калейдоскоп её желаний

Поворачиваешь влево-вправо –

И твои глаза озаряются красками.

И даже когда всё вверх дном,

Это всё равно красиво.

Никогда не бывает только одной формы,

Любовь — это калейдоскоп.

/ Chappell Roan-Kaleidoscope

***

Любопытство победило. Тихонько прокравшись по коридору, Одри приоткрыла дверь в заветную комнату с древними артефактами. «Тебе не стоит прикасаться к вещам, находящимся здесь. Некоторые из них способны расщепить тебя на атомы или перенести туда, где даже мы тебя отыскать не сможем» — предостерегающе зазвучал голос Рафаила в голове. Но сейчас, когда все покинули «Астрею», отправившись на очередное задание, никто не сможет её остановить. Ещё раз убедившись, что за тишиной дома не притаились звуки приближения бессмертных, Одри шагнула внутрь, притворив за собой дверь. Воздух здесь буквально искрил магией, а взгляд жадно впитывал каждую деталь, каждый предмет, удивляющий своей необычностью. Проходя вдоль массивных стеллажей и полок, внимание привлек продолговатый предмет, похожий на старинную подзорную трубу. Вначале робко дотронувшись подушечками пальцев металлического цилиндра, в следующее мгновение Одри уже без стеснения рассматривала резные символы на трубе, инкрустированные диковинными камнями разных цветов. Рискнув заглянуть в отверстие, она, не сдержавшись, воскликнула вслух: «Калейдоскоп!» Кристаллы, пляшущие между линзами, отозвались на её лёгкое движение и закрутились, вырисовывая узоры невероятной красоты. Блестящие, полупрозрачные, они складывались в мандалы, цветочные орнаменты, таинственные символы. Их образы увлекали, затягивали в свои метаморфозы. Устроившись в кресле, она развернулась к окну, обратив калейдоскоп на свет. Камушки заискрились, призывая вращать трубу снова и снова, вовлекая в свой упорядоченный хаос. — Ты такая непослушная, Одри, — раздался вкрадчивый голос Рафаила у двери. — Чёрт! — выругалась она от неожиданности, едва не выронив артефакт из рук, но ангел успел его подхватить. «Такой быстрый? Только ведь стоял у двери…» Аккуратно положив вещицу на стол, Рафаил, скрестив руки, впился взглядом в раскрасневшееся лицо девушки. Он не был зол или разочарован, — напротив, его губы тронула лёгкая улыбка, а в зелёных глазах плескался задорный огонёк. — Рафаил, слушай… извини. Но мне было так интересно узнать, что же ты здесь хранишь, а дверь оказалась не заперта в этот раз, и я… — начала было она оправдываться, подбирая нужные слова. — В этот раз? — его тон с оттенком беззлобной усмешки сбивал с толку. Она ощутила себя нашкодившей школьницей, которую вот-вот отчитает учитель и оставит после уроков в качестве наказания за проделку. Прикусив губу, она отвела взгляд, дабы не распалять собственную неожиданно возникшую в голове фантазию. — Ты такая непослушная, Одри, — за спиной раздался ещё один голос, а на плечи легли чьи-то руки. «Вот чёрт! Микаэль… Похоже они вернулись с задания и не смогли меня найти нигде. Как я не услышала?» Запрокинув голову на спинку кресла, она разглядела лицо Микаэля, нависшего над ней. — Простите меня, я… я больше не буду, — забормотала она, но её тут же прервала ладонь архангела, аккуратно, но уверенно закрывшая ей рот, — м-м-м. — Не нужно извинений, милая Одри, — проговорил полушёпотом Рафаил, присев у её ног, — Мы оба знаем, что рано или поздно ты бы это сделала. Любопытство — не порок… — Но то, что ты грезишь о нас обоих — ещё какой, — продолжил Микаэль, склонившись к самому её уху. Его губы невесомо коснулись кожи, отчего по телу пробежала дрожь предвкушения. Уловив её, Микаэль сместил ладони на её тонкую шею, очертил острые ключицы. Пальцы ловко расправились с верхними пуговицами блузки, обнажая вздымающуюся грудь. Нежным движением Рафаил провёл ладонями по внутренней стороне её бёдер, подбираясь к краю короткой юбки. Обескураженная, она не могла выдавить из себя ни слова. Они оба здесь, — два ангела, что волею судьбы разделили её сердце надвое, — прикасаются к ней так, как она того желает, как представляла в своих самых смелых фантазиях. В их объятиях она и сама почувствовала будто обретает крылья, парит высоко над землёй. Они ласкали её тело, ласкали словно и саму её душу. Непроизвольно подаваясь навстречу их рук, она стремилась оказаться целиком в их власти, искупаться в этом волшебстве, которого не ощущала никогда прежде. Пальцы и губы умело находили её самые чувствительные точки, заставляя сердце заходиться в сумасшедшем ритме, а шумное дыхание срываться на стоны. Она не заметила, как её одежда оказалась разбросанной на полу, а сама она, — абсолютно обнажённой, лицом к Рафаилу и спиной к Микаэлю. Жаркие поцелуи посылали импульсы по венам, отзываясь возбуждённой пульсацией между ног. Колени подкашивались, но сильные руки не давали упасть, бережно сжимая талию и бёдра. — Одри, — шептал Рафаил ей в губы, слегка прикусывая. — Одри, — вторил Микаэль её имя, оставляя влажные следы языка на её шее. От наслаждения она прикрыла глаза, всецело отдаваясь бессмертным созданиям небес.

***

— Одри? — голос Рафаила стал громче и требовательнее, вынуждая раскрыть глаза. Ангел стоял у стола, скрестив руки на груди. — Тебе не стоило трогать здесь ничего, я ведь говорил — артефакты здесь вовсе не безобидны. Как только ты попала сюда? — Кажется, ты забыл запереть дверь, — проговорил Микаэль, оказавшись в дверях, — любопытство — не порок, главное, что с ней всё в порядке. Верно, Одри? Блуждая затуманенным взглядом по фигурам бессмертных, Одри свела колени плотнее, призывая возбуждение затихнуть, ощущая как щёки заливаются пунцовой краской. Заснула, она просто заснула, увлёкшись узорами в калейдоскопе, это был сон?! Ведь так? Или… Резные символы на корпусе калейдоскопа, стиснутом в ладонях девушки, сверкнули, словно в ответ на её мысль, и тут же погасли, незримо изменив что-то в пространстве комнаты. — Да, верно, — ответила она, устремив совсем не невинный взгляд на архангела, — Но всё же, я такая непослушная, Микаэль…