, без отточенной холодности. Только покой. Тонкая складка между бровей всё ещё оставалась, словно даже во сне он не до конца верил, что может расслабиться. Гарри хотел было разгладить её пальцем — осторожно, как лепесток, — но не стал. Просто смотрел. Внутри медленно поднималось тепло. Спокойное, негромкое — как чашка чая, согревающая руки в промозглое утро. Гарри знал: им нельзя вот так. Что стоит кому-то войти — и всё исчезнет. Но сейчас это не имело значения. Он скользнул ближе и тихо коснулся лбом лба Драко. Едва ощутимо — не чтобы разбудить, а чтобы быть рядом. Совсем рядом. Драко вздохнул. Брови чуть дрогнули, веки на мгновение затрепетали, и, наконец, он медленно открыл глаза. Светлые, ещё не до конца проснувшиеся, как будто ему всё ещё снился тот самый мир, где всё наконец правильно. — Ты давно смотришь? — спросил он шёпотом, голосом ещё тёплым от сна, немного хриплым, настоящим. — Немного, — ответил Гарри. Голос его тоже был тише обычного, почти нежный. — Не мог оторваться. Драко чуть улыбнулся, не открывая глаз. Вместо слов он просто протянул руку под одеялом и нашёл ладонь Гарри. Сжал её — неуверенно, но с теплом, будто просил: останься, хоть ещё немного.