Falling into the abyss of despair

Этой ночью ему совсем не спалось, душу терзало какое-то странное чувство, он не понимал, что всё это значит. Было прохладно, и этой ночью рядом не было Мидея, и предыдущие несколько дней тоже. Они находились в ссоре. Из-за чего? Да так, пустяк какой-то. Но они оба не хотели идти на уступки, никто не признавал свою вину, не шёл первым навстречу. Выдохнув, блондин поднялся. Хватит с него этих попыток уснуть. Нужно будет завтра извиниться перед ним, он слишком привык к теплу его объятий ночью, а без них и вовсе не мог уснуть. В комнате возник свет. Он включил телевизор, а на нём какой-то сериал. Парень не стал переключать, вникать он всё равно не собирался, надеялся, что заскучает и уснёт, но напрасно. Достав телефон, он напечатал сообщение: — Мидей, ты прости меня, я тогда погорячился, может, встретимся и обсудим всё нормально? Перечитав его несколько раз, он не сразу, но нажал на кнопку "отправить". Последний раз Мидей был в сети в 23:23, а сейчас почти 3 ночи. Ну, утром прочитает и ответит. Думал он, ждал и надеялся. Спустя полчаса он уже начал потихоньку погружаться в сон, телевизор на фоне показывал очередную драму сериалов, но блондина внаглую вырвали из нежных рук сна. Телефон разрывался от звонка. Странно, кто в такое время звонит людям? Блондин недовольно поднял телефон и, увидев контакт Мидея, резко оживился. Неужели не спит в такое время? Ладно, но звонить так поздно не похоже на него. Он не стал нагонять на себя всяких мыслей, подняв трубку, развязался диалог, ставший для него переломным моментом. — Алло, Мидей, ты чего так поздно звонишь? — Здравствуйте, я не Мидей, но можете ответить, кем вы ему являетесь? Услышав незнакомый голос, он уже напрягся. Как так? Мидей потерял телефон? — А, я его парень, а что случилось? Он потерял телефон? — Ох, если бы. Я работник скорой помощи, приношу вам свои соболезнования, но его убили. — ... Последняя фраза эхом пронеслась у него в голове. Как это убили? Как это? Нет, нет! Он живой, это просто розыгрыш, он не мог. — Молодой человек..? — ... У него не было сил говорить, голова закружилась, слёзы потекли из глаз. Нет, нет, он не верил, быть этого не может. Он не помнит, что было дальше, но очнулся он уже, когда в его квартире оказались врачи и попытались откачать, привести в чувства. Наверное, соседи вызвали, он не знал и не стремился к знанию. Врачи напоили его успокоительным и немного посидели там, утешая его. После того проклятого звонка его жизнь, казалось бы, начала рушиться. Убийцу нашли, посадили. Но что ему? Разве это вернёт ему Мидея? Нет. На похоронах он не проронил ни слезинки, стоял и пустым взглядом смотрел на гроб, в котором лежал его возлюбленный, он надеялся, что сейчас тот подскочит и это окажется шуткой, умолял вселенную, был готов простить все обиды мира, лишь бы это оказалось грёбаной шуткой, но, увы, гроб закрыли, и вот он уже помогает закапывать его. Хотелось, чтобы его вместе с ним похоронили, он был готов прыгнуть в ту яму и кричать, чтобы его живьём похоронили, какой ему теперь смысл от жизни? Что ему делать без него? Как жить без его шутливых стёбок и звонкого смеха, как существовать без его тёплых объятий и мягких волос, а без этих медовых, сладких и тягучих глаз, как? Он не мог найти ответ, но он быстро пришёл сам: это не жизнь, это пустое существование. Растения умирают без должного ухода и любви, так и он, он буквально на глазах увядал, терял свои краски и соки, без любви этого мужчины он увял, потерял всю жизненную энергию, стал простой оболочкой, тогда вместе с Мидеем умер и он, душа болела и надеялась на скорейший уход, тело обмякло и отказывалось слушаться. Он неделю не выходит из дома, всё это время он лежал на кровати, изредка вставая по нужде, пальцы дрожали, держа телефон, ранее принадлежавший Мидею. Он знал пароль – дата начала их отношений, знал, но не открывал, лишь держал в руках и рыдал, слёзы капали на подушку, казалось, за эту неделю она вся пропиталась и теперь наполовину состояла из его слёз, как только его глаза не иссохли от такого количества слёз? Держа уже свой телефон, он листал переписку с Мидеем. — Фаенон, ты скоро домой? — Уже сажусь в такси, а что такое? — Да так, просто соскучился. В тот вечер дома его встретил роскошный романтический ужин, и Мидей в розовом фартуке. Нос мужчины был запачкан, и блондин с лёгким смешком вытер его. Эти воспоминания отдавались в сердце чем-то сладким и нежным, но осознание, что больше никогда такого не будет, задело и без того кровоточащие раны, лишь делая их глубже. Сможет ли его сердце исцелиться? Найдёт ли он утешение в чём-то? Не думаю. Всё в этой квартире напоминало о нём: фартук, который висел на крючке, их совместные фотографии, огромный плюшевый мишка, подаренный на день рождения Фаенона. Он не избавлялся от этих вещей, не прятал, оберегал. Это всё, что у него осталось от Мидея. Обнимая этого мишку, ему казалось, что он чувствует тепло объятий самого Мидея, хоть немного, но боль притуплялась. Сон был очень плохим, он видел лишь воспоминания: их неловкие признания в чувствах, первый и такой же неловкий поцелуй, переплетённые пальцы, улыбки и дурачества. Всё это тогда казалось таким незначительным, а сейчас, потеряв его, он понял всю сладость этих моментов и горечь от осознания того, что он не ценил их. Сколько времени прошло? Его телефон разрывался от звонков коллег, он не брал трубку, не хотел, не мог. Уволят? Да и пусть. Стремления к чему-то большему умерли вместе с ним. Раньше он старался и брался за всё, лишь бы доказать самому себе, что он не хуже Мидея, что он достоин любви этого мужчины, а теперь не было смысла. Стук в дверь. Это была соседка. Она каждый день приходила и стояла у двери, ожидая, пока она откроется и впустит её в эту квартиру, погрузившуюся в тоску и траур. Она знала о том, что произошло, и не могла бросить Фаенона одного. Но эта чёртова дверь... Она переживала о том, чтобы парень не натворил глупостей. Она не знала, что он был уже мёртв. Пусть физически его тело функционировало, но это уже просто оболочка, отражение прошлого, лучезарного и улыбающегося парня. Он мог не есть несколько дней, а про поход в душ и вовсе не думал. Сил вставать с кровати не было, да и желания тоже. Хотелось лишь одного — объятий Мидея. Не нужны всякие слова, просто одних утешающих объятий было достаточно. Неужели он так много просит? Простых объятий от любимого человека, человека, чьё тело уже разлагалось под землёй. В очередной раз он прижался к тому мишке. Он дрожал и плакал, губы беззвучно повторяли лишь одну фразу: — Мидей, прости меня, вернись, прошу. Но он не вернётся, никогда более. Глаза болели, казалось, он выплакал все слёзы, и теперь из них лилась его кровь, опустошая и иссушая его вены. Его так же грызла вина, он понимал: если бы он не закатил то, Мидей не ушёл бы из дома, не оказался бы в тот день в том месте, был бы жив. А из-за чего эта ссора была? А, точно, стирка фартука! Как из-за обычного фартука разразилась такая ссора, через время разрушившая две жизни! Как же это нелепо, но ничего не поделаешь. В какой-то момент всё же разблокировал телефон Мидея, на обоях стояла их совместная фотка, сердце защемило, они там такие счастливые. Заглянув в галерею, он увидел то, от чего рыдания нагрянули новой волной: Мидей, как оказалось, любил делать фотки спящего Фаенона, и даже было коротенькое видео, где он с мягкой улыбкой поглаживает блондина по волосам, пока тот спит. Почему судьба так жестоко с ним обошлась, за какие проступки сначала дала укусить сладкий и опьяняющий вкус любви, а потом с особой жестокостью вырвала этот плод у него из рук, прихватив и душу блондина? Дрожащими пальцами он зашёл в их переписку, теперь уже с телефона второго человека, того, кто уже никогда не зайдёт в сеть, тот, чей последний визит был в 23:23. Там он увидел неотправленное сообщение: Фай, ты прости меня, дурака, давай встретимся и поговорим? Я не могу без тебя, ужасно одиноко и холодно без твоих объятий, обещаю, что в дальнейшем не буду совершать таких ошибок, прошу, прости меня. Я люблю тебя очень сильно. Он уронил телефон, и он лежал экраном вверх, освещая и без того тёмную комнату. На кровати, сжимаясь в калачик, лежал парень, громко рыдающий. Если бы не та мелкая ссора... Его жизнь сложилась бы совсем по-другому, он бы сейчас мирно спал в объятиях возлюбленного, но теперь ему оставалось лишь всю жизнь нести груз вины и прижиматься к мишке, фантомно чувствуя объятия того человека, с которым он вместе умер.