Песнь в клубах пара

Мягко стрекочет огонь, и бьются тени у каменных сводов, Без звука ступая сквозь неясных запахов мутный покров, Сулящих и радость, и смерть пополам, Мы приближаемся к четырем мерно бурлящим котлам. В первом котле — покоя эссенция. И вот ты тонешь в покоях безвременья: Нет ни боли, ни груза прожитых лет, Как в колыбели, а завтра встретишь рассвет. Но лишь дрогнет рука — и капля сверх меры, И под ложной маской покоя Костлявая гостья возьмет тебя за собою, Ошибка в рецепте… и нету следа, Вслед за спокойствием — кромешная тьма. А в этом котле — прозрачней стекла, И не отличишь от воды, испив ты до дна. И не оставляет хитрых на лице масок— Лишь голый ответ, без лишних красок. Но помни: зелье не знает морали. Ты — книга, которую листает чужая рука. Сам выдашь то, что скрывали веками, Палач улыбнется: «Голубчик, скажи-ка…» И вот ответ запоешь, будто чужими устами. Расплавленным золотом кипит в третьем котле Жидкой удачи живительный сплав, Найдешь ты везение в каждом глотке, Без тени сомнения, без горечи яв, Будто фортуна — твой вечный устав. Но как был легок успех, так и расплата тяжка. Зависим ты станешь, будешь жаждать глотка, Удача — как ртуть: ускользает, меж пальцев струясь, Оставляя тень, оболочку пустую, трясясь. По стенкам котла, точно мягко играя, Поднимается розовый пар, что ласкает мечты, Собой каждую мысль твою занимая, Как шепот влюбленных в предрассветной тиши. Но эта страсть — гнилой плод в хрустале, Как роза чахнет без света во тьме, Так и душа, которой любовь не видна, От боли страдая, станет преемником зла. Они манят цветом, блеском, мечтой,
Дарят славу, известность, покой... Но не верь им: в финале ждет лишь суровый закат, Ведь каждое зелье- это, в первую очередь, яд.