Падение света

К вечеру в гостиной Слизерина было непривычно тихо. Свет камина лениво скользил по каменным стенам, отбрасывая блики на серебряные гербы. Большинство учеников уже разошлись по спальням, и в комнате осталась лишь небольшая компания. Дафна сидела на диване рядом с Блейзом, аккуратно поглаживая его по руке кончиками пальцев. Он склонился к ней, что-то негромко говоря, и она тепло улыбалась ему в ответ. Они выглядели безмятежными, словно мир за пределами гостиной их вовсе не касался. Чуть поодаль, развалившись в кресле, сидел Малфой. Он лениво усмехался, слушая разговор, но взгляд его то и дело уходил в сторону. Пэнси сидела рядом, явно стараясь поймать его внимание. Она наклонялась ближе, поправляла волосы, бросала короткие реплики, но Драко словно нарочно делал вид, что не замечает её. — Я всё-таки думаю над зелёным, — говорила Дафна, чуть наклонив голову. — Или серебряным. Оно подчёркивает талию. — Серебряное тебе подойдёт, — лениво отозвался Забини. Драко усмехнулся, но улыбка не дошла до глаз. Он смотрел в огонь камина, однако видел совсем другое. Классическую музыку. Темный свет. И Грейнджер. В воображении она стояла в зале, не в своей обычной школьной форме, а в платье. Чужие руки касались её талии. Маклагген склонился к ней слишком близко, что-то говорил, и она,чёрт возьми,улыбалась. У Драко дёрнулась челюсть. С ним. Она пойдёт с ним. Мысль жгла, как яд под кожей. Он стиснул пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Хотелось встать, швырнуть кресло в стену, сделать хоть что-нибудь, чтобы перестать чувствовать это. — Малфой? — Пэнси наклонилась ближе. — А ты пойдёшь? — Не знаю, — резко ответил он. — Мне всё равно. Ложь прозвучала слишком грубо. Он знал, что ему не всё равно. Он ненавидел бал. Ненавидел Маклаггена. Ненавидел мысль, что кто-то будет смотреть на неё так, как он запрещал себе смотреть каждый день. А потом дверь распахнулась. — Малфой! Все разом обернулись к входу. Из полутени дверного проёма вышел Теодор Нотт. Лицо его было искажено злостью, а глаза горели странным, безумным блеском. Он двигался быстро, даже не глядя на остальных. — Тео?.. — начала было Дафна, но он уже был рядом. Нотт схватил Малфоя за рубашку и рывком заставил его подняться. — Ты поганый урод! — прошипел он и, не дав опомниться, размахнулся. Удар прозвучал глухо. В гостиной раздались возмущённые возгласы. Пэнси вскрикнула, Дафна вскочила на ноги. Забини мгновенно поднялся и встал между ними, пытаясь разнять. — Эй! С ума сошёл?! Драко лишь усмехнулся, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони. — Всё? — холодно спросил он. — Или ты ещё не выговорился? Нотт тяжело дышал, сжимая кулаки. — Пошли, — бросил он. — Нам надо поговорить. Он резко развернулся и потащил Малфоя в коридор. Каменная дверь за ними захлопнулась, отрезая гостиную от напряжённой тишины. *** Когда они вышли наружу, они прошли несколько метров от входа, а потом Нотт резко остановился. — Ты любишь Грейнджер? Малфой замер лишь на долю секунды, затем усмехнулся. — Да брось ты. Нет, конечно. Нотт прищурился, уголок его губ дрогнул. — Ну что ж... тогда хорошо. Потому что она мне нравится. Думаю, с ней будет приятно провести время. Следующий момент произошёл слишком быстро. Слова Нотта ещё не успели полностью дойти до сознания, как Драко уже яростно двигался. Тело среагировало раньше разума. Резко, с накопленной внутри злобой. Удар. Кулак встретился с лицом Нотта с глухим хрустом. Тот пошатнулся и рухнул на каменный пол, даже не успев поднять руки для защиты. Воздух вырвался из его груди, и он ударился спиной о холодный камень. Драко не остановился. Он шагнул вперёд, навис над ним, тень его фигуры легла на лицо Нотта. — Повтори, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Ответа не последовало. Тогда Драко ударил снова. И ещё. Каждый удар был тяжёлым, полным злости не только на Нотта, но и на себя. За его слабость. За мысли и за то, что не имел права хотеть её. Кровь выступила на губах Нотта, он закашлялся, но вместо стона вдруг... Раздался смех. Безумный смех. Драко замер. Теодор смеялся, лёжа на полу, прижимая ладонь к рёбрам, кашляя но всё равно продолжая смеяться. Его глаза блестели, и в этом взгляде не было страха. — Вот оно как... — выдохнул он, глядя на Малфоя снизу вверх. — Значит, я попал в точку. Кулак Драко дрожал. — Заткнись, — прошипел он. — Ты даже не отрицаешь, — Нотт тяжело вдохнул. — Из-за неё, да? Грейнджер. Имя ударило сильнее, чем любой кулак. — А она знает... — выдохнул он между приступами смеха, — что ты Пожиратель Смерти? Время будто остановилось. Драко застыл. Кулак, уже поднятый для очередного удара, повис в воздухе. В ушах зазвенело, а сердце ударилось о рёбра так сильно, что на мгновение перехватило дыхание. — Откуда ты... — голос сорвался, стал ниже и тише. — Откуда ты это знаешь? Нотт перестал смеяться. Он медленно вдохнул, словно собираясь с силами, и посмотрел на Малфоя внимательнее. — Это очевидно, — спокойно сказал он. — По тому, как ты держишься. По взгляду, который у тебя появился. По тому, как ты живёшь, Драко. Ты больше не здесь. Малфой стиснул зубы. Его Челюсть свело от напряжения. — Не смей трогать её, — процедил он. — Не смей даже думать о ней. Она моя. Эти слова резко вырвались из его уст. Теодор медленно сел, опираясь на локоть, затем поднялся на ноги. Он оттолкнул руку Драко от своего плеча. — Твоя? — тихо переспросил он. — А что ты будешь делать, когда окажется, что вы по разные берега? Он сделал шаг ближе. — Потому что это неизбежно. Ты это знаешь. Я это знаю. Все знают. Нотт наклонился к нему, почти шепча: — Прибежишь к ней? Скажешь, что любишь? И бросишь свою семью ради неё? Что-то внутри Драко оборвалось. Он сорвался. Резко, слепо. Замахнулся кулаком, но Нотт успел увернуться и толкнул его в грудь. Драко пошатнулся и внезапно осознал, что делает. Он отступил на шаг, будто сам боялся себя. Его дыхание сбилось, и руки дрожали, но не от страха, а от злости, которая всё ещё кипела внутри и не находила выхода. Стоило прозвучать её имени и что-то в нём ломалось. Все упоминания о Грейнджер действовали, как спусковой крючок. Он ненавидел это. И ещё больше — то, почему так происходит. — Мы с тобой больше не друзья, — прошипел он, его голос дрожал от ярости. — Слышишь? Больше никогда. И если ты кому-то скажешь хоть слово... — Я никому не скажу, — перебил Нотт спокойно. Он выпрямился, стряхнул кровь с губы, и на его лице появилась усталая решимость. — Но как твой бывший друг я скажу тебе вот что. Он посмотрел Драко прямо в глаза, не отводя взгляда. — Я собираюсь предать Лорда. Слова упали между ними, как камень. Грудь Драко сдавило, будто воздух вдруг стал густым и тяжёлым. Он хотел что-то сказать но не смог. Тело не слушалось. Нотт сделал шаг назад. — Подумай об этом, — тихо добавил он. И, развернувшись, ушёл по коридору, оставляя за собой только эхо шагов и ледяную пустоту. *** — Ты выглядишь просто чудесно. Джинни отступила на шаг, оценивающе прищурившись, и добавила последний, почти незаметный штрих к макияжу. Затем протянула Гермионе зеркало. С самого утра они не выходили из спальни. Прически, платья, и легкое волнение витали в воздухе. Гермиона взяла зеркало, но прежде чем взглянуть в него, в памяти всплыл момент, когда Маклагенн пригласил её. Тогда она даже не пыталась скрыть раздражение. Его глупая улыбка всегда действовала ей на нервы. Она уже собиралась отказаться, как вдруг заметила Малфоя, стоявшего чуть поодаль. Его взгляд был холодным, и пронзительным, но это почему-то задело её сильнее, чем хотелось бы признать. Внутри что-то вспыхнуло, резкое и упрямое. Именно тогда она согласилась. Сейчас же Гермиона сожалела об этом решении. Гриффиндорка совсем не хотела проводить вечер с Маклагенном, и уж тем более у профессора Слизнорта, где каждая мелочь могла обернуться поводом для сплетен. А после слов Малфоя о том, как Маклагенн отзывался о ней за спиной... мысль о совместном вечере вызывала только раздражение. Джинни до сих пор не решила, с кем пойдёт. Она почти позвала Гарри, как Гермиона это заметила, но в самый последний момент передумала. Подруга не стала объяснять причин, лишь загадочно улыбнулась. Однако Гермиона уловила это в её взгляде, что сегодня Джинни была настроена решительно. Она хотела сблизиться с ним. И, наконец, признаться. Грейнджер всё-таки посмотрела в зеркало и на мгновение замерла. Из отражения на неё смотрела девушка, которую она не сразу узнала. Макияж был лёгким и аккуратным. Ресницы подчёркнуты чёрной тушью, от чего глаза казались выразительнее, а губы были подкрашены нежно-розовым цветом, словно слегка тронутые. Волосы были собраны двумя изящными заколками по обе стороны лица, и это придавало образу мягкость и утончённость. — Мерлин... это же я, — вырвалось у неё почти шёпотом. Она выглядела не так, как обычно, не строже, не проще. Красиво. И это поразило её сильнее, чем она ожидала. Гермиона поднялась с места и, не сдержавшись, крепко обняла Джинни. — Спасибо, — прошептала она искренне, с улыбкой, в которой смешались благодарность и лёгкое волнение. *** Она шла рядом с Джинни, и чёткий стук каблуков разносился по холодному полу, эхом отражаясь от высоких стен коридора. Грейнджер старалась держать шаг ровным, но внутри всё было напряжено, будто каждая секунда приближала её к чему-то неизбежному. Подруга выглядела легко и уверенно. Нежно-голубое платье мягко подчёркивало талию а ткань струилась при каждом движении. Волосы она собрала в последний момент, небрежно, так, чтобы они не спадывали с плеч, не мешая танцем. — Ты в порядке? — негромко спросила она, бросив на Гермиону быстрый взгляд. — Да, — ответила та слишком поспешно и тут же выпрямила спину. У входа в зал стоял Маклагген. Классический костюм сидел на нём неожиданно хорошо. Очень хорошо. Тёмная ткань подчёркивала плечи, галстук был завязан аккуратно, без привычной небрежности. Он поднял голову и заметил её. На его лице сразу появилась та самая, самодовольная улыбка. Его взгляд задержался дольше, чем следовало, скользнул вниз и обратно, оценивающе и слишком откровенно. Гермионе это не понравилось. В груди неприятно сжалось, словно кто-то вторгся в личное пространство без разрешения. Она чуть приподняла подбородок, заставив себя выглядеть спокойной и собранной, и подошла ближе. — Привет, — сказала она ровно, почти без интонации. — Ты отлично выглядишь, Грейнджер, — произнёс Маклагген, явно смакуя момент и собственное отражение в её глазах. — Я уж боялся, что ты передумаешь. — Ты тоже... неплохо выглядишь, — сухо ответила она, едва заметно кивнув. Джинни усмехнулась, бросив на Гермиону быстрый, одобрительный взгляд — тот самый, который означал «держись, ты справишься». — Я вас оставлю, — сказала она и уже через секунду растворилась в толпе, направляясь в зал. — Увидимся позже. Музыка доносилась всё отчётливее. Свет хрустальных люстр заливал пространство тёплым золотом, отражаясь в идеально отполированном полу и в стеклах высоких окон. Воздух был наполнен шёпотом голосов, смехом и ожиданием. Кормак протянул уверенно руку. — Потанцуем? Гермиона задержала взгляд на его ладони лишь на мгновение, будто взвешивая решение, а затем вложила в неё свою. — Почему бы и нет, — ответила она. И всё же, сделав первый шаг в зал, она внезапно ощутила странное чувство. Будто из глубины света и теней за ней наблюдают совсем другие глаза. Холодные. Внимательные. Маклагген притянул её за талию, и они начали двигаться в центр зала, вливаясь в общий ритм танца. Вокруг кружились студенты всех факультетов. Когда они появились в центре, несколько голов тут же повернулись в их сторону, и зашептались голоса. Любопытные взгляды скользили по ним. Оценивая. Неподалёку танцевали Блейз и Дафна. Увидев Гермиону с Маклаггеном, они обменялись быстрым, косым взглядом. Чуть дальше Долгопупс старательно пытался подстроиться под шаги Луны Лавгуд, а та с абсолютным спокойствием и лёгкой улыбкой мягко направляла его в нужную сторону, словно это было самым естественным делом. Музыка становилась медленнее. Рука Кормака скользнула ниже талии Гермионы. Сначала едва заметно, почти случайно. Затем снова. Чуть смелее. Гермиона напряглась. Она почувствовала, как его пальцы сжались. Так же она ощутила уверенность в его движениях. Она подняла взгляд, пытаясь найти глазами Слизнорта. Профессор стоял у фуршетного стола, оживлённо беседуя с Гарри. В руке у него был бокал с соком, и он выглядел совершенно незаинтересованным происходящим вокруг. Когда пальцы Маклаггена дошли до её бедра, Гермиона в ту же секунду отступила назад, выскользнув из его рук. Она быстро поклонилась. Слишком резко для танца, но достаточно вежливо. — Спасибо за танец! — воскликнула она и, будто только сейчас заметив Поттера, направилась прямо к нему. К тому моменту Слизнорт уже отошёл, увлечённый разговором с другими студентами. Когда Гермиона подошла, Гарри удивлённо вскинул брови, оглядывая её с ног до головы. — Гермиона! Ты чудесно выглядишь, — сказал он с искренней улыбкой. Она ответила улыбкой и заметила в его руке конфету. В этот момент живот неожиданно предательски ...заурчал. Чёрт. Она почти неосознанно потянулась к угощениям. Пальцы сами сорвали обёртку, шуршание показалось слишком громким на фоне музыки. В тот же миг она уловила шаги позади. Чужое присутствие. Обернувшись, Гермиона увидела Маклаггена. Он стоял чуть поодаль и быстрым, цепким взглядом прочёсывал зал, выискивая кого-то. — Ты видел Рона? — слишком поспешно спросила она у Гарри, оглядываясь через его плечо, будто друг мог внезапно возникнуть из воздуха. — Мне нужно его найти. — Нет, пока не видел, — Гарри пожал плечами, но тут же прищурился, вглядываясь в её лицо. — Стоп... а ты танцуешь с Маклаггеном? Как он узнал? Гермиона растерянно шагнула вперёд, сердце стукнуло сильнее. — Откуда ты...? — Он идёт сюда, — тихо сказал Гарри и едва заметно кивнул в сторону тени за её спиной. Мерлин. Мне конец. Гермиона не стала спорить. Она резко развернулась и, лавируя между студентами, почти бегом направилась к окнам. Тяжёлые бархатные шторы стали её единственным спасением. Она юркнула за них, прижалась спиной к холодному камню стены и затаила дыхание. — Отвлеки его, прошу, — прошептала она, выглядывая из-за складок ткани одним глазом. Гарри среагировал мгновенно. Он схватил ближайший поднос и уверенно шагнул навстречу Кормаку. — Привет, Гарри, — протянул Маклагген уныло, раздражённо. — Не видел Гермиону? Гарри пожал плечами с самым невинным видом и молча сунул поднос ему под нос. — Спасибо, — буркнул тот, не глядя выбрал первую попавшуюся сладость — шоколадную картошку — и запихнул её в рот. От одного этого зрелища Гермиону передёрнуло. Он жевал громко, самодовольно, размазывая удовольствие по лицу. Как же отвратительно он это ел. Пользуясь моментом, она осторожно выбралась из своего укрытия и направилась в сторону Слизнорта, выпрямив спину и придав лицу выражение полной непричастности. Тем временем Маклагген замер. Его лицо перекосилось, движения стали резкими. Он судорожно сглотнул и уставился на Гарри. — Что это? — спросил он с явным отвращением. — Батончик с рвотным вкусом, — с плохо скрываемой насмешкой ответил Гарри. Лицо Кормака стремительно побледнело. Он резко развернулся и, толкаясь локтями, бросился в сторону ближайших туалетов. Гермиона, наблюдая эту сцену издалека, и не удержавшись, тихо рассмеялась и покачала головой. — Придурок, — пробормотала она себе под нос. Но стоило ей отвести взгляд, как смех застрял в горле. — Профессор Слизнорт! — раздался резкий крик. Из коридора донёсся звук тяжёлых шагов, и в следующий миг в зал буквально ввалился Филч, грубо вцепившись в чей-то пиджак. Он тащил Малфоя. Тот сопротивлялся, дёргался, пока резко не остановился и не оттолкнул Филча от себя. В зале повисло напряжённое молчание. На лице Малфоя отчётливо виднелся свежий шрам. Красный, неровный. Под глазом наливался тёмный синяк. Кулаки были сбиты, костяшки содраны, словно он совсем недавно дрался с кем-то. Что с ним произошло?.. Гермиона не успела ни вдохнуть, ни осмыслить увиденное. Малфой медленно осмотрел зал своим холодным, оценивающим взглядом. И вдруг его глаза остановились. На ней. Взгляд был резким, тёмным, почти обжигающим. На мгновение всё вокруг, музыка, голоса, свет, словно исчезло. *** Некоторое время назад После стычки с Теодором Малфой вернулся в зал так, будто ничего не случилось. По крайней мере, он старался выглядеть именно так. Друзья уже ждали его. Внимательно, слишком молча, явно готовые засыпать вопросами. Но Драко не хотел говорить. Он и сам не понимал, что именно произошло. Что болело сильнее сбитые костяшки или что-то глубже, где-то в груди? То ли от осознания, кем стал Нотт. То ли от мысли, что ему небезразлична Грейнджер. Ответа не было. На полпути он остановился, закрыл глаза и провёл ладонью по лицу. Пальцы стали влажными. Кровь. Он опустил взгляд на руки. Кожа на костяшках была разбита, но боли почти не чувствовалось. Словно тело отказалось реагировать. Громко выдохнув, почти застонав, он переступил порог зала. К нему тут же подошёл Блейз. — Чёрт, Малфой, тебя что, избили? — нахмурился он, указывая на его лицо. Драко нехотя провёл пальцами по щеке и снова почувствовал ту же липкую влагу. Теперь кровь была и на его бледной коже. Прекрасно. — Я устал, — глухо сказал он. — Пойду отдохну. Не дожидаясь реакции, он отошёл от всех. В комнате он первым делом умылся. Холодная вода обжигала, но не приносила облегчения. После он просто рухнул на кровать, не снимая одежды. Драко не знал, о чём думать. У него не было сил даже представить, как он должен пройти мимо вечеринки. И заметят ли вообще его отсутствие. Ему было настолько плохо, что он позволил себе закрыть глаза. Один раз. Последний. Он проснулся резко, словно его вырвали из сна грубой рукой. Тело вздрогнуло от холода. Простыни были ледяными, а кожа покрылась мурашками. На мгновение он не понял, где находится, и это испугало сильнее всего. В комнате царила темнота — густая, давящая, непривычная. Даже слабый лунный свет не пробивался сквозь окно. Сердце ударило быстрее, глухо отдаваясь в ушах. — Который час?.. — хрипло выдохнул он в пустоту. Рука нащупала часы. Те самые, с тонким ремешком, подарок матери. Когда стрелки встали в поле зрения, Драко резко сел на кровати. Он проспал. Осознание накрыло мгновенно, холодной волной. Вечеринка уже должна была начаться. Возможно, уже шла. — Чёрт... Он вскочил, почти споткнувшись о край кровати. Движения были резкими, неловкими. Тело ещё не до конца слушалось. Схватив пиджак, он на ходу накинул его на плечи, пальцы дрожали, когда он прятал палочку за подкладкой, проверяя на месте ли. В коридор он вышел быстро, почти бесшумно, сразу же прижимаясь к стенам. Тайная комната. Только бы добраться туда. Только не сейчас. Не сегодня. Голова раскалывалась. В висках пульсировало, будто кто-то бил изнутри. Давление давило на глаза, дыхание было поверхностным, а тело напряжено до предела, словно он постоянно ждал, что из темноты вынырнет чья-то фигура. Шорох слева он услышал, но проигнорировал. Эта была ошибка. — Попался! Хватка была неожиданно сильной. Рука Филча вцепилась в его плечо, и инстинкты сработали быстрее разума. Драко резко выхватил палочку и направил её вперёд. Но замер. Он узнал его. — Я... — начал он, уже опуская руку. Палочка исчезла, спина выпрямилась. Он судорожно перебирал в голове оправдания, но ни одно не успело оформиться. Филч уже тянул его за собой. Куда он меня ведёт?! Драко дёрнулся, попытался вырваться. Как он мог так попасться? Он сжал зубы. Бесполезно. С каждым шагом в воздухе становилось всё больше звука. Музыка. Она приближалась, усиливалась, и вместе с ней таяла последняя надежда. Слизнорт. Значит, его увидят все. — Чёрт... — прошипел он сквозь зубы. Он перестал сопротивляться. Позволил вести себя, будто ему было всё равно. Зал ударил в глаза светом. Смех, голоса, блеск тканей, идеально подобранные наряды. Всё казалось слишком ярким, слишком живым. Зал ударил в глаза светом. Тёплым, золотистым, почти ослепляющим после тёмных коридоров. Люстры под высоким потолком переливались сотнями огней, отражаясь в бокалах, украшениях и отполированных поверхностях. Воздух был плотным от ароматов. Дорогих духов, сладостей, вина и чего-то пряного, праздничного. Смех раздавался со всех сторон. Голоса переплетались, музыка лилась фоном, создавая ощущение, будто весь зал дышит в одном ритме. Ткани платьев и мантии гостей мягко шуршали при движении, переливаясь цветами и оттенками. Всё вокруг выглядело продуманным до мелочей, безупречным, именно таким, каким Слизнорт любил показывать «избранное общество». Слева Драко заметил Дафну. Она стояла в окружении нескольких студентов, в том самом платье, о котором говорила, кажется, целую вечность. Оно сидело на ней элегантно, словно было создано специально для подобных вечеров. Она смеялась, слегка запрокидывая голову, и явно наслаждалась вниманием. Забини рядом не было. И это неожиданно принесло облегчение. Не хотелось объясняться, и отвечать на его идиотские вопросы. Не сейчас. Чуть дальше взгляд зацепился за Поттера. Тот неловко держал поднос с едой, стараясь не уронить его, и выглядел так, будто предпочёл бы быть где угодно, но не здесь. Рядом стоял Маклаген. Вот уж кого действительно не хватало. При одном воспоминании о том, как он приглашал Грейнджер, под рёбрами неприятно кольнуло. Резко, неожиданно, будто задели старую рану. Значит, он здесь с ней? С этой мыслью внутри стало тесно. Но где она? Драко не успел даже повернуть голову, как Маклаген внезапно скривился, прижал ладонь ко рту и поспешно исчез в конце коридора, проталкиваясь сквозь гостей. Наверняка в туалет. Хоть что-то в этом мире оставалось неизменным. Уголок губ Драко дёрнулся в короткой, почти незаметной усмешке. Но В этот момент Филч наконец отпустил его, буркнув что-то себе под нос. Драко сделал шаг в сторону, расправил плечи и позволил себе спокойно, не спеша оглядеть зал. Все вокруг были слишком нарядны, слишком весело. Позы, улыбки, жесты. Казалось, каждый здесь старался соответствовать уровню вечера. На этом фоне он выглядел почти чужим. Хотя был одет, как всегда. Просто Малфой. И именно тогда он увидел её. Розовое платье выделялось среди остальных. Мягким оттенком, не сильно выделяющим,но притягивающим взгляд. Кудри свободно спадали на плечи, ловя свет. Он поднял взгляд медленно. Не сразу. Словно подсознательно оттягивал этот момент. И всё же встретился с ней взглядом. Грейнджер. Она стояла чуть в стороне, с бокалом в руках, и смотрела на него удивлённо, почти растерянно. И это ударило сильнее всего. Сердце сжалось, будто по нему прошлись чем-то острым, но невидимым. На одно короткое мгновение исчезло всё: музыка, люди, шум, свет. Осталась только она. Она была слишком красивой для того образа Грейнджер, к которому он привык. Платье подчёркивало фигуру, мягкий вырез, аккуратные заколки у лица. Удивительно гармонично. Слишком настоящая. Слишком живая. Драко попытался отвести взгляд. Не смог. Тело не слушалось, будто он был прикован к месту. Он застыл, даже не заметив, как сжал пальцы. — Я с ним поговорю, профессор, — раздался знакомый, холодный голос. Реальность вернулась резко, почти болезненно. Драко вышел из зрительного контакта и повернул голову. Снейп. Профессор подошёл медленно, бесшумно, остановился слишком близко и сжал его за одежду — не сильно, но так, что это не оставляло выбора. — Пойдём, — коротко сказал он. На улицу они вышли осторожно. Профессор огляделся по сторонам, убедившись, что коридор пуст, и затем резко прижал Малфоя к стене, палочка нависла над его горлом. — Слушай меня внимательно. Я пытаюсь помочь тебе, — сказал он тихо, но с полной уверенностью. — Я поклялся защищать тебя... это была непреложная клятва. Драко лишь отвёл взгляд. Конечно, он поклялся «защищать». Но зачем ему эта защита? — Похоже, вам придётся нарушить клятву, — вырвалось у него резко, почти шёпотом, — ведь я не нуждаюсь в вашей защите! Это моя работа. Вы выбрали меня из всех! Снейп резко сжал челюсть, сдерживая раздражение, и опустил палочку. — Дай мне помочь тебе, Драко, — снова попытался он, но его голос звучал мягче. Малфой вздрогнул от гнева и сделал шаг назад. — Я вас не прошу о чертовой помощи, так что не мешайте мне, — сказал он и, игнорируя Снейпа, вернулся на вечеринку. Музыка за стенами зала оглушала, низкие басы дрожали в воздухе и отдавались в груди, голова Драко гудела от громких ритмов. Но несмотря на шум и хаос вечеринки, в его сознании непрерывно звучал тот разговор с Снейпом. Каждый звук, каждый аккорд казался чуждым, второстепенным. Снейп не должен вмешиваться. Любое его действие могло только ухудшить ситуацию. Если он ошибётся, пострадает только Драко. Этот внутренний голос был холодным, логичным, но попытки успокоить сердце не помогали. Он сжал бокал, пальцы вжались в холодное стекло. Сердце билось слишком быстро, и ладонь слегка дрожала. Малфой сделал несколько шагов по коридору, стараясь собраться с мыслями. И вдруг она появилась перед его глазами. Грейнджер. Она стояла чуть поодаль с Уизли. Её звонкий смех обволакивал пространство, словно солнечный свет сквозь облака. Она наклонилась к нему, касание её руки было почти случайным, но именно это прикосновение заставило Драко почувствовать странное жжение под кожей, как если бы каждый нерв в его теле ожил. Вот же черт. Гнев медленно поднимался изнутри, как горячая река. Почему он так реагирует? Почему эта легкость, её смех, возможность быть рядом с кем угодно, кроме него, так сводят его с ума? Он ощущал резкую, жгучую зависть. От того, что она могла радоваться с этим... «поганным» Уизли. От того, что он мог дать ей то, чего не мог он. Он упёрся бокалом об стену. Пальцы напряглись, сухожилия вздулись. Его взгляд стал острым, пронизывающим. Каждый её жест, каждый смех, каждый взгляд он впитывал, словно пытался сохранить их навсегда. Она слишком... искренняя... слишком живая... — мысли сливались с ощущениями. Как можно быть такой? Почему она так на меня действует? Почему это так важно? *** Гермиона разговаривала с Роном, но мысли её постоянно ускользали к Малфою. Она ловила себя на том, что сердце сжимается каждый раз, когда он появляется в поле зрения. Почему он здесь? Почему он смотрел на неё так, будто пытался прочесть каждую мысль? Каждый взгляд, каждое случайное пересечение глаз заставляло её душу трепетать. Она чувствовала, как в груди растет напряжение, и едва сдерживала желание отвернуться. И тут ей показалось, что кто-то наблюдает. Она резко обернулась. сначала подумала, что это Маклаггенн. Но перед ней стоял Малфой. Его взгляд поймал её, и на мгновение в его глазах мелькнула испуганная тень, будто он боялся, что она заметит его. Но тут же к нему подошла Пэнси, слишком близко, слишком уверенно. Гермиона ощутила внезапное сжатие груди, дыхание стало неровным, как будто воздух сжимался вокруг неё. Какого черта он позволяет ей так себя вести? Сердце готово было вырваться. Ей хотелось броситься к Пэнси, схватить её за волосы, оттолкнуть. Но тут же разум вернул её к реальности: они встречаются. Они уже были близки. Закрыв глаза, Гермиона ощутила лёгкое головокружение. Не сейчас. Не здесь. — Я в уборную, Рон, — сказала она резко, стараясь держать голос ровным, чтобы никто не заметил внутренней бури. Она аккуратно приподняла низ платья и направилась к выходу. Выйдя на пустой коридор, глубоко вдохнула, ощущая холодный воздух на коже, пытаясь привести мысли и дыхание в порядок. Слезы не должны пойти. Не сейчас. Оперевшись об стену, она закрыла глаза, пытаясь собрать себя воедино. Вечеринку можно пропустить... лишь бы успокоиться... лишь бы никто не видел этого.... Не чувствовать тяжесть. И тут дверь распахнулась. Перед ней стоял Малфой. Он выглядел так, словно кого-то искал. Их глаза встретились, и в этот момент весь мир будто исчез. Всё вокруг стало фоном, который существовал лишь для того, чтобы выделить их. — Грейнджер, — сказал он резко. Его низкий голос с едва заметной дрожью. Он остановился на шаг от неё. — Малфой, — проговорила она тихо, стараясь не смотреть прямо в глаза. Сердце колотилось бешено, дыхание участилось. Он сделал шаг ближе, и пространство между ними сжалось, как натянутая струна. — Тебе... идёт, — сказал он с усилием, словно слова давили на грудь. — Это платье. Гермиона почувствовала, как щеки вспыхнули, кровь заструилась к лицу, а внутри что-то пархало, словно бабочки расправляли крылья. Тепло, которое она не могла контролировать, разлилось по всему телу. Сердце бились так, что казалось, оно сейчас выскочит из груди. *** Её едва заметная улыбка свела его с ума. Он стоял, наблюдая, будто боясь сделать шаг, чтобы не разрушить этот момент. Время замедлилось. Его интуиция шептала: уйди, но мысли о ней держали его на месте. Она была как наркотик, от которого невозможно отказаться. Все предубеждения, которые отец вложил в его голову о грязнокровках, мгновенно рассыпались. Перед ним была другая Гермиона, человек, которого мир не осудит за кровь, человек, который был... особенным. Внутри проснулся гнев. Гнев на самого себя за прежние мысли и суждения. Теперь он видел ясно: с кровью рождаются, но даже смешанная кровь не мешает человеку быть красивым. Иным. — Гермиона, — выдохнул он почти шёпотом, но в голосе звучала решимость. Она замерла, и воздух между ними стал густым, почти осязаемым, наполненным напряжением и ожиданием. — Давай сбежим отсюда, — сказал он, не раздумывая, словно это было единственное, что им нужно. Она моргнула, глаза широко раскрылись. — Что? — тихо спросила она, не веря происходящему. Но он, забыв обо всём, резко схватил её за руку и потянул за собой. Сила его пальцев была крепкой, но бережной, заставляя сердце Гермионы пропустить удар. — Пойдем, — повторил он настойчиво. Она улыбнулась, наконец доверившись ему полностью, кивнула и пошла за ним. Они побежали вдоль тёмных коридоров, их шаги отдавались эхом. Сердце каждого билось слишком быстро, дыхание смешивалось, эмоции переплетались в вихре. Драко больше не думал ни о родных, ни о семье. Лишь о ней. Лишь о Гермионе Грейнджер, которая стала центром его мира, его дыханием и его зависимостью. *** Двое врагов бежали, не разжимая рук. Их пальцы были сцеплены крепко, почти отчаянно, словно каждый боялся отпустить не только друг друга, но и этот короткий момент, в котором они неожиданно чувствовали себя нужными. Не как противники. Как два человека, сбежавшие от всего мира. Когда они добрались до Астрономической башни, дыхание сбилось. Драко резко развернулся к ней, будто подбирая слова, но ни одно не казалось достаточно правильным. Всё прошлое, слова, ссоры, ненависть, он хотел оставить позади. Хотя бы сейчас. Хотя бы пока она рядом. Он ещё раз взглянул ей в глаза и почувствовал странную слабость. Ту, которую он никому не позволял видеть. Скинув пиджак, он осторожно подошёл и накинул его ей на плечи. Движение было неловким, но искренним. — Спасибо, — тихо сказала она, сжимая ткань, будто в этом жесте было больше, чем просто попытка согреться. Драко подошёл к перилам и резко опёрся на них, выдыхая, словно вместе с воздухом выпускал напряжение последних дней. Гермиона подошла следом, соблюдая небольшую дистанцию из-за страха, что он может ее оттолкнуть. Слабый ветер трепал её волосы. Падал снег. Мелкие хлопья кружились в воздухе, ложились на камень, на их плечи. Ночь была светлой. Луна сияла так ярко, что казалось, где-то далеко уже начинается рассвет. Свет серебрил её лицо и делал всё происходящее почти нереальным, как сон. — Драко, — неуверенно произнесла она. Впервые назвав его по имени так же, как он называл её. Сердце ударило сильнее. Слишком сильно для обычного слова. Он резко повернул голову к ней. — Давай не будем говорить о прошлом. И о будущем тоже, — сказал он жёстко, будто боялся, что одно неосторожное слово разрушит этот момент. Она закусила губу. Конечно. Так будет легче. Не думать о долге, об Ордене, о правильном и неправильном. Просто быть здесь. — Хорошо, — выдохнула она, следя за его профилем. — Я помню... ты дал мне письмо. Здесь. Он усмехнулся, и в этой усмешке не было прошлой насмешки. Только тёплая, почти горькая ирония. Он повернулся к ней. — А я помню, как ты поцеловала меня здесь. Её щёки вспыхнули. Она попыталась скрыть смущение, но это лишь выдало её ещё сильнее. Драко сделал шаг ближе. Гермиона осталась на месте, хотя холод и волнение заставляли её немного дрожать. Она пыталась угадать его намерения, но не могла прочесть его мысли. Он остановился совсем рядом, внимательно наблюдая за её реакцией. Почему он так осторожен? Почему он сейчас не такой, как обычно? Он смотрел ей прямо в глаза не как тот самый Малфой, а просто как Драко. Он медленно поднял руку и легко коснулся её щеки. Жест был почти невесомым, скорее подтверждением, что она здесь, что всё это реально. Она не отстранилась. Только глубже вдохнула. Несколько секунд они просто стояли так, слишком близко. Дыхание друг друга смешалось с холодным воздухом, ветер играл с её волосами, а мелкий снег падал на плечи, на руки, на лицо. Всё вокруг будто замерло. Её взгляд невольно встретился с его глазами, и она увидела в них нечто новое. Смесь осторожности, и желания. Она поняла, что он больше не просто Драко, которого знала раньше. Он медленно наклонился к ней. Сначала едва коснулся её губ, словно проверяя, готова ли она. Она закрыла глаза, и мир вокруг исчез. Сердце колотилось. И впервые она позволила себе довериться полностью. Поцелуй стал глубже. Он обнял её одной рукой за талию, слегка прижимая к себе, а другой продолжал нежно гладить её щёку. Она ответила, открываясь, растворяясь в этом прикосновении. Когда он чуть отстранился, Гермиона поймала себя на том, что ей не хочется, чтобы этот момент заканчивался. Драко тихо притянул её ближе, чтобы защитить от ветра. Их плечи соприкоснулись, и от этого простого контакта по спине пробежали мурашки. Гермиона закрыла глаза, позволяя себе просто быть рядом с ним. — Какое у тебя расписание? — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. Он замолчал. На мгновение Гермиона испугалась, что сказала лишнее. Это ведь временно... не так ли? От этой мысли внутри стало пусто. — Мы можем встретиться послезавтра, — наконец сказал он. Она резко подняла на него взгляд. Встретиться. Значит, это не просто случайность. Значит, ему действительно важно. — Твой Поттер, наверное, убьёт меня, если узнает, — сказал он с кривой усмешкой. — Он не узнает, — быстро ответила она. — А твоя Пэнси?.. Она тут же пожалела о вопросе. Драко снова усмехнулся и приподнял бровь. — Ты что, ревнуешь? — Ни капли, — ответила она, глядя в небо, но голос выдал её больше, чем она хотела. — Гермиона. От того, как он произнёс её имя, она вздрогнула. Второй раз. И каждый раз это звучало иначе, чем от кого-либо ещё. — Ты мне нравишься, — сказал он тихо, но прямо. Эти слова ударили сильнее любых криков и обвинений. Ветер растрепал её локоны, и она, не думая, ответила так же честно: — Ты мне нравишься, Драко. Он повернулся к ней, не веря своим ушам. Внутри что-то вспыхнуло. Лёгкое, почти детское чувство. Как бабочки в груди. И несмотря на всё, на Тёмного Лорда, на семью, на прошлое.Ему вдруг захотелось невозможного. Уехать. С ней. Быть рядом. Только она. *** — Приходи сюда через день, — повторил он, чуть сжимая в её руках свой пиджак, словно это было просто напоминание. Она уверенно кивнула, хотя внутри всё дрожало. После их признаний они ещё долго стояли молча, не нуждаясь в словах. Просто рядом. Просто дыша одним и тем же холодным воздухом, позволяя моменту растянуться, будто если они не двинутся, время тоже остановится. Минуты тянулись. Становилось заметно холоднее, ветер усилился, снег начал ложиться плотнее. Реальность медленно возвращалась, напоминая, что им всё же придётся уйти. Гермиона не хотела возвращать пиджак. В нём всё ещё оставалось его тепло, его запах. Но она понимала. Если вернётся так, обязательно будут вопросы. Это было очевидно. Мужская вещь, слишком заметная. Они постояли ещё немного. Драко уже собирался развернуться и уйти первым, как вдруг почувствовал, как к его спине прижалось тёплое тело. Она обняла его сзади. Тихо. Без слов. Он не стал убирать её руки. Просто замер, позволяя этому прикосновению быть. — Брось, — тихо сказал он, стараясь звучать легко. — Мы же увидимся. — Подожди ещё немного, — прошептала она, крепче сжимая его, будто боялась, что если отпустит сейчас, то этот вечер исчезнет навсегда. Драко улыбнулся. Впервые. По-настоящему. От её слов. От того, как она держалась за него, словно он был для неё чем-то большим, чем просто враг, чем просто Малфой. Он осторожно убрал её руки. На секунду она подумала, что всё испортила. Что он как обычно развернется и уйдет от нее. Но внезапно он сам притянул её к себе и обнял двумя руками, прижимая к груди. Крепко. Уверенно. Так, будто не хотел отпускать ни её, ни это чувство. Гермиона почувствовала тепло, исходящее от него, и позволила себе закрыть глаза. Мир сузился до его рук, его дыхания и тихого ветра вокруг. Они простояли так ещё несколько минут. Не двигаясь. Запоминая. Наконец она отстранилась и подняла на него взгляд. — Спасибо, что провёл со мной вечер, — сказала она тихо, искренне. Он посмотрел ей в глаза чуть дольше, чем нужно. — Ты иди первая, — сказал он. — Чтобы нас не заметили. Она снова кивнула. Без споров. Понимая, что это правильно. И всё же внутри было тяжело. Она развернулась и ушла, не оглядываясь. Когда её шаги стихли, у Драко тяжело ударило сердце. Слишком сильно. Слишком остро. Впервые он почувствовал не просто страх или злость. Он почувствовал, каково это быть привязанным. Каково это бояться потерять. И это чувство пугало его больше, чем всё, что было до этого. *** Когда Гермиона вошла в комнату, её соседки уже спали, равномерно и громко дыша, погружённые в свои сны. Комната была тихой, лишь слабый скрип пола под ногами напоминал о её присутствии. За окном ночная погода словно успокоилась, мороз и ветер стихли, но сердце Гермионы било так, будто пыталось прорваться наружу, громко заявляя о своём месте. Здесь. С ним. Только здесь. Она аккуратно распустила волосы, которые прилипали к плечам после долгого вечера, и переоделась в лёгкую ночнушку. Каждый жест был медленным, словно она боялась нарушить хрупкое ощущение реальности. Воспоминания о том моменте с Драко снова пронеслись в её голове, улыбка на его лице, его взгляд, прикосновения. Невольно улыбнувшись, она закусила губу. Сладко, от радости, но одновременно с горечью. И вдруг бросилась на кровать, почти падая, закрывая лицо подушкой. Словно этим она пыталась укрыться от своих собственных мыслей, от воспоминаний, которые бурлили внутри. Она предаёт их. Гарри. Рона. Своих друзей. Внутри возникло мучительное сомнение. Как они могут быть уверены, что он Пожиратель Смерти? Мерлин, она сама не знает. Он был противоречив. Он мог быть опасным, и вместе с тем... сегодня он был рядом, живым, настоящим. Она чувствовала, как в груди всё сжимается и разжимается одновременно. Страх, волнение, радость и сомнение. Каждое воспоминание о нём отзывалось эхом в теле, заставляя дрожать руки, ломать дыхание. Сквозь подушку она тихо вздохнула. Что я делаю? — подумала Гермиона. — Что это со мной? Сон казался невозможным, потому что мысли о нём прочно засели в её сердце, разрывая её внутренний мир на части. *** Проснувшись утром, Гермиона поняла, что так и не смогла толком уснуть. Всю ночь она ворочалась, переворачивалась с боку на бок, а мысли в голове не давали покоя. Каждый раз, когда она почти проваливалась в сон, перед глазами снова возникал Драко,тепло его пиджака, и запах его духов. Сердце билось слишком быстро для обычного утра. Собираясь на завтрак, она заметила, что все её соседки всё ещё спали. Комната была тихой, наполненной тяжёлым утренним воздухом. Не желая никого будить, она быстро собралась, взяла сумку, закинула её на плечо и аккуратно засунула внутрь мантию, чтобы надеть её после библиотеки. В Большом зале мальчиков не было. Рядом сидела Джинни Уизли, лениво ковыряя вилкой яичницу и качая головой, явно всё ещё находясь под впечатлением от вчерашней вечеринки. — Каблуки натёрли мне все ноги, — простонала она, с гримасой глядя на тарелку. По словам Джинни, она так и не смогла найти Гарри вчера и решила поговорить с ним позже. Похоже, он был настолько занят вниманием профессора Слизнорта, что, возможно, остался с ним после мероприятия. Гермиона рассеянно кивнула, но мысли её были далеко. Она невольно посмотрела на слизеринский стол. Там сидели Крэбб и Гойл, как обычно, угрюмые, занятые едой. Но Драко среди них не было. Это кольнуло её сильнее, чем она ожидала. Почему его нет? Мысль заставила её напрячься, внутри поселилось странное беспокойство. — Что это? — внезапный голос Джинни вырвал её из мыслей. Гермиона повернулась и увидела, как подруга тянется к её сумке. — Джинни, подожди— Но та уже вытащила изнутри небольшую коробочку чёрного цвета. Что это?.. И что это делает в моей сумке?.. Гермиона осторожно взяла бархатную упаковку из рук подруги. Коробочка была тяжёлой, приятной на ощупь, явно дорогой. На крышке маленькими золотистыми буквами была выведена надпись: G.G Сердце пропустило удар. Она сразу поняла. Это для неё. Кто будет подписывать подарок, если он не предназначен конкретному человеку? С замиранием она аккуратно приоткрыла коробочку. И в тот же миг дыхание перехватило. Внутри лежало то самое колье. Золотая цепочка. Изящное сердце внутри, тонкая работа, то самое украшение, на которое она так долго смотрела раньше. То, которое запомнила... было слишком дорогим. Это невозможно... Кто?.. — Что это, Гермиона? — спросила Джинни, наклоняясь ближе и всматриваясь в украшение. Гермиона застыла. Внутри смешались шок, волнение, радость и тревога. Кто-то заметил. Кто-то понял, что именно это она хотела. Кто-то купил это для неё. Но кто? — Это от Маклаггенна? — удивлённо спросила Джинни, вскидывая брови и улыбаясь. — Выглядит очень дорого. Наверное, решил тебя впечатлить. Но внутри Гермионы что-то сопротивлялось. Нет. Это не Кормак. Он бы не стал. Подняв колье, Грейнджер нерешительно поднесла его к шее. Джинни помогла ей застегнуть цепочку. Когда холодное золото коснулось кожи, Гермиона вдруг ощутила странное чувство. Будто украшение было не просто подарком. Будто вместе с ним на неё легло что-то ещё. Тепло. Спокойствие. Защищённость. Она машинально коснулась сердца пальцами. — Оно чудесное, — восхищённо сказала Уизли. Гермиона слабо улыбнулась. Но внутри её сердце уже знало ответ. И от этой догадки стало одновременно и тепло, и страшно. *** Что за весь день так и не увидела Малфоя. Ни на занятиях, ни в коридорах, ни за столом Слизерина. Будто он просто исчез. Или... избегал её после вчерашнего. Эта мысль неприятно сжала грудь. Может, он жалеет? На уроках стало непривычно тихо. Если сравнивать студентов с сентябрём, разница была поразительной. Исчезли эмоции, и тот самый блеск в глазах. Всё заменили усталость, тревога и страх перед приближающимися экзаменами. После вечерней подготовки в библиотеке Гермиона направлялась в сторону башни. Мальчики, как обычно, ушли раньше, а Джинни задержалась. Она хотела поговорить с Гарри. Проходя мимо групп студентов, Гермиона заметила на себе взгляды. После бала о ней снова начали шептаться. Ну конечно. Она уже собиралась свернуть в сторону, как вдруг чья-то рука резко схватила её сзади. Всё произошло слишком быстро. Её резко потянули в сторону, в тёмное помещение. Дверь захлопнулась. Чья-то ладонь на мгновение закрыла ей рот. Гермиона испуганно дёрнулась, начала вырываться, сердце бешено заколотилось. Что происходит? Но человек развернул её лицом к себе. И она увидела его. Нотт. Она замерла. На её лице вспыхнула злость. — Ты совсем с ума сошёл?! — прошипела она, указывая на него пальцем. Но он не ответил сразу. Он опустил голову, и тогда она заметила разбитую губу, синяки под глазами, ссадины на руках. Точно такие же, как у Малфоя. Гермиона сглотнула. Значит, они и правда дрались. Лучшие друзья... — Грейнджер, послушай, — тихо сказал он и сделал шаг вперёд. От неожиданности она отступила. Он сделал ещё шаг. Потом ещё. Пока её спина не упёрлась в холодную стену. Мерлин. — Можешь не подходить ко мне так близко? — резко сказала она. Он будто не услышал. — Что у вас с Малфоем? Вопрос ударил сильнее, чем она ожидала. Сердце сжалось, по телу прошла тревожная волна. Как он узнал? Неужели именно из-за этого они подрались? — У нас ничего нет, — сказала она, стараясь звучать уверенно. Нотт пристально смотрел на неё. — Вы трахаетесь?— тихо спросил он. — Между вами что-то есть? Гермиона почувствовала, как внутри медленно, но неотвратимо поднимается злость. Она машинально потянулась рукой туда, где обычно лежала палочка, как к последней линии защиты. Пусто. Сердце болезненно дёрнулось. Она оставила её в сумке. Прекрасно, Грейнджер. Просто идеально. — Это не твоё дело, — резко бросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем она чувствовала на самом деле. Он наклонился ближе. Слишком близко. Опёрся ладонями о стену по обе стороны от неё, намеренно ограничивая пространство, будто загоняя в угол. Гермиона ощутила, как холод камня впивается ей в спину. — Тогда ты должна знать, — сказал он напряжённо, — что он может в любой момент всё прекратить. Эти слова ударили точно в цель. Она стиснула зубы так сильно, что заныла челюсть. Я и так это знаю. Знала с самого начала. С той самой ночи. — Отпусти меня, — потребовала она, упираясь ладонями ему в грудь и пытаясь оттолкнуть. Он не сразу отступил. И это испугало её сильнее всего. — Ты должна— Её терпение лопнуло. Резким движением Гермиона схватила вазу с подоконника и подняла её, сжимая пальцы до боли. Руки дрожали не от слабости, а от адреналина, от ощущения, что ситуация окончательно выходит из-под контроля. Теодор посмотрел на неё внимательно, и в его взгляде мелькнуло что-то иное. Но это уже не имело значения. — Успокойся, — сказал он тише, делая шаг вперёд. — Ты себе навредишь. Эти слова только сильнее разозлили её. Успокойся? После всего, что он сказал? После этих вопросов, после того, как он загнал её к стене, будто она ему что-то должна? — Назад, — выдохнула она сквозь зубы. — У тебя тридцать секунд. Злость кипела в ней, вытесняя страх. В груди жгло, пальцы немели от того, как крепко она сжимала вазу. Её трясло от ярости и унижения. Он не имел права так с ней говорить. Не имел права спрашивать о Малфое. Не имел права решать как ей жить. Он медленно протянул руку, осторожно, будто стараясь не делать резких движений, и перехватил вазу, сжимая её ладонью, пытаясь забрать из её рук. — Я не хочу, чтобы ты— Это стало последней каплей. Паника накрыла её мгновенно, резко, как холодная вода. Всё слилось в одно. Злость, страх, ощущение, что её опять лишают выбора. Что её контролируют. — Убери руки! — вырвалось у неё. Гермиона резко толкнула его обеими руками, не думая, не рассчитывая силу. Просто чтобы он исчез. Чтобы отступил. Чтобы прекратил вторгаться в её пространство. Он потерял равновесие, но инстинктивно сжал вазу сильнее. Слишком сильно. Раздался резкий, хрустящий треск — звук был пугающе громким в тишине класса. Они рухнули на пол почти одновременно. В следующую секунду ваза разлетелась на осколки прямо у них между руками. Гермиона даже не успела понять, что произошло, прежде чем почувствовала резкую, жгучую боль. Осколок полоснул её по щеке. Она вскрикнула, не столько от боли, сколько от ужаса. В голове вспыхнула паника, дыхание сбилось. По коже потекло тепло, липкое, неправильное. Кровь. Гермиона машинально прижала ладонь к лицу и увидела, как пальцы тут же окрасились алым. Сердце бешено заколотилось, в ушах зашумело. Теодор резко подался к ней: — Гермиона, я не хотел, клянусь, я— — Не подходи! — выкрикнула она, отшатываясь назад. В её голосе было всё сразу. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, и сейчас он казался ей совершенно чужим. Опасным. Тем, кто перешёл черту, даже если не хотел. Её трясло. Колени подкашивались, руки дрожали так, что она едва удерживала равновесие. Это произошло слишком быстро. Слишком резко. Она больше не могла здесь оставаться. Поднявшись на ноги, Гермиона развернулась и выбежала из класса, не оглядываясь.